Алекс. Книга 2

Представлять нашу сторону вызвалось с десяток адвокатов. Некоторые из них оказались нашими клиентами в прошлом. Один проходил еще самый первый курс у Алекс, пытаясь выбраться из депрессии после одного неудачного дела. Двое других были благодарны за успехи детей в освоении языков. В итоге с ними мы и решили сотрудничать. Судебные заседания превратились в шоу. Наши креативные защитники постарались вовсю, цепко впиваясь в любую деталь, находя все больше и больше доказательств, многие из которых чуть ли не открыто лежали на поверхности, но из-за страха перед физической расправой так и не были востребованы ранее. Видя, что дело набирает нешуточные обороты, неожиданно в качестве свидетелей выступили прошлые жертвы нашего неприятеля. Из-за медийной огласки партнеры начали массово разрывать контракты. А конкуренты умело воспользовались полученным из анонимного источника компроматом и со своей стороны сделали все, чтобы отжать его долю рынка. Поскольку они не применяли грязных методов ведения бизнеса, нам, как и другим компаниям, это было только на руку. Все попытки закидать нас проплаченными негативными статьями и разоблачениями натолкнулись на такую волну массового негодования, что редакторам медийных изданий пришлось в срочном порядке отказываться от их публикации. Результат был закономерен — не прошло и месяца, как некогда считавшаяся непотопляемой огромная корпорация довольно быстро пошла ко дну. Шах и мат за три хода.

* * *

После того, как мы вернули свою первую фирму и интегрировали ее в новосозданный конгломерат, состоящий из множества юридически независимых образований, но связанных единой идеей и командой, к нам неожиданно обратились госструктуры с предложением разработать обучающие программы для школы. Основной целью ставилось дать качественное базовое онлайн-образование в виртуале, независимо от места проживания ученика. Поскольку у нас к тому времени уже были хорошие контакты и филиалы в нескольких странах, мы предложили большее — сразу же создать единую школьную систему подготовки на 6 основных языках, пообещав сделать это за ту же сумму, которая выделялась на разработку основной версии. Для этого надо было начать кооперацию с другими странами, согласовать структуру, чтобы дети учились по одинаковым программам вне зависимости от страны. Правительство согласилось, и пока чиновники проводили переговоры, мы приступили к делу. Теперь, когда перед нами стояла амбициозная цель и внешние рамки в виде утвержденной программы, мы поступили несколько по-иному. Все предметы проанализировали и выстроили каждый в виде дерева смыслов. Нам нужно было понять, что должно закладываться в фундамент и является критически важным, а что можно более гибко достраивать в процессе. Это не всегда совпадало с общепринятым подходом. Каждый урок раскладывался на мелкие детали, которые рабочая команда пыталась пропустить через себя на предмет доступности и простоты изложения. Затем все это собиралось воедино при помощи учителя, вносились элементы развлечения и юмора, чтобы можно было улыбнуться или посмеяться вместе с ним. Здесь нам приходилось быть наиболее изобретательными, поскольку одни и те же шутки не всегда однозначно воспринимались в разных странах. И все это упаковывалось так, чтобы за очень короткое время донести самую суть. Мы вычислили среднее время удержания внимания для разных возрастов и старались каждую тему раскрыть за период, в два раза меньший, будоража воображение и используя киношные эффекты в конце каждого урока, чтобы хватало сил, внимания и желания учиться еще и еще. Кроме того, ввели ограничение на количество уроков, которые можно было пройти подряд в течение дня, чтобы не вызывалась зависимость или эмоциональное выгорание, и хотелось вернуться к учебе на следующий день. Благодаря такой подаче материала отпадала необходимость слушать длительные монологи учителя. Базовые знания впитывались как губка. И после их обретения ребенок сам уже легко ориентировался в предмете, добирал недостающее из других источников и быстро начинал расти в выбранном направлении. Это более чем соответствовало требованиям времени, когда множество детей и взрослых с клиповым мышлением не могут долго концентрировать внимание на чем-то одном. После этого наступал самый главный этап — мы выявляли типичные паттерны в восприятии детей и взрослых и подробно изучали реакции группы добровольцев разных возрастов. Буквально с секундомером высчитывали, где человек не понял, заскучал, отвлекся вниманием, и тогда такие моменты переделывались так, чтобы весь урок проходил без задержки, на одном дыхании. Просто удивительно, почему до нас никто не догадался применять в сфере образования такие типичные маркетинговые инструменты. И конечно же нашей фишкой стало обучение в движении. Все время нужно было что-то взять, переложить, выбрать, указать, нарисовать, построить, подпрыгнуть, потанцевать. То есть задействовалась как мелкая моторика, так и все тело, что в комбинации с постоянным интерактивом и положительными эмоциями давало невероятный результат. Это разительно отличалось от традиционного обучения, где даже очень хорошие учителя, интуитивно умеющие держать внимание класса, полагались только на один-два источника поступления информации. Первые же тесты в реальных школах принесли еще один сюрприз — дети, у которых проснулся невиданный доселе интерес к учебе, сравнимый разве что с увлечением компьютерными играми, неожиданно начали задавать много нестандартных вопросов учителям, и тем в срочном порядке пришлось подтягивать свои застоявшиеся знания. В общем у нас появилось ощущение, что мы случайно обнаружили рычаг, которым Архимед собирался переворачивать земной шар. На одном из этапов переговоры с другими странами зашли в тупик. Если с точными и естественными науками определились достаточно быстро, то огромным камнем преткновения для всех явилась история. Мало того, что ученые мужи не могли согласовать между собой, кто на кого когда напал или завоевал, так они еще и всеми силами игнорировали предложение создать курс реальной истории со всеми фактами о том, что были разумные цивилизации и до нас. Мы поступили по-умному — предложили оставить все остальные предметы, не вызывающие споров, а сами тем временем создали бесплатный неофициальный курс истории, где в содружестве с учеными и исследователями, не боящимися открыто заявлять о неугодных традиционной науке артефактах, изложили все так, как было на самом деле. Это вызвало большой резонанс, и вскоре в учебной и научной среде вначале смущаясь и с разными оговорками, а потом все чаще начали ссылаться на информацию из этого курса. А в науке то, на что ссылаются многие, со временем становится общепризнанной истиной. Все как всегда — когда людям надоедает слушать ложь, история быстро снимает налет запретного для большинства знания.

* * *

Результатами пилотного проекта были очень довольны, и нас пригласили на ежегодный правительственный бал. Отказаться было невозможно, как бы этого ни хотелось. Перед нами встал вопрос сопровождающих. Алекс предложила кандидатуры двух своих товарищей по спецназу. Они были в курсе ситуации и были готовы сыграть роли наших кавалеров. — У тебя с ними что-то было? — в шутку спросила я, когда мы обсуждали детали предстоящего мероприятия. — Да, спала когда-то с одним из них, — бесхитростно сообщила она. — Блин, лучше б я не спрашивала! — Ревнуешь? — слегка насмешливый взгляд и теплый тон свидетельствовали о том, что это дела давно забытого прошлого. — Даже не знаю. Я не хочу ревновать, но теперь не могу об этом не думать. Знаешь, если ты вдруг захочешь с кем-то разнообразить свой опыт, я не против, только всегда возвращайся ко мне, — мне было непросто произнести это вслух, но я чувствовала, что так будет правильно. Расставить все точки над і. Дать понять, что я буду стараться беречь наши отношения и буду в состоянии преодолеть свою ревность, несмотря ни на что. — Тебе не о чем волноваться, эксперименты такого рода мне никогда не были интересны, — уверенно сказала она. — Только в отношении себя теперь не смогу сказать то же самое. Если возле тебя кто-то начнет крутиться, я такое долго терпеть не буду. — И что ты сделаешь? Сбежишь? — с заметным облегчением после услышанного спросила я. — Ага, уволоку тебя на необитаемый остров. — А если там тоже кто-то будет? Какой-нибудь Робинзон. — Ему придется свалить оттуда далеко и надолго. — Кажется, мы изменили наши первоначальные убеждения. — Сама не думала, что мне будет невыносима мысль, что ты будешь так же смотреть на кого-то другого, как смотришь на меня. Хотя раньше никогда не страдала собственническим инстинктом. Жизнь забавная штука.

* * *

Двое статных широкоплечих военных в красивой форме выглядели весьма эффектно, когда мы парами прибыли в огромный трехэтажный особняк, в котором проводился бал. Поздоровавшись с организаторами, мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, где звучала легкая классическая музыка и несколько залов постепенно наполнялись гостями. Не прошло и пяти минут, как поток людей и событий нас развел в разные концы зала и я осталась вместе со своим кавалером, который не преминул сделать комплимент: — Алекс всегда доставалось самое лучшее. Лучшее снаряжение, лучшие бойцы и задания. А теперь еще и самая красивая девушка в этом зале. — Завидуете? — Нет, не перестаю восхищаться. Она заслуживает этого как никто другой. Я встретила много знакомых, с которыми мы раньше пересекались на разных скучных мероприятиях, куда меня иногда брал с собой отец. Они здоровались, перекидывались парой дежурных фраз и с любопытством смотрели на моего спутника, но особых вопросов не задавали. После традиционных речей и показательных выступлений профессиональных бальников начались танцы. Пока мы вальсировали, я наблюдала за своими реакциями и ощущениями. Да, в них присутствовала толика женского тщеславия и удовлетворения, что рядом со мной видный мужчина в военной форме, на которого заглядываются другие женщины. Но он не вызывал никаких особых чувств, впрочем как и остальные. Единственным человеком, за которым хотелось наблюдать и который волновал мое воображение, была Алекс. Вне конкуренции, как магнитом притягивающая к себе взоры и великолепная в любом антураже и любой одежде, а еще лучше без нее. Я словила себя на мысли, что прошло всего лишь пару часов, как мы здесь, а мне уже безумно скучно. Хотелось домой в родные объятия и жить своей привычной жизнью — всеми мыслимыми способами проявлять свои чувства к Алекс, тренироваться, работать над новыми проектами, гулять, читать и размышлять. Шумные общественные мероприятия, как и раньше, не вызывали во мне ни малейшего интереса. Когда моего спутника взяли в оборот какие-то его давние знакомые, я по-тихому улизнула, чтобы разыскать Алекс. Обойдя несколько залов с танцующими, так и не смогла найти ее, пока не догадалась заглянуть на балкон. Там, в темном углу, куда не попадали отблески света, я увидела, как она плакала в объятиях своего кавалера. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. За все время нашего знакомства я ни разу не видела ее слез. Я тихонько вышла и в полной прострации поднялась на третий этаж, где пройдя через огромный затемненный холл, нашла в конце него небольшой эркер, в котором и остановилась, чтобы разобраться в своих чувствах. Итак, что мы имеем. Я никогда не видела ее плачущей, это значит, что в моем присутствии ей не хочется проявлять слабости. А мне наоборот этого очень бы хотелось. Почему? Я зависла на этом вопросе. Действительно, почему мне так хочется видеть Алекс в моменты уязвимости? Это проявление доверия? Нет, тут кроется что-то еще. У нас не было никаких тайн и секретов друг от друга. Или все же были? Наверное, я сама себя обманываю. Все ее прошлое — сплошная тайна, о которой я благополучно забыла, поместив в самые дальние уголки своей памяти. Но зачем мне, собственно говоря, эта информация? Она никак не влияет на настоящее. На данном этапе между нами царила полная открытость во всем. Значит, это простое любопытство. И еще… желание доминировать. Я была в шоке от своего открытия. Вот истинная причина, по которой мое сознание так стремилось копаться в прошлом и быть свидетелем ее эмоций. Банальная жажда власти над любимым человеком. А зачем мне нужна эта власть? Я же не хочу на самом деле, чтобы она мне подчинялась. Наоборот, наши лучшие моменты в отношениях всегда были связаны со взаимной свободой и непредсказуемостью, когда живые чувства прорастали в нас сами по себе, проявляясь внезапно и принося огромную радость обеим. И утратить это чудо любви только из-за непомерных желаний моего эго было бы слишком глупо. Я размышляла еще некоторое время над своим открытием, когда внизу наметилось какое-то оживление. Посмотрев вниз, заметила на лужайке перед входом своего недавнего кавалера и Алекс, о чем-то бурно дискутирующих. Кажется, пришла пора выбираться из своего укрытия. Спустившись вниз и приблизившись к ним, услышала последние фразы разговора: — Алекс, ну прости дурака, отвлекся на минуточку перекинуться парой слов со знакомым. — Я тебе доверила самое ценное, а ты так меня подвел, — судя по внешнему виду, Алекс была готова убить его на месте. Кажется, надо было срочно начинать миротворческую миссию. Я вклинилась в беседу: — Никто не виноват, я сама отлучилась на время по зову природы. А потом мы, видимо, разминулись в залах. Алекс сурово развернулась ко мне: — Я же просила, чтобы ты сама туда не ходила. Почему не нашла меня? С притворной смиренностью в голосе ответила ей: — Я нашла. Но ты была немного занята. Там, на балконе. — Черт, прости, — она быстро сообразила в чем дело. — Все в порядке, — как можно нежнее улыбнулась ей и видя, что буря утихла, предложила. — Может, по домам? А то время позднее.

* * *

Сидя рядом на заднем сидении машины, мы почти всю дорогу молчали. Лишь в самом конце Алекс негромко произнесла: — Я знаю, что должна объясниться, но если можно, давай перенесем все разговоры на завтра. Я только молча кивнула. Когда укладывались спать, осторожно спросила ее: — Можно обниму тебя? Очень соскучилась за сегодняшний вечер. — Да, конечно, — привычным движением она переплела наши руки и ноги. В такой позе мне всегда было спокойнее и удобнее всего засыпать. Утром я пробудилась довольно рано. Алекс, почувствовав мое шевеление и слегка приоткрыв глаза, сонно пробормотала: — Что-то не могу проснуться. — Поспи еще немного, пока приготовлю завтрак, — поцеловала ее в висок. На удивление она последовала моему совету и проспала все время до обеда. Видимо, вчерашнее не прошло бесследно. Алекс зашла на кухню, все еще непривычно сонная, но уже умывшаяся, когда я заканчивала фиксировать свои осознания с прошлого вечера в дневнике. Я быстро подхватилась, чтобы поставить чайник и разогреть давно остывшую еду. — Та сцена, которую ты вчера видела, — начала Алекс, присаживаясь за стол. — Ты не обязана ничего объяснять. Пока готовлю чай, почитай, пожалуйста, то, что я записала. Некоторое время она внимательно изучала содержимое дневника. — Интересные выводы. Тем не менее я хотела бы все прояснить, чтобы это не стояло между нами. Я поставила чашку с чаем на стол и присела рядом. Обхватив ее с обеих сторон ладонями, будто пытаясь согреться, она сказала: — Во время последнего задания из-за того, что выполнила приказ своего командования, с которым была не согласна, погибла группа наших товарищей. Ребята, которые были мне как семья, с которыми мы делили хлеб и крышу над головой не один год, умерли в ходе плохо спланированной операции, в том числе и по моей вине. Потому что я не отстояла свое мнение, хотя была на все сто уверена в нем, и не нарушила тупой приказ. Это один из двух крупных провалов в моей жизни, которые до сих пор не могу себе простить. Алекс опустила взгляд, видимо заново переживая болезненную для себя ситуацию. Я не могла позволить ей тонуть в этом болоте и дальше: — Плохо, конечно. Но посмотри на это с другой стороны, какая цепь событий произошла в дальнейшем. Ты ушла из армии, встретилась со мной, затеяла такое большое дело. Если бы тогда этого не произошло, ты бы сейчас служила в какой-нибудь горячей точке и не факт, что вообще осталась бы в живых до этого времени. Так что все что ни происходит, имеет свой глубокий смысл. И корить себя не стоит. Она подняла голову, молча раздумывая над сказанным. Что-то в предыдущей фразе мне не давало покоя, и я уточнила: — Ты сказала один из двух. Какой второй? — Твое похищение, конечно, — вздохнула Алекс. — Слушай, ну тут совсем все просто. С одним-двумя ты бы еще могла справиться, но там была целая вооруженная банда. Без вариантов. — Я не предусмотрела эту ситуацию и не послушала свою интуицию. Да и ты сама в тот день предложила никуда не ехать, помнишь? — Я все это вижу по-другому. Во-первых, мы были не готовы к силовому сценарию. Думали, что все останется на уровне юридических интриг и финансовых подстав. Кто мог представить, что у криминала хватит духу полезть в сферу онлайн-технологий, которая до этого времени считалась не представляющей для них интереса из-за отсутствия материальных активов. Во-вторых, я уверена, что все обошлось малой кровью. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы ты тогда ввязалась в противостояние, будучи безоружной. Да, мне пришлось поголодать, тебе попереживать, но в итоге мы живы, это главное. А еще если бы тогда не состоялось похищение, могло быть нечто похуже — взрыв или стрельба, кто знает. Как говорится, спасибо, что взяли деньгами. Зато мы получили опыт и стали в разы сильнее. — И когда это ты успела так повзрослеть и набраться мудрости? — Алекс зачарованно смотрела на меня. — У меня были и есть очень хорошие учителя, — с гордостью промолвила я. — Мне кажется, ученик уже начал превосходить учителя, — улыбнулась она. — Ты преувеличиваешь. Мне еще очень далеко до тебя, причем во всем. Просто у каждого есть слепая зона, которую он не замечает. А со стороны это очень хорошо видно. Самое главное, чтобы наши сильные и слабые стороны взаимно уравновешивались. — Да, ты права. Я только сейчас поняла, почему всю жизнь избегала близких отношений. Это постоянный источник беспокойства и уязвимости. Но он же дает огромную силу и радость, — Алекс на мгновение задумалась и с благодарностью вновь посмотрела на меня. — Спасибо тебе за этот разговор, у меня будто камень с души упал. Чувство вины, как ржавчина, все время разъедало изнутри. Теперь эта пробоина закрыта. Пусть прошлое останется в прошлом. А нам пора двигаться дальше, раз уж взялись за такую ношу. — Всегда к вашим услугам, о владычица моего сердца.