Забытые

Давай вернёмся к началу. Не будет зачеркнутых слов и строк. Напишем чистовик, красивым и размашистым почерком. Одна — свежий майский ветер, от дуновения которого, веет нераспустившимися бутонами роз и тёплыми вечерами в кожаной куртке. Другая — остаётся металлическим привкусом на обветренных и истерзанных губах после поездки без шлема на байке, скоростью под двести километров в час. Они неповторимы, прекрасны и опасны. Можно сказать, что они стоят друг друга или какой-нибудь бред про то, что противоположности притягиваются. Но, эти самые противоположности не притягиваются если в них нет ничего общего, что может излечить раненные души и вернуть к жизни давно забытые чувства.

***

Любая история любви начинается с диалога, не имеет значения, какого. Глаз или движений, возможно слов и прикосновений. Да, всё банально. Они встретились в обычном прокуренном баре города. — А поаккуратнее можно? — вполне обоснованное замечание вырывается у темноволосой девушки, которая явно не будет молчать, если её трогают. — Нельзя, — а это уже интересно. Выглядит как невинный ребёнок, а дерзости у неё не отнять. — Мило, — ухмылка и явное пренебрежение читается по одному лишь взгляду, которым темноволосая одаривает непрошенную гостью. — Как и ты, — девушки проходятся друг по другу откровенно оценивающим взглядом. — И что такая как ты, здесь вообще делает? — она знает о чём говорит. Такие люди редко захаживали в подобные места без веской на то причины. — Какая «такая»? — светловолосая сделала вид, что не понимает о чём речь. Проще говоря — строит из себя дуру. — Идеальные локоны, белоснежные зубы, платье хоть и выглядит просто, но стоит явно дороже, чем весь бар в этой забегаловке. — Поднимает правую бровь, — Продолжать? — За волосы и зубы спасибо, а вот платье не настолько дешевое. В этом баре даже Хеннесси нет, — произнесено слишком самодовольно, что захотелось проблеваться. — Не правда, он в моей гримерке. — Отличный вкус, — это был не комплимент, а лишь произнесенные мысли в слух. — Знаю, — уверенность в себе или же самоуверенность, пока не различимо, но что-то в этом есть, — и что же ты искала здесь? — Я искала Вас. — Я уже давно перешла на «ты», но ладно. В любом случае, очень интригует. Не думала, что у таких как ты, — темноволосая обводит указательным пальцем фигуру девушки напротив, — бывают с этим проблемы. Слава так быстро расходится. Я свободна после выступления, приходи, расслабимся. Под «расслабимся» она подразумевает не массаж ног, естественно. Проституция? Может эскорт? Да нет, просто ИП. Вот такая подработка. Это был довольно-таки не пыльный заработок. Деньги нужны всегда, а одними выступлениями в этой дыре унять свои потребности не получалось. Она, просто делала приятно женщинам задорого. Присутствовала уверенность в том, что всё это временно и вообще лишь потому, что её все устраивает и нравится. — Я думала, расслабиться, смотря выступление, — от неожиданности предложения и вскинув брови, она немного отшатнулась назад. — А, ты об этом, — жаль конечно. Фигурка у неё, скажем так, аппетитная. — А о чем же ещё? — Последняя, кто знает о чем я говорю, ещё два дня не могла ровно сидеть на горизонтальных поверхностях. — Голос стал в разы тише и чтобы ее расслышали пришлось немного приблизиться. — И вообще, как можно расслабиться, смотря моё выступление? Можно лишь напрячься, — последняя фраза была произнесена в точности над ухом, от чего предательские мурашки побежали по спине. Они исчезли настолько быстро, что лишь их обладательница успела заметить. — Оу. Что лучше продаётся? Выпивка или ты? — какая догадливая попалась. Звучало даже немного оскорбительно, но конечно же, первая звезда забегаловки этого не показала. — Фу, как такое в голову пришло. Я ничего не прошу, они сами отдают все что имеют, а я — имею их. Мне кажется это справедливым. Тем более, я сплю только с самыми симпатичными. — Так, я достойна? — Покрутись-ка. — Может еще приват станцевать? — гостья подняла правую бровь в вопросительно-саркастичном жесте. — Позже. Мне скоро на сцену. — Это был сарказм. Если быть умным, это вовремя прикинуться тупым, значит, напротив светловолосой зефирки стоит лауреат Нобелевской премии. — Да что ты? Буду ждать, сладкая, — уходя, она одарила девушку воздушным поцелуем, который вкупе с произнесёнными словами почти вызвал рвотный позыв. Не так происходит первый диалог с малознакомым человеком, который оказался неуклюж. Прошло несколько минут после странного и язвительного разговора, а звезда уже сияла на сцене. Сказать, что она была совсем другая, просто ничего не сказать. Все жалкие софиты были направлены на сцену, но ни один из них не мог сравниться с тем, как сияла изнутри эта темноволосая бестия. В этот же миг, стало понятно, почему именно к ней направили светловолосую и немного неуверенную в себе особу. Она была лучшей. Все эти люди, которые еле сидели от количества выпитого алкоголя, были недостойны, чтобы смотреть на неё. Исполняя совершенно несвойственный своему поведению репертуар, она настолько органично существовала в этом террариуме. Движения были пропитаны сдержанной сексуальностью. Глазам было за что зацепиться. Она касалась себя там, где казалось нельзя, но это не выглядело пошло или вызывающе. Лишь чертовски возбуждающе, без намёка на продолжение. Движения бедрами вызывали тянущие спазмы у самого заинтересованного зрителя, который, то и дело сглатывал слюнки подступающие прямо к губам. Но, стоило только на секунду отвлечься от королевы этой ночи, как было видно всю удрученность ситуации: жалкие пузатые мужики, явно обиженные жизнью, нагло пялились на подтянутое и молодое тело исполнительницы. Тина видела в ней всё то, чего не хватало ей самой, будучи артистом. Всё закончилось слишком быстро и неожиданно. Так казалось лишь Кароль, для которой все десять узнаваемых треков пролетели как миг. Не отойдя от представления и на абсолютно ватных ногах, Тина направилась в гримерку. Если помещение со столом и заплёванным зеркалом можно было так назвать. — Оу. Так ты пришла. Ну проходи. Тебе нужно время подготовиться? — она сидела, закинув ноги на стол и с бокалом в руке, наполненным по-видимому Хеннесси. — Я не для этого пришла. — А жаль. Я не прочь снять напряжение. — Окстись. Ты не в моём вкусе. — Врёшь, — она резко убрала ноги со стола, чем немного напугала ту, которая минуту назад смотрела на сцену с полным ощущением собственного ничтожества. — Я ловила твой взгляд на сцене. Пялилась ты на меня прилично, точнее неприлично. — Ты озабоченная или что? — лучшая защита — нападение? Так ведь? — Или что? — Что-то мне подсказывает, что спорить абсолютно бесполезно. — А тут ты права, — смешок непроизвольно наполнил комнатку. — Может начнём сначала? Как нормальные люди. Привет. Меня зовут Тина. — Мы что в детском саду? Я Юля. Давай дружить? — Люди обычно здороваются и знакомятся по крайней мере. — Эм, мы ведь уже познакомились, — вырвалось очень быстро, но достаточно, чтобы расслышать и уже начинать бесить. — Все, тихо. Ты как подросток. — Затыкать меня будешь только своими губами или чем поинтереснее. Ну, ты что-то хотела? — Как с тобой люди вообще разговаривают. Да, хотела. Я — Тина. Тина Кароль. — Я — Бонд. Джеймс Бонд. — Ты издеваешься? — Да, — Юля развела перед собой руками с абсолютно невинным лицом. — Ладно. В общем, мне посоветовали посетить твоё живое выступление. Мой менеджер считает, что мне не хватает смелости в подаче моего материала. Некоторая неуверенность в себе, я думаю, мешает мне петь и по-настоящему раскрыться. — О, так ты певичка. Соболезную. — Ну, теперь я понимаю откуда всё это берётся на сцене. Ты по жизни — хамка. Наверное, зря я пришла, — рука уже коснулась двери для последующего выхода из помещения. — Постой, может я и правда смогу тебе помочь. А то, уж прям жалко такую милашку. — Я не милашка. И хотелось бы знать, чего ты хочешь взамен? — А что тут думать? Привата с продолжением, думаю, будет достаточно. — А без интима никак? — Ну вот, а я думала ты начнёшь прыгать от счастья. — От счастья я начну прыгать, если ты действительно поможешь мне и эта авантюра сработает. — Почему авантюра? — в этих словах промелькнули нотки обиды, которые исчезли так же быстро, как и появились. — Я серьёзный и деловой человек. — Ты уверена? — Я давала повод усомниться в этом? — Сотни. Сотни поводов. — Мы знакомы, от силы — час. А ты уже ебёшь мне мозг, хотя, я тебе по сути ещё ничего не должна. — Ты права. Но, хочу напомнить, что это ты работаешь в баре, в котором, если опереться о стену есть большая вероятность заразиться чем-то венерическим. Те, три калеки, точнее музыканты, фальшивят потому что пускают слюни, от каждого твоего движения. Когда ты поворачиваешься к ним у тебя на лице полное отвращение ко всем. Продолжать? — Музыканты — душки. До сих пор надеются, что я дам им. Хотя из этой сраной гримерки кроме женских стонов, других не исходило. Возможно, они думают, что я сплю с немым и отыгрываю все партии самолично. А в баре мило, ты просто не прониклась атмосферой. — Так ты отказываешься? — Да нет. Просто не делай вид, что ты лучше меня знаешь в каком я дерьме, окей? — М-м-м, у хамок тоже есть чувства. — Я не хамка, это ты начала наше общение с наезда, прошу заметить. Тина вдруг замерла и на несколько секунд задумалась над всем тем, что здесь происходило за последнее время. Этот вопрос созрел с самых первых секунд выхода на сцену и наконец был произнесен: — Как человек с такой самооценкой поёт в этом месте и так глупо растрачивает свой талант? — Ой, а можно как-то без личных вопросов с твоей стороны. — Почему только с моей? — Потому что мне нужно понимать, что ты за человек, какая у тебя энергия и как направить её в нужное русло. — Звучит неплохо, — небольшая пауза даёт понять, что сейчас лучше не давить и сменить тему, а потом снова поинтересоваться судьбой высококлассной вокалистки-проститутки. — Может как-то договоримся о том, что ты не будешь ко мне клеиться? — Ну нет. — Как «нет»? — Ну, вот так. Это часть моей натуры. Привыкни или укроти научный интерес. — Ладно. Переживу. Так стихийно, не обговорив почти ни одной детали, они становятся партнёрами. Обе находятся в небольшом недоумении, от чего всё кажется немного нереальным. Для Тины — это одна из последних возможностей, чтобы выбиться в топ. Для Юли — это лишь интересный опыт, кажется, что это будет весело, да и терять ей особо нечего. Почему бы не попробовать? — Отлично. Получается, ты теперь моя ученица. А что на счет официального трудоустройства? Ну, налоги все дела, понимаешь? — Боже. Налоги? Серьезно? — Урок первый: не упоминай бога в своей речи; только если это не от выжигающего чувства возбуждения. Следи за тем, что ты говоришь на сцене. И мне нужно посмотреть на твоё выступление вживую. Может, все не так плохо как кажется. — Хей, я не совсем безнадёжна. — Сейчас полный бар пьяных мужиков. Выйди, покажи себя. — Я не одета сегодня для сцены. — Им плевать в чем ты. Они заведутся, коснись ты рукой в зоне бикини. — И в чем тогда смысл? — Хорошо. Давай так. Заведи меня. Сейчас, я — твой главный зритель. Покажи, как ты владеешь телом на публике. А про налоги еще поговорим. Немного неуверенно, но она все же поплелась на сцену. Несколько пьяных возгласов послышались из зрительного зала, что-то в роде посвистывания и каких-то пошлых шуточек. Она нервно перебирала пальцами по микрофону, боясь пропустить вступление, но вступила раньше, что смутило только её на самом деле. Первые несколько строчек тянулись ужасно долго. Казалось, что пульсирует помещение, в котором находилось около двух десятков людей. Юля смотрела на нее изучающе, скрестив руки на груди. Было любопытно, что может быть не так в этой миловидной особе, которая несмело пыталась показать себя с лучшей стороны. В одну из многочисленных секунд, заинтересованная зрительница поймала себя на мысли, что Тина пытается повторить её поведение на сцене, движения и взгляды. Это было лестно, но немного неуклюже. Возможно именно в этом и был весь шарм, потому что Юля не могла оторвать взгляда, то и дело, любуясь манящими изгибами тела. Это выступление было не лучшим, но однозначно не пустым, был смешан целый коктейль эмоций. Тина была чувственной и волнующей, но в то же время, немного стеснительной и зажатой. Было ясно, что необходимо раскрепостить эту чересчур милую дамочку. По этому поводу уже созрело несколько мыслей, осталось их осуществить. — Это было лучше чем я думала, но в десять раз хуже, чем нужно. — Твоя оценка от одного до пяти? — немного запыхавшись, поинтересовался светлый сгусток эмоций после выступления. — Почему до пяти? — Именно столько раз ты сглотнула, смотря на меня. — Не правда. Раза четыре. — Если честно, там было слишком темно и я тебя не особо видела. Но, теперь я знаю, что с заданием я всё-таки справилась. — Кажется, я здесь решаю справилась ты или нет. И мне не стыдно признавать, что у тебя есть с чем работать, ясно? — О, да. Мой учитель, какой будет следующий урок? — Иди домой. Завтра с утра, тебе нужно будет приехать ко мне. Потанцуем. — А что на счет нормального урока? — Тебя уже что-то не устраивает? Удивительно. И кому из нас нужна помощь? — Хорошо-о-о. Тогда, до завтра? — Увы, — Юля поджала губы, с целью, скрыть хитрую ухмылку, образовавшуюся так не вовремя. Юля уходит, оставляя после себя стойкий аромат перемен, алкоголя и нечто неосязаемого, того, что оседает маленькой улыбкой на лице Тины. Того, что может быть в этот раз, может что-то получиться. Того, что дарит надежду на успех.