Забытые

Возможность как следует сжать ладони в кулак слишком недооценена. Именно это не давало покоя, когда ногти уж слишком впивались в мягкую кожу ладоней. Волнение, оно такое. Стоять перед дверью и пытаться нажать на звонок было как минимум глупо. Тина уже немного опаздывала на встречу. Нужно ли говорить о том, что она не хотела идти? Все ее естество кричало о нежелании появляться на глазах и самой видеть эту наглую и слишком уверенную в себе девушку.  Привело ее в этот, на первый взгляд — неплохой, а на второй — просто чудовищный район, лишь желание стать той самой. Той самой, кто будет похищать сердца в залах не хуже карманника в метро.   — Ты собираешься звонить? — голос из ниоткуда испугал так, что Тина подпрыгнула.   — Ты сейчас серьезно?   Смех по ту сторону двери был громким и жутко заразительным, поэтому небольшая улыбка промелькнула и снаружи квартиры, несмотря на раздраженность от глупого поступка.   — Давай, проходи, — Юля открыла дверь, чтобы впустить человека, похожего на продрогшего котенка. — Я услышала шорох и решила посмотреть кто там. Кто же знал, что ты будешь там стоять до посинения? Ну ладно, раздевайся, дорогуша.   — Мы же это обсуждали, я не буду с тобой…   — Да-да-да, я помню. Ты хочешь танцевать в пальто?   Тина опустила глаза в небольшом смущении. Ей не хотелось выставлять себя глупой девочкой, которая слишком печется о моральном облике. Но и падать лицом в грязь тоже не хотелось, необходимо сразу дать понять, чего ты стоишь и выстраивать границы, чтобы потом отношения не мешали работе. Тем более, Юля — девушка. Это придавало растерянности нынешнему положению Тины. Обычно симпатия исходила только от лиц противоположного пола. Что делать с тем, что абсолютно привлекательная девушка, отвешивает недвусмысленные комплименты без доли стеснения и уж тем более симпатизирует? Нет ни малейшего понятия.   — У тебя шест в квартире? — это изумляло гостью настолько, что вопрос вырвался непроизвольно.   — Это пилон, а не шест, — как сам собой разумеющийся предмет в каждой среднестатистической квартире. Интонационно ему не было уделено особое внимание.    Но в этой квартире ничему не было уделено особое внимание кроме него. Это была просторная студия, посередине которой и находился пилон. Небольшая темная кухня, матрас, один цветочный горшок, с почти сдохшим бедным фикусом, большой телевизор и напольная колонка. Кажется, это вся мебель, которая находилась в помещении. Ах да, еще маленький журнальный столик, который по виду и размеру напоминал деревянный ящик из-под мандаринов. Гостью даже на секунду заинтересовало, приводит ли Юля сюда своих клиенток, для разнообразия. Но, этот вопрос так и остался вопросом, немного пощипывающим где-то под ложечкой.   — А, тогда ладно…    — Ты выглядишь смешно, когда смущаешься.   — У тебя пилон в квартире!   — Кажется теперь я понимаю, что с тобой не так. Ты хоть не девственница?   — И что же со мной не так?   — Ты слишком правильная. Тебя нужно раскрепощать с удвоенной силой. — Юля смотрела сквозь собеседницу. Если бы не приглушенная музыка, исходящая из… непонятно откуда она исходит, но она все же есть. Так вот, если бы не музыка, можно было услышать шевеление извилин наставницы.   — Меня пугает твоя задумчивость.   — А меня теперь еще больше волнует твой гормональный фон.   — Какое это имеет значение?!   — Стоп, что? Ты никогда не… — глаза действительно на лоб полезли.     — Нет, конечно я не девственница. Просто какая разница?   — Я бы не удивилась, если честно. Ты похожа на пупсика из «Детского мира».   — Очень мило. Может мы уже начнем что-нибудь делать?   — Ух, какая нетерпеливая. Так и не скажешь, что у тебя проблемы с раскрепощением. Или ты только со мной такая смелая?   Это был правильный вопрос. Даже слишком. Он попал прямо в яблочко, потому что Тина резко задумалась, почему она так дерзит и пытается зацепить свою «начальницу». Может раздражение? Или желание наконец спустить с небес на землю этот сгусток похоти и сарказма? Версий было много. Правильной — ни одной.   — Только с теми, кто меня раздражает, — даже сейчас ей хотелось укусить побольнее. Это не сработало. Вызвало только нахальную ухмылку на лице, не более.   — Так может тебя стоит перед выходом на сцену просто пораздражать и все? Зачем так сложно?   — А когда тебя не будет, кто будет этим заниматься?    — Ты права. Я уникальна.   — Кто бы сомневался, что именно так ты и скажешь.   — Так ты все мои слова и действия предугадываешь?   — Да, — это было самонадеянно, но вырвалось слишком быстро, без возможности вернуться обратно.   — Даже это?   Тина не успела понять вопрос прежде, чем ее прижали к стене. Быстро, умело, не слишком больно, но и не абсолютно мягко. Юля смотрела прямо в ошарашенные глаза, откровенно облизывая свои губы. Конечно же Тине казалось, что она сглотнула совершенно незаметно, но на таком близком расстоянии заметно все. Как ее глаза бегают и выбирают наблюдать за языком, который нарочито медленно скользит между губ. Как она пытается вдохнуть, но не может этого сделать. Как быстро пульсирует венка на ее красивой шее.    Юля видит все это и понимает, что хочет ее. Слишком сильно и иррационально. Всего несколько секунд в этой позе и она застывает. Она хотела лишь проучить и понервировать, а попалась сама. Ей приходится отстраниться и уйти на безопасное расстояние. Пытается сделать вид, что задумывала именно так и идет к колонке, судорожно пытаясь настроить музыку, чтобы не слышать эту оглушающую тишину и звук биения своего сердца.   Пока Юля включает музыку, Тина стоит у той самой стены и пытается понять, что вообще произошло. Именно в эти секунды они принимают для себя решение — забыть о существовании этого момента. Удалить из воспоминаний. Слишком это было неоднозначно и волнующе. Это никому из них не нужно. Тишину прерывает голос Юля:   — Я включаю музыку, а ты танцуешь. Как можешь, но не нужно пытаться копировать меня на сцене. Хорошо?   — Хорошо, — Тина немного покраснела, потому что не думала, что это будет настолько заметно и на этом будет кто-то акцентировать внимание.   Это была спокойная, но немного провокационная песня*. Выбор был не случайным, обе это понимали и немного ухмылялись. Возбуждение, которое Тина все-таки испытала после выходки со стеной нашло выход и она не сомневается, помогло.   — Красиво, — это была скупая констатация факта. Это было более, чем красиво. Совершенно не понятно, почему она не может делать то же самое, когда выступает перед людьми. Это глупо. Быть такой желанной, но будто закрывать глаза и уши на тех, кто когда-либо говорил ей об этом.   — Спасибо.   — Это не твоя заслуга. Мать-природа постаралась.   — То есть комплиментов от тебя не дождешься, так?   — А это так необходимо?   — Это помогает стать лучше.   — У меня своя методика: кнут без пряника.   — И где же кнут?   — Тебе действительно интересно знать или ты пытаешься дерзить?   Это снова повторилось. Взгляд зверя по ту сторону вольера.  Несколько секунд. Слишком долгих. Боже, когда это закончится.   — Я наверное пойду.   Обе выдохнули. Слишком много эмоций за день. Надо как-то попроще. В следующий раз нужно встретиться на нейтральной территории, желательно со свидетелями.   — Да. Думаю достаточно на сегодня. Тем более у меня еще планы.   Новая клиентка? Вопрос разбивается о черепную коробку.   — И у меня… планы. Пока.   Планов не было, но выглядеть жалкой не хотелось. Она придет домой, наполнит ванну прохладной водой, допьет вчерашнее вино и откроет еще одно. Попытается стать безмятежной и уснет достаточно пьяной. Алкоголь притупит воспоминания, но не сотрет то, от чего она проснется сегодня ночью. А проснется она ото сна, который пугающе будет похож на явь.   — До встречи, я позвоню. Нет, не позвоню. Напишешь, когда будешь свободна, проведем еще одно занятие? — Юля не любит звонки. Сообщения или личная встреча. А телефонные звонки лишь демо-версия без изображения. Это раздражает.   — Да, хорошо. Позвоню. То есть напишу, да. До встречи.   Тина вываливается из квартиры в подъезд. И лишь когда выходит на улицу может вдохнуть немного не чистого, но и не наэлектризованного воздуха, который щекочет легкие.   А Юлина клиентка на самом деле не новая, а старая. Замужняя Евгения лет сорока пяти. Юля просто искала с кем может снять напряжение, свободной была она. Женщина с костлявыми и немного грубыми руками. «То что нужно», — пронеслось у нее в голове. Может быть и получится вытрахать образ светловолосой. Жене очень понравился этот раз, настолько, что она оставила все деньги, которые у нее были в кошельке, оставив только на такси до дома. Юля была жестче, сама насаживалась на пальцы. Жене на миг показалось, что ее имеют, а не она. Это и подкупило состоявшуюся женщину, перед которой все лебезят и боятся пойти против ее приказов. А вот Юля не почувствовала облегчения. Только липкую неприязнь, когда увидела щедрую стопку купюр. Все как-то скомкано и по-дурацки. Как оно всегда и бывает...