Случай в лесу.
7 октября 2020 г., 10:40
Серафима шла уже несколько часов, она едва ощущала свои ноги. Уже и ночь подходит к концу, а она так и не вышла на нормальную деревню. Ее грудь болела, соски саднили и, в добавок, она чувствовала себя униженной. Ангелам запрещено испытывать негативные эмоции во время выполнения задания, но до этой миссии у нее еще не было мужчины. И поэтому ей срочно надо было найти хороший ночлег с горячей ванной и мягкой кроватью, чтобы подлечиться и привести мысли в порядок.
Она шла и весь следующий день, думая о том, что надо бы купить лошадку. Днем приятно грело солнышко, и лес преображался. Чудовищ на горизонте не было, только пели птицы и сновали зайцы. Однако, когда начало смеркаться и завыли волки, и бог знает что еще неприятно заухало вдалеке, Серафима решила попробовать найти хотя бы пещеру. Благо тут везде были предгорья.
Солнце уже почти закатилось и в лесу стало неуютно. Чтобы лучше видеть Серафима использовала одну из многочисленных способностей небесных созданий. Ее глаза приобрели золотой цвет, и тьма расселась. Ей были не нужны сюрпризы в виде подкравшейся твари из мрака.
Она подошла вплотную к предгорью и увидела пещеру. Неужели судьба проявила небольшую благосклонность к ней? Пещера была огромная и зияла большой дырой в скалистой породе. Девушка оглядела местность: у входа в пещеру находился давно потухший очаг и полено для сидения у костра. В пещере она разглядела лежащие шкуры и еще один сделанный кем-то очаг.
«По-видимому это чье-то жилище. Но я ощущаю, что тут очень давно никого не было. Может быть мне повезет, и я смогу спокойно провести тут одну ночь», думала Серафима.
Как опрометчивая Белоснежка она зашла в пещеру, выбрала себе шкуру побольше и накинула на нее теплое одеяло из своего дорожного кошеля. Едва белокурые волосы коснулись земли, как Серафима отключилась.
В это время в пещеру возвращался её законный владелец — великан. Полу разумное существо, которое обычно не нападало на людей без веской причины. Что оно будет делать, когда увидит, что его пещеру кто-то занял? Пусть даже такой красивый и маленький, по сравнению с великаном.
Чудовище издалека почуяло невероятно приятный аромат и с радостью поняло, что аромат исходит от человечка в его доме. Он впервые в своей жизни осторожно прокрался, стараясь не спугнуть незваного гостья. Это оказалась человечка невероятной красоты. Обычно он натыкался, вернее на него натыкались, немытые здоровые мужские особи человечков. Они плохо пахли и громко орали. А сейчас он видит, как лежат и переливаются золотом свете Луны ее волосы, и сама она маленькая и белая. Ее аромат пленил его окончательно и инстинкты взяли над ним верх.
Великан схватил её и как перышко прижал к полу. Серафима тут же проснулась и поняла, что угодила в лапы к великану. Было бесполезно сопротивляться такой силе. Он раздвинул ее ножки и задрал легкую тунику, которую она надела как пижаму. В следующее мгновение бородатая физиономия прижалась к ее киске и стала тереться. Великан урчал от удовольствия, и осторожно мял гигантскими руками ее груди, но всё равно это было довольно ощутимо, и ангел стонала. Великан с удовольствием прижался к ее бугорку и начал жадно лизать. Он пытался посасывать, но его рот был слишком большой. Это было так невероятно, что Серафима осознала, что такими темпами она кончит не больше, чем за одну минуту.
Великан лизал и посасывал, держа ее тело руками, чтобы она не сильно металась. Серафима изгибалась дугой от небывалого наслаждениями. Её бугорок совсем набух и она, почувствовав конец громко застонала. Великан зарычал ей в ответ. С громким криком она обмякла в его руках. Великан с довольным хрюканьем отстранился. И ослабшая от сильных ощущений Серафима смутно увидела огромный член, который приподнял набедренную повязку. Она поняла, что сегодня придётся себя залечивать и понадеялась, что это будет того стоить.
Великан лег над ней и стал водить горячей головкой по её разгоряченному лону.
— Нет, не делай этого, — простонала ослабшая девушка.
Существо довольно заурчало и легонько погрузило головку. Серафима почувствовала боль и жжение, это было больно Великан толкнулся, осторожно погружая член, который не поместился даже на половину. Девушка тяжело дышала и одурманенно смотрела на великана. Она особо не надеялась, что примитивное создание пощадит ее. Великан навис на ней и легонько толкнувшись, замер.
— Ты хочешь, чтобы я привыкла к тебе? — Серафима облегченно выдохнула и откинув волосы, шире развела ноги. — Боже, что я делаю…
Великан осторожно толкнулся, не пытаясь полностью ввести своего каменное достоинство в нее, и снова замер, ощущая, как пульсирует ее киска.
— Продолжай, я могу терпеть эту боль, — произнесла Серафима, чувствуя себя на грани.
Чудовище осторожно обхватило рукой ее правую грудь и начало неспеша толкаться. Серафима металась и выгибалась, бережно придерживаемая первобытным существом.
— Увуууу? — вопросительно завыл Великан, погладив киску девушки одним пальцем.
— Ты можешь трахать меня быстрее, все в порядке, — разрешила Серафима, которая сама уже изнемогала.
Великан начал двигаться быстрее внутри Серафимы, его руки сомкнулись на ее талии. При этом его пальцы переплелись — ее талия полностью помещалась в его ладонях.
Девушка поднимала и опускала бёдра в такт великану, не переставая стонать. Впервые за все время в Скайриме ее взяли нежно и бережно, и плевать, что это чудовище.
Великан бурчал от удовольствия, он навис над Серафимой и не прекращая толкаться в ее лоне, поцеловал ее. Она удивленно замычала, ощутив бороду у себя на лице. Его горячее дыхание опаляло, великан скользнул языком в ее ротик и жадно целовал его.
«Это вообще законно?», думала Серафима, заведя свои ноги ему за бёдра.
Чудовище сильнее вжало девушку в шкуры и ускорило темп. Она выгибалась и отчаянно стонала, еще чуть-чуть, и это она свалится в обморок.
— О-да, да-а-а! — протяжно выдохнула она, скорчившись в его объятиях. Ее киска судорожно сжималась, и ангел почувствовала, что огромное количество семени стекает из ее лона. Великан осторожно улёгся рядом и лежал, обхватив ее двумя руками, не давая ей замерзнуть.
— Господи боже! — архангел Михраэль отвернулся от видения. — Сделали из ангела шлюху…
Ангела трясло, но не от возмущения. Его туника изрядно оттопырилась от восставшего как камень члена.
***
Несколькими днями позже, когда Серафима была далеко и отдавала себя всю другим созданиям, великан вдруг понял, что он хочет где-нибудь выучиться, но для начала читать хотя бы. Ему внезапно стало стыдно за то, что он голый и ест все, что ни попадя. Он знал, что разум появился в нем после того, как его посетила златовласая дева и был благодарен ей. Забегая ещё вперед, скажем, что ему удалось впоследствии стать большим учёным Тамриэля. Он завел семью, но никогда не забывал о той ночи с девой. Заклинание секретности на нелюдях не работало.***
В ту ночь Ралоф уже обжился заново в своей кузне. Тяжелый рабочий день был позади. Он выковал пару ножей, один меч и починил уйму сковородок и котлов, которые скопились у соседушек за время его отсутствия. Раньше он так не убивался на работе, но сейчас всеми силами хотел забыть златовласую деву. У него в доме заканчивала генеральную уборку соседка, молодая женщина по имени Труди. — Ралоф, тебя не было всего две недели, а тут все заросло грязью, — Труди хитро посмотрела на рыжего мужчину. — Или ты и до ареста ни черта не убирался? Ралоф посмотрел на женщину, хмыкнул и вернулся к чистке узорчатой рукояти новенького ножа. Труди была женщиной около тридцати лет, видная женщина с тяжелой косой до пояса темных как ночь волос и светлокарими глазами как у кошки. Несмотря на яркую внешность и боевитый характер, она была одинока. Труди зарабатывала на жизнь продажей яиц и мяса птицы. Ей нравился Ралоф и она сильно огорчилась из-за его ареста. Её радости не было предела, когда она увидела грязного мужчину на пороге своего дома. Он попросил ее найти тетушек, кому будет интересно за плату помочь ему навести дома порядок. Труди не хотела упускать такую возможность сблизиться с ним и предложила свою помощь. Уборка подошла к концу и пора уходить, а за три дня её пребывания в доме, Ралоф даже не бросил ни намёка на то, что она интересна ему как женщина. Труди решила списать это на большую усталось после трудных испытаний. И сейчас она стояла и задумчиво смотрела на мускулистую фигуру Ралофа, и думала, что делать дальше. — Я пойду, искупаюсь. Когда закончишь, можешь не ждать меня и ступай домой, — Ралоф отложил нож и устало побрел в комнату, где стояла большая кадка для воды. У мужчины были золотые руки и когда-то он нашел куски труб в окресностях селений двемеров и смастерил себе улучшенную ванную: в комнату заходили трубы из кузни, где постоянно горящее пламя грело воду в котле. Таким образом у него всегда была горячая вода для ванны, которую оставалось только разбавить холодной водой. Благо река протекала в пределах десяти метров от его дома. Ралоф скинул одежду и улегся в кадке. Горячая вода приятно ощущалась его натруженным телом. Спустя пару минут он задремал. Труди решила, что это ее последняя возможность сблизиться с Ралофом. Она скинула платье и осталась в легкой белой сорочке, которая напоминала длинную жилетку из хлопчатой ткани (купленной за большие деньги у Каджитов). Женщина скользнула в ванну и радостно заметила, что мужчина дремлет. Она осторожно ступила в кадку и стараясь быть как можно не заметнее, села на колени у ног Ралофа. Мужчина вздрогнул и открыл глаза. Он ошарашенно смотрел на большие груди своей соседки, ее темные соски выглядывали из сорочки, а внизу плоского живота темнел маленький треугольник волос. — Труди, ты бы спросила, если хочешь искупаться. Я бы тебе разрешил, — смущенно пробормотал Ралоф. Женщина сделала вид, что не заметила такой грубости и прижалась к ногам Ралофа. Ее соблазнительные груди оказались поверх его коленок. Правой рукой она сжала его дружка. Ралоф подпрыгнул, осторожно освободился от ручек Труди и пулей выскочил из комнаты. — Я пойду сполоснусь в речке, а то жарко, — услышала Труди его удаляющийся голос. Женщина стукнула кулаком по воде, искренне не понимая, чем она не устроила Ралофа. — Может я сделала что-то не так, и он обиделся? — рассуждала она вслух. — Ну ничего, я что-нибудь придумаю. В ту ночь Ралоф, который так и не понял, что от него хотела Труди, насквозь продрог, пока мылся в речке. А Труди собрала свои вещи и ушла домой не попрощавшись.
