Колесо времени

      — Профессор, вы в порядке?       Рон нахмурился, стараясь разлепить глаза и избавиться от звона в голове. Все тело странно болело, а чья-то настойчивая рука трясла его за плечо. Словно через воду, до него доносились обеспокоенные детские голоса.       Что произошло?       — Гарри, я в порядке, — усевшись и наконец открыв глаза, Рональд перевел взгляд влево, где сидел тот, кто пытался привести его в чувство и удивленно заметил, что перед ним был не Гарри, а мальчик, судя по виду, курса со второго. На шее его был галстук в бордово-золотых тонах, но Уизли совершенно не помнил, чтобы на его факультете учился такой ученик, а он ведь был старостой.       — Я не Гарри, — как-то испуганно проговорил мальчик, оглядываясь назад.       — Я заметил, — Рон потер макушку, которая болела так, словно он приложился ею об пол. – А где Гарри?       Рон поднял глаза и посмотрел за спину помогающему ему прийти в чувство мальчику, отмечая кучку столпившихся студентов. Слизеринцы и гриффиндорцы стояли вперемешку, словно не замечая того, что слились в одну кучку, и вытягивали шеи, чтобы увидеть, что там с ним происходит. Удивительно, но все они выглядели совершенно неузнаваемо. Ни одного знакомого лица, хотя все они были курса с четвертого-пятого! И если это так, то что тогда здесь делает этот рыжий мальчик с большими, распахнутыми в испуге глазами. И где, мозгошмыг его дери, Поттер?!       — Профессор, вы в порядке? – Рон прищурился, удивленно уставившись на вышедшую вперед высокую слизеринку, нервно переступившую с ноги на ногу. Но, заметив его пораженный взгляд, сглотнула и заправила длинные, волнистые волосы за уши, открывая больше бледноватой кожи. Рон тяжело сглотнул и захотел покачать головой, чтобы избавиться от видения, в котором женская версия Драко Малфоя называла его профессором и испуганно поглядывала… уже на самого Драко Малфоя, который выглядел таким же испуганным. Он нервно сжимал в руках палочку и поглядывал на женскую версию самого себя. Нет, это точно был не Драко Малфой, а кто-то очень на него похожий. – Может, нам стоит позвать мадам Помфри? Кажется, вы сильно ударились головой.       — Что вообще произошло? – Рон попытался подняться, и этот рыжий мальчик тут же поспешил ему помочь. Почему-то Рон поймал себя на приливе странной нежности к этому ребенку, который показался ему смутно знакомым. Может, он все же его уже видел, а из-за удара головой, о котором говорила удивительно заботливая слизеринка, просто забыл. С ним вполне могло произойти такое.       Стоило ему только задать этот вопрос и снова оглядеться в поиске своих друзей, которые должны были, просто обязаны находиться где-то неподалеку, как все вдруг дружно притихли и отошли на шаг, оставляя впереди себя тех самых слизеринских копий Драко Малфоя. Заметив это, близнецы, а эта парочка точно являлась близнецами, переглянулись и синхронно тяжело выдохнули, кривя губы. Но уже в следующее мгновенье юноша изящно махнул рукой в приглашающем жесте, пропуская свою сестру вперед. Из-за этого девушка скосила на него острый взгляд, и Рону на секунду показалось, что прямо сейчас на ее месте была Гермиона. Потому что только у нее мог быть такой обжигающий взгляд, совмещающий в себе превосходство и легкое презрение, мешающее с разочарованностью. Уф, Рональд даже вздрогнул, но перевел взгляд на блондинку, все же шагнувшую вперед и вздернувшую вверх подбородок. Снова Гермиона! Нет, это явно наваждение, если теперь в каждой девушке, даже совершенно не похожей на его подругу, он видит саму Гермиону.       — Дело в том, мистер Уизли, — она мило улыбнулась, и Рональд понял, почему брат отправил на переговоры именно ее: она была истинным дипломатом и умело пользовалась своей улыбкой, - что на вашем уроке у нас случилась одна маленькая неприятность. Совершенно случайно, будьте в этом уверены! Просто палочка Луизы, повторяю, совершенно случайно, конечно, дала небольшой сбой и, когда она пыталась использовать защитное заклинание, которое попало в вас, профессор.        Девушка снова улыбнулась и развела руками так, словно все действительно произошло случайно.       — Конечно, случайно! – воскликнул кто-то позади, и, видимо, это и была та самая Луиза, выскочившая вперед и наставила палочку на слизеринку. – Скажи это кому-нибудь другому, Малфой! Хотя чего еще ожидать от выродка Пожирателя…       — А ну закрой свой рот, Уинтли! – тут же воскликнул второй Малфой (откуда в Хогвартсе взялись еще двое Малфоев?) и выставил вперед свою палочку. Удивительно, что к нему присоединилось еще несколько учеников, в том числе и с гриффиндора, что удивительно, не поддержав свою сокурсницу. Луиза вздрогнула, но не опустила руку со своей палочкой.       — Немедленно успокойтесь! – неожиданно воскликнул мальчик рядом с Роном, удивляя его тем, что все тут же послушались, пусть и неохотно опуская свои палочки. – Профессор, вы…       — Да почему вы называете меня профессором?! – воскликнул Уизли и снова прикоснулся к голове, зарываясь пальцами в удивительно длинные для него волосы. Затем он опустил вниз взгляд, отмечая, что на нем была темно-серая, почти черная преподавательская мантия, наглухо застегнутая под самой шеей, где виднелся белый шейный платок. – И что здесь, черт возьми происходит?!       Все снова уставились на него расширенными в удивлении глазами, позабыв о недавней ссоре. Больше всех испугался тот самый рыжий мальчик, бросивший взгляд сначала на него, а затем и на двух Малфоев. Девушка неуверенно подошла ближе и положила руку на плечо мальчика.        — Кажется, профессор, вам все же стоит наведаться к мадам Помфри…

***

      Рон удивленно сидел в больничном крыле на привычно мягкой койке, стараясь прийти в себя. На тумбочке рядом стояли три пустые баночки из-под зелий, которые он выпил под грозным взглядом неожиданно более… престарелой мадам Помфри, которая теперь еще больше напоминала заботливую тетушку. В то время, как сам Рон теперь выглядел значительно старше. Ему стоило больших усилий не закричать, когда он увидел свое отражение в небольшом зеркале и едва смог узнать себя, поскольку густая борода, усы и длинные волосы были для него полнейшей неожиданностью. Это не говоря о мелких морщинках вокруг глаз и довольно повзрослевшему взгляду с легким налетом усталости. Такой взгляд был у его отца, когда он возвращался с ночных рейдов. А вот за собой Рон такого никогда не замечал, впрочем, как и любви к подобным прическам.       Мадам Помфри бегала вокруг него, пытаясь понять его состояние. Она внимательно выслушивала детей, приведших профессора и говоривших наперебой. Словно перекричать друг друга было их первостепенной задачей. У Рона даже разболелась голова, что сразу же заметила хозяйка лазарета и отправила всех учеников вон, сообщив, что как только профессору Уизли станет легче, они смогут его навестить.       Рон был благодарен женщине за ее понимание, но совершенно испуган тем, что все, абсолютно все, называли его не иначе, как профессором или мистером Уизли. И пораженные выражения лиц, когда он уточнял, почему все обращаются к нему подобным образом, говорили не хуже слов. Это не было похоже на шутку близнецов. Они бы просто не смогли провернуть подобное, учитывая то, что спустя полчаса после ухода детей, в лазарет величественно вошла Минерва МакГонагалл, облаченная в свою излюбленную темно-зеленую мантию. На голове ее была неизменная черная шляпа, скрывающая под собой почти полностью поседевшие волосы.       — Профессор МакГонагалл! – Рон едва не подскочил с кровати, при виде декана своего факультета. Уж кто-кто, а Минерва никогда бы не стала участвовать в глупых розыгрышах. Вот она прямо сейчас взмахнет палочкой, и все вернется на свои места.       — Прошу вас, профессор, успокойтесь, - Рон замер и, растеряв свою улыбку, пораженно взглянул на пожилую женщину. МакГонагал только что назвала его профессором. Он не ослышался, а, значит, все это не являлось никакой шуткой. И Фред с Джорджем здесь совершенно не причем. Хотя с каким-то сожалением Рон даже пожалел об этом. – Мне хватило и кучки кричащих гриффиндорцев и слизеринцев, что явились в мой кабинет, наперебой крича, что вы сошли с ума! – Женщина весьма строго посмотрела на него, от чего Рон почувствовал себя неуютно. – Должна сказать, что если это шутка, то я глубоко разочарована, профессор.       — Нет, это никакая не шутка! – горячо заявил Рон, все же приподнимаясь и заставляя ведьму отступить на пару шагов назад. Он был выше нее, совсем чуть-чуть, но все же ощутимо. – Профессор, я правда не понимаю, что здесь происходит. Я очнулся, а вокруг меня ученики, называющие меня профессором. И Гарри с Гермионой нигде нет.       Минерва выдохнула и тяжело опустилась на стул для посетителей, словно ноги перестали ее держали. Ладони ее с хлопком опустились на худые колени, а губы чуть дрогнули, словно она постаралась сдержать рвущееся на волю ругательство. Ведьма выглядела пораженной до такой степени, что даже не смогла выдать из себя и капли комментариев, что случалось довольно редко. Рон же, заметив подобную реакцию со стороны родного профессора, покраснел и обеспокоено подошел ближе. Он даже поймал себя на том, что хотел коснуться ее плеча. Но остановился, просто предложив воды. Она благодарно его приняла и, сделав пару глотков, обернулась к Помфри, появившейся из своей каморки.       — Поппи, — Рон удивленно приподнял брови, когда обе женщины не обратили внимания на весьма дружественное обращение, коим обычно пользовались только преподаватели по отношению друг к другу и исключительно без присутствия учеников, - прошу прощения, но что произошло с мистером Уизли? Неужели это какое-то проклятье? Или зелье?       Мадам Помфри выглядела расстроенной. Она неуверенно пожала плечами.       — Не думаю, Минерва. Я не нашла никаких следов вмешательства, разве что гематому на затылке. Ученики сказали, что Рональд ударялся головой. Но не думаю, что это как-то связано, – ответила он на вопросительный взгляд директрисы. – Хотя нельзя исключать и это, вместе с усталостью, которую в последнее время испытывал профессор. Вам же известно.       — Да, да, да, — забормотала себе под нос Минерва, торопливо поднимаясь со стула и убирая стакан с недопитой водой в сторону. В последнее время Минерва все чаще ловила себя на мыслях, что лучше выпить виски, чем воды. И, если подобные ситуации будут продолжать, она действительно послушается своего шотландского происхождения. – Но ведь все образуется?       — Я надеюсь, — кивнула целительница.       Минерва благодарно выдохнула и приложила руку к груди. Она была уже не столь молода, чтобы так волноваться и нагружать свои сердце и разум. Все чаще она замечала за собой легкие признаки рассеянности и пристрастия к туманным изъяснениям и сладкому. Возможно, так на нее влияла должность директора и наследие Дамблдора. Возможно, ей пора бы уже было выходить на пенсию, посвящая себя вязанию, садоводству и написанию книг или даже учебников. Кто знает? Может, стоит даже купить дом в окрестностях Уилтшира, чтобы иметь частую возможность навещать свою любимую ученицу, захаживая к ней в гости по-соседски.       Минерва всерьез задумалась над этой идеей, когда услышала, как Рон снова уселся на кровать, издавшую неприятный скрип. Но, пожалуй, сначала стоит разобраться со скрипучими кроватями и собственным преемником, который сейчас снова напоминал того простого мальчика Рона Уизли, а не великолепного профессора. А потом уже можно уйти и на покой, притворяться доброй бабушкой и немного раздражать Драко Малфоя своими частыми визитами. Идеальный план мести за то, что забрал ее лучшую ученицу и спрятал ее в своем замке подобно настоящему дракону. Минерва едва удержалась от желания потереть от радости руки, но поняла, что окружающие ее люди могут просто неправильно понять.       — Мистер Уизли, думаю, что вам стоит немного отдохнуть и прийти в себя. Я надеюсь, что вам хватит пары дней, чтобы вернуться к привычному укладу жизни. — Минерва оправила свои очки, немного сползшие к кончику носа, возвращая себе вид строго преподавателя. – Советую также вам навестить бывшего профессора зельеварения, ЗОТИ и директора. (Боже, сколько же должностей занимал Северус!) Думаю, общение с наставником пойдет на пользу.       Рон лишь пораженно раскрыл рот на слова МакГонагалл и порадовался, что уже сидит, поскольку в противном случае, мог просто свалиться на землю.        Он был учеником Снейпа? И если так, то чему тот его учил? Запугивать студентов и снимать баллы просто так?!        Если это был кошмар, до Рон хотел немедленно проснуться. Желательно в своей комнате в башне гриффиндора, где Гарри спросит, что такое могло присниться Рону, а тот ляпнет что-то про пауков и уляжется дальше спать, понимая, что две добрых копии Малфоя и его собственный ребенок вместе с должностью преподавателя окажется сном, а не тем, о чем он испуганно подумал. Он же не мог попасть в будущее?! Или…