Колесо времени

      Малфой, едва досидев до окончания их импровизированного чайного перерыва, практически бегом направился к семейному древу, берущему свое начало еще задолго до Вильгельма Завоевателя. Он быстро проскочил через своих предков, остановившись на портретах родителей лишь на секунду, чтобы тут же отыскать глазами себя самого. Рядом с ним, совсем рядом, располагался портрет ведьмы с пышными каштановыми волосами, с которой он был связан тонкой ниточкой брака.       Черт возьми!        Он действительно был связан ниточкой брака с Гермионой Грейнджер, теперь уже Малфой, и успел родить с ней ребенка… вернее детей. Драко едва смог вздохнуть, когда заметил, что на данный момент древо завершали целых три ребенка, их с Гермионой ребенка. Ближе к Гермионе располагался уже знакомый ему Скорпиус, которому было шесть лет, чуть левее располагались еще двое Малфоев, являющихся теми самыми близнецами. Подумать только, в его семье родились близнецы! Доротея и Адриан Малфой. Судя по всему, они уже учились в Хогвартсе, курсе на четвертом, пятом. Видимо, они с Гермионой зря времени не теряли и во всю плодили детей, которых, сказать честно, Драко терпеть просто не мог! Да даже в школе, когда он получил должность старосты и ему необходимо было следить за младшими в Хогсмиде, Малфой благополучно сваливал все на плечи второго старосты, едва ли не с криками убегая от глупых, вечно шумящих и чем-то недовольных детей. А теперь у него самого есть трое, трое, мать его, детей-полукровок. И, видимо, Драко Малфоя, существующего в этой реальности, совершенно не беспокоил данный факт. Хорошо, ладно он мог стукнуться головой, но куда смотрел его отец?! Да Люциус бы себе руку скорее отгрыз, чем позволил своему сыну связаться с магглорожденной, да еще и с Грейнджер, той, что помогла Поттеру победить Волан-де-Морта!       О самой этой победе у Драко были довольно смутные представления. Он лишь точно знал, что теперь Волан-де-Морт пал навсегда, темная метка на его руке замерла и больше не оживет. И это даже радовало настоящего Драко, а того, в чьей жизни он оказался - успокаивало.       Закончив с рассматриванием древа, Драко решил осмотреть Мэнор, который неожиданно преобразился, став светлее и даже уютнее. Данное ощущение уюта создавали, скорее всего, вещи живущих здесь людей. Здесь можно было натолкнутся в коридоре на разбросанные повсюду игрушки Скорпиуса, получающего, видимо, не только магические вещи, но и маггловские, на которые, признаться, даже сам Драко смотрел с интересом. Так, в одной из самых любимых своих гостиных, он обнаружил игрушечный поезд, немного потрепанного серого зайца и пару чашек с давно остывшим чаем, а у кресла стояли еще одни женские мягкие туфли. Похоже, Грейнджер оставляла их везде, где только можно, благополучно забывая про них и вышагивая по холодным мраморным полам своими маленькими, босыми стопами, а так и простуду недолго подхватить, а после заразить и Скорпиуса. Откуда-то Драко был точно уверен, что у его младшего ребенка было не такое уж и крепкое здоровье, потому что он очень часто простужается. Кажется, Грейнджер предлагала ему отправить его к морю, а еще лучше съездить вместе с ним и немного отдохнуть. У них же есть дом в Италии.       Поймав себя на этих мыслях, Драко покачал головой и зажмурился. Какие глупые мысли лезут ем в голову. Ему не нужно думать ни о Грейнджер, ни о Скорпиусе, да и вообще ни о чем другом, кроме того, как бы выбраться из этого непонятного места! Сделав пару шагов, Драко запнулся о маленькую версию маггловской колесницы, которая передвигается самостоятельно и без помощи магии, громко выругавшись. И куда только эльфы смотрят, если в его поместье такой бардак?! Видимо, они совсем распустились, ведь здесь всегда царило негласное правило, что вещи должны находиться там, где им положено!       — Винки! – крикнул первое, вспомнившееся ему имя домовика, что было неудивительным, ведь этот самый эльф был представлен к нему с самого детства и, в отличии от того же Добби, просто обожал свою работу и самого маленького Драко.       Спустя пару мгновений, прямо перед Драко появился домовик, вид которого удивил Малфоя не хуже, открытия личности его жены. Домовик был одет не в привычные тряпки, а в самый настоящий костюм темно-синего цвета и белоснежную рубашку с бабочкой. С бабочкой, побритый налысо Мерлин!       — Винки, здесь, Господин! Вы что-то хотели? – Домовик смотрел на него все с тем же выражением преданности и любви, вот только не зажимался, а стоял, гордо расправив плечи. Нет, нет и нет, Грейнджер просто не могла, просто бы не посмела освободить Его домовых эльфов! – Господин? – Винки вежливо напомнил о себе, о чем тут же пожалел, увидев злой взгляд мужчины. Он давно не видел такого взгляда. Последний раз был после громкой ссоры с доброй Госпожой, когда пострадала даже мебель. Из-за чего поссорились господа Винки не знал, но точно помнил, что после этой ссоры Леди Малфой не разговаривала с мужем около недели, а тот ходил невероятно злой и пил слишком много кофе. - Мистер Малфой снова поссорился с доброй Госпожой? - заботливо спросил домовик, вводя Драко в окончательный ступор. Когда это домовики обрели такую смелость, что посмели спрашивать у своих хозяев о личных отношениях с супругами? Даже если бы они и поссорились, то это было бы дело только его и Герми… Нет, Грейнджер и только Грейнджер! Да, Грейнджер!       — Почему здесь такой бардак?! – воскликнул Драко и со злостью оттолкнул от себя несчастную машинку, вот как эта гадость называлась. – Немедленно уберите и принесите ко мне в кабинет выпуски Пророка за последние… да с того момента, как пал Волан-де-Морт!       Отдав приказ, на который домовик лишь покачал головой от удивления, Драко быстрым шагов направился в свой кабинет. Как он знал, раньше он принадлежал отцу, но стоило только Драко распахнуть дверь, он сразу же почувствовал, что все это только его. Здесь все было обставлено так же строго, как и в аврорате, но куда более уютно. Перед небольшим камином стоял массивный дубовый стол и массивное, УДОБНОЕ кресло с мягкой обивкой. Вместо стен были книжные полки, на которые, Драко чувствовал, были наложены защитные чары. Справа стоял удобный диван из черной кожи, от вида которого у Драко почему-то запылали щеки. Он решил отмахнуться от этого, и направился к своему столу, который не был абсолютно пустым. Здесь, напротив, была и чернильница, и пара перьев, стопки документов и, что самое главное, несколько колдографий. Опустившись в и правда оказавшееся довольно удобным кресло, Драко взял первое колдо, где был запечатлен он сам, обнимающий за плечи гриффиндорку, мирно сидящую на белом стуле посреди той самой террасы, где они сегодня пили чай. Судя по всему, это было раннее утро, его жена была в белоснежной сорочке, волосы ее были взлохмачены, что, как неожиданно отметил Драко, совершенно не портили ее, а придавали какого-то странного очарования. Она мило щурилась от попадающего на лицо солнца, обнимая его руки в ответ. Сам же Драко стоял позади нее, чуть согнувшись и опустив подбородок на макушку. Он щурился с не меньшим удовольствием, напоминая себе самому настоящему довольно до жути кота.       Фыркнув, Драко отставил это колдо подальше и взял следующее, где была запечатлена все та же Грейнджер, сидящая на полу рядом с украшенной рождественской елкой. Она держала за ручки маленького Скорпиуса, как догадался Малфой, и помогала ему подойти к огромному количеству подарков, в коробки из под которых он мог бы поместиться и сам. С удивлением Драко вспомнил, что это было второе рождество его сына, которое они отмечали в Италии, поэтому близнецы отказались ехать с ними и остались в Хогвартсе.       Вспомнив про близнецов, Драко отложил и это колдо, взяв то самое — третье. На нем была запечатлена вся их семья. Он стоял все так же рядом с Грейнджер, приобнимая ее за талию, от чего та светилась, как начищенный кнат, сама она удерживала на руках маленького Скорпиуса, а Драко покровительственно касался плеча своей старшей дочери, удерживающей за руку брата. Близнецы были действительно копиями друг друга, что, Драко точно знал это, в первый год жизни мог перепутать собственных детей! Оба они были блондинами, со вьющимися и пышными волосами, от чего Адриан постоянно оправлял их, стараясь подстригать покороче. Доротея же смотрелась довольно выгодно с длинными, вьющимися волосами, красиво обрамляющими кукольное лицо с едва заметными веснушками, которые она просто обожала. Они были на вокзале, позади дымил поезд, который должен был отвезти их на второй год обучения в Хогвартс. Судя по их галстукам, близнецы обучались на слизерине, от чего Драко неосознанно улыбнулся. Его дети были слизеринцами, и что-то подсказывало Драко, что они не зря попали именно на этот факультет.       — Господин! – Драко вздрогнул, едва не выронив колдо, когда рядом с ним появился домовик, с шумом опустивший на его стол огромную стопку уменьшенных экземпляров Ежедневного пророка. Это сколько же времени прошло? – Винки принес вам газеты, привел дом в порядок и приготовил для вас успокаивающий чай. Я могу быть свободен?       — Эм, да, — Драко кивнул, с ужасом взирая на все эти газеты, — ступай.       С громким хлопком эльф исчез, оставляя Драко одного. Отогнав все посторонние мысли, Драко схватил самый поздний выпуск пророка и, увеличив его, принялся за чтение, надеясь найти ответы на все вопросы в газетах.       Пролистав почти все газеты, Драко смог узнать довольно многое. Как оказалось, великий Поттер смог таки победить Волан-де-Морта, принеся в магический мир счастье и процветание. Драко даже поморщился от того, как пресса облизывала мальчика-который-наконец-победил и его друзей. Их колдографии были на первых полосах больше нескольких месяцев, после чего стали популярны обсуждения судов над Пожирателями Смерти, которые постепенно свелись лишь к слежению за его делом. Рита тогда начала отводить особое внимание ему и Гермионе Грейнджер, которая неожиданно с таким рвением поддерживала и защищала его, что противная журналистка сразу же принялась строить гипотезы об их отношениях. Пару раз она даже порывалась взять интервью у его будущей жены, но Гермиона отмахивалась, а на одной из колдо и вовсе ушла в обществе Нарциссы Малфой, которая вполне себе ласково приобнимала гриффиндорку за плечи, словно прятала ее от фотографов.       И Драко недоумевал, как все это случилось, от слова совсем! Потому что газеты не давали четкого ответа, строя лишь предположения об их отношениях вплоть до того момента, как сами Драко с Гермионой не объявили сначала о помолвке, а потом и о свадьбе. Это было приблизительно спустя год после окончания войны, как смог подсчитать Драко. Далее пресса просто с жадностью стервятников обсуждала новость, строя различные предположения, которые Драко просто решил пропустить.       Получив довольно смутные представления о собственном браке, Драко смог узнать из важного лишь то, что Нарцисса и Люциус, встретив появление своего третьего внука, решили покинуть Англию и переселиться в теплую Италию, где они и отмечали не так давно Рождество. Хорошо, что родители в этом времени жили довольно счастливо. А о том, что дело было именно во времени, Драко теперь не сомневался. Другого достойного объяснения он попросту не находил, поскольку его сознание просто не могло бы придумать таких невероятно пугающих событий. Из тех же газет Драко смог выяснить, что Забини женился на девчонке Уизли лет десять назад, и в довольно счастливом (втором, должен заметить) браке воспитывал уже четверых детей. Это, видимо, семейное у Уизли плодить огромное количество детей. Хотя, у самого Драко их было трое!       Хотя, больше всех его поразили Поттер с Уизли. Шрамоголовый, видимо, окончательно сошел с ума, потому что, женившись на Полумне Лавгуд, а теперь уже Поттер, забросил аврорат и отправился с ней на поиски только ей одной известных тварей. Они редко теперь появлялись в Англии, проводя время в разъездах, пока двое их детей учились в Хогвартсе. В последний раз они появлялись здесь полгода назад, шокировав всех своим появлением на годовщине победы. Уизли же, от чего Драко даже подавился своим успокаивающим чаем, был преподавателем Защиты от темных искусств, причем довольно успешным, о чем свидетельствовало колдо, где ему вручали почетную грамоту за разработку какого-то нового заклинания. Уизли, тупому Уизли с гриффиндора, который думал только о том, как бы побольше съесть, уговорить Гермиону дать ему списать, удалось разрушить проклятье должности профессора ЗОТИ. Если это будущее, то просто невероятное!       Он откинул в сторону последнюю просмотренную им газету, где сообщалось о беременности его жены Скорпиусом. Хватит с него этих новостей о счастливой семейной жизни, сейчас нужно разобраться с будущим, вернее уже с настоящим, впрочем, не важно. Как Драко понял, он перенесся в будущее, а отрицать это было бы глупо, минимум лет на двадцать. Вот только как? Последним четким воспоминанием Драко о прошлом было то, как он был на зельеварении, где его облило варевом из котла Долгопупса. Вот только что за зелье они собирались готовить?       Драко нахмурился, пытаясь вспомнить все по порядку. Слизнорт тогда, впрочем, как и всегда, похвалил Поттера, после чего написал рецепт на доске и начал объяснять, что здесь очень важна точность, иначе можно получить что-то ложное. Но что? Воспоминания? Нет! Нет! Это было что-то другое, похожее, но немного другое. Точно! Драко даже вскочил со своего кресла, едва ли не захлопав в ладоши от радости. Они варили зелье, позволяющее увидеть какой-то определенный момент из будущего. Да, все верно. Он еще тогда переживал, что не сможет ничего увидеть, потому что полагал, что из-за темного Лорда у него просто не может быть будущего. А все оказалось даже хуже. Он перенесся сюда, где у него есть магглорожденная жена Гермиона Грейнджер и трое детей, хорошая работа, что в некоторой степени его не радовало, а, следовательно, нужно было найти выход из сложившейся ситуации.       Драко обошел стол и начал расхаживать по кабинету. Нужно размышлять логически, чтобы прийти к выгодному решению. Он попал сюда из-за зелья, следовательно, с помощью зелья сможет перенестись назад, ну или отыскать ответ, как ему вернуться в свое время и не допустить этого будущего, потому что пока оно не казалось ему таким уж радостным, если не считать того, что Волан-де-Морт пал, а его семья благополучно избежала Азкабана. Так, если ответ на все его вопросы должен находиться в зелье, значит, нужно обратиться за помощью к тому, кто лучше всего разбирается в зельях и тому, кто не сочтет его сумасшедшим. А такого человека Драко знал одного – своего крестного Северуса Снейпа. Вот только он совершенно не знал, где того искать и пережил ли тот вообще войну. Кто знает, как могла повернуться судьба, если учесть все, что сейчас здесь происходит.       Еще раз обойдя кабинет, Драко уже был готов позвать к себе домовика и расспросить его о профессоре, когда дверь в его кабинет неожиданно отворилась. Из коридора сначала скользнула узкая полоска света, а потом и невысокая фигура Скорпиуса, одетого в клетчатую пижаму, с преобладанием красного цвета. Гермиона, похоже, лелеет надежду, что он станет гриффиндорцем и с самого детства прививает ему любовь к этому цвету.       Присутствие здесь, в его кабинете, маленького сына, удивило Драко. Неужели, он позволял заходить сюда? Насколько он помнил, Люциус позволил ему находиться в своем кабинет, когда Драко обучался на пятом курсе и никак не раньше. Но, похоже, Драко из будущего очень сильно отличался не только от Драко из прошлого, но и от своего отца.       — Скорпиус? – Удивленно спросил он, когда мальчик вошел внутрь, но так и не отпустил ручку двери. – Почему ты не в постели? Уже довольно поздно. – Драко посмотрел на часы и заметил, что уже действительно перевалило за полночь.       — Не могу уснуть. Ты мне не почитаешь? – Ребенок улыбнулся ему как-то снисходительно, словно напоминал этими словами о том, что Драко заработался и забыл исполнить свою каждодневную обязанность. Неужели он и правда читал сыну сказки перед сном?       — А что мама? – Драко едва поборол в себе желание скривиться при этом слове, хотя звучало оно вполне себе правильно.       — Она уже спит, — мальчик усмехнулся, заговорчески поддался вперед и прикрыл рот ладошкой, словно собрался поведать ему тайну. – Она снова села почитать и уснула за книгой, — вышло на грани шепота.        — Вот, что, — Драко прошелся пятерней по распущенным и непривычно длинным волосам, выдыхая. Он мог бы прямо сейчас отказать ребенку и отправить его спать, но пока, не разобравшись во всем происходящем, не стоило рубить сгоряча и выбиваться из своего привычного поведения. Ну, почитает он ребенку сказку, не умрет же он от этого. Честное слово, не покусает же его Скорпиус. Драко посмотрел на своего сына с неким недоверием. Хотя, об этом мальчике Драко ничего не знал, поэтому, тот вполне мог и кусаться…

***

      Уложив ребенка, что оказалось не таким уж и сложным делом, как поначалу полагал, Драко осторожно приподнялся с постели и убрал книгу на полку. Признаться, в комнате его сына было действительно очень много книг для шестилетнего мальчика, хотя и игрушек тоже было немало. Они лежали на полках, на небольшом столике, заваленном рисунками, на полу, где был большой, пушистый ковер. Комната Скорпиуса представляла собой самую обыкновенную детскую, даже маленький шалаш стоял в углу, в отличии от той комнаты, которая была в детстве у самого Драко. Пусть он и не был обделен игрушками, все же в ней никогда не было так волшебно, как бы глупо это не звучало из уст чистокровного волшебника.       Для чтения Драко схватил с полки первую попавшуюся книгу, без удивления обнаружив, что она маггловская. Ничего удивительного, если его жена сама по своему происхождению немногим отличалась от магглов. Но, признаться, Драко был удивлен при прочтении. Он никак не ожидал, что в этой сказке добрые герои заставят ведьму отплясывать в раскаленных башмаках до самой смерти! Да это же из арсенала пыток инквизиторов! И вот это магглы читают своим детям?! Просто ужас! На странном подсознательном уровне Малфой даже не хотел зачитывать сыну этот фрагмент истории, и уже было собирался опустить его, как, посмотрев на ребенка, обнаружил, что малыш уже давно уснул, склонив голову к его плечу.       Осмотрев комнату еще раз и включив небольшой ночник в виде обнимающего бочонок меда медвежонка, Малфой взмахом палочки выключил основной свет и шагнул прочь из комнаты. В коридоре он едва не наступил на новую игрушку, порываясь уже выругаться, как тут же прикрыл себе рот ладонью, чтобы не разбудить Скорпиуса. Осознав свое действие, Драко списал это все на нежелание просто заново читать историю сыну. Да, точно, это просто нежелание тратить свое время, которое можно пустить на решение вставшей перед ним проблемы. Хотя, (Драко зевнул) поспать бы ему не мешало.       Направившись дальше по коридору и почти миновав библиотеку, Драко остановился, заметив приоткрытую дверь. Скорпиус сказал ему, что Гермиона уснула за чтением, что не было удивительным, учитывая любовь этой зубрилы к книгам. Наверное, она даже вышла за него из-за его огромной библиотеки, желая проглотить ее без соли! От собственных злобных мыслей, Драко ощутил странный, болезненный укол в груди. Фыркнув от собственных чувств, Малфой уже собирался было пройти мимо, как в библиотеке что-то хлопнуло. Остановившись и прислушавшись, он поймал себя на том, что уже выхватил волшебную палочку, напрягшись всем телом. Похоже, это все реакция его нынешнего тела, потому что оно действовало даже быстрее мысли. Видимо, из него действительно неплохой аврор.       Довольно хмыкнув, Драко, все еще не убирая палочки, шагнул к библиотеке и легко толкнул дверь, тут же выставляя перед собой палочку и оглядывая все вокруг. Он был готов нападать, но, наткнувшись взглядом на лежавшую на полу книгу, которая и издала тот хлопающий звук, упав на пол, успокоился. Палочка быстро оказалась во внутреннем кармане, а взгляд сам упал на мягкое кресло, где и спала его жена. Гермиона лежала поперек кресла, свесив ноги через подлокотник. Выглядело это довольно забавно, если учесть, что одна ее туфля лежала на полу, а другая свисала со стопы, грозя вот-вот отправиться к своей паре. На ней было домашнее голубое платье, что немного задралось, обнажая ноги, но нелепый клетчатый плед не давал подробнее разглядеть ее фигуру. Женщина мирно посапывала, слегка наморщив милый, чуть вздернутый к верху нос, словно говоривший, что даже во сне его хозяйка считает себя умнее всех. Драко не смог сдержать рвущуюся улыбку, даже попытался сложить губы в трубочку, но ничего не получилось, и он продолжал с глупой улыбкой наблюдать за Гермионой.       Девушка, то ли почувствовав его присутствие, то ли устав от неудобной позы, нахмурилась и зашевелилась, неаккуратным движением скинув с себя плед и извернувшись так, что голова ее свесилась с кресла. Не успев подумать, Драко сделал пару быстрых шагов и успел подставить свою руку именно тогда, когда Гермиона почти скатилась с кресла, попав точно в его объятья.       — Драко? – сонно, со все еще закрытыми глазами проговорила Гермиона, поудобнее устраиваясь в руках мужа и хватаясь за ворот его рубашки, все еще находясь на пороге сна. Морщинки на ее лбу расслабились, она блаженно вдохнула и спрятала лицо у него на груди, снова погружаясь в глубокий сон.       Малфой приподнял бровь, удивленный такой реакцией, но все же поднялся на руки со своей ношей, удивляясь тому, что гриффиндорка была вполне себе легкой. Удивительно, что ее вес не изменился, а фигура все еще оставалась гибкой и стройной, несмотря на то, что она родила троих детей. Хотя Драко знал, что для этого Гермиона усердно трудилась. Каждый день она занималась странным спортом под названием йока или иока, он точно не помнил, изгибалась в таких страшных фигурах, что он, вернее тот он из будущего, боялся, что Гермиона может себе что-то сломать. Так же она каталась на лошадях и плавала, стараясь сохранять себя в форме.       Решив, что бросить Гермиону обратно на кресло и заставить таким образом проснуться было весьма заманчиво, но очень уж грубо, Малфой решил донести ее до спальни и оставить там, а самому уйти в другую комнату, скажем, в гостевую с сиреневыми шторами. Он не был готов ложиться в одну кровать с Грейнджер, поэтому вошел в их общую спальню с твердым намерением оставить ее здесь одну, а самому удалиться и улечься спать, потому что завтра ему было просто жизненно необходимо навестить знаменитого зельевара.