Я тебя дождусь

      

… поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

      

© Джон Рональд РуэлТолкин «Властелин колец»

      Вышеописанный случай наложил свой отпечаток на дальнейшее развитие отношений приятелей. Саша и Дима начали теснее общаться, впоследствии чего сблизились и стали лучшими друзьями. Катюша, девочка с васильковыми глазами и аккуратной косичкой, послужила мостиком, благодаря которому парни смогли выстроить крепкую мужскую дружбу. С Женей и Вовой, бывшими одноклассниками ребят, Саша пытался поддерживать общение, но насильно мил не будешь. Они отдали предпочтение другой компании, вследствие чего товарищи отдалились.       Окончив школу, ребята сошлись во мнении, что хотят помогать людям и связали свою жизнь с медициной. Не без сложностей и зазубривания материала, им удалось сдать вступительные экзамены и поступить на желаемый факультет. Студенческая жизнь для них была глотком свежего воздуха после одиннадцатилетнего заключения в заведении, где пичкали материалом, который мало пригодился в настоящей жизни.       Устроившись на вечернюю подработку, Саша стал жить отдельно, а позже перетащил к себе младшую сестру, которая на тот момент училась в средней школе. Лариса Павловна, наконец, встретила неплохого мужчину и дети, после недолгого совещания, решили дать матери пожить для себя.       Время шло, парни возмужали. Каждый к двадцати восьми годам имел ворох воспоминаний и некий жизненный опыт за плечами. Сменялись девушки, работа, предпочтения и хобби, но одно оставалось неизменным – они по-прежнему были друзьями, в жизни которых была одна любимая женщина. И если Саша любил младшую исключительно братской любовью, то Ветров, по мере взросления сестры друга, начал испытывать к ней отнюдь не дружеские чувства.       Катя повзрослела, но радушие, с каким она принимала гостей в детстве, не изменяло ей и в настоящее время. Дима стал в их квартире частым гостем и застал все этапы её взросления. На его глазах девочка выросла, превратившись из гадкого утёнка в привлекательную девушку, которую природа вдобавок к красоте наградила интеллектом и находчивостью.       Поняв, что испытывает к ней нечто большее, чем дружбу, Ветров испугался. Долгое время, парень не мог разобраться в своих чувствах. Изначально он пришел к выводу, что это лишь временное увлечение, сославшись на то, что с ним частенько такое бывает. Но чем больше парень проводил время со старшеклассницей, пытаясь объяснить ей элементарные темы по химии, вроде окислительно-восстановительных реакций, тем сильнее он утопал в её голубых бездонных омутах.       Саша знал, что друг на самом деле испытывает к его сестре и говорил прямым текстом, что был бы рад такому «неожиданному» союзу. Но, несмотря на одобрение и доверие товарища, Дима не хотел переступать дружескую черту с девушкой, считая, что она слишком молода для него. Он вел не самый целомудренный образ жизни в её возрасте, и на данном этапе, связывать Катю серьёзными отношениями с человеком, который уже нагулялся, было бы с его стороны эгоистично. Он желал ей счастья, поэтому всеми силами пытался избежать исхода, где девушка обвиняет парня в том, что потратила на него свои лучшие годы. Да и с морально-этической стороны ситуация казалась ему сложной. Она для него как вторая младшая сестра, и этим все сказано.       Чувства Ветрова к девушке крепли с каждым днём. Но он решил проводить политику безучастия, поддерживая видимость законченного казановы, тем самым делая себе только больнее. Сменяющие друг друга сексуальные партнерши не приносили парню морального удовлетворения. Тело можно обмануть, а вот разум – нет. Ветров продолжал втайне любить Катю и молча ревновал её к каждому столбу, из раза в раз сжимая кулаки до хруста, при виде того, как «какой-то сопляк кладёт свои руки туда, куда ему не положено».       Погода в начале учебного года оставляла желать лучшего. Дождь лил стеной с полудня, даже не думая прекращаться. Дренажная система не справлялась с таким объемом воды, из-за чего вся прилегающая к учебному заведению территория, была затоплена. Поэтому девушка, одетая совсем не по погоде, старалась с ловкостью кошки перепрыгнуть образовавшиеся лужи, отделяющие её от автобусной остановки. Несмотря на усердные попытки, её полуботинки насквозь промокли, а ярко-красный зонт, одолженный у одногруппника, совсем не укрывал от дождя, больше мешаясь, нежели помогая.       Настроение было меланхоличным. Единственное, чего бы хотелось Кате на данный момент – это укрыться тёплым пледом и выпить кружку горячего чая. А не стоять на богом забытой остановке в ожидании автобуса, который, наверняка приедет забитый до отвала.       Студентка прождала на остановке около получаса, прежде чем увидела вдалеке заветные три цифры, начерченные чёрным маркером на белой табличке, красовавшейся за стеклом старенького транспорта. Возможно, в теплый солнечный день, поездка на автобусе старого типа, который может заглохнуть в середине пути, показалась бы Кате увлекательной, ввиду свойственной ей манеры – романтизировать происходящее. Но не сегодня.       Внутри автобуса, вместе с дрожью в коленях к Кате пришло осознание, насколько сильно её тело продрогло. Мокрые тряпки, которые некогда можно было назвать одеждой, неприятно липли к телу, вызывая новую волну мурашек. Девушке ничего не оставалось, кроме как обхватить себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Многочисленные пассажиры автобуса сочувственно окидывали её взглядом, не в силах чем-либо помочь. А женщина преклонных лет, сидевшая напротив Смоловой, всю дорогу сетовала на то, что молодёжь, в силу своей недальновидности, часто одевается не по погоде.       Катя к подобному типу не относилась. В силу загруженности первых учебных месяцев – многие студенты страдали невнимательностью и рассеянностью, что также не обошло девушку. В этот день, переменчивость погоды сыграла с ней злую шутку. С утра не было ни единого намёка на дождь, а посмотреть прогноз погоды – удел для слабаков.       Уже подъезжая к дому, она мечтательно возвела глаза вверх, в предвкушении тишины, царящей в квартире, горячего чая и тёплой ванны. Несмотря на то, что сегодня пятница, день в институте выдался утомительным. Сдав один коллоквиум и защитив два доклада, Смолова чувствовала себя вымотанной. Будучи сторонником принципа «сделал дело – гуляй смело», она старалась раньше всех сдать необходимые задания, чтобы в дальнейшем почивать на лаврах.       Ещё одним пунктом, который не дал скатиться настроению к нулевой отметке, был звонок школьной подруги, предложившей скоротать вечер пятницы в уютной кафешке, недалеко от дома. Последний раз они встречались летом, поэтому перспектива провести вечер, обмениваясь последними сплетнями и новостями, очень воодушевила Катю.       Лишь переступив порог квартиры, уставшая студентка поняла, что тишины ей не видать, как собственных ушей. Звуки автоматной очереди и перезарядки, чередовались между собой и громким эхом разносились по помещению, выдавая присутствие парней, которые снова ушли в игровой загул. Время идёт, а привычки не меняются. «И эти «мальчики» называют себя взрослыми»? — думала Катя, скептично оглядывая двух парней, повернутых спиной. «Нас ведь так и ограбить могут, а они даже не заметят», — мысленно сокрушалась она.       Решив рассекретить свое присутствие, девушка, скинув уличную обувь в коридоре, на цыпочках подкралась вплотную к «мальчикам». В следующее мгновение послышался щелчок, а после него возмущенные крики парней, которые озирались по сторонам искренне недоумевая, кто их облил холодной водой. Развернувшись на сто восемьдесят, они столкнулись с хитрым прищуром васильковых глаз. Девушка, державшая в руках мокрый раскрытый зонт, начала заливисто смеяться, только завидев их выражение лиц.       — Катя блин, не смешно, — сердито начал Саша, пытаясь утереть с джойстика водяные капли, норовившие вот-вот затечь под кнопки.       — И тебе привет, — ничуть не обидевшись на её выходку, Дима вытянул руки вперёд, ожидая, что она подойдёт и обнимет; своеобразный ритуал приветствия, которому друзья не изменяли много лет.       — Нет-нет-нет, — помотала Катя головой… — Ты же весь мокрый, — напомнила она.       — По чьей вине? — шутливо возмутился парень, оттягивая свою одежду в попытках оценить масштаб трагедии. — И взгляни на себя, ты сама вымокла до нитки, — с долей беспокойства закончил он, прослеживая взглядом капли, стекающие по красивому лицу девушки.       — Ладно, ребята. С вами, конечно, весело, — выразительно сказала она, бросив взгляд на экран телевизора, высвечивающий меню паузы, — но я приведу себя в порядок, а затем пойду гулять.       После её слов, Дима заметно напрягся, что не укрылось от его друга, который уж слишком усердно вычищал кнопки геймпада, поглядывая исподлобья на товарища.       — Куда собралась? — спросил Саша для галочки, нежели действительно потому, что хотел знать. Катя уже не ребёнок, а взрослый человек, в жизни которого наступила самая подходящая пора для отдыха, кутежей и маленьких глупостей. Брат это понимал и не хотел мешать, каждый учится на своих ошибках.       — Маринка сегодня позвонила, предложила встретиться. Мы с лета друг друга не видели, — в её словах звучали нотки грусти. — А то мы как твои носки, никак вместе собраться не можем, — старший хотел возмутиться от подобного примера, но не успел.       — Опять бухать будете? — с подколом спросил Ветров. А в голосе чувствовалось заметное облегчение.       — Дима, бухать – это больше по вашей части, — парировала Катя, обводя пальцем присутствующих парней в комнате, — мы же собираемся культурно посидеть.       — Также культурно, как после закрытия летней сессии? — напомнил собеседник, издав смешок.       Сашу забавляла манера общения сестры и друга, поэтому, он занял позицию молчаливого наблюдателя, поудобнее устроившись на пуфике и упорно делая вид, что происходящее в мобильнике его интересует больше. Ведь, он прекрасно осознавал причину такого поведения Димы. А вот с сестрой было куда сложнее. Он несколько раз пытался вывести её на откровенный диалог, пытаясь узнать, как она относится к Ветрову, но каждый раз попытки претерпевали фиаско. Катя не хотела откровенничать на эту тему с братом, очевидно, понимая, что объект расспросов в любом случае узнает об этом разговоре.       Девушка поняла, что её подловили на очень скользкой теме, но сдаваться Ветрову просто так не собиралась:       — Всё было в рамках приличия, — уже более неуверенно пробормотала она, комкая ладонями слишком длинные рукава рубашки, выжимая из ткани накопившуюся дождевую влагу.       — В тот вечер вы эти рамки очень раздвинули, — заметил Дима, припоминая события прошедшего лета. Кивнув на мирно сидящего в кресле товарища, он продолжил: — Сашка до сих пор старается Марине на глаза не попадаться, из-за страха быть изнасилованным, — парень, в свою очередь, несколько раз кивнул головой и театрально выпучил глаза, подтвердив сказанное. — А я лично твою тушку до дома тащил. Помнишь? — хитро напомнил он.       Было видно, что Диме удалось смутить её, припомнив не самый лицеприятный поступок в жизни. Она заметно нервничала, начав переминаться с ноги на ногу. Кате было неуютно. «Вот только от чего?» — мысленно задавала себе вопрос она. От постыдной ситуации, описанной парнем, коих было немало за время их знакомства, либо от изучающего взгляда изумрудных глаз, который буквально видел её насквозь.       — Помню, — согласилась она, всё же не решаясь продолжить разговор. «А ещё я помню, как ты поцеловал меня в тот вечер, думая, что я сплю», — мысленно добавила она. От воспоминаний по телу пробежали мурашки, а на лице проступил румянец. Хотелось провалиться сквозь землю, или, как минимум, спрятаться от этого изучающего взгляда. Но тело будто приковано к месту.       Заметив смущение собеседницы, Ветров очень удивился. Ей была несвойственна подобная реакция. Катя Смолова – девушка, к которой за словом в карман не полезешь, сейчас стоит перед ним с порозовевшими щеками не зная, как ответить на простую колкость в свой адрес. Положение спас Саша, подскочивший с кресла:       — Так, мелкая, — начал старший, выводя присутствующих из общего оцепенения, — давай дуй в ванну, а то так заболеть можно, — скомандовал он, окидывая взглядом сестру, которая все ещё стояла в мокрой одежде. — А потом мы все вместе чай попьём. Дима принёс твои любимые пирожные, ты же не хочешь, чтобы я их съел один? — с вызовом спросил он.       Развернувшись на сто восемьдесят, девушка удалилась из комнаты, возрадовавшись, что не пришлось самой для этого искать повод. Списав неловкую ситуацию на переутомление и плохую погоду, которые негативно сказываются на настроении и восприятии действительности, она с чистой душой направилась в душ.       Оставшись наедине с другом, Саня, скрестив руки на груди, повернулся в сторону товарища, одарив его укоризненным взглядом.       — Дурак ты, Ветров, — констатировал факт парень.       — Почему? — спросил он, после недолгого молчания, не отрывая взгляд от места, где минуту назад стояла младшая сестра друга. Вопрос был скорее риторический, так как Дима знал наизусть монолог, который последует после заданного вопроса.       — Потому что свой шанс упустил, а теперь сидишь и локти кусаешь. Что думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь? — хозяин комнаты не завышал децибелы своего голоса, опасаясь быть услышанным младшей.       — Сань, ты же знаешь, она для меня как младшая сестра, — повторил он, сотни раз сказанную другу фразу. — Да и разница в возрасте слишком большая.       — Дима, младших сестёр так взглядом не раздевают, уж поверь мне, — заметил Смолов. Хоть и знал, что до непробиваемого товарища сейчас не достучаться. — А об остальном, ты сильно драматизируешь.       — Если ты это заметил, то по-хорошему, как порядочный брат, уже давно должен мне вломить за это, — усмехнулся Дима, обхватив голову двумя руками, пытаясь вернуть себе трезвость мышления.       — Если бы хотел, то давно бы уже вломил и ограничил ваше общение. Но я тебя знаю и полностью доверяю, — голос Саши звучал вкрадчиво, не вызывая сомнений в правдивости сказанного. — Если сначала я думал, что у тебя это временно, то сейчас убедился окончательно, что ты конкретно в этом увяз.       — Давай закроем тему? — не выдержав, резче, чем требовалось, сказал Ветров, внимательно смотря на друга. — Даже если это и так, то свой шанс я упустил. Меня она не воспринимает так, как воспринимаю её я. Иначе, не встречалась бы с этим сопляком… Как его, Антон? — больше утверждая, чем спрашивая, закончил он.       Осуждающе покачав головой, тем самым показывая, какой его друг твердолобый баран, и что разговор ещё не окончен, Смолов направился на кухню, оставив товарища в комнате со своими мыслями. Но сегодня Дима не был готов устраивать очную ставку со своими тараканами, поэтому вслед за другом покинул комнату. Уже через минут пять, парни разговаривали в свойственной им манере, покуривая в открытую форточку и обсуждая рабочие моменты.       Через некоторое время, в проёме кухни показалась Катя, очевидно закончившая водные процедуры. Ветров, который в данный момент возился с кружками, исподлобья наблюдал за девушкой, оценивая её внешний вид. Ему нравилось, когда она выглядела по-домашнему, как сейчас. Щеки и нос после горячей ванны порозовели, а с длинных волос стекала вода. Она стояла в свободной футболке и спортивных штанах, вытирая мокрые волосы полотенцем. Но её глаза выражали грусть. Девушка опередила размышления Димы, начав разговор первая:       — Кажется, все мои планы идут псу под хвост, — расстроенно вздохнула она, сев за кухонный стол и подперев лицо обеими руками, предварительно повесив полотенце на спинку деревянного стула. — У Маринки планы поменялись, у неё дома случилось что-то из ряда вон выходящее.       — Ну, ничего, перенесёте свой ведьмин шабаш на другой день, — ободрительно улыбнулся Дима, ставя перед Катей кружку горячего чая с лимоном. Над кружкой клубился пар, от которого девушка не отрывала взгляд, мысленно оплакивая несостоявшийся вечер.       — Спасибо, — только и смогла сказать она.       — Значит, решено, — хлопнул в ладоши Саша, дабы привлечь внимание присутствующих. В следующую секунду он вскочил из-за стола и попытался достать что-то из верхней полки, висевшей над ним. Несмотря на высокий рост, даже ему без помощи табуретки не удалось это сделать. Из недр самого укромного места на кухне, была извлечена бутылка с янтарной жидкостью, на которой красовалась акцизная марка.       — Сегодня ты останешься дома и составишь компанию двум не в меру обаятельным парням, — сказал брат на одном дыхании, излучая инициативу и демонстрируя присутствующим ёмкость, наполненную алкоголем. — Мы ведь все равно собирались сегодня, да, Дим? — хитро сверкнув глазами, спросил он.       — Да? — неуверенно подтвердил товарищ, поздно сообразив, что лучший друг начал двойную игру.       — Да, Дима! — с большим нажимом повторил Саша, понимая, что Ветров не воспринимает подобные намёки. А для большей убедительности добавил, ставя бутыль на середину стола: — Мы же с тобой на прошлой неделе забились, неужели не помнишь?       Катя, наблюдавшая за данной картиной, понимала, что её ожидает не самая плохая перспектива на вечер. Но где-то глубоко в сознании, её грыз червячок сомнения, который твердил, что где-то тут попахивает нечистым. Расстройство из-за резкой смены планов подруги сыграло свою роль, поэтому, послав своё внутреннее чутье подальше, Катя уже мысленно расклыдывала на троих игральные карты, потягивая из стакана виски.       Дима, все ещё пребывавший в замешательстве, заметил загоревшийся огонёк энтузиазма во взгляде подруги, поэтому просто не смог не подыграть:       — Да, я помню. Что-то совсем заработался, — сказал он, более уверенным тоном. Но в отличие от Кати, он не мог закрыть глаза на тревожные звоночки, извещавшие о том, что лучший друг замыслил недоброе.