Я тебя дождусь

... лишь бы только Мальвина, обожала меня одного. © Пьеро

      Несмотря на промозглую погоду, которой удалось подпортить настроение более чем половине горожан, наши герои не унывали. В кухне малогабаритной хрущёвки царило веселье и было по-домашнему уютно. Из колонки звучала классика русского рока, создавая особую атмосферу, а троица, расположившаяся вокруг стола, сосредоточенно играла в карты, уплетая из общей сковороды чуть подгоревшую картошку, заботливо приготовленную Сашей.       Напряжение, витавшее в воздухе словно электрический заряд, сошло на нет, не оставив о себе напоминания. Опустошенная на три четверти бутылка виски расслабила компанию, даря каждому приподнятое настроение. Разговоры шли плавно, а каждая шутка, отпущенная в адрес присутствующего, сопровождалась двойным взрывом хохота.       Катя ощущала себя захмелевшей, алкоголь постепенно затуманивал разум, оставляя побочный эффект в виде заторможенности восприятия. Её щёки раскраснелись, а с лица не сходила пьяная улыбка. Несмотря на это, девушка чувствовала прилив бодрости и энтузиазма, который подталкивал её к совершению «великих» дел. В таком состоянии и море по колено. Было закономерным, что градус первым делом расправится с хрупкой девушкой, рост которой едва переваливал за сто шестьдесят пять.       Парни, будучи абсолютно трезвыми, только шутливо переглядывались между собой, придя к единому мнению ‒ этому столику больше не наливать. Иначе в следующий раз, когда девушка попытается дойти до туалета, она точно растянется на полу, не дойдя до места назначения. Они не впервые устраивали пьяные посиделки и знали, чего примерно ожидать от Кати, если она выпьет больше положенного.       Однако, крепкий напиток не помешал Смоловой присвоить парням титул дурака вот уже третий раз подряд. Впрочем, ничего нового. Катя с детского возраста обставляла их во всевозможные настольные игры. Саша выбыл, заняв скамейку наблюдателя. Допивая остатки алкоголя, он с замиранием сердца следил за развернувшейся карточной баталией, подбадривая друга:       — Ну, неужели ты снова дашь ей нас обыграть? — в ужасе, парень схватился за голову, едва не расплескав виски. — Изображать черепаху в этот раз будешь ты! — отчаянно простонал он.       Игра близилась к завершению. Расклад был явно не в пользу парней, что понимал даже вечно неунывающий Саша, подобно коршуну кружащий вокруг стола. Забрав козырного туза, Дима с интересом наблюдал за Катей, которая через весь стол наклонилась к нему, услужливо положив на плечи две восьмёрки, со словами:       — Это тебе на погоны, Ветров, — лицо парня обдало смесью запахов крепкого алкоголя и душистого персика, последним пах гель для душа, которым активно пользовалась студентка.       У гостя от такой близости спёрло дыхание. Её губы находились непозволительно близко к его лицу, даря разыгравшейся фантазии полный карт-бланш. Поддавшись моменту, он аккуратно обхватил подбородок девушки своими пальцами, немного приподняв его и заглядывая в глаза, наполненные смесью удивления и непонимания.       — Загадывай желание, — прошептал он ей в губы, не разрывая зрительного контакта. Дождавшись румянца на щеках соперницы и опешившего взгляда, он разжал пальцы, вынудив занять её исходное положение за столом.       Катя, у которой от таких поворотов, казалось, выветрился весь алкоголь, не сразу поняла, чего от неё хочет молодой человек. Поэтому сидела на попе ровно и глупо хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное.       — Что? — только и смогла выдавить она, расфокусированным взглядом смотря на оппонента.       — У-уу… Тебе на сегодня хватит, милая моя, — шутливо вмешался Саша, оценив способности мировосприятия младшей.       — Желание говорю, загадывай, — ответил Дима, хищно улыбнувшись. После чего откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Поза говорила сама за себя — парень был доволен своей маленькой выходкой. — Мы ведь в карты на желание играли, — напомнил он, посмеиваясь над Катей.       Собрать мозги в кучку и сфокусировать внимание на сказанном, ей не дал звук мобильного телефона, требующий на ковер своего хозяина. Именно такие ассоциации возникли в голове девушки, услышав настойчивый рингтон. «Что за дурная привычка у братца оставлять телефон в другом конце квартиры»? — мысленно возмущалась она. Объект мысленных нападок молча покинул насиженное место, но выглядел так, будто ждал этого звонка, как утопающий спасательный круг. Или дело в разыгравшейся паранойе Димы? Он поймал себя на мысли, что вновь отслеживает каждое телодвижение друга в ожидании подвоха. Ветров попытался отогнать от себя очередное наваждение. Девушка, ничего не подозревающая о внутренних переживаниях друга, настойчиво требовала продолжения банкета:       — Чего молчишь, будто воды в рот набрал? — спросила она, намеренно делая вид, что ничего не произошло. Лучшая защита ‒ это нападение.       — Я и не молчу, — спокойно ответил он, облокотившись о стол и подперев голову ладонью. — Жду, когда ты свое желание озвучишь, — напомнил парень, всем своим видом демонстрируя ледяное спокойствие.       Пока девушка усиленно думала, уплетая остатки картошки, парень украдкой посматривал на неё. В его голове не укладывалось, как в одном человеке могут уживаться две столь разные личности. В институте Катя заработала репутацию серьёзной и ответственной студентки, которая при желании могла заткнуть за пояс любого, даже преподавателя. Но вне стен учебного заведения, это была милая девушка, не обделенная чувством юмора, со своими достоинствами и недостатками, сохранившая в двадцать лет детскую непосредственность.       — Ничего не могу придумать, — чуть ли не захныкала она. Кате хотелось загадать что-то оригинальное, но орган, отвечающий за умственную активность, не разделял её интересов, отказываясь выдавать гениальные идеи. — Позже с тобой расквитаемся, — сказала, как отрезала, — а сейчас, давай играть?       — Опять? — изумился Дима. Складывалось впечатление, будто она недоиграла в свои детские годы. И парень бы поверил в это, от всей души посочувствовав. Не будь он человеком, который с подачи маленькой девочки поимённо знал всех фей из мультика «Клуб Винкс – школа волшебниц». Поэтому сочувствовать требовалось ему.       Катя хотела отомстить за маленькую шалость Ветрова, ведь последний любил загонять её в неловкие ситуации. Недолго думая, она предложила вариант, состроив хитрое выражение лица:       — Я — герой, — тон девушки говорил за себя. Предложение не подлежит рассмотрению.       — Кать, ты же знаешь, я плохо играю в эту игру, — он нисколько не лукавил. Игра обязывала участников иметь богатое воображение, позволявшее выдавать очередь разноплановых вопросов, и быстрое мышление, чем парня природа обделила. Поэтому, в знак протеста он замахал руками, выражая несогласие и открещиваясь от перспективы тратить время впустую.       — Знаю, поэтому и предлагаю, — ну губах заиграла улыбка, а глаза горели в предвкушении. — Мне нравится наблюдать за твоими потугами выдавить из себя хоть что-то, — как можно более мило сказала она, тем самым, перекрывая ему все пути к отступлению.       — Ты садистка, — обречённо взвыл Дима, полностью капитулировав и машинально отводя взгляд. Казалось, будто она видит его насквозь. Парня выворачивало от осознания, что кто-то другой может любоваться её глазами, цвета полевого василька, и перебирать пряди густых волос.       Из коридора донесся грохот, возвращая молодых людей к реальности. Ветров почувствовал неладное и спешно покинул кухню, предварительно наказав Кате загадать ему самого коварного персонажа. Нужно было выиграть немного времени и поговорить с причиной громкого шума, которую девушка обозвала «упавшим рюкзаком». Завидев в прихожей Сашу, впопыхах надевающего кожаную куртку, парень нисколько не удивился, внутреннее чутьё не подвело.       — Сань, ты слишком предсказуемый, — пока Дима стоял с недовольной миной, ожидая, что у друга проснётся совесть, парень был занят завязыванием шнурков, попутно обдумывая ответ.       — Потом мне ещё спасибо скажешь, — выдал он, широко улыбаясь и подмигивая другу. В своем воображении, Саша уже давно поженил этих двух, и для воплощения грёз, требовалось дать обоим хороший пинок по известному месту.       — За что? — искренне недоумевал товарищ, стараясь не повышать голос. Лишние уши сейчас не требовались. — За столько лет мы не впервые остаёмся один на один, — напомнил он.       — Этот вечер будет особенный, Ветров, — констатировал Саша, положив ему руку на плечо, а затем продолжил, — если думаешь, что я слепой, то ты сильно ошибаешься. Ситуация достигла пика, и если не сегодня, то завтра у тебя рванет. И увиденное сейчас на кухне это подтверждает, — парень говорил уверенно, пытаясь вправить другу мозги.       Дима не стал спорить, так как понимал, что Смолов прав. Отрицать сказанное было глупо. Очевидно, что в последнее время близость Кати сказывалась на нем слишком сильно, внося разлад в повседневную жизнь.       — Ты сам куда собрался? — спросил он, чтобы разрядить давящую тишину. — Надеюсь, не собираешься мёрзнуть на скамейке под окном, как благородный рыцарь? — усмехнулся Дима, вспоминая весёлые студенческие годы.       — Нет, — тряхнул головой Саша, не заметив подвоха в вопросе, — меня Ленка к себе вчера звала. Вот, ждал её звонка, — для большей убедительности, он помахал мобильным перед лицом друга, после чего спрятал его в задний карман джинсов.       Дима промолчал, хмуро окидывая взглядом хозяина квартиры, который слишком поспешно покидал привычное место обитания. Время идёт, а положение всё то же. Меняются только обстоятельства, при которых Смолов оставляет друга на растерзание младшей сестре. В студенческие годы, имея толпы поклонниц, Саша частенько просил друга приглядеть за непослушным подростком, пока сам устраивал личную жизнь. Теперь настал его черёд помочь другу.       — Ну ладно, голубки, — пропел он, расправившись с шарфом и прихватив с пола рюкзак. — Я полетел, а вы предохраняйтесь. А то рано мне ещё дядей становиться. Ух, породнимся с тобой, — закончил он, пожимая другу руку. На этой позитивной ноте он покинул квартиру, захлопнув дверь прям перед носом товарища, которому сложившаяся ситуация не нравилась всё больше.       Смолова-младшая была настолько увлечена игрой, что не сразу обратила внимание на отсутствие брата, который, к моменту разоблачения, уже десять раз бы доехал до другого конца города. Сыграв несколько раз, Катя чувствовала себя вымотанной. Выпитый алкоголь давал о себе знать, ощутимо рассеивая внимание и напоминая о том, что организму необходим отдых. День и без того выдался насыщенный.       Ветров безнадёжно не умел играть в эту игру, проигрывая раз за разом и бурно выражая эмоции от очередной неудачи. После фееричного провала — он сдался, прокляв всех персонажей диснеевских мультфильмов. Девушка к тому моменту напоминала сову и была готова вставлять спички в глаза, чтобы не заснуть прежде, чем отгадает своего героя.       — Это тяжело, — взвыла она, после очередного промаха в вопросе, на что парень, которого забавляла подвыпившая Смолова, лишь снисходительно улыбнулся, приподняв уголок губ.       — Не тяжело, просто кто-то слегка пьян, — заметил он, указав на неё пальцем. Девушка сидела напротив и выглядела явно уставшей. Глаза слипались, а на голове творился полный кавардак, напоминавший гнездо кукушки.       — По крайней мере, я не сдалась после пятого вопроса, — не осталась в долгу она. — И персонаж был элементарный. Как можно было не отгадать одного из лучших друзей русалочки? — от негодования, девушка схватилась за волосы и уставилась на Диму, в ожидании ответа.       — Угу, с моей стороны это было беспозвоночное мужского пола, которое офигенно дирижирует оркестром, — фыркнул он. Ветров не любил проигрывать, но затея с игрой была изначально обречена на провал.       — Просто ты зануда, — констатировала девушка, сползая на стол. И воспринимаешь все буквально, — закончила Катя, лицо которой уже подпирало этот самый стол сверху.       — Не спорю, — отпираться бесполезно, он это понимал. Дима был слишком прямолинейным человеком и не обладал способностью улавливать намёки. Если от него что-то требовалось, то стоило говорить об этом напрямую. — Но, давай лучше отгадаем твоего персонажа и пойдем спать, — на часах перевалило за пол одиннадцатого. Он не был пьян, но с большим удовольствием уткнулся бы лицом в подушку, желательно до утра.       — Хорошо, — пыталась собраться с мыслями девушка. Она тоже не любила проигрывать, но в отличие от Ветрова, всегда выкладывалась по полной, пытаясь достичь желаемого результата. И не важно, что в данном случае речь идёт о детской игре. — Значит, я известный второстепенный герой советского мультика. Влюблена в другого персонажа и ношу клоунский костюм.       — Не клоунский, а довольно экстравагантный, — поправил Дима, издав привычный смешок. А в мыслях поражался тому, что сам того не осознавая, загадал героя со схожими душевными терзаниями.       — На сколько? — уточнила она, имея в виду внешний вид персонажа. Но парень, находясь в мыслях далеко отсюда, не сразу сообразил, что она спрашивала о костюме. Поэтому немного помедлил с ответом.       — Ну, я бы в подобном одеянии на улицу не вышел, — ответил парень, вспоминая черно-белую тунику и рифленый воротник-жабо, надетые на Пьеро. Образ был довольно узнаваемый и не претерпевал серьёзных изменений.       — Боже, — девушка напрягала извилины из последних сил, но комментарий оппонента её только запутал. — На этом персонаже что, надет концертный костюм Филиппа Киркорова? — парень не был принципиален в плане одежды. Он мог прийти в элегантном костюме без повода и одновременно мог одеться как подросток, натянув на себя зелёный балахон с утёнком, сочетая его с кричаще-красными штанами. А мог как сейчас, сидеть в чёрной толстовке, подчеркивающей его крепкое телосложение, и обычных джинсах. Поэтому друзьям казалось, что у него не было табу в вопросе одежды.       — Ну, в более депрессивной расцветке, — представить эстрадного певца в черно-белом наряде оказалось не так сложно.       — Персонаж, в которого он влюблен — мужского рода? — Катя поняла, что выяснять дальше про одежду — дело гиблое и решила рассмотреть героя под другим углом, пойдя от противного. После этого вопроса, Ветров даже поперхнулся.       — Кать, мы говорим о советском мультике, сказке. Откуда там геи? — изумился он.       — Мало ли. На факультете психологии, который находится по соседству с моим, всерьёз разбирают советские мультики, видя во многих скрытый подтекст и пропаганду, — закончила она, прокручивая в руках чайную ложку.       — Мне кажется, что психологам заняться больше нечем, — рассуждал парень. А его взгляд скользнул по открытой шее девушки, плавно спускаясь вниз, остановившись на декольте. Он сглотнул. — Не отклоняйся от темы, — строгий тон и отведенные глаза, он злился. Злился в первую очередь на себя и свою несдержанность.       — Ладно. Любовь между персонажами взаимная? — невинный вопрос, заставивший сердце парня на мгновение сжаться и пропускать удары через раз. «Кажется, случилась оговорочка по Фрейду», — думал он, имея в виду выбранного им героя.       — Нет, она не взаимная, — сухо ответил Дима, встав из-за стола и намереваясь заварить чай. Ему было необходимо взять себя в руки — эмоции били через край. Парень пытался убедить себя в том, что девушка хочет лишь отгадать персонажа, а не перемывает по косточкам его собственную душу. Но не выходило.       — Она любит другого? — ему хотелось сказать «да», подразумевая Катю, но тут он начал вспоминать, кому симпатизировала возлюбленная Пьеро.       — В сказке это прямо не раскрывается. Но у некоторых бытует мнение, что да, — и тут он вспомнил развернувшийся спор родителей о том, кого голубоволосая кукла видела объектом любовных воздыханий. Мама, которой было свойственно романтизировать происходящее, настаивала на том, что Мальвина влюблена в Буратино, а папа считал, что у неё скверный характер и она не любила никого, кроме себя. Детская сказка, а столько открытых вопросов для рассуждения.       — Он ухаживал за объектом своего обожания? — задала Катя следующий вопрос, придав голосу нотки флирта.       — Да, ухаживал, как мог, — мозг парня продолжал проводить параллели, руководствуясь эмоциями. — Он творческая личность, выражал свои чувства через стихи, — Ветров не обладал творческим видением мира, но заботу и внимание проявлял другим способом.       Катя ненадолго задумалась. Она только начинала догадываться о персонаже, которого загадал ей парень, но хотелось копнуть глубже, чтобы окончательно убедиться в своей правоте. Смена настроения собеседника не укрылась от девушки и на инстинктивном уровне вызывала чувство тревоги. Раньше подобного за ним не замечалось.       — Мужской персонаж из советского мультика, — вслух проговорила она, — страдающий от неразделенной любви. Любил сильно, страдал? — уточняющий вопрос и полный любопытства взгляд, направленный на парня, увлеченного завариванием чая.       — Да, — ответ короткий и простой, но сердце его сжималось от тоски, — так же, как и я, —добавил он, а затем повернулся в сторону девушки, застывшей в позе нетерпения. Парень вымученно улыбнулся от осознания, что так просто признался в своих чувствах, а она этого даже не поняла.       — Хм, — последние слова Ветрова ввели девушку в недоумение. — А герой положительный? — решила задать уточняющий вопрос Катя. До последней реплики девушка думала, что угадала персонажа. Под описание подходил Пьеро. Вот только она никогда бы не подумала, что Дима когда-либо страдал от неразделенной любви. Сколько она себя помнит, он никогда не был обделен женским вниманием.       — Вполне. А ещё, безумно похож на меня по своей натуре, — вбил последний гвоздь Ветров, ставя на стол кружки с горячим чаем. До него постепенно стало доходить осознание, что назад дороги нет. И лучше здесь и сейчас всё прояснить.       Смолова пребывала в замешательстве, а чувство тревоги усилилось. Она до последнего была уверена, что отгадала героя, но её смущали странные сравнения, проводимые Димой между ним и персонажем. О чем она не смогла умолчать:       — До твоей последней фразы, — неуверенно начала она, — я думала, что это Пьеро, — девушка сделала паузу, отхлебнув горячий чай, и думала над формулировкой вопроса. Дима выжидающе смотрел на неё, сложив руки на столе. Ему казалось, что время стало идти медленней, а дышать тяжелее. Воздух приобрёл вязкость, тягучесть, замедляя собой все происходящие события. — Хочешь сказать, что страдаешь от неразделенной любви? — со смехом спросила она, думая, что подловила его. — В жизни не поверю.       Девушка улыбалась, посчитав все вышесказанное шуткой. Но завидев полный боли взгляд Ветрова, она поняла, что её несерьёзность задела парня. До неё, будто сквозь тёмную пелену начал доходить смысл сказанных парнем слов, а тревога достигла своего пика, встав тугим комом в горле. Ведь Дима, подобно грустному Пьеро, так же ухаживал за ней, проявляя чуткость. По большому счёту, даже родной брат знал её не так хорошо, как он. У них всегда были общие секреты и тайны. Он, подобно доброму волшебнику, всегда приходил на помощь, не давая увязнуть в проблемах с головой. С ним повседневные неурядицы казались такими незначительными и решаемыми. А она, подобно бессердечной Мальвине, воспринимала всё как должное и не ценила.       Пара сидела молча, они старались не смотреть друг на друга. Обоих с головой одолевал стыд: девушку за то, что долгое время не замечала очевидного, а парень корил себя за несдержанность. Он не был до конца уверен, что открывшись, поступил правильно. Катя была, как громом пораженная, и постепенно осознавала, насколько была слепа. Последние слова не давали ей покоя и крутились в голове: «Безумно похож на меня…». Неужели человек, которого она всю жизнь считала другом, испытывает к ней нечто большее? Если да, то, как долго? Правильно ли она поняла его слова? Вопросов много, но задать их не хватало смелости.       На фоне продолжала играть музыка. Строчки песни, каким-то чудом затесавшейся в его плейлист, как никогда пришлись к случаю, проясняя положение дел окончательно. В атмосфере всеобщего молчания, текст отчетливыми отголосками звучал в голове и прочно оседал в памяти, вызывая волну мурашек:       

Зачем мне сигареты, если я люблю тебя Просто мне нужен ты и дождь Знаешь, как сложно жить с тобой рядом Но без тебя, но ты не поймешь Мокрый асфальт на пустых диалогах Мне бы просто обнять тебя в другую погоду И показать тебе, что будет, когда я нас не увижу И рассказать, что я тебя люблю и ненавижу

      Слишком много совпадений, будто весь вечер был заранее кем-то спланирован. Молчание прервала Катя, для которой нахождение здесь стало сродни пытке. Она тихо задала вопрос, боясь смотреть парню в глаза:       — А летом, когда целовал? Тоже любил? — пальцы комкали и без того мятую футболку. Она с ужасом ждала ответа. Девушка не видела реакцию парня, но была уверена, что он удивлён. Она слышала, как он шумно выдохнул, собираясь с силами ответить ей.       — Да, — коротко и чётко, без колебаний, что не даёт усомниться в правдивости ответа.       Смолова одарила парня взглядом, каким смотрят на предателей, она чувствовала себя обманутой. Не в силах выносить эту давящую тишину, он решил, что девушку стоит оставить одну. Да и ему не мешало бы переосмыслить все, что он натворил. Дима покинул квартиру, оставив её наедине со своими мыслями. Он корил себя за то, что не смог сдержать эмоции. «Вечер действительно оказался особенный», — подумал он, вспоминая слова друга. Этот вечер поставил жирную точку в дружеских отношениях Кати и Димы.