Сад цветов

Ин искренне не понимал, почему эти люди так на него смотрят. Он пришел сюда по приказу Господина, чтобы скрасить ожидание и развлечь гостей, но они, похоже, не очень хотят отвлекаться. Ничего не понятно, его поклон был идеален, причёска тоже аккуратна и красива, одеяние, как всегда, превосходно, да и сам он не так уж уродлив, чтобы вызывать отвращение! — Вэй Усянь? — Цзян Чэн первым отмер в этой немой сцене. Ин вопросительно наклонил голову, не произнося ни слова. Это было не его имя. Хоть он и должен был реагировать на любое обращение — обычно это не было чужими именами. Мужчина во главе стола жестом велел сыну помолчать: — Думаю, нам больше не нужна охрана, — миролюбиво сказал он, — вы можете идти. Забавно, что Ин даже не заметил, что его охранники остались в комнате. Чего они ожидали? Что на него кто-нибудь прыгнет с мечом? А Глава Цзян терпеливо дождался, пока дверь закроется, и стража отойдёт, прежде чем кинул заглушающий талисман на створки. — Вот и всё, теперь можешь спокойно говорить, — все снова уставились на юношу. — Кхм, — хоть Ин и не понимал, почему он не мог спокойно говорить раньше, но принял новые правила, — приветствую дорогих гостей Главы ордена Вэнь, этого зовут Ин, я буду развлекать вас сегодня. Пожалуйста, скажите обо всех своих пожеланиях, и я их исполню. Он позаботился о том, чтобы второй его поклон был идеальным и чётким, но, когда распрямился, опять наткнулся на знакомые недоумевающие лица. — А-Сянь, я уверен, никто нас не слышит, ты можешь говорить свободно, без притворств, — тон Цзян Фэнмяня, по-прежнему, был мягким, но в глазах читалась явная просьба. — Ин понял господина, сегодня имя этого Сянь, — он должен был хорошо служить, чтобы потом настоящий хозяин наградил его, — что вам еще угодно? От этого имени болела голова, оно было смутно знакомым, но что-то внутри него не хотело или просто не могло вспомнить. Ин всегда был так прилежен в исполнении поручений, что сейчас застыл в извиняющемся поклоне, смотря в пол и пытаясь придумать, как же выйти из этой странной ситуации. Он не понимал этих господ. Их команды были сбивающими с толку. И не только команды сбивали с ног, Ин совершенно не ожидал, что молодой господин на него кинется! Пока остальные члены семьи молча смотрели на него с разной степенью обеспокоенности, наследник снес его вихрем злых слов и энергичных потряхиваний. Даже его братья с ним так грубо не обращались! — Вэй Усянь! Прекрати свои дурацкие игры! — молодой человек, продолжал держать его за плечи, очень громко, выкрикивая не его имя. — Пожалуйста, молодой господин, успокойтесь, — Ин почти паниковал! Его Господин всегда давал точные команды, которым было легко следовать. Ему уже казалось, что это наказание, чтобы научить его ценить совершенные приказы хозяина. А Цзян Чэн просто не мог перестать кричать. Там, где-то внутри этого незнакомца, был Вэй Усянь! Его брат! Голос, глаза, брови, рот, всё было похоже, но, вместе с тем, всё было другим. Как будто телом завладел злобный дух. Волосы вставали дыбом от абсурдности происходящего. Даже притворяясь, нельзя было изменить свою личность до такой степени! Цзян Чэн наивно полагал, что с Вэй Ином ничего не случится за эти несколько месяцев плена или что он выдержит все испытания, но похоже его брата уже не стало. К сожалению, единственный выходом для печали у него всегда была злость, поэтому он кричал на незнакомца в теле Вэй Усяня. Остальные же просто молча наблюдали. У Цзян Яньли в глазах блестели слезы. Ей тоже не хотелось, чтобы это было правдой. Один ее младший брат ломался над телом другого. Обычно она всегда знала, как помочь им пройти через ссору, но сейчас могла только безмолвно наблюдать за открывшейся картиной. — Я убью его, — тихо прошептала Госпожа Юй. Непонятно было, говорит она о фальшивом Вэй Усяне или о Верховном заклинателе — в ее глазах полыхал гнев. — Моя госпожа… Цзянь Фэнмяню не удалось закончить его мысль, слишком уж быстро Юй Цзыюань подлетела к сыну и оторвала от не сопротивляющегося парня, поставив их обоих на ноги. Она завела Цзян Чэна за спину, показав рукой, чтобы он не подходил снова, пока сама направила лицо ее ученика к себе, заглядывая в глаза. Мальчик смотрел на нее открыто, без страха, но и без узнавания. — Госпо… — его вдруг притянули в объятия. Никогда Ин не был в такой растерянности. — Прости, — женщина так крепко сжала руки, будто мальчик мог в любой момент исчезнуть. Если до этого момента комната была гнетуще тиха, то после постепенно начала наполняться звуками. Брат и сестра Цзян, наконец, позволили своим слезам пролиться. Осторожные всхлипы Яньли казались слишком громкими для момента. Ин всё еще не мог понять этих людей. — Извините, Госпожа, наверное вы меня с кем-то спутали, — он неловко стоял в объятиях женщины, не решаясь ответить на них, — я никогда не видел вас прежде. Руки на его плечах как будто бы окаменели от этих слов, но разомкнулись.

***

Ему удалось убедить всех вернуться за стол, несколько раз принося свои извинения, и распорядиться подать ужин. Еда, кажется, нисколько не сбавила градус напряжения. Они даже не выглядели заинтересованными ею! Но зато они запомнили его имя. Никто больше не звал его «Вэй Усянем», и головная боль прошла, хотя его усадили рядом с ними, такие странные люди. Он же слуга! Когда он произнес это вслух, было ощущение, что он ударил каждого из них по лицу. Всё еще очень странно. Ину накладывали самые острые блюда — не то чтобы он сильно любил их, в саду кормили более легкой пищей — но ради будущей похвалы хозяина он мог это вытерпеть. Молодая госпожа настояла на том, чтобы снова привести его волосы и верхние одежды в порядок. Ее касания были очень нежными, он притворялся, что не чувствует, как на его голову падают капли слез и как покраснели глаза девушки. Ину подумалось, что они увидели в нем недавно умершего родственника. Скрасить их скорбь ему было под силу. Как знать, возможно, именно поэтому его хозяин настоял именно на этой семье для службы. Так же он притворился, что не слушал обрывки фраз супругов о сохранности заложника или о растущей власти ордена Вэнь, нужно будет потом доложить об этом Господину.

***

После ужина Ин вызвался — ему хотелось думать, что это приказ — показать молодому господину, где находится площадка для тренировок. Во время Совета Кланов там обычно было довольно оживлённо: все приезжие ученики старались показать себя в неофициальных спаррингах или просто поговорить. Маленький Цветок гордо шел в буйстве красок различных орденов красным пятном, собирая многочисленные взгляды. Ему всего лишь нужно было провести господина до другого конца поля, на котором проходили все дружеские поединки. Если, конечно, молчаливый наследник Цзян не решит остановиться раньше. Ин был не в восторге от встречавшей их тишины — братья и сестры предупреждали его о некотором эффекте, который производят знаменитые цветы, появляясь на публике. Из-за редкости события люди застывали и смотрели им вслед, но здесь было что-то другое. Толпа вокруг него не застыла в изумлении, она застыла в замешательстве. Их не интересовал его наряд или внешность, кажется, каждый из них не мог узнать в нем кого-то. Вокруг шептались. Вэй Усянь… Первый ученик… Ин понятия не имел, кто же этот Вэй Усянь, но он явно был знаменит. Люди перед ним расступались, как будто увидели призрака. Осталось совсем немного и ему позволят вернуться в удобную комнату сада. — Вэй Ин! Он согнулся от резкого приступа боли, как будто голова раскалывалась на две половины. Ин не мог сделать вдох. Все голоса над ним смешались и давили на него со всех сторон. Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь, Вэй Усянь. Вэй Ин. А потом внезапно мир перестал рушиться. Голоса стихли. Ин обнаружил себя на чьих-то коленях — очень удобных — выше браслета, лежала рука, передавая ему духовную энергию. Это всё было неправильно, ведь только Господину разрешено делать такое, но сейчас чужая ци текла прямиком к больной голове, принося спокойствие. Ради этого, наверное, стоило нарушить правила. Мальчик над ним, обладатель таких удобных коленей, был самым красивым человеком, из всех которых Ину когда-либо удавалось увидеть, даже красивее Господина. Это тоже было неправильно. День весь был какой-то неправильный и странный, так что он просто позволил этому красивому мальчику помочь себе.

***

Лань Ванцзи, наконец, снова нашел половину себя, без которой мир был холоден, как без солнца. В его руках лежал Вэй Ин, он бормотал о красоте и о том, что ему так удобно, что боль уходит и это так хорошо. Ванцзи вслушивался в неразборчивый шёпот, ожидая заветного: «Лань Чжань».