тесто

Прекрасное утро. Отец уехал по делам, вернётся только в обед, чтобы забрать молодых «супергероев» на задание. Пятнадцатилетней девушке это не грозило. Она сидела в шкафу, прячась от мамы, потому что у этой женщины в программе был обязательный пункт в виде раннего завтрака. — Восемь, душа моя! Выходи из своей скорлупки. Дверь шкафа приоткрылась, обнажая вид на комнату. «Отлично, значит завтрак уже закончился.» — Бен? Что такое? Парень садится на кровать кареглазой, заметно нервничая. Он был полон воодушевления, это можно было увидеть невооружённым глазом. Что-то это всё уже не нравилось Восьмой. — Обещай мне, что не будешь спорить и просто выслушаешь меня. — Не обещаю. — Девушка неотрывно следила за каждым его движением, не зная чего ожидать. — Помнишь, мы с тобой говорили про иное применение твоей способности? — Шестой не обращает внимания на её слова, продолжает говорить, заламывая пальцы. — Тебе не нравится что она бесполезна. Я долго думал, и кажется нашел выход. От накатившего раздражения пришлось справляться в ускоренном режиме. Братом она дорожила, и свои аспекты характера выливать на него не хотелось. Восьмая не верит, что у неё что-то получится. Восьмая уже не верит, что у неё что-то получится. — Бен, ты же знаешь, что мы уже всё перепробовали. — Нет, послушай меня! Ты можешь немного потренироваться другим методом. Выслушай. — Просит Харгривз. Восьмая вздыхает. — Ладно, но… Ты же знаешь, что из «других» спектров использования этой херни, я могу лишь оставить след на одежде. Ну, или кашу испортить. — Невесело говорит она. Боится снова поверить, что она может большее. Разочарование после заставляет собирать себя по кусочкам. Надежда — опасная вещь. Бен ловит её взгляд и смягчается. Протягивает руки, и получив согласие, по-братски притягивает к себе, обнимая. Рука утешающе гладит по каштановым волосам. — Не надо так. Ты не бесполезна. Может быть, ты выслушаешь, что именно я придумал? Восьмая кивнула. — Хорошо, значит слушай… Разговор растянулся трёх часов дня. Девушка мало верила в то что говорит брат, но его горящие глаза невольно вызывали желание попробовать. Рискнуть. В последний раз, просто чтобы убедиться в том, что это было бесполезно. —…Так что да, если получится, я тебе серенады буду петь каждый вечер под окном. А я знаю, что получится. Готовь уши.— Закончил свой рассказ Шестой. Восьмая засмеялась, а после кивнула, выражая согласие. «Не попробуешь — не попробуешь. Ради Бена уж постараюсь.» Он запрыгал на кровати, радуясь своей победе. — Наконец-то согласилась!Когда...Фух...Расскажешь отцу? Остановившись, Бен посмотрел на подругу, ожидая её слов. — Я не знаю. Одна я не горю желанием идти, но может…—Она посмотрела на Шестого, и он кивнул, понимая сестру без слов. — Хорошо. Без меня ты все равно к нему не сунешься, так ведь? — Восьмая отрицательно покачала головой. — Ну вот и все, пойдем вместе, после задания. Не переживай. Обнявшись, кареглазая выпроводила его. Пока они прощались, их заметил Клаус, что был по пути на кухню, вероятно, красть ликер. — Так, а что за собрание, и без меня? — Мы потом с Беном тебе расскажем, идите готовьтесь.— Устало сказала Восьмая. Через полчаса она и Бен увиделись снова. — Отец зовёт, передал что вам на миссию пора, — Как можно равнодушнее сказала она, стараясь не выдавать свое отчаяние. Ей безумно хотелось попробовать себя в специальных заданиях, куда отец посылал всех, кроме неё и Вани, считая, что они там будут лишь мешаться. Возможно, так и есть, но всё её существо противилось этому. — Перед кем лицо кирпичом строишь? — Спросил Бен, сочувствующе глядя на подругу. — Родная, я верю, что наступит день, когда ты будешь в одном ряду с нами. После задания, я, как и всегда, тебе расскажу что там было. — А к отцу?.. — Расскажем наш план после того, как я вернусь, лады? — Хорошо. Девушка перевела взгляд на пол. — Будь осторожен, ладно? — Обещаю.

***

Тем же вечером Восьмая поняла, что собрать себя снова больше никогда не сможет. Ветер выл, как выла от боли и она, роняя горькие слезы на холодную землю. «Он не вернулся. Его больше нет.» Она не верила. Не хотела верить. Осознание накатило с двойной силой, и она, чувствуя острую боль в голове, закусила до крови губу, лишь бы не сорваться на крик снова. «Его нет. Больше нет. Этого не может быть.»

***

Пятый вернулся с потерей. Лицо было мрачнее обычного, а в душе словно кто-то царапал внутренности стеклом. Все зашли в дом. В гостиную пришла Восьмая. «Только её для полного счастья не хватало. Как ей теперь сказать? Мы не справились? Мы хреновая команда? Бен умер, потому что мы не уследили? Я не уследил?»—Лихорадочные мысли не желали складываться во что-то вразумительное, но стоит отдать ему должное, ведь ни одна эмоция не проскользнула на его лице. — Привет. — Её глаза в недоумении блуждали по их лицам. —А где… А где Бен? Не найдя ответа, она побежала во двор, в одной форме, игнорируя упрёки отца. Пятый перевел взгляд на Пого. Мутант стоял, печально опустив глаза в пол. — Все по комнатам. Я буду заказывать надгробие и подготавливаться к похоронам. Не шуметь. Все разошлись. Пятый один стоял с курткой в руках и не знал куда себя деть, как вдруг услышал глухой стук с улицы. — Что опять? — С раздражением сказал он. Выждав с минуту, он совершил телепорт во двор. Картина была странной: Восьмая, словно ничего не замечая, пугала пустым взглядом. На улице шел ливень, и был сильный ветер, а она будто находилась в трансе, из которого выйти сама не имела возможности. От нижней губы до подбородка текла едва заметная струйка крови. — Восьмая? Слышишь меня? Ответа не последовало. Подумав, что делать дальше, он взял её на руки, переместился к себе в комнату. Что делать он не знал, действовал чисто по интуиции. Закутав девушку в плед как гусеницу, он положил её на кровать, заметив, что её глаза закрылись. «От шока сознание потеряла, или уснула?» — Так… теперь я куда лягу? Чертыхнувшись себе под нос, Пятый лёг рядом. Не на коврике же спать, в собственной-то комнате. Он мог бы перенести девушку в её покои, но что-то подсказывало ему, что она может с собой что-то сделать в состоянии аффекта. Да и он часто замечал, что Шестой на постоянной основе был там, так что это место будет лишь делать хуже. Пролежав так с час, он не смог уснуть. Повернувшись лицом к Восьмой, он стал размышлять. «Что с тобой не так? Вроде родилась в тот аномальный день, а способность отвратительная. Ещё и глупая, раз привязалась к кому-то из нас. Любой может погибнуть.» Пятый перевел взгляд на её губы. «Наверное, тебе больно, зачем губу прокусила?» Он смотрел на раздражающую его засохшую кровь на подбородке девушки. Подумав немного, он постарался её оттереть, но ничего не вышло, так как кровь уже давно засохла. Отбросив эту затею, он ужаснулся тому, как в груди всё сдавливало от сочувствия.