Shrivelled Flowers In Winter

Первый день не был особенно трудным, но он был разочаровывающим. В своей комнате ему особо нечего было делать, как тогда когда он был заперт в камере предварительного заключения. Даби смотрел в окно, казалось, несколько часов, но когда он посмотрел на часы, висящие на стене, прошло всего несколько минут. Как именно он должен был провести время, ничего не делая? В конце концов, Даби встал и подошёл к кровати, которая прижималась к стене на противоположной стороне странной маленькой комнаты. Она была мягкой и податливой, что сильно отличалось от койки, которую он использовал всего несколько часов назад. Его спина ныла от протеста, когда он вытянулся на кровати. Это заставило его разум переключиться с мысли о том, чтобы сойти с ума из-за белизны комнаты, на то, что его мускулы не использовались в течение многих лет. У него вырвался глубокий вздох, когда он уставился в потолок. Даби отвернулся от него и уткнулся лицом в подушку. Ощущение, как подушка прижимается к его носу, было неприятным, но ему было все равно. Он не хотел, чтобы дневной свет падал на его лицо, пока он пытался уснуть. Это действительно было единственное, что он делал до конца своей жизни, не так ли? Он никогда больше не устанет от того, сколько он сейчас спал . Даби не знал, как долго он спал, но он пришёл в сознание от звука стука. Поднявшись, он не обращал внимания на маленькие пятна крови на подушке от скоб, цеплявшихся за ткань, и повернулся к двери. Раздался ещё один стук, на этот раз громче. -Гм… Время обеда, - раздался тихий голос с другой стороны двери. Он свесил ноги с края кровати и огляделся в поисках маски, которую ему выдала больница. Заметив её в ванной, он встал, чтобы взять её и надел. С маской, успешно закрывающей нижнюю челюсть, Даби двинулся к двери. Маленькое окошко в двери показало ему седую макушку. - Ты проснулся? - человек на другой стороне снова заговорил. Даби потребовалось несколько мгновений, чтобы действительно понять, кто говорил с ним - Да уж. Дверь с громким лязгом открылась, и вошла невысокая женщина в тёмно-синем халате. Её кожа была серой с белыми пятнами по всей коже. В её руках был поднос с несколькими тарелками для него. Он смотрел на неё сверху вниз, а она смотрела на него снизу вверх. Она не могла быть старше него, но он был плохим стариком, поэтому не мог доверять себе свои собственные суждения. - Вы хотите, чтобы я положила его на стол? - спросила она, когда он продолжал тупо смотреть на неё. Он медленно отошёл от неё и сел за стол. Медсестра осторожно захлопнула за собой дверь, но стук замка не прозвучал. - Итак, я принесла вам курицу в панировке, миску белого риса, мисо и немного варёных овощей, - продолжала она, расставляя для него блюда на столе. Он молчал, пока она продолжала говорить. Почему она так много говорила? Хотя она выглядела расслабленной, так что это не могло быть нервной привычкой. Она посмотрела на него, чтобы предложить ему улыбку, когда она села на стул с противоположной стороны, на которую она поставила тарелки. Почему она там сидела? Она должна была смотреть, как он ест или что-то в этом роде? - Я должна оставаться с вами во время еды, чтобы убедиться, что вы всё съедите и соберёте посуду, когда закончите, - объяснила она, как будто прочитала его мысли. Даби тихонько сел напротив неё и взял свои палочки для еды. Он потянулся к миске с рисом свободной рукой, поднимая палочками кусок цыплёнка в панировке, но остановился, когда забыл, что на нем маска. С такой же медлительностью он все поставил и уставился через стол на медсестру. - Между прочим, я Такеда Эма, - сказала она, подперев голову рукой. Он потянулся, чтобы снять маску со своего лица, полностью игнорируя её, чтобы ему не пришлось видеть её реакцию, когда она поняла, что он злодей. Как только маска была убрана, он вернулся к попыткам есть. Такеда продолжала говорить и говорить, несмотря на то, что никогда не ей отвечали. Когда тарелки опустели, она начала убирать вокруг него. - Я собираюсь предоставить вам все, что вам нужно здесь. Я постараюсь принести тебе несколько книг, чтобы развеять скуку. Даби продолжал игнорировать её болтовню, пока она убиралась. Как только все было снова на подносе, который она принесла, он отошёл от стола. Она подошла к двери, осторожно поддерживая поднос одной рукой, прежде чем он решил что-то попросить. - Полотенца. - Что? -спросила она. Злодей повернулся, чтобы взглянуть на неё, его голубые глаза пронзительно пронзили все вокруг, и каждый шрам на его лице был виден. - Полотенца. - Ой! Конечно! - ответила она с улыбкой на лице - Я сейчас вернусь с ними. Снова взглянув на кровать, он осмотрел пятна крови на подушке. Может, стоит упомянуть об этом. Они были очень заметны на белой подстилке, и на них было трудно смотреть. Были ли его нервы настолько повреждены, что он действительно не чувствовал разрывов? Какая устрашающая мысль. Как и просили, Такеда вернулся с полотенцами и положил их ему в ванную. Она тихо попрощалась с ним. Он снова остался один. Даби сел на кровать и посмотрел на полотенца, которые она принесла ему. В этой больнице все было просто белым? Боже, ему уже так надоело видеть только один цвет. Был ли это вообще цвет? Или это было отсутствие цвета? Откинувшись назад, он лёг поперек кровати перпендикулярно подушке, и снова уставился в потолок. Его желудок был полон, но его разум был пустым. Остальная часть дня прошла аналогично. Даби заснул, а затем проснулся от обещанной еды. Конечно, это случилось всего один раз. Но медсестра была другой. Это был мужчина немного постарше, с коротко подстриженными тёмно-фиолетовыми волосами. Он говорил не так много, как Такеда. Этой медсестре тоже было наплевать на то, что он сидел с известным негодяем. Еда проходила вяло, единственное, что действительно прошло, это то, что еда уходила ему в рот. По крайней мере, Такеда не любила, чтобы её оставляли в тишине, хотя её, похоже, не волновало, что её разговор был полностью односторонним. Другая медсестра даже не представилась. Даби не мог заставить себя даже по-настоящему признать своё присутствие в комнате. Он не был уверен, сколько дней прошло, но они прошли быстро, хотя ему казалось, что они тянулись медленно. Каждый день ему приносили еду, и однажды Такеда приходил к нему во время перерыва с настольной игрой, чтобы поиграть с ним. Даже другая медсестра начала с ним разговаривать. Хотя он звучал и выглядел слишком уставшим для человеческого общения. Именно после того, как мужчина ушёл ночью, Даби почувствовал, что у него начались срывы. Несмотря на то, что этот человек мало разговаривал, он все ещё составлял некую компанию. Тем не менее, как только этот человек ушёл, Даби почувствовал, что ему стало немного одиноко. Это было странно. Обычно он отчаянно хотел уйти от людей, но из-за уединения, в котором он жил последние несколько месяцев, он скучал по грязным товарищам, которых он завёл в Лигой Злодеев. Лежа на кровати, он позволил своим мыслям овладеть собой, так как делать было больше нечего. В частности, он думал о Тоге Химико. Несмотря на то, что она была более склонна к убийствам в группе, которой они стали, она была единственной, кто когда-либо пытался быть его другом. Тога любила цепляться за него, как если бы он был её личным питомцем, хотя она, вероятно, так не думала. Обычно он был слишком раздражён её выходками, чтобы когда-либо по-настоящему замечать, что она думает о нем. Блокирование её жизни стало нормальным явлением для него. Теперь он как бы скучал по её присутствию рядом с ним. У Тоги были по крайней мере некоторые качества, которые ему нравились. Она умела держать себя в руках и не боялась запачкать руки. Он все ещё думал, что она слишком расстроена, чтобы быть с кем-то другим, кроме как с отрядом Паранормального Фронта Освобождения. Она составила бы ему компанию, если бы знала, где он. Даби был уверен, что в какой-то момент она что-нибудь придумает. Лучшим качеством Тоги было её лукавство. Её навыки и быстрое мышление помогали ей выбраться из множества опасных ситуаций. Он даже не удивился бы, если бы она вообще смогла избежать ареста. Даже если бы она это сделала, она все ещё была несовершеннолетней и, скорее всего, вышла бы безнаказанно, несмотря на то, что была известным злодеем. Ну, не безнаказанно. Если бы её схватили, её скорее всего отправили бы в изолятор для несовершеннолетних. Его мысли прервал стук в дверь. Взглянув в окно, он подумал, что, может быть, пора завтракать. Громкий звуковой сигнал означал, что дверь открывается, но Даби не удосужился сдвинуться со своего места на кровати. - Доброе утро, мистер Тодороки! Я принесла вам несколько моих любимых книг, и скоро вы получите телевизор с некоторыми основными каналами, - сказала Такеда, кладя все на кровать рядом с собой вместе с чем-то вроде новой смены одежды. Даби медленно сел и посмотрел на медсестру. Её тёмные волосы были собраны в модный пучок, а чёлка обрамляла лицо. Обычно он не обращал внимания на других, но эта маленькая женщина резко контрастировала с комнатой вокруг него. Такеда моргнула, и на её лице появилась вежливая улыбка. -Что? - спросил он, недоуменно нахмурив брови. Она пожала плечами, все ещё улыбаясь. - Похоже, вы не двигались с тех пор, как я принесла вам обед. - Это потому, что я не хотел. Такеда мягко рассмеялась и втащила тележку в комнату с его завтраком. Даби последовал за ней к столу, а она начала накрывать его, чтобы он ел. На этот раз она принесла больше еды, чем раньше. Он с любопытством наблюдал, садясь, пока она ставила тарелки с другой стороны. - Я подумала, может быть, тебе захочется компании, - объяснила она, садясь на своё место. Даби просто посмотрел на тарелку перед собой - В вашем медицинском листе было написано, что ваша причуда расходует много энергии, даже если на вас надеты ингибиторы причуд, поэтому я принесла вам полный завтрак в американском стиле. Он приподнял бровь, глядя на неё, не поднимая головы. Перед ним стояла стопка из пяти больших горячих пирожков, тарелка с двумя яйцами, беконом и миска овсянки с разными ягодами. - Американцы обычно едят столько еды на завтрак? - Я имею в виду, что шеф-повар француз, но он, видимо, долгое время работал в известном ресторане Америки, так что я думаю, ему лучше знать. Он смотрел на неё без особого впечатления - Какой длинный объяснительный ответ. Такэда просто закатила глаза, взяла вилку и начала копаться. Он решил сделать то же самое. Хотя вилкой он никогда не пользовался, это не казалось трудным. Как он ошибался. Независимо от того, как сильно он ударил ножом по своей еде, он даже близко не мог получить достаточного еды, чтобы съесть её. Раздражение охватило его, тогда он бросил вилку и взял в руки яйцо. Сунув его в рот целиком, он поднял глаза и увидел, что медсестра смотрит на него. Он опасно сузил глаза, глядя на неё. - Ты никогда раньше не пользовался вилкой? - спросила она с выражением беспокойства на лице. - Это очень традиционно с твоей стороны. -Я вырос в традиционном доме. -Вот - Она потянулась через маленький столик и вернула ему вилку. Мягким прикосновением она поправила его хватку, избегая шрамов, выходящих немного дальше его запястья, и скоб, удерживающих кожу. Как только она отпустила, она продемонстрировала, как пользоваться ей, используя собственную вилку. Некоторое время он наблюдал, анализируя её движения. Использовать её по-прежнему было неудобно, но ему больше не пришлось пользоваться руками. Во время еды он оставался тихим, пока Такеда ела вместе с ним. - Вы знали, что жена Старателя находится где-то в коридоре от вас? - спросила она, откусывая кусок бекона. -Он сейчас? - Да, он должен приехать к ней сегодня. Даби взглянул на неё холодными глазами, вставляя вилку. - Интересно. - Мне кажется странным, что у вас такая же фамилия. Вы родственники? - спросила она, невинно улыбаясь ему. - Нет, мы не родственники, - сказал он слишком быстро. К счастью, она этого не заметила. - Тебя, наверное, часто об этом спрашивают, а? Даби продолжал есть, не глядя на неё. Старатель будет сегодня в этом здании. Ярость горела в нем, как горячий огонь. Такая же горячая, как и в первый раз, когда его причуда появилась и ошпарила его. Она пузырилась из желудка в горло, не давая ему больше ничего сказать. Такэда либо не заметила тишины, либо ей было все равно. Она продолжала болтать о рабочих в больнице. Вскоре после того, как они закончили есть, она сложила тарелки обратно в тележку и ушла. Злодей просто смотрел ей вслед, а она помахала рукой на прощание и закрыла за собой дверь. Он перешёл в ванную, глядя на себя в зеркало. Шрамы под его глазами казались более выраженными, чем когда-либо прежде. Его кожа, казалось, сливалась с белыми стенами вокруг него. Если бы его волосы не были чёрными, возможно, он бы сливался со стеной. Красный проступал сквозь его корни. Чёрный угас. Он так сильно ненавидел рыжий, что воспользовался перманентной краской для волос. К сожалению, он не входил в число 0,001%, для которого он был на самом деле постоянным. Если тьма тускнеет, как долго он здесь находиться? Из-за шрамов на челюсти у него не было волос на лице, из-за чего он не знал, сколько дней прошло. Его мысли прервал мягкий стук. Посмотрев на дверь, он натянул маску на шею. Он почти подошёл к двери, когда услышал через дверь голос, который остановил его. - Тоя? Этот голос был не тем, чего он ожидал. Его охватила ярость, и он остался в ванной, зная, что человек вне его комнаты не сможет войти внутрь. - Я знаю, что ты там. Даби отказался подойти ближе. Гнев заставил его укорениться в ванной. - У тебя есть полное право ненавидеть меня. Я слишком сильно давил на тебя в слишком молодом возрасте. Я никогда не ожидал, что ты… окажешься здесь. Теперь я понимаю, что то, что я сделал с тобой, было оскорблением. Из всех моих детей ты единственный, о ком я сожалею больше всего. Я никогда не должен был так относиться к тебе. Я не жду, что ты меня простишь, но надеюсь, что однажды ты примешь это извинение. Даби почувствовал, как все его тело напряглось. Этот мудак извиняется перед ним? Он почувствовал, как его тело движется к двери, но остановился как раз перед тем, как появился в окне. Там стоял его отец, даже не глядя в окно, чтобы посмотреть, нет ли в комнате его старшего. - Убирайся. Он никогда не видел, чтобы голова его отца так быстро поднималась к окну. - Тоя? - Я сказал уходи, - отрезал Даби. Он не видел пламени или даже гнева, не то чтобы он видел многое, хотя и держался как можно дальше от окна, чтобы его не видели. - Я знаю. Я просто хотел услышать твой голос. Я надеюсь, что… что бы с тобой ни случилось, тебе станет лучше. Даби усмехнулся, хлопнув рукой по маленькому окошку в двери. Конечно, на Энджи это не подействовало. Он даже не вздрогнул. - Я вернусь, когда разрешат навещать тебя . Мне сказали, что ты находишься на круглосуточной дежурстве. Я ... беспокоюсь ... о тебе ... - Или тебя беспокоит, как это может выглядеть, если бы у двоих людей был психологический срыв? - злодей сдержался. Обычно была бы тишина, глубоко гневная тишина, которая, казалось, всегда находила отклик в его отце. Вместо этого Энджи медленно покачал головой. - Нет. Ваше здоровье важнее. Если бы ингибиторы причуд не были плотно зажаты вокруг его запястий, он бы взорвал дверь, чтобы добраться до фальшивого героя за пределами его комнаты. - Теперь моё здоровье важно ?! Какого хрена ты вообще здесь ?! Отойди от моей комнаты! - Чтобы извиниться перед тобой. - Извинения, блядь, не принимаются! Энджи медленно кивнул. - Я понимаю. - От звука уходящего отца он почувствовал себя более опустошённым, чем Даби хотел признаться, но ярость сожгла эту пустоту. Он стоял там, дрожа на своём месте у стены. Скобы натянулись на швы, дыхание участилось. Каждый мускул в его теле снова и снова сокращался, пока кровь не начала медленно вытекать. О, как он хотел сжечь всю больницу. Независимо от того, какое воздействие это окажет на его тело, он так отчаянно хотел этого; он игнорировал тот факт, что его лёгкие сжимались с каждым его быстрым вдохом. Он издал сдавленный крик в глубине горла, не в силах остановить гипервентиляцию, поскольку части его лица, которые он все ещё чувствовал, начали покалывать, как иглы, вонзившиеся в кожу. Он зажмурился, соскользнул по стене и крепко сжал кулаки, поскольку потребность вдохнуть овладела его мыслями. Казалось, что все его тело сжималось. Нежные руки легли на него, и он открыл глаза, чтобы точно увидеть, кто к нему прикасается. - Дыши со мной, Тоя, вот так, - сказал человек, прежде чем они сделали глубокий вдох через нос и медленно выпустили его изо рта. Даби следил за их дыханием в течение того, что казалось вечностью, прежде чем чувства вернулись в его тело. Его кожа больше не щекотала, и головокружение исчезло, но эмоции после этого сильно обрушились на него. Опустив голову, он подтянул колени к груди и обнял их. Человек, который помог ему пережить то, что осталось, встал перед ним, но он не мог оторвать взгляда. Только не с гневными слезами на глазах. - Все в порядке, Тоя у вас просто был приступ паники, - объяснил человек. Он крепче вцепился в колени, не желая двигаться. Слезы, жалящие его глаза, медленно исчезли, пока не ушли. Больше не существует в его эмоциональном спектре. Не то чтобы у него изначально был эмоциональный спектр. Он был либо бесчувственен, либо просто охвачен гневом, больше ничего не было. - Тебе позволено чувствовать вещи, Тоя, - продолжил человек, хотя в основном блокировал это. - Это не слабость - злиться или обижаться. - Что ты хочешь? - Что ж, я хочу, чтобы тебе стало лучше. Даби усмехнулся и поднял голову, чтобы посмотреть. Перед ним сидела довольно высокая женщина средних лет. Её нежные руки сложены у неё на колени, а перчатки аккуратно положили рядом с ней на пол. - Вы просто случайно проходили мимо, верно? Кто ты такая? - отрезал он. Она нежно улыбнулась ему. - Нет, я ехала сюда на нашу первый сеанс, когда увидела Старателя, стоящего у твоей двери. Даби продолжал смотреть на неё холодными глазами, пытаясь понять, зачем она вообще пришла к нему. Её волосы беспорядочно спадали прямо за плечи, а глаза были почти кристально-голубыми. Серый цвет пробивался сквозь её светлые волосы, а мелкие морщинки покрывали глаза и рот. Он не реагировал, пока не увидел, как она смотрела в ответ. - Ты мой терапевт? - Да, хотя я надеялся встретиться с тобой более приятным образом. Мне жаль. Я должна была прервать разговор со Старателем. Я не знала, что это вызовет такой тяжёлый случай гипервентиляции. Даби пожал плечами, начиная вставать, его ноги все ещё дрожали. Так это была паническая атака. - Такое случается. - Это не обязательно, - спокойно сказала она, тоже вставая. - Мы всегда можем исправить то, что негативно на вас влияет. Он почти закатил глаза. Почти. По сути, она не давала ему потерять сознание, поэтому он этого не сделал. - Нам нужно выйти из комнаты? - спросил он, хотя получилось намного мягче, чем он хотел. - Конечно нет. - Она села за его столик и натянула перчатки. Он медленно сел, чтобы присоединиться к ней, прямо напротив неё. - Давайте начнём с того, что представимся, - сказала она, мягко улыбаясь ему. - Меня зовут Намба Тэ. Но я бы предпочла, чтобы ты просто звал меня Тэ. Я здесь, чтобы помочь. - Очевидно, я злодей. Я использую имя Даби. Вероятно, ему следовало сказать ей раньше, что он больше не использует имя Тоя, но она не выглядела раздражённой. Фактически, её улыбка стала шире. - Хорошо, Даби. Давайте начнём.