Shrivelled Flowers In Winter

Даби знал, что у него много проблем. Он считал, что ему повезло, поскольку он может решить свои проблемы, при этом многие люди даже не догадываются, что они у него есть. Разговоры никогда не приносили ему пользы, а разговоры об отце приносили ему ещё меньше. Обычно это заканчивалось избиениями, из-за которых он был ослаблен до конца недели, а затем оставались синяками, которые нужно было прикрыть, и злобными рубцами, которые натирала его одежда ровно настолько, чтобы они причиняли ещё больше боли. Спустя столько времени он больше не боялся быть избитым до потери сознания за то, что рассказал кому-то о своём отце, он больше не боялся его. Вид его только вызвал гнев, который Даби не мог сдержать.  Однако теперь разговор о его проблемах означал, что его снова могут трахнуть. Он открыл было рот этому адвокату и теперь застрял в психиатрической больнице. Если бы Шигараки открыл рот о своём «Отце», то он, вероятно, был бы в том же положении, но по какой-то причине Даби серьёзно сомневался, что этот человек когда-либо откроет рот о своём детстве. За те годы, что Даби работал с синеволосым уродом, он очень мало слышал о прошлом Шигараки - не то чтобы он разговаривал с ним.  Сидеть в офисе Тэ никогда не было полностью комфортно. Кушетка, на которой он практически валялся, была жёсткой и шумной - каждое движение прерывалось скрипом кожи о кожу. Он привык к своей комнате, но тот час, который ему разрешили, должен был быть проведён здесь, и он ненавидел это. Её офис был слишком профессиональным, притворяясь слишком устаревшим, чтобы существовать на самом деле. Стены были светло-голубого цвета, на стенах висели произведения искусства, а на столе стояли фотографии её семьи. Всё приветливо кричало, и ему хотелось сжечь всё дотла. Широкое окно пропускало солнечный свет, делая комнату невероятно яркой.  Тэ села перед ним, её руки мирно сложились на коленях, а на лице появилась лёгкая улыбка. -О чем ты думаешь? Злодей рухнул на сиденье, крепко схватившись руками за подлокотник дивана. - Ничего. - Это не может быть ничем, - мягко надавила она.  - Я хочу сжечь этот офис дотла, - признал он сквозь зубы.  Она наклонила голову, глаза были любопытными и раздражающе терпеливыми. - Зачем?  - Не знаю. Просто хочу, - сказал он, лениво растягивая слова. Он с силой расслабил своё тело и скучающе улыбнулся ей. Она улыбнулась ему в ответ и взяла мяч антистресс, прежде чем передать его ему. Он взял его, приподняв бровь. - Может, тебе просто нужно расслабиться. Считайте это место не столько тюрьмой, сколько ступенькой.  Даби закатил глаза и указал на маску на лице. - Место, где я должен прятать лицо? Где, наверное, все здесь знают, что держат отъявленного злодея? Тэ просто наклонилась вперёд и стянул маску вниз. Она нахмурилась при виде крови, капающей из шва на его челюсти. - Они часто кровоточат? Он кивнул. Её лицо было почти болезненным. Она никак не могла представить, насколько он привык к боли. Ожоги были чем угодно, но только поверхностными. Он не мог сосчитать, сколько раз ему приходилось обновлять кожу, чтобы она не упала. Прежде чем Лиге пришлось переехать в более безопасное место, у Даби была мини-аптека в его квартире.  - Вы хотите, чтобы я выписала вам крем от ожогов? - она спросила.  - Нет Она скептически посмотрела на него, прежде чем сесть на своё место. - Ладно. Было ли что-нибудь, о чем вы хотели сегодня поговорить? В прошлый раз мы полностью сосредоточились на панических атаках. - Я действительно предпочёл бы не разговаривать, - протянул Даби, вытирая рукой кровь, стекающую по трещине на подбородке. Тэ выглядела довольно довольной своим ответом. - Я в порядке, просто посижу здесь, пока ты не будешь готов.  Даби смотрел на неё, и, хотя его голубые глаза смотрели пристально, взгляд Тэ ни разу не дрогнул. Её светлые волосы были собраны в короткий хвост, так что её лицо было полностью открыто для него. Она была одета в профессиональную рубашку на пуговицах и блейзер, который подходил к юбке до колен. Выражение её лица безмерно раздражало его. Не то чтобы она выглядела покровительственно или даже жалела его, это было бесконечное терпение женщины, которое действительно разозлило его.  И снова он обнаружил, что сожалеет о разговоре. По крайней мере, если бы он не разговаривал, его бы поместили в камеру, и ему не пришлось бы обращаться к терапевту.  - Ты выглядишь рассерженным, - прокомментировал Тэ.  Он закатил глаза и ещё сильнее плюхнулся на своё сиденье. - Интересно, почему. - Я не могу читать твои мысли, Даби.  - Я не хочу, чтобы ты читала мои мысли. Я хочу, чтобы ты отвалила, - отрезал он.  Тэ задумчиво посмотрела на него, прежде чем наклониться вперёд. - Знаешь, разговоры о гневе заставят тебя почувствовать себя лучше.  -Я серьёзно в этом сомневаюсь. - А как насчёт того, чтобы попробовать? Просто посмотреть, что произойдёт, - предложила она.  Даби нахмурился, чувствуя, как скобы натягивают его щеки. - Я не хочу быть здесь. Если бы я знал, что окажусь здесь я бы не настучал.  - Как вы думаете, почему вы настучали? - она спросила.  - Я рассказал все полиции в обмен на то, что не попаду в тюрьму. Я почти уверен, что это считается доносом, - прорычал он.  Тэ приподняла бровь. - Полиция уже задержала самых важных злодеев в Лиге. Как вы думаете, почему важно то, что вы предоставили информацию о них? - спросила она с искренним любопытством.  - Я, вероятно, доставил им больше неприятностей, чем изначально, - сказал Даби.  - Так ты чувствуешь ответственность за то, что случилось с другими? - спросила она.  - Нет, - отрезал Даби. Тэ склонила голову. - Вы сожалеете, что рассказываете людям о своей семье? Злодей замолчал, опасно сузив глаза, глядя на терапевта, стоящего перед ним. Она просто моргнула, ожидая ответа. Когда она поняла, что он не даст ни одного, она кивнула и села на своё место.  - Думаю, на сегодня достаточно, - мягко сказала она.  Он почти вздохнул от облегчения и встал, как и она. Он подумал, что за ним придёт медсестра, но Тэ открыла ему дверь и последовала за ним из комнаты. Даби в замешательстве остановился, когда она повела его в аптеку, только чтобы Тэ выписала рецепт на какой-то крем от ожогов. Он действительно не понимал, почему она прописала ему, что, если уж на то пошло, он надеялся, что она даст ему какое-нибудь успокоительное - черт возьми, обезболивающее тоже приветствовалось бы.  Не то чтобы у него были проблемы со сном. В прошлом он спал больше, сколько бы он ни был здесь (на тот момент это могли быть месяцы), чем за всю свою жизнь. В большинстве случаев это было все, чем он занимался, кроме еды. Он ненавидел, что его жизнь сводилась к этому. - Какая от этого польза? - внезапно спросил он.  Тэ повернулась, чтобы посмотреть на него. - Он вылечит ожоги на вашем теле. - Так что это остановит мою кожу от спадания, - протянул он. - В конце концов, так и будет. Когда в аптеке наконец передали крем от ожогов, Даби выхватил его. Тэ проигнорировала исходящий от него гнев, когда она пошла обратно в его комнату. Он закатил глаза и последовал за ней, запихивая крем и руки в карманы с маской, плотно закрывающей его лицо. Когда они подошли к двери, она повернулась к нему и аккуратно сложила руки перед собой.  - Я хочу, чтобы вы втирали крем в кожу после душа и перед сном. Дважды в день, каждый день, пока бутылка полностью не опустеет. У вас очень серьёзные ожоги, поэтому, к сожалению, эта бутылка будет не единственной, но это поможет вам начать.  Даби вытащил крем из кармана, чтобы посмотреть на него в течение минуты, прежде чем снова перевести взгляд на лицо Тэ. Она ждала но, похоже, не имело значения, как долго он отказывался отвечать, она будет ждать. Он нахмурился, и она не вздрогнула. Женщина была безумно терпеливой и совершенно не боялась его.  После того, что казалось вечностью, она отвернулась от него и использовала свой значок, чтобы открыть дверь его камеры, что бы он вошёл внутрь. У него не было возможности захлопнуть его за собой, потому что, когда он оказался внутри, она осторожно закрыла его. От этого ему захотелось кричать от отчаяния, воспламенить все своё тело и позволить всей больнице сгореть вместе с ним. Вместо этого он изо всех сил швырнул бутылку через комнату, совершенно не чувствуя удовлетворения из-за небольшой дыры в стене, которую она оставила. Он плюхнулся на кровать, чувствуя, как огонь под его кожей разгорается сильнее, чем когда-либо прежде, когда на его запястьях были зажаты наручи, аннулирующие причуды. Когда гнев медленно утихал, он просто чувствовал усталость.  Его глаза открылись, когда загорелся свет и мягко закрылась дверь. Даби прищурился от света, прежде чем понял, что, должно быть, в какой-то момент потерял сознание. Взгляд в сторону окна дал ему представление о том, сколько времени прошло, прежде чем он сел и посмотрел, кто входит в комнату. Когда он заметил тёмно-фиолетовые волосы, он сел. Мужчина никогда не представлялся, и Даби даже не удосужился взглянуть на его бирку с именем. Для него это не имело большого значения.  - Вы спали? - спросил мужчина.  Даби не ответил, просто оторвался от кровати и сел за стол. Медбрат подкатил тележку к столу и поставил еду перед злодеем. Медбрат вздохнул и сел напротив него. Еда, разложенная перед Даби, заставила его нахмуриться. Каждый день еда была приготовлена так, чтобы дать ему идеальный баланс того, что они считали здоровым, но он искренне считал, что этого недостаточно. Хотя Такеда приложила все усилия, чтобы получить большую порцию, чем обычно.  - Вы были тем, кто атаковал UA некоторое время назад, верно? - спросил медбрат, опёршись локтем о стол.  Даби бросил взгляд на фиолетоволосого медбрата.  Выражение его лица должно было дать человеку ответ, потому что он просто продолжал говорить. - Мой сын уехал в UA. Впрочем, он не учился на Курсе Героев до второго года. - Почему ты говоришь мне это? - спросил Даби, прищурившись, на мужчину.  - Это было после того, как вы похитили того ребёнка с взорвавшимися руками, - продолжил медбрат - Это странно. Я определённо вижу, что ты злодей и что ты убил несколько героев, но я не могу представить, чтобы ты когда-нибудь причинил бы боль ребёнку. С другой стороны, может быть, я просто не очень хорошо тебя знаю. - Ты меня совсем не знаешь, - ответил злодей. Медбрат закатил глаза. - Ну, в любом случае ты здесь . Даби не знал, как на это ответить, поэтому не стал, просто начал жевать свой обед, глядя на медбрата. Пожилой мужчина не отрывал глаз, не дрогнув ни секунды, пока злодей смотрел на него. В конце концов медбрат вздохнул и встал. Он наблюдал, как мужчина собирает использованную посуду, недоумевая, почему он убирает, прежде чем Даби даже закончил есть. Медбрат схватил тарелку с едой в ту минуту, когда Даби сунул последний кусочек себе в рот.  - Увидимся завтра, негодяй.  Даби почти пожалел, что его причуда подавляется, он бы зажарил человека заживо. Вместо этого он просто смотрел, как уходил медбрат. Он не знал, что делать, когда противостоять без его причуды. Как он должен был отреагировать? Быть слабым, просто сидеть и ничего не говорить, пока кто-то говорил ему то, что ему не нужно было знать. Какое ему дело до того, что один из детей его медсестры пошёл в школу, на которую Лига нападала несколько раз?  Он это сделал. Ему было все равно.  Даби перестал беспокоиться.  Заставив себя встать, он схватил бутылку с кремом с того места, где она упала несколько часов назад, и понёс её в ванную. Он уставился на своё отражение, прежде чем вздохнуть и начал наносить лосьон на свою челюсть и под глаза. Возможно, ему это не нравится, но по крайней мере Тэ перестанет спрашивать, не болят ли его ожоги.