Пролог
23 сентября 2020 г., 18:25
https://vk.com/wall-165744480_61
Казалось, весь мир остановился, размылся перед глазами и задрожал. — К-как... к-к-к-к... К-к-КАК ТЫ МОГЛА?!.. — закричала Розовый Алмаз на Белую, чувствуя внутри полный хаос, состоящий из смеси шока, грусти, страха и полной ярости. Пол под ней едва не треснул. — Мы делаем всё, что в наших силах, чтобы не допустить ещё большего недостатка ресурсов, чем мы имеем сейчас, — извечная улыбка Белой дрогнула, показывая, что на самом деле её спокойный и искусственно радушный настрой не вечен. Изменение эмоции на лице Величайшей из Алмазов так же отразилось на маленьком бледном лице крохотной И-Жемчуг, что стояла гораздо ближе к Меньшей из Алмазов и всего пару десятков лет назад была никем иным, как любвеобильной, невинной Шпинелью. Теперь она была... другой, и далеко не из-за оттенков светло-серого вместо привычных розовых цветов. Её пробор и причёска несколько изменились, хоть её преобразившиеся пучки всё ещё имели форму сердечек; огромных перчаток и ботиночек больше не было, вместо них остались лишь фигурные балетки на белых ногах; её нормальная ткань одежды сменилась на полупрозрачную; но, что важнее всего, вся её фигура стала тонкой. Ненормально тонкой, даже тоньше, чем у любой нормальной Жемчуг, и от самой квинтэссенции её существа, её идеально срезанного ярко-розового самоцвета осталась лишь крохотная жемчужина, окружённая чёрным пятном в форме сердца темнее пропасти, и даже чистейший свет Белой не мог сделать его светлее даже на долю тона. Розовая словно смотрела на совершенно другой самоцвет, никак не на её драгоценную Шпинель, но черты этого лица и факт существования единственной Шпинели во всей Вселенной говорили об обратном. Самоцвет Розовой вновь пронзила неистовая боль. — К-как ты посмела!!! Как ты могла сделать ТАКОЕ с моим лучшим другом?! — Розовая закричала со всей силы. Раздался грохот, и на полу образовался гигантский пятиугольный кратер. Улыбка Белого Алмаза совершенно растворилась, и если такая смена на лице Белой вызвала в Розовой неожиданную нервозность, то от точно такого же изменения на лице её единственного друга из Родного Мира, не считая Жемчуг, вызвало у неё тошноту, и в животе стало только больнее: без улыбки, без даже неживой, маскарадной улыбки Белой, это детское, чуть круглое лицо казалось неестественным. — Мы ведём войну с Землёй, Розовая. В ином случае не было бы необходимости, — Белый Алмаз прищурила свои слишком выразительные глаза, намекая Розовой, к чему она ведёт. Это твоя вина, и только твоя. А теперь смотри, как это мертвенно-бледное лицо твоего друга с пустыми глазами и едва заметными дорожками от слёз на щеках хмурится и отчитывает тебя. — Ш-Шпинель... Н-нет... Я... Её лучший друг не мог её услышать под контролем Белой, но прямо сейчас Розовая хваталась даже за призрачный, несуществующий шанс быть услышанной и прощённой за её преступление. Она с ужасом шептала сожаления, мольбы и извинения и плакала, плакала всем своим несуществующим сердцем. — Считай это одним из последствий твоего поведения, Звезда моя. В том положении, в коем на данный момент пребывает Родной Мир, пока война продолжается, крайности оправданы, — Розовая не могла быть уверенной, выделила ли Белая слово "твоего"; чёрные глаза Белого Алмаза не покидали маленькое розовое пятно перед ней; в конце фразы её привычная улыбка вернулась на своё законное место.***
Розовый Алмаз ворвалась в комнату и схватила свою Жемчуг, тут же сжимая бедную слугу в очень тесном объятии, как если бы та могла пропасть навек в любую секунду, или она сама могла сломаться, разбиться на тысячу осколков от напряжения, внезапно хлынувшего на её разум. — ...М-Мой Алмаз? — робко и растеряно спросила Жемчуг так тихо, что никакая Галька не смогла бы её услышать. Однако её Алмаз услышала. — ...Война должна быть прекращена как только можно скорее... — зашептала Розовый Алмаз, и прямо посреди фразы Жемчуг почувствовала на плече несколько капель слез. — Вы плачете? Ч-что случилось?! Всё прошло настолько плохо?.. — Из-за нехватки ресурсов Родной Мир начал проект по обращению одних самоцветов в другие. Путём стачивания их камней, Жемчуг..! — её голос дрожал и был полон ужаса и скорби. Шок Жемчужины продлился гораздо больше, чем она могла бы проследить в таком состоянии. Затем её глаза расширились от осознания, почему так волновалась её Алмаз, и она едва не взвизгнула от страха того, о чём говорила Розовая. Спасая Землю и самоцветов на ней, они обрекали жизни других самоцветов здесь, в Родном Мире, на такие ужасные мучения. Жемчуг замотала головой. Оба зла были бы слишком велики, чтобы выбирать, если бы она заранее не была на какой-то одной стороне. — Н-н-н-Н-но мы не можем сдаться с-сейчас! — закричала она шёпотом, хватаясь за короткие светлые волосы и отчаянно пытаясь придумать другое решение. — Мы и не сдаёмся. Есть другой выход, но мне понадобится твоя помощь, — вдруг уверенно и решительно проговорила Розовый Алмаз, глядя Жемчуг прямо в глаза. Хотела бы она, чтобы она не была вынуждена так поступить. Хотела бы она, чтобы идея Висмут не была в самом деле настолько пригодна сейчас. Хотела бы она, чтобы был какой-то другой выход решить проблему, причиной которой была она сама. Хотела бы она, чтобы Шпинель и десятки других Самоцветов остались в своей первоначальной форме... Через сколько же боли она, должно быть, прошла... Хотела бы она, чтобы её бывший лучший друг была в порядке... но её уже не спасти. Сточенную, захваченную под контроль Белой. ...Если жизнь Алмаза, всеобъемлющая скорбь и ложь длиною во всё её существование — цена остановки безумия, в котором Родной Мир начал себя топить, она заплатит её.
