К солнцу сквозь туман

Учителя быстро привыкают называть Всемогущего по фамилии. Геройское имя — это для гражданских, перед своими можно за него не прятаться. Да и "Яги" звучит короче. Насколько он велик как Всемогущий, настолько же невыносим как Яги. У него слишком громкий звонок на телефоне, он сам слишком громкий, его слишком много и он повсюду, а его шуточки и ужимки выводят похлеще выкриков Ямады. Яги привязчивый как лабрадор — погладишь и не отстанет. У него только месяц на то, чтобы разобраться в теории преподавания, и он с патологическим энтузиазмом донимает каждого, кто по неосторожности даст ему какой-нибудь совет. Обновление учебной программы и так занимает немало времени, а Яги в одиночку умудряется заполучить всё, что от него остаётся. Подкупает сувенирами, сладостями и щенячьим взглядом. И, пока остальные стараются угодить Символу мира, Айзаве приходится брать на себя их работу. Вкупе с патрулями это чертовски выматывает, а ведь ещё даже учебный год не начался. — Может, хватит уже лезть к другим с вопросами? — не выдерживает он однажды. Если Яги и обращается к нему, то в последнюю очередь, с первой попытки уловил, что Айзава для этого — не лучший вариант. Но рано утром, когда кроме них в учительской — никого, у него нет выбора. А у Айзавы — тяжёлый ночной патруль, простуженное горло, пачка ненаписанных рапортов и натянутые до звона нервы. — Прошу прощения, я не думал, что... — В библиотеке и на сервере есть все необходимые материалы, — сипит Айзава. — В них не так сложно разобраться. Вы учитель, а не ученик, в конце концов. Никто не обязан относиться к Вам по-особому. Слишком грубо, тут же одёргивает он себя. В конце концов, Яги же не со зла всех отвлекает. Больше раздражает, что другие хотят выслужиться перед знаменитостью. Айзава открывает рот, чтобы извиниться, но Яги уже кивает, смущённо потирая шею. — Вы правы. Мне не стоило мешать другим работать. Действительно, надо быть самостоятельнее. Он сваливает из учительской раньше, чем Айзава успевает подобрать слова, и тому остаётся лишь вернуться к работе. Не бежать же за ним, в самом деле. На следующий день Айзава обнаруживает у себя на столе возмутительно пёструю коробку пирожных, таблетки от боли в горле и открытку с извинениями. Ну что за человек. *** Между концом патруля и началом рабочего дня в академии — всего несколько часов, поэтому идти спать домой нет смысла. В такие дни Айзава забирается в спальный мешок и дрыхнет прямо в кабинете или учительской. Растолкают, когда понадобится. Вот и сейчас он тащит мешок в учительскую, жмурясь на рассветное солнце. Целых четыре часа сна впереди. Может, даже днём передремать удастся. Стоит открыть дверь, как взгляд упирается в остроплечую фигуру, сгорбившуюся за столом. Яги спит, спрятав лицо в сложенные руки. Рядом недопитый кофе и пухлый блокнот, на мониторе — методичка. Ну что за человек, снова думает Айзава. Он осторожно похлопывает Яги по спине, и тот едва не подскакивает на месте, озираясь вокруг. — Айзава! Который час? Голос хриплый ото сна, на лице — отпечатки складок рукава. И взгляд такой, будто за чем-то непристойным застукали. Айзаву едва не пробирает на смех. — Около пяти. Не стоило относиться к моей просьбе так буквально, — говорит он. И, подумав, протягивает мешок: — Возьмите, Вам нужно отдохнуть. Яги пялится на мешок так, словно оттуда сейчас змея вылезет. — Ну же. Наконец, он берёт мешок в руки, чуть комкает жёлтый полиэстер. — Спасибо. А Вы? — У меня есть запасной. Сворачиваясь клубком на полу своего кабинета, Айзава думает, что купить запасной спальник и вправду не помешало бы. После обеда он обнаруживает на своём столе ещё одну коробку пирожных и большой стакан кофе из ближайшей кофейни. И надеется, что он хотя бы без сахара. *** Новые ученики — всегда испытание. Особенно когда один из них калечит себя каждый раз, когда использует причуду. Особенно когда почему-то именно на нём зациклен Яги. Ещё во время экзамена следил за ним пристальнее всего, а теперь и вовсе не затыкается — Мидория это, Мидория то. Упорства и рвения у парня хоть отбавляй, и тем непонятнее, почему он такой неумёха. — Выделять любимчиков — непрофессионально, — замечает Айзава на третье за день "как-там-Мидория". — Уж хотя бы перед самими учениками это не афишируйте. — Он не любимчик, — возражает Яги. — Этот мальчик... Талантливее многих. Но ему нужна особая поддержка. — Если он не способен работать наравне с остальными, это его проблема. Наша задача — помогать будущим героям оттачивать навыки, а не вести их за ручку к получению лицензии. Парень владеет причудой хуже, чем детсадовец. — Но... — Но головой он работает хорошо. Поэтому его шансы — выше нуля. Пока что. Яги вздыхает так, словно это он виноват, что Мидория настолько жопорукий. — Он себя ещё покажет, — обещает Яги, и Айзаве остаётся только вздохнуть в ответ.