Заточение

— Голова раскалывается от этих часов!.. Что? Уже… День? — мужчина растерянно смотрел в окно, видя размазанное светлое пятно. Он хмурился, выглядя старше, чем он был на самом деле. Каштановые волнистые локоны доходили до плеч, придавая его внешности ещё более домашний вид, учитывая его мягкие одежды: растянутый свитер и штаны от ночного костюма в звёздочку. Он осматривается и натыкается на человека, который подошёл совсем близко и протягивал ему очки. Испуганно и недоверчиво мужчина натягивает их на нос, начиная различать объекты вокруг: те самые ненавистные часы на стене с кукушкой, стол, за которым он сидел, ноутбук и листы бумаги, белую доску с одним чёрным маркером и губкой. И его — юношу в идеальном костюме, с уложенными чёрными волосами и пронизывающим взглядом зелёных глаз, которые словно требовали от него какого-то ответа, знания, словно ожидали от него чего-то, но мужчина лишь в растерянности подался назад, вызвав тяжёлый вздох. — Сэр, не стоит бояться. Вы в безопасности, — успокаивающим ровным тоном говорит парень, выпрямляясь и удобнее перехватывая книги в руках. Он ощущал лишь слабость и комок у горла, говорящий, что ему страшно. Он не понимал, как здесь оказался, кто этот юноша и что происходит. Комната была практически пустая. Дверь закрыта, а на окне и вовсе — решётка! — Вам необходимо начать работать, вскоре всё станет понятно. В данных условиях иным заняться не представиться возможным. Все окна и двери закрыты по вашему распоряжению, в ноутбуке доступен текстовый редактор и необходимые материалы. На столе листы с линованной бумагой и ручка с чернилами, приятная для письма, но непригодная для рисования по Вашему мнению. Как Вы и просили, сэр. Юноша говорит несколько устало, словно повторяет это далеко не в первый раз, и ему надоело, но он старается это скрыть. Он ставит стопку книг на практически пустой стол и отходит, взяв свой планшет. Смотрит пронизывающе, взывая к благоразумию и памяти. — Ты.. кто? — И вновь раздаётся вздох, но юноша спокойно продолжает, не меняя тона весь разговор. — Я Ваш помощник, сэр. Не обращайте на меня внимания. Пожалуйста, продолжайте работу. Обед будет по расписанию. От него вряд ли можно было добиться ответов, но как же знакомо его лицо…

***

В маленьком городке Оукфолл не так уж много новостей, можно сказать, что это самый грустный и застывший во времени город на свете. Каждый день восходит солнце и открывается булочная «У Майи», где почти весь город покупает хлеб, создавая очередь с самого утра. Мясник Ларри не знает проблем, ведь у него нет даже намёка на конкуренцию, а овощная лавка в его же магазинчике платит неплохие деньги за возможность сидеть на самой людной улице Оукфолла. Пусть бывают здесь ссоры и многоугольники любовных линий, город жил и живёт дружно, все знают о друг друге всё, что уж там, даже нижнее бельё сушится у всех на виду. Местная школа пустует из-за малого количества учеников, а детский сад и вовсе закрывают временами на год или два, открывая его даже ради двух детишек. Местная полиция жиреет на государственных харчах за просиживание штанов в офисе и машине, было бы более разумно выдать им велосипеды или байки, так как на машине объехать весь город можно за двадцать минут, и то заезжая во все тайные уголки. В одном из которых, между прочим, можно найти ночной клуб для тех, кто ещё молод душой, а возможно и телом. Танцы, похоть, разврат, в рамках маленького городка, конечно же. Сюда не зайдёт ни одна благопристойная дама, такие предпочитают сидеть в пабе на углу Маккоу стрит, либо в библиотеке. Вот уж чем может похвастаться Оукфолл, так это тишиной. Тишина здесь повсюду. В очереди, на улице, в домах, даже если там есть маленький ребёнок. Тишина пронизывает тот город немым обаянием, заставляя прислушиваться к любому движению, шороху, звуку. Тишина — это второе название Оукфолла. Здесь нет преступлений, нет вечной войны семей, нет даже интересных новостей. Но надо отдать должное здешним видам, осенью невозможно оторваться от великолепнейших видов на бесконечные лиственные деревья, а зимой нельзя пропустить ежегодный праздник покорения льда, когда местные озёра становятся прочными и гладкими, создавая идеальную платформу для катания на коньках. На многие километры, не считая одной единственной фермы Ларри со скотобойней, нельзя встретить ни души. Прекраснейшее место для анализа, созерцания и рефлексии. Рыбалка, пикник, поход в лес — всё здесь приобретало оттенок Оукфоллской тишины и покоя. Многие люди искусства любили останавливаться здесь. И даже это не вызывало шума. Удивительный городок. Но есть один слух, что заставляет людей городка Оукфолл травить байки каждый вечер в местном баре, создавая хоть какую-то видимость новостей. За местным Оукфоллским лесом некий богач выкупил территорию, за полгода возвёл милый домик и огородил его тремя высоченными заборами. Нельзя было ни пробраться, ни заглянуть в окна, а вооружённый охранник не оставлял простора даже детскому воображению на заборах. Сколь не бились местные газетчики, молочник и даже Ларри, двери оставались закрыты. А после туда кто-то переехал. И все узнали, что ищется работник в качестве ухаживающего персонала. Слухи расползались дальше, доходя до города неподалёку, куда ближе к столице. «Срочно. Требуется ответственный человек, знакомый с медициной и умеющий быстро реагировать на меняющиеся обстоятельства. Необходимы умения: ведение документации в электронном виде, медицинское образование, ответственность, пунктуальность, умение работать по графику, стрессоустойчивость….». Вакансия была написана от руки идеальным почерком, разослана местным. Как она оказалась у Милджоя Анжела? Не великий вопрос, учитывая, что его тётушка жила в Оукфолле всю свою жизнь, а он, как её любимый племянник, был важной частью жизни простоватой вдовы. Предложение было великодушным, да и она так соскучилась по племяннику, что даже если он просто заедет к ней, то уже можно было устраивать праздничный стол. И ему суждено было быть. Готовить тётушка Анжела начала ещё за день до его приезда. А когда племянник прибыл, то можно было не сомневаться, он нуждался в той пище, что Бог послал им в тот день. Худой, с синяками под глазами, в помятой одежде и то и дело клюющий носом. Мисс Лаура быстро взяла дело в свои руки. Она заставила его переодеться в теплые, вязанные ей лично, вещи, надеть огромные мягкие тапки и есть, пока юноша уже не молил взглядом, чтобы не оказалось ещё какого угощения. — Что это за вакансия такая, куда надо на собеседование вечером приходить? — с сомнением спрашивал Анжел, сидя в пледе на диване с бумажкой в руке и попивая фирменный какао тёти Лауры. — Какая разница, что там у этих богачей на уме? Главное, там платят хорошо, я слышала. А в твоей ситуации... — Да-да, не выбирают, — юноша усмехнулся, поправляя отросшие волосы. Он с любовью посмотрел на свою тётушку, та всегда была готова поддержать его в самый тёмный час. — Я слышала, что ты месяц назад окончил учёбу. — Да, красный диплом! Но это мне не помогло остаться на вызовах скорой, без поддержки универа меня выперли, как собаку. — Ох, золотце, не говори так. Ты же знаешь, как это тебя выматывало. А с дипломом молодец… Где ты жил всё это время? — По друзьям кантовался. Не волнуйся. — Божечки, надо было сразу мне позвонить! Тут и врача нет, ты бы мог... — Когда тут кто-то болел в последний раз?.. Вот-вот. А с остальным и городская справится из Датфала. Ох, кажется, я действительно устал с дороги. Спасибо, тёть, но я спать! — Он оставил практически полную кружку на столике. Они могли часами говорить о нём, ведь в Оукфолле ничего не поменялось, поэтому Анжел почти торопливо ушёл спать, думая о том, как ему выиграть собеседование. С ним в город приехало много людей, явно метивших на вакансию. Ему кровь из носу надо было схватиться за эту возможность. Сон же был не в настроении приходить к нему в холодную осеннюю ночь, ветер завывал за окном, а нервная ветка то и дело постукивала в окно, словно спрашивая, можно ли ей погреться в таком милом домике. И даже пуховое одеяло не справлялось с холодными ногами. Хотелось тепла, но иного, чем давала ему тётя. Тепла, которое заставит улететь в облака и закрыть глаза, не беспокоясь о следующем дне, не думать о том, что тебе уже 22, а отношений не намечалось даже близко. Тепла, которое позволит не бояться этой внезапно наступившей тишины, словно не было ливня, не было скребущей раздражающей ветки, извивающейся змеёй в окне. Человеческого тепла.