Заточение

— Больно! Больно! Не-е-е-ет! Я не хочу! — Сэр, тише, всё хорошо, Вы в безопасности, слышите? Вы в бе-зо-пас-нос-ти. Мягкие объятия прохладных рук, но такие крепкие, отрезвляющие. Однако всё равно хочется плакать и бежать, всё тело пронизывает иглами, жар накатывает вместе с холодом, сердце выпрыгивает из груди, а воздуха явно не хватает. Он цепляется за красивого юношу, незнакомец ему отчего-то смутно знаком. Но в голове не появляется даже намёка на имя или то, как они встретились. — Моя голова… — Болит? Я принесу таблетки. Ложитесь на диване, вот так. Звенели часы с кукушкой, на каждый удар голову сжимало в тиски. Хотелось их разбить. Тупые часы всегда бесят. Всегда? Он разве тут был? Мужчина осматривается, пока незнакомец ищет что-то в столе неподалёку. На окнах решётки… Он что, в психушке? Почему стены белые? И внутри так пустынно, практически нет мебели. В голове вспышками странные картинки. Голое юное тело у этой самой решётки, твёрдые верёвки держат запястья вместе, а спина вся красная от ударов. Плетью? И она в руках. — Вот, держите. Осторожно, не торопясь. Вот так. Должно стать легче. Юноша убирает стакан и закрывает ящик стола. Он обеспокоенно смотрит на мужчину, но вскоре успокаивается и терпеливо ждёт. — Кто ты? — Ох… Я Ваш помощник. — Имя? У тебя имя есть? — Лучше называйте меня помощником. Сегодня у Вас день размышлений, поэтому Вам следует расслабиться и лечь поудобнее, а после говорить то, что придёт на ум. — Что? Что за бред? Кто так решил? — Вы, сэр. — Не сэркай. Зови меня… А кто я?.. Как меня зовут? Вздох был слишком тяжёлый. Юноша в своём костюме садится в кресло рядом, и выглядит невероятно, словно денди со старых картинок. — Это не важно, сэр. Пожалуйста, следуйте моим инструкциям. — Почему я должен тебя слушать, Помощник? Я... даже не понимаю, где я. — Вы у себя дома. Всё здесь приспособлено для Вашей безопасности. — Безопасности, ха?.. — Прошу Вас, расслабьтесь. Мужчина недовольно фыркнул и сел на диване, он не собирался слушаться какого-то парня, не собирался выполнять странные требования во имя «дня размышлений», всё это было безумным. Он осмотрел комнату ещё раз, стараясь найти подсказку о своём местоположении. — Пацан, сколько тебе лет? — Сэр, это не имеет никакого значения. — Отвечай. — Мне... Двадцать два. — А уже прожигаешь свою жизнь не пойми на что. Где мы? — Я отвечал на этот вопрос. — Ну, тогда почему я ничего не помню? Не узнаю, раз это мой дом? — Сэр, у меня нет ответа на Ваш вопрос. — Ты врёшь! Ты знаешь меня, сидишь тут весь из себя такой модный! И следишь, словно за подопытной крысой! — Прошу Вас, успокойтесь, не кричите. Если Вы примените силу, то придёт охрана и мне придётся Вас успокоить. — Что? Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю, сэр. Воздух звенел от напряжения. Они смотрели друг на друга, словно воевали всю жизнь. Мужчина поднялся, ощущая нарастающую тревогу. Он не хотел испытывать приближающееся чувство опасности от мальца, однако этот разговор так сильно заставил разыграться его воображение, что он уже представлял пистолет у него за пиджаком. А вот юноша лишь чуть напрягся, от него веяло усталостью, безысходной, тянущейся чёрной палитрой по дну сознания. — Хэй, ты. И сам не рад тут быть?.. Тебя заставляют? Что за охрана, о которой ты говоришь? — Ваши охранники, чтобы Вы не навредили себе, сэр. — Себе? Я не собираюсь себе вредить. — Конечно, нет, сэр, иначе они бы были здесь, — с грустной усмешкой, юноша сложил ногу на ногу и чуть прикрыл глаза, — сядьте, пожалуйста. — Ты странный. Расскажи, что у тебя за обязанности? Раз уж я твой босс? — М.. Следить за расписанием, — юноша перечисляет монотонно, скучающе смотря на свой планшет в руках, — заказывать продукты, убираться, сопровождать Вас и следить за Вашим состоянием. — Что-то типа личного помощника? — Да, как я и сказал. Помощник. Юноша потёр переносицу и замолчал. Каждый день это выносить было сложно, только недавно ему казалось, что он привык, но вот, наступил очередной день, и ему уже хочется утопиться в ванной, да постараться попасть в Рай, потому что Ад свой он уже знает. — Ты чего? — Всё в порядке, сэр. Пожалуйста, давайте не будем тратить время. Ложитесь и расслабьтесь, а после просто говорите то, о чём думаете. — О чём я могу думать? Я только и пытаюсь понять, кто я и как сюда попал. Эти белые стены не располагают к тому, чтобы размышлять о чём-то хоть сколько-то стоящем внимания. Только... — Только? — помощник посмотрел на мужчину вопросительно, ожидая, что тот скажет, но смутился сам, видя, как тот немного покраснел. — Только если размышлять о тебе. Я не знаю, но.. Мне кажется, что ты в моём вкусе. Губы юноши болезненно сжались. А в его остекленевшем взгляде виднелся лишь животный страх. Он как-то пусто усмехнулся. — Да, это я знаю. — Что? — Что в Вашем вкусе. Но Вы продолжайте свою речь, сэр. — Я что? Обижаю тебя? Ты... расскажи мне, пожалуйста. — Нет-нет. Всё в порядке, — помощник старательно сдерживал дрожь в голосе и максимально спокойно посмотрел на мужчину. Сейчас тот со своими кудряшками походил на агнца божьего. Такой чистый, взволнованный, откровенный. — Я настаиваю! Я же вижу, что между нами какое-то напряжение. Я даже не помню тебя, но.. — Я же сказал. Всё хорошо. Не беспокойтесь.

***

Вечер всегда был ему таинственным другом. Время отдыха и расслабления, время, когда вот-вот наступит ночь, а в тьме ночи разговоры приобретают свой горьковато-сладостный привкус откровений. Именно ночью все переписки переходят в плоскость столь интересную, что на утро стыдливый румянец не проходит часами. Но всё меняется, верно? Вечер становится тяжёлым временем, когда надо ехать на вызов, жалобно просить водителя убавить обороты, а то скорую придётся вызывать им самим. Выслушивать пьяные бредни мужчин и женщин, которые отказываются от госпитализации, а после слышать, что на тот адрес выехала труповозка. Страшнее видеть, что не можешь помочь ребёнку. Младенцу, который уж точно не успел согрешить, но уже расплачивается за решения родителей или опекунов. Анжел возненавидел ночь, когда понял, что не может даже выплеснуть свои чувства, что ему легче забыться с бутылкой виски, чем позвонить другу или сходить на тусовку. Одно время он пытался вести популярные соц. сети, как твиттер или говорить в тиктоке на наболевшие темы. Но всё уходило в пустоту, а внутри только сильнее разгоралась ненависть ко всему происходящему. И похотливое желание быть хоть кому-то нужным вынудило его на то, о чём он сожалел до сих пор. Комьюнити вебкам было отдушиной в бессонные ночи. Мужчины отмечали его красоту, юные девушки платили за то, чтобы он провёл с ними часок-другой своего времени. И оплата была неплохой, правда из-за страха разоблачения Анжел быстро остановил ночные бдения. Это был один из его самых страшных секретов. До этого дня. В доме Делвора он был уже пару недель. И судя по разговорам с боссом, справлялся. Ежедневно он следил за расписанием и старался уговорить его работать. Сегодняшний день не был исключением. Странное поведение Мистера Делвора вводило его в тупик, но он старательно следовал указаниям. Хотя себе признавался, что хотел бы свалить отсюда. В десять утра он должен был всё подготовить в комнате, проветрить и ждать там. В одиннадцать начиналась основная работа с оценкой состояния Делвора, а в шесть или семь вечера он уже мог быть свободен. На его планшет приходила информация о том, что следовало провести на следующий день. Но сегодня всё отличалось. Босс пожелал видеть его вживую. Анжел и так проводил с ним всё время, поэтому новость его не обрадовала. Но что оставалось? Он уже вскоре был у кабинета Делвора и читал табличку на двери. Внутри поднималась волна волнения, он вёл себя неподобающе в первое время, а деньги уже были на его счету и немаленькие. Зачем его позвали? Выдохнув, Анжел поправил свой костюм, хотя было бы опасно называть тут хоть что-то своим, всё ему выдали на месте, даже представить сложно было сколько стоил этот самый костюм, не говоря уже о планшете, кофемашины и прочих радостях жизни. Юноша постучался и услышал уверенное громкое «войдите». Он прошёл, осматриваясь в кабинете, где был только в день найма. Впрочем, тут ничего с тех пор не изменилось. Просторный кабинет с множеством книжных шкафов по стенам, добротным деревянным столом у окна, на котором аккуратно были разложены стопки бумаг и ноутбук. Напротив мягкое кожаное кресло. Туда Анжел и сел, увидев указывающий жест босса. Тот же был навеселе. Выглядел довольным, казалось даже, высокомерно довольным, словно понимал, как молодой парень смотрит на все эти богатства. — Ну, Милджой, как Вам здесь работается? — Мужчина широко улыбнулся, открыто рассматривая работника. — М, всё в порядке, сэр. Но я не ожидал, что придётся работать. С Вами. — Ха? Ну, да. Это мало кому понравится. Честно, вы один из первых, кто не смотался в первую же неделю. Так нужны деньги? — Кхм. — Анжел смущенно глянул на мужчину, не понимая, как тот одной фразой разорвал свой образ серьёзного человека, который успешно создал в их первую встречу. Впрочем, богатые со своими причудами. И если ему нужно было просто почувствовать сейчас, насколько он хорош, то не Анжелу ему мешать. Парень сам натянуто улыбнулся, уже более осторожно смотря на Делвора, — это личное, сэр. — О, ну разве так реагируют на похвалу? Успокойтесь, Милджой, я даже не приступил к основной теме нашего сегодняшнего разговора. Завтра можете взять выходной, правда по договору всё равно проведёте его в здании. Лука, наш повар, будет работать по сменам теперь, его заменит Аннэли, хорошая девушка. Остальное без изменений. На охране Френк и Боул. Расскажите, что показалось Вам самым сложным? — Ох, ну прежде всего сложно было поверить, что Вы меня не узнаёте. И в те вещи, что я потом вижу. Словно каждый день Вы меняетесь. Я не знаю, чего вы не умеете? Мужчина рассмеялся и откинулся на кресле, потирая довольно подбородок. — Да, это мы и проверим с тобой. Не переживаешь из-за отсутствия гаджетов и общения с родными? Анжел сел, выпрямившись стрункой, этот резкий переход на ты его смутил, но он не хотел обращать на это внимание. — Нет, сэр. Я даже стал осознавать, насколько продуктивно можно провести время. С доступом к книгам и возможностью выходить в сад это не кажется такой уж проблемой. — Да ладно тебе выгораживаться, можешь говорить как есть. Может, я смогу ослабить правила ради хорошего помощника? — Ослабить правила? Но это же прописано в договоре, который я подписал. — Да, где написано, что я могу менять пункты при дальнейшем сотрудничестве с тобой. Ладно, если тебя всё устраивает, тогда скажи, почему ты вчера бормотал моё имя, пока дрочил? Это было сказано так просто, с насмешкой, что Анжел впал в ступор. Он даже не мог понять, послышалось ли ему или мужчина серьёзно это говорил. Он посмотрел на мужчину напряженно и непонимающе. Но судя по хитринке в его взгляде, то Анжел всё услышал правильно. Брюнет поднялся с кресла и возмущённо хотел уйти, однако босс жестко сказал «сидеть». И колени дали слабину. Юноша уселся обратно, рубашка прилипла к спине из-за холодного пота. — Сэр?.. Я. — Да-да, я знаю, чем ты занимался в своей ванной, Анжел. Я видел даже больше. — Я Вас не звал по имени! И какое Вы право имеете подглядывать за мной! Это возмутительно! Я ухожу! — Правда? Майкл! Майкл! — Пародирует стоны мужчина, а после смеётся, — А ты помнишь условия? Мне кажется, ты не сможешь выплатить мне даже одну свою зарплату за свой уход, а в документе, который я настойчиво просил тебя прочитать перед подписанием, чётко прописано, что ты должен будешь возместить мне полгода своей работы, если нарушишь правила или уйдёшь с территории. Юноша вцепился в диван, часто дыша. Он не верил, что это происходит с ним. — Да, денег таких тебе даже в кредит не получить… О, смотри. Мужчина поворачивает ноутбук, где на весь экран раскрыто видео с вебкам. Тем самым видео, где Анжел впервые пробует анальную пробку по просьбе зрителей. — Мне кажется, ты всецело наслаждался этим. Почему ты ушёл? — Это личное! Выключите! Я... Я... — О, заткнись. На тебя жалко смотреть. Мужчина поднялся и резким движением расслабил галстук, снимая его, а после прошёл к креслу, где сидел молодой работник. Испуганный, словно кролик. Не мог даже подобрать слова. — Ты должен меня слушаться. По договору. Ты его сам подписал. А теперь, вставай. Анжел не мог пошевелиться. Его пугало происходящее, он даже в худшем кошмаре не мог представить, что подобное выйдет в свет, а тем более в кабинете у босса с самой лучшей работой, которую он мог получить. Его уже поднимали, но он ничего не мог сделать, ощущая деревенеющее тело. Связанные руки и упёртое в стол лицо его так же не привели в чувство, пока он не ощутил, как легко спадают брюки на пол. — Нет! Стойте! Остановитесь! Я не хочу! Пожалуйста, прекратите! Он кричал, чтобы хоть кто-то в этом домике его услышал. Там на входе такие мощные охранники, они ж точно могли остановить мужчину. Но тот лишь злобно усмехнулся, крепко удерживая за сложенные за спиной руки парня к столу. — У тебя красивое не только тело, но и голос. Кричи громче. — Нет! Пожалуйста! Мистер Делвор! Я никогда больше не буду дрочить у вас в доме, умоляю! — Ха, думаешь, что ты оказался в таком положении из-за дрочки? Не глупи, пацан. Слушай внимательно. Ты — мой. И скоро ты это поймёшь. Раздвинь ноги. Юноша наоборот сжался как смог, а после стал пинаться, стараясь уже сопротивляться всеми силами, крича. Однако его потуги казались бессмысленными. Мужчина не реагировал на пинки, а вот заломанные руки сводило судорогой от его крепкой хватки. Ещё и связанные галстуком, он не мог даже схватиться. Всё прекратилось, когда Делвор ударил его в бок. От удара в глазах потемнело, а желание пинать мужчину пропало напрочь. Юноша всхлипнул, прижимая колени к прохладному столу. Мужчина же положил руку ему на голову, оглаживая волосы. — Всегда думал, что тебе нравится пожёстче. Не ошибся. Он крепко сжал волосы парнишки в кулак и чуть натянул их, заставляя Анжела приподнять голову. Пара ударов об стол и юное тело вновь угрём извивается на столе, скидывая бумаги и ноутбук на пол. С грохотом их внимание было обращено на отломанную крышку. — О, нет. П-пожалуйста! Я оплачу! Я всё оплачу! Только отпустите меня, прошу. — Нахуй надо. Новый куплю. Майкл уже возбудился. Та безысходность, страх и сопротивление были лучшим, что мог дать ему Анжел, впрочем, мальчишка был способен на большее. Стоило только раскрыть его. Он легко стащил брюки юноши и достал ремень, который вскоре оказался в зубах парня и крепко сжимался вокруг его черепа. Большая ладонь властно прошлась по сжавшемуся телу юноши, пальцы оставляли следы, когда с силой сжимались на боках. Это тело было его, принадлежало, словно вещь, только ему одному. И ничто не помешает им сегодня. Он расстегнул под шумные стенания юноши пуговицы на своих брюках. Его член уже просился в бой. — Ты что? Плачешь?.. Майкл удивлённо и взбудоражено осматривал мокрое лицо Анжела и нагнулся, проводя языком по зажмуренным глазам юноши. — Сладко. Плачь, малыш. Чувствуешь? Он прижался к заднице юноши горячим членом, потираясь. И тело под ним вновь начало трясти. Смазка им сегодня не понадобится. — Ты моя шлюха. И я тебе покажу, насколько ты грязный. Делвор лишь плюнул, чтобы самому не было так уж больно, а после насильно стал втискиваться в сжатый проход. Долго юноша сопротивлялся, не даваясь, сжимаясь и крутясь, но Майкл был настойчив. И когда ему удалось войти, он сразу втолкнулся полностью, ощущая жар, пока парень кричал во всю глотку. Не думая о комфорте Анжела, мужчина размашисто долбил столь желанную задницу, вскоре чувствуя, как кровь помогала двигаться легче. И кончил он внутрь, хрипло выдыхая и с довольной улыбкой оглаживая округлые ягодицы. Когда он вышел, парень безвольно лежал на столе, тихо скуля. Майкл снял с него ремень и заставил сесть на пол, подходя спереди. — Смотри на меня, шлюха. Анжел поднимает растерянный взгляд, послушно сидя на коленях. Перед ним немаленьких размеров член, уже опадающий и грязный. Изнутри прорывался позыв, но юноша лишь смотрит выше. Глаза Делвора отсюда чёрные, как бесконечный холодный космос, а черты лица дьявольски острые. — Скажи, что ты клянёшься выполнять мои приказы. Сумасшедший, он точно сумасшедший. У Анжела в голове была такая пустота, что он лишь чувствовал горячие линии слёз на щеках, да как горел зад, всё это время боль не отпускала его. Он сглотнул. — Пошёл ты к чёрту, тварь. — Ответ неверный. Мужчина жёстко ударил парня с ноги под дых. — Я жду. Анжел скрутился на полу, обнимая себя и поджав колени к телу. Было очень больно. Он даже не особо дрался в детстве, а сейчас всё тело было болью. Острой, колющей, пронизывающей и горячей. И когда очередной удар его настиг, он понял, что больше не хочет этого. Он был так слаб. — Прошу, не надо!.. Я... клянусь, клянусь. — Что? Я не слышу? — Я буду выполнять Ваши приказы… Только не бейте, прошу. Мужчина хмыкнул и нагнулся, подбирая парня с пола на руки. Тот был не худышкой, но мельче мужчины и слабее. — Молодец, Анжи, теперь ты будешь отдыхать. Каждый вечер ты должен быть готов к моему приходу. В следующий раз воспользуйся клизмой, тебе завтра принесут. И попользуйся косметикой первое время. Никому не нужно видеть твои синяки. — Сэр, мы выходим из кабинета!.. — Боишься, что тебя увидят в таком виде? Ха, тогда не кричи. Он нёс полуголого парня в его комнату. Они действительно молчали весь путь вниз по лестнице, а Анжел прижимался к широкой накаченной груди, стараясь унять сердцебиение. В своей комнате на него вновь накатил страх, но мужчина лишь помог ему отмыться, переодеться и лечь в постель, принять обезболивающее и намазаться мазью. — Это сон, это сон, страшный сон... всё пройдёт, — шептал Анжел, когда мужчина уже как час назад покинул его комнату. Но кошмар только начинался.