Кто она?

В окнах дома Свон ещё горел свет, а на подъездной дорожке стоял блекло-оранжевого цвета пикап, поэтому я на пятьдесят процентов была уверена, что Чарли не спит. Однако, мне нужен не он, а его дочь, с которой мы толком и не общаемся. Даже не знакомы лично. Стучусь в светлую дверь, слыша мужское пыхтение и бормотание. — Иду, — на половинку стеклянная дверь плавно скользит в сторону, открывая взору уставшего брюнета лет сорока — сорока пяти с сединой в волосах и недельной щетине. Чарли был в потрёпанных джинсах, серой футболке и клетчатой чёрной рубашке. — Доброй ночи, шериф Свон, простите, что так поздно, — заламывают пальцы за спиной, — я — Лило, из резервации, а Изабелла не дома? Если вы не против, мне хотелось поговорить с ней. — Она должна скоро приехать. Вы дружите? — проводит ладонью по щетине, слегка щурясь. — Я подруга Джейкоба, они ведь друзья, он много о ней рассказывал, — нагло вру, но ведь здесь есть и правда. Блэк без умолку трещит о ней, — А я приехала к ней за советом! Это очень важно. — Вот она, — кивает на подъехавшего фольцвагена, за рулём которого сидела её одноклассница Джессика, из которого тут же выходит брюнетка, обеспокоенно глядя на отца, — твои родители знают, что ты здесь? — Да, сэр, — поворачиваюсь к девушке, спускаясь к крыльцу и подходя к ней, — Привет, я подруга Джейкоба Лило, можно с тобой поговорить? — Да, — сомневаясь, кивает она, — Давай поднимемся ко мне, — проходит к дому, где в дверном проёме до сих пор стоит Чарли, — Пап, ты не против? Мы не долго. — Конечно, — он отходит, пропуская нас внутрь. Девушка проводит меня в свою комнату, предлагая усесться на кровать, что я и сделала. — Что происходит? — девушка настороженно оглядывает меня с ног до головы. — Изабелла… — Просто Белла. — Белла, ты ведь тоже нравилась Майку, но… — Стой, — она ухмыляется, удобнее устраиваясь на краешке кровати, — Ты пришла ко мне в десять часов вечера только для того, чтобы поговорить о парнях? Это смешно, да и я не эксперт в отношениях. — Он ведь милый, — не обращая внимания на её слова, продолжаю я, — добрый и отзывчивый… — Он говорил, что вы встречаетесь, у вас всё хорошо? — она хмурится, смотря на меня. — Я так не думаю, — мотаю головой, опуская глаза на свои колени, — поэтому я и пришла к тебе! Джейкоб говорит, что Ньютон к тебе подкатывает. Как ты его отшила? — Ты хочешь с ним расстаться? — киваю, — А что случилось? Он тебя обидел? — Нет, что ты! Дело не в нём, а в… — говорить о Лейхоте было как-то неловко. — В тебе? Дело в тебе, Лило? — Угу, в резервации есть один парень… — Ну тогда ясно, это нормально, не переживай, — отмахнулась она, — Просто искали ему правду, уверена, Майк поймёт. — Проблема в том, что я не совсем понимаю — меня просто влечёт к Полу или. — Ты о Лейхоте? — девушка изумлённо приподнимает свои тёмные брови, — он ведь тот ещё мудак! — Вот я и об этом, Белла! — смущённо шепчу ей, зажмуриваясь, словно она могла видеть стыд в моих глазах, — Некоторое время назад, с самого моего переезда он презирал меня. В резервации не очень-то жалуют новичков, вот и я попала под их гнёт. Пол не был зачинщиком тех издевательств, но с радостью перенимал инициативу. — Узнаю, Лейхота, — закатывает глаза Свон, поджимая губы и кидая в сторону окна нервные взгляды. — А сейчас, буквально неделю назад он изменил своё отношение ко мне. Больше не смотри на меня презрительно, теперь индеец воспринимает меня как девушку, с которой не прочь бы… — Я поняла, — прервала меня, слегка краснея. — Не в этом смысле, — кидаю на неё смущённый взгляд, — он говорит о отношениях, романтических, черт тебя дери! Нет, он парень привлекательный и интересный, но не развод ли это? — А вот это уже сложно, — она устало выдыхает, — Даже не знаю, что сказать. Он тебя нравится? — несмело киваю, — Так, а что тебя зацепило? — Ммм. — задумываюсь, кусая губы отводу взгляд к белоснежной двери, — наверно, его решительность, мужество, иногда, самоуверенность. Да и внешне он не уродец. Этим вечером мы просидели на кровати не дольше тридцати минут, прежде чем девушка мягко намекнула мне, что уже довольно поздно и мне пора домой. Увы, так к решению моей проблемы мы, но меня радовало уже то, что она не отказалась, назвав меня ненормальной, а предложила встретиться где-нибудь в городе, после работы, так как мы были сменщицами друг друга, то днём не могли пересечься без Майка. Несколько лет назад, когда Белла приезжала в резервацию с Чарли к мистеру Блэку, я сочла её городской фифой, которая не уважает других и ставит себя на первое место. Но на деле она довольно милая и отзывчивая, даже несмотря на свою недавнюю травму, кажется, около месяца назад брюнетка споткнулась на лестнице в каком-то отеле и выплата в окно. Я вызвала такси, а Белла осталась ждать машину вместе со мной на крыльце своего дома, обсуждая её будущий выпускной. Пусть мы и ровесницы, но я старше её на один класс. Между нами почти не было каких-то барьеров, то есть, общаясь, не было неловкости, и это мне определённо нравилось. Может быть, мы станем хотя бы подругами. Домой я приехала уже в двенадцатом часу, родители спали, как в принципе и Джон, поэтому быстро, но тихо поднялась в комнату, взяла вещи для душа, который занял у меня минут пятнадцать от силы. Усталость брала своё, даже когда на меня сверху лились прохладные струи воды, надеясь, что они могли меня взбодрить. Уже лёжа на кровати, веки наливались свинцом и открывать их с каждым разом становилось всё труднее. Телефон, лежащий на прикроватной тумбе, тихо завибрировал, оповещая о новых сообщений. Он лежал у меня в сумке, да я пользовалась им, но не отражала внимания на приходившие СМС-ки. Проводы пальцем вверх по экрану, пробегаясь глазами по тексту. Facebook: Майк Ньютон: завтра у тебя выходной, отдохни хорошенько, перед субботой придётся выйти на два дня. Спокойной ночи! Мэри Ньютон: почему ты меня игнорируешь, Спаркс? Если завтра мы с тобой не встретимся, то я за себя не ручаюсь! Приеду к тебе домой! Пол Лейхот: Ну, что? Как твой день? Всё хорошо? Проходил мимо, в твоей комнате не горел свет, а в это время был обычно приезжаешь с работы. Если что-то случилось, только намекни, я приеду. Читая сообщение индейца, губы вновь невольно растянулись в улыбке, а в животе словно бабочки запорхали. Он же, увидев, что я прочла его сообщение тут же отправил новое, внезапно появляясь в сети: Пол Лейхот: Жду твоего ответа, Спаркс. Закусывая губу, набираю ему ответ, чувствуя, как затрепетало сердце: «Неужели, кто-то волнуется?» Ответ приходит моментально: «Ещё как.» «Почему мне кажется, что ты лжёшь, Лейхот?» «Предположений даже нет. Как ты?» «В норме, устала после работы.» «Неуж-то, Ньютон задерживает тебя? На его месте я был бы против того, чтобы ты работала.» «Это не в твоём репертуаре.» «Ты не можешь знать наверняка.» «Уверена в этом на 87%» «Я так много врал тебе?» «Нет, но и того, что было, достаточно.» «Мне жаль. Могу загладить вину, пригласив тебя на свидание.» «Нет, Лейхот, на свидание с тобой не пойду.» «Это сегодня.» «И завтра тоже нет.» «Посмотрим, Спаркс.» «Спокойной ночи, Пол.» «Я всегда на связи для тебя — звони в любое время. Спокойной ночи.» Откладываю телефон, чувствуя, как сбилось дыхание, а сердцебиение участилось, словно я бежала марафон. Зарываюсь с головой в одеяло, не переставая улыбаться, вспоминая его сообщения, и уснула я именно с мыслями о нём. Следующим утром я проснулась рано, но для пробежки сил не было, поэтому просто приготовила завтрак вместе с мамой, а после и позавтракала вместе со всеми. И если Джон вел себя как обычно, улыбаясь и шутя, то родителей было просто не узнать, их будто подменили в той поездке. — Всё хорошо? — приподнимаю уголок бровей, пережевывая тост с джемом, — Вы какие-то странные, что произошло? — Угу, — улыбается мама, отпивая горячий чай. — Так вы с этим Ньютоном встречаетесь? — повторяет мой жест отец, — Не обижает тебя? — Нет, папа, Майк…хороший, — отпускаю взгляд на свою кружку с американо. — Лгать мне — плохое решение, — жёстко чеканит он, наверняка подумав, что тот как-то оскорбляет меня или и того хуже поднимает руку. — Всё в порядке, пап, — повторяю я, но на этот раз более уверено, — даже если бы в наших отношениях присутствовал абьюз, то он, вероятнее всего, исходил бы от меня. Майки на такое не способен. — Тогда зачем тебе эта…этот мягкий парень, — я видела и чувствовала, как старательно он подбирает слова. Ему явно не нравился покладистый характер Ньютона. — Думаю, это уже моё дело. — Но оно касается меня, ведь ты — моя дочь. Я хочу чтобы у тебя была достойная партия, — каким-то отчужденным голос говорит мужчина, словно говорил о работе. — Мне показалось, или ты говоришь о браке по расчёту? Будто продаёшь меня кому-то. Его тон и слова оскорбляли, и это было невыносимо. Давно у меня так не чесались кулаки, но это было не совсем из-за слов, скорее из-за их смыла, который был моде пару веков назад. Взгляд отца метнулся к матери, а выражение лица стало таким, словно я застукала его с поличным в каком-то очень пикантном вопросе. Нервозность родителей после моих слов явно повысилась на несколько делений по колбочке «Секреты». — Это не… — попыталась спасти положение Сара, но я прервала её, встав со своего меня. — Знаете, мне жаль, что в ваших глазах я всего лишь товар, — оставляю всю посуду на столе, окидывая взглядом родителей, — Мы ведь не в Дании, пора бы забыть об этих варварских традициях семьи. Выхожу из кухни и дома под бормотанием матери, которая всё ещё пытается выставить слова отца в более хорошем свете. Но выходит у неё из рук вон плохо. Я её не слушаю, чувствуя, как в висках и горле гулко стучит сердце, звук которого заполняет собой все мысли. Пусть лучше уж он, чем мысли о продажных традициях семьи. Не знаю куда меня несло, но это было не самым важным в моих мыслях; под ногами шелестели редкие прошлогодние сухие листья и мелкие опавшие веточки, когда воспоминания бабушкиного прошлого внезапно взяли верх над всеми другими вещами, происходящие в моей голове. «Прошлое. Дания. Дом Жаклин Спаркс — бабушка со стороны отца. Белый каменный особняк Копенгагена, на берегу залива Каттегат, с личным выходом к воде. Неподалёку от террасы, спустившись по ступеням в сад, по мощеной дорожке, можно пройти в просторную беседку, крыша которой представляла собой полупрозрачную белую ткань, подобно балдахину над кроватью. В ней часто собиралась наша большая когда-то семья. — Бабушка Жаклин! Расскажи про вашу с дедушкой Эмилем! — маленькая я в жёлтом сарафане и двумя небольшими рыжими высокими хвостиками. На улице тепло, даже жарко летним вечером. Сидя за столом, вдалеке можно было видеть многочисленные яхты состоятельных людей нашего района и не только. Родители сидят за столом, в самом углу, подальше от всех остальных многочисленных родственников, собравшихся здесь. — Да, Ба! Расскажи о вашей первой встрече, — вновь просит моя кузина, которая была старше меня на несколько лет, на её слова родила женщина кивнула, улыбаясь, и поманила кузину к себе, устраивают ту у себя на коленях. Какое-то острое чувство обиды ещё тогда засело глубоко в душе, напоминая о себе при каждом удобном случае. — Так уж и быть, детка, — говорит Жаклин, мягко обнимая внучку, — Мне было пятнадцать, ваш дедушка пришёл со своим отцом свататься к моей бабушке, подарив ей золотой комплект серёжек и браслета. Она долго отнекивалась и сомневалась, но социальное положение его семьи не терпело ответа «нет». Было уже довольно поздно, когда в мою комнату вошла мама и попросила надеть нарядное платье. Конечно, мне показалось это подозрительным, но уже через двадцать минут родители вели меня по коридору к гостиной. В которой меня ждало трое мужчин в строгих чёрных костюмах, одним из них и был Эмаль, а те — его телохранители, и моя бабушка Эннис. Ох, мне тогда было так неловко! Я его совсем не знала, а нас уже обручили, и этот брак был спасением для нашей семьи…» Я и не заметила, как зашла непозволительно далеко в сосновый лес, тропинка из-под ног уже совсем пропала, но на это было как-то очень сильно всё равно. Щеки стали красными, как и кончики ушей от того гнева, что бурлил в венах, стоило в голове мелькнуло лишь одной мысли о моём браке по расчёту. Никогда.