Кто она?

Он вышел через окно, когда Сара хлопнула входной дверью. Пол быстрым шагом направлялся к лесу и, обернувшись на меня лишь раз, скрылся между тёмными стволами сосен. Моё сердце замерло, когда, спустя пару секунд, я перестала видеть его широкую спину. Неужели это всё? Нет, быть такого не может… А может это всё просто плохой сон, и я вот-вот проснусь, а рядышком, будет лежать Лейхот…? Как же мне хочется, что б всё так и было… — Лило! Надень что-нибудь нормальное, в аэропорту нас встретит твой… — Мне плевать, что он обо мне подумает! — мы стояли в моей комнате, когда я, взглянув на лес, и ища в нём очертания ушедшего парня, закрывала окно. — Ты должна ему понравиться. — Он мог выбрать другую, — закидываю на плечо портфель и выхожу за дверь, — а вот я нет. — Надень платье, — продолжала настаивать мать, — Разве ты не хочешь начать супружескую жизнь… — Да мне легче со скалы сброситься, — спускаясь по лестнице, слышу возмущения матери, которые продолжались до самого аэропорта, а уже там, меня буквально заперли в комнате частного самолёта. Я пропускала мимо ушей сетования Сары, думая лишь о том, как Пол отреагирует на мой отъезд… Меня стало мутить ещё по дороге от собственного эгоистичного поступка. От такого отвратительного отношения к…я могу назвать его своим? Мой Пол. А звучит неплохо. Мне даже нравится. Но, после всего, что произошло, он не позволит мне этого. На протяжении всего полёта ко мне приходили лишь пару раз, и то стюардессы, приносившие мне еду, к которой я даже не притронулась. Она так и осталась остывать на прикроватной тумбочке. А подо мной, наверное, остался след на матрасе, потому что с кровати я так и не поднималась, рыдая в три ручья, уткнувшись в подушку. В резервации было уже утро, когда мы приземлились в аэропорту Лондона. Вся женская половина семьи со стороны отца пришла встречать нас в частный павильон. Отец и брат, как и предполагалось, вышли раньше нас с матерью, и их я уже не видела. Лишь толпа девушек и женщин, которые то и дело обсуждали мужчину, за которого меня хотят выдать. Бр-р-р, мой жених выделил для нас дом в пригороде, наказав своему персоналу, выделить для меня хозяйскую спальню до свадьбы, а после церемонии мы переедем в его пентхаус в центре города. Выделенный для нас дом оказался огромным дворцом, где было двенадцать спален, включая хозяйскую спальню. Три этажа, на последнем и находилась моя спальня. Я неспешно поднималась по лестнице, когда меня нагнала Жаклин, на которую я совсем не обратила внимания. — Здравствуй, внученька, — ласково начала та, и от её тона к горлу поступила тошнота. — Оставь эти любезности для того, кому ты меня продала, — продолжаю идти в своём темпе, — Я очень устала и хочу спать. — Это большая честь, оказать такую услугу Семье. Ты объединишь две династии… — Я делаю это не ради тебя, и даже не ради твоей Семьи. У меня нет выбора. И ты это знаешь, но тебе плевать на всех и вся, — откидываю волосы, замечая на третьем этаже грузного мужчину в чёрном костюме и белоснежной рубашке. Это он.? - пронеслось у меня в голове, прежде, чем тот гордо выпрямился и подошёл к нам. — Не дерзи мне девчонка! — Жаклин не обратила на мужчину и малейшего внимания, разгневанная моими словами. Она замахнулась на меня, и я вздрогнула, зажмурившись, и ожидала от неё удара, которого так и не последовало. — Прошу Вас, миссис Спаркс, — спокойно говорит мужчина, из-за которого я позволила себе открыть глаза. Он удерживал её запястье в нескольких дюймах от моего лица, — Вы не имеете права причинять боль невесте Босса. Никто не может. — Да как вы смеете! По нашим традициям… — Меня оповестили о вашей традиции, но мистер Грин настаивает на моём присутствии рядом с невестой, до их свадьбы. — Она дерзит старшим! — Это уже не Вам пресекать, — холодно ответил чает мужчина, — Позвольте мне проводить Вас до Вашей спальни, мисс Спаркс, — отпускает руку Жаклин, отгораживая её от меня собственным телом, заставляет женщину отойти. — Да, конечно, — меня настораживает черезмерное опекунство мужчины, но я позволяю ему довести меня до дверей комнаты, которые он любезно для меня открыл и жестом пригласил войти. — Я Итан, Ваш личный телохранитель, — делаю несколько шагов, оглядывая серый интерьер. Всё в стиле модерн и оттенки спокойные. Белые и чёрные. Огромное пространство. Кровать, отгорожена стеклянным шкафом, в котором уже висят несколько вещей, мини-гостиная, расположенная чуть ниже всех остальных моих владений. Угловой диван-кровать, телевизор и стеклянный стол на чёрных ножках находятся в десяти-пятнадцати сантиметрах ниже. Огромные окна в пол и до самого потолка выходят на сад. И дверь в стене, ведущая в личный санузел. — Лило. — Простите? — послышалось за спиной. — Обращайтесь ко мне по имени, я ведь не твой Босс. — Вы его невеста. — И ты туда же, — шепчу, зная, что он этого не услышит, оставаясь в дверях комнаты, в то время как я уже прошла в её центр, — Я на этом настаиваю, Итан. — Конечно, мисс Лило. — Без «мисс», — разворачиваюсь к нему, — Ты будешь со мной и… — следующие слова дались с огромным трудом и лишь спустя короткую паузу, — …после свадьбы? — Если так будет угодно мистеру Грину. — Тогда я могу попросить тебя об услуге? — Разумеется мисс, но она не должна заходить за рамки… — Стань мне другом. — В каком смысле «другом»? Разве им не должен стать Ваш жених? — Просто другом. У меня сложная ситуация в семье, да и из них никого не будет рядом… — Конечно. Вы хотите чего-нибудь после перелёта? Мистер Грин освободиться только через пару часов, так что вы вполне успеете поужинать или что-нибудь ещё. — Да, я бы хотела отдохнуть. — На цокольном этаже есть бассейн и хамам… — Я бы поспала. — Приятного отдыха, Лило, — кивает, уходя из комнаты. Я же сразу иду к кровати. Заправлена идеально и белое постельное бельё чистое, что аж хрустит под моей кожей. Мне нравится этот телохранитель. Не позволяет себе лишнего, приятный голос и манеры…но больше всего меня привлекают его каштановые волосы и темно-карамельные глаза. Он похож на Пола, точнее наоборот. Итан старше. Но легче от этого совсем не становится. Я хочу к нему, к моему Полу. Лежу на кровати, обнимая подушку, и, свернувшись в позу эмбриона, не замечаю, как веки наливаются свинцом и совсем незаметно закрываются, а сил, чтобы вновь открыть их, совсем не осталось после перелёта. Мне снился берег в резервации, на Первом пляже. И…мы с Полом, мирно сидящие на песке и обсуждающие какую-то ерунду. Эта иллюзия была настолько приятна, что просыпаться не хотелось от слова совсем. Увы, у жизни другие планы. — Тук-тук, — слышу тихий мужской голос, сопровождаемый лёгкими стуками по каменной стене, ограждающей эту часть от остальной части комнаты. — М? — глаза нехотя открываются, и затуманенный взгляд находит силуэт высокого мужчины. Неестественно белые волосы, бледная кожа и серый костюм. — Я Джеймс. А ты Лило? Так ведь? — подходит к кровати, оставаясь стоять к самого её края. — Да, — не нужно быть провидцем или уметь читать мысли, чтобы понять — передо мной мой жених. — Тебе рассказали обо мне? — мне приходится сесть на коленки, чтобы не смотреть на него снизу вверх, увы, даже так нужно было слегка приподнять голову. — Да, тётушки что-то лепетали, пока мы ехали в машине. — Ты запомнила? — Я их не слушала. — Хах, — откидывает голову назад, проводя по немного длинным волосам рукой, отчего пряди белоснежных волос застывают, скорее всего от геля, в вертикальном положении, а их кончики зачесываются назад, — Смешная. Разве не хочешь узнать о своём муже побольше? — Нет. — Какая враждебная. — А чего ты хотел? Чтобы я бросилась тебе на шею, умоляя меня трахнуть? — Ну, не так критично, Рыжуля, — не проходит и секунды, как в него летит подушка. — Назовешь меня так ещё раз, и вместе неё будет что-то более острое. — Это угроза, мисс Спаркс? — Воспринимай мои слова, как хочешь, — поднимаюсь с кровати, вставая у противоположной стороны кровати. — Чем я тебе так не угодил? Мы встречаемся впервые, и уже через две минуты в меня летит подушка, а следом за ней угроза о расправе, — он оглядывает меня с ног до головы, словно товар. — И это ты у меня спрашиваешь? — А ты видишь здесь кого-то другого? — У меня не было выбора. Меня лишь этого права. — Ты считаешь меня виновным? — я молчу, не отводя взгляда, — Мне двадцать семь, и пусть всё думают, что это идеальный возраст для женидьбы, я бы хотел ещё походить в холостяках. — Тогда к чему это? — Для бизнеса, конечно! — он звонко смеётся, словно объяснял очевидную вещь ребёнку. — Ясно. Для чего ты пришёл? По традиции… — Я хочу знать девушку, которую беру в жены, и, с которой будет делить постель. — Нет, спать с тобой я не буду, — мотаю головой, — Не с незнакомцем. — Поэтому я нарушаю ваши традиции. Хочу, чтобы мы познакомились перед тем, как давать клятвы в церкви, скреплять их поцелуем, а после проводить вместе брачную ночь. — И что ты собираешься для этого сделать? — Для начала поужинать. — Здесь? — Нет, — категорично отвечает тот, — здесь так много ваших женщин, что мне становится не по себе. Поедем в наш семейный ресторан. — Мои вещи ещё не привезли, думаю, лучше поужинать здесь. — Ты комнату осматривала? — ухмыляется, смотря на меня, словно на ребёнка, — Там, — указывает на дверь, которая как я думала ведёт в санузле, — огромная гардеробная, уж что-то тебе должно подойти. — Ты хочешь этого брака? — Я хочу успешного бизнеса, так что да. А ты? А я хочу вернуться к Полу. Наш дальнейший разговор был резким. Мы скакали от темы к теме, зачастую отвечая односложными предложениями, лишь бы заполнить угнетающее молчание. Джеймс показал мне спальню, гардеробную и показал где находится ванна, со стороны входа в отгороженную зону кровати. А после сам выбрал для меня платье для ресторана, потому что мне было глубоко наплевать на то, как буду выглядеть в глазах мужчины, за которого должна была выйти через пару недель…с кем должна буду провести остаток жизни…кому буду должна поклясться в верности и искренности своей любви перед Богом. Но ведь в церкви лгать нельзя. В мире, где мне предстоит жить, можно. — Я готова, — выхожу из ванной, спустя пятнадцать минут. Волосы вьются и волнами лежат на оголенных плечах. На глазах лишь тушь, а на губах блеск. Платье он выбрал шёлковое, изумрудного цвета. Под цвет глаз, — аргументировал он. Тонкие бретельки открывали ему вид на красивую ключицу и рельефные лопатки. Туфли на высоком каблуке, теперь я доставала ему до подбородка. — Отлично, — он что-то печатал на экране телефона, стоя у окна, и его голос был отстранённым, как и выражение лица. Но ровно до того, как поднял на меня глаза, — Я не прогадал с размером и цветом. Тебе идёт, — мне нечего ему ответить, — Ну же, будь воспитанной девочкой. — Спасибо. Он подходит предлагая мне свой локоть, но я отрицательно мотаю головой. — Мне… — Я понимаю, — кивает, кладя ладонь мне на поясницу, — Пойдём. Подталкивает к двери, позволяя мне идти чуть впереди себя. На выходе из комнаты нас встречает Итан, следуя за нами на первый этаж, откуда доносятся десятки женских возбуждённых голосов. Мужчина обхватывает мою талию, несильно прижимая меня к себе. — Эй… — хватаю его ладонь, сжимающую ткань моего платья, начиная возмущаться от этого нахальства. — Для вида, Лило, — шепчет он, наклонившись к моему узу, — чтобы твои тётушки не мешали. Пусть думают, что у нас всё хорошо. Ведёт меня через холл, галантно открывая для меня дверь. Через тридцать минут поездки на чёрном «Майбах», автомобиль остановился у ресторана. По одним только машинами Бизнес-класса, стоящих на парковке, можно было понять, что он не для среднего класса. Всё как любит Жаклин. Роскошь. Администратор зала провела нас за столик на втором этаже, где для нас уже накрыли стол, опираясь, видимо, на предпочтения сопровождающего меня мужчины. — Прости за это. Я не знал, что ты любишь, поэтому сказал принести свои любимые блюда, — продвигая мой стул, извинился блондин. — Я не голодна, — шепчу, безразлично окидывая полный зал. — Ты и в самолёте к еде не притронулась и в доме, — смотрит прямо в глаза, занимая место напротив меня. — Не веди себя, как заботливый парень. — Ты должна что-то съесть. Давай закажем хотя бы десерт, что ты предпочитаешь? — жестом подзывает парня-официанта. — Чизкейк с ананасами. — Такого в меню нет, — отвечает Джеймс, — будьте добры, — обращается к подошедшему персоналу, — огласите девушку список десертов. — Да, сэр, — поворачивается ко мне, — Мисс, что вы предпочитаете? Выпечка, напитки или мороженое, могу пригласить нашего повара, если не против мистер Грин. — Да, будь добр, — кивает тот, даже и не думая притрагиваться к еде. — Пару минут, сэр, — он уходит. — Поговори со мной, Лило. Ты много молчишь, понимаю, это сложно, но мы выбрались из того дурдома не для того, чтобы молчать. — Что ты хочешь узнать? — Элементарное. Есть ли у тебя аллергии? — Нет. — Твой любимый цвет? — Его у меня нет. — Любимое блюдо? — Чизкейк. — Это было ожидаемо. — На этом допрос окончен, мистер Грин? — спустя несколько секунд паузы, спрашиваю я. — Тебе нужно привыкнуть к моему обществу. — Будет время, — поворачиваюсь в сторону идущего к нам официанта в сопровождении с поваром. — Добрый вечер, — кивает нам с Джеймсом повар, в голосе которого отчётливо слышится акцент, — я Грегори Уилфред лично Займусь вашим десертом. — Здравствуй, Грегори, — кивает мужчина, — десерт для моей невесты. — Конечно, мадам, вы желаете что-нибудь конкретное? — Приятно познакомиться, можно ли положиться на ваш вкус? — Ох, конечно, буду рад вам угодить. Как насчёт фирменных французских шоколадных трюфелей? — Да, конечно, — улыбаюсь ему, желая скорее закончить этот спектакль. Повар уходит, а официант спрашивает, что мы будем пить, предлагая вино, но Джеймс отказывается, предлагая мне несколько коктейлей. Я выбираю, не задумываясь, сказав единственное, что запомнила. — Что мне нужно знать до свадьбы? — У нас всё получится, если ты не будешь лезть в бизнес, — кладёт раскрытую ладонь на середину стола, призывая мены вложить в неё свои пальцы, — А что нужно знать мне? — Я не хочу замуж за тебя, — гордо вздернув подбородок, я смотрю ему в глаза, давая понять, что мы на равных. — Не сомневался. Ещё? — Я не девственница и спать с тобой в брачную ночь не намерена. — Удивлю тебя, я тоже спал с девушками, — руку со стола не убрал, желая, чтобы я поддалась ему, — Ты хочешь нарушить всемирную традицию первой ночи? — Да. — Я не буду тебя принуждать. Но нам нужно будет сделать вид. И да, мои родители не должны знать то, что ты лишилась девственности. Твои, верно, тоже не в курсе? Или это такой способ разорвать… — Это правда, но да, ты прав, я попыталась. — Тебя кто-то держит? В той деревне… — Резервация, — поправляю его, — это индейская резервация. А держит меня очаровательный Серый Волк. — Никто меня не держит. Не волнуйся.