Кто она?

Мужчина продолжал кусать и целовать мою шею, оставляя на коже красные отметины, пока я, замерев от неприятной тошноты подступившей к горлу, боялась вздохнуть. — Ты замерла, — замечает он, чувствуя, что мои ладони останавливаются на его плечах, — ты не хочешь, — утверждает, после длительной паузы с моей стороны. — Я.не могу, не хочу, — пытаюсь оттолкнуться от него, и он выпускает меня из своих объятий, позволяя мне отползти к изголовью кровати, прижав колени к груди, которую успела прикрыть рубашкой. — Ты словно каменная! Когда он приезжал, ты была совсем другая, черт возьми…ты улыбалась! — остаётся сидеть на кровати, устало опираясь ладонями в колени. — Я… — Я не хочу насиловать тебя, Лило. -… — Но я буду делать это изо дня в день, даже если буду за тысячи километров от тебя. Одним лишь штампом в паспорте. -… — Не молчи, мать твою! — Я не знаю, что сказать, Джеймс, — сильнее прижимаюсь спиной к спинке кровати, боясь вздохнуть. — Я прав. — Да. — Блядь. Он резко поднимается с кровати и разворачивается к лестнице, останавливаясь рядом с стеной, в которую прилетает его ладонь со звонким ударом. — Чтоб через два часа была готова. — Куда…? -Возвращаемся в Лондон. Мужчиной торопливо и шумно спускается по лестнице, оставляя меня одну. А через минуту хлопает входная дверца. Хлопок повторяется, когда я, уже одетая в синие джинсы и бежевую рубашку, стояла в гардеробе с щенком на руках. — Миссис Грин? Можно я, — голос Итана позволил мне облегченно выдохнуть, — поднимусь? — Да, — выхожу из гардеробной, не решаясь взглянуть на мужчину. — Всё в порядке, Лило? — Угу, — прохожу мимо него в спальню. — Поделитесь со мной, — с мольбой в голове требует он, — я хочу попробовать вам помочь. — Это связанно с Джеймсом, а он твой босс, так что ты не сможешь ничего сделать, Итан, — отпускаю щенка на пол, и он тут же скрывается на лестнице, с которой неуклюже и громко слазит. — Он обидел вас? — Нет. Не лезь в это, хуже будет, — отмахиваюсь я, — Джеймс сказал, что мы уезжаем? — Да. Написал СМС-ку. — Ты готов? — Да, миссис Грин. — Прошу, просто Лило, Итан, пожалуйста. — Да, мистер Грин предупредил и об этом тоже. — Спасибо, — кладу ладонь ему на сгиб локтя. — Вам необходимо позавтракать, Лило, на столе уже всё накрыто. Я спустилась вниз, радуясь, что Итан все-таки будет называть меня по имени. Сам же он вернулся в свою квартиру, подготавливая всё необходимое к отъезду. Капля радости в море сожаления и грусти. Надеюсь Кайт станет моей отдушиной в этом мире Семьи. Несколько минут радости сменяются дикой болью в груди, когда в голове всплывают образы Пола. Этот, прошлый и всё будущие завтраки мне бы хотелось провести с ним. Пусть сейчас у меня нет аппетита и мне далеко наплевать на то, что хочет и будет есть Джеймс, но каждое утро какое-то нелепое чувство вины, заставляет меня задуматься о том, что сейчас может быть пугает он. Не успев позавтракать, я поняла, что всякое чувство голода пропало, словно утренний туман в резервации. Кофе. Крепкий американо без сливок и сахара — всё, что коснулось моих губ. Прошло около часа и вот, мы уже в международном аэропорту Дубая. Джеймс сегодня ехал на переднем сидении вместе с Итаном и ни разу не взглянул на меня за всё это время. Самолёт Грина уже ожидал нас в частной зоне, девушки-стюардессы стояли на верхушке трапа, приветствуя нас. — Мистер и Миссис Грин, рады видеть Вас на борту корабля… — начинает стоявший рядом с бортпроводницами пилот. — Марш в кабину. Ещё раз увижу, как ты на мою жену глазеешь, это будет твой последний полёт, — чуть ли не рычит Итан, останавливаясь рядом с пилотом и загораживая меня своим телом. — Сэр, я… — Я должен повторять? — Нет, сэр, — отчеканил пилот и, кивнув, скрылся в кабине. Девушки боязливо переглянулись, сопровождая нас к пассажирским местам. Он вновь не взглянул на меня и уселся в передней части самолёта, в то время как я прошла в хвостовую часть вместе с блондинкой, которая тут же подала мне меню. — Спасибо, я не голодна, — отодвигаю книжку на край стола. — Полёт долгий, миссис Грин, если вам нужно будет что-то, то я здесь, — она кивает и удаляется к Итану. Пару часов спустя, громкий голос Джеймса заставил меня открыть глаза. Мужчина сидел на соседнем кресле и по его виду нельзя было сказать, что он устал от долгого перелёта. — Ты все-таки решил одарить меня своим вниманием, — хриплым от сна голос шепчу я. — Язва, замолчи, — хватает моё запястье и, потянув его на себя, укладывает на свою грудь, накрывая мои пальцы своими. — Чего ты хотел? — Мне нельзя сидеть рядом со своей женой? — Можно. — Мы рано вернёмся. Если будут спрашивать, то мы вернулись из-за работы, — сжимает мои пальцы, а после подносит ладонь к своим губам. — Да, хорошо, — боюсь пошевелить ладонью, поэтому позволяю ему полностью контролировать мою руку. — Была в Южной Америке? — …эм.нет. — Ладно. — Грин, о чем ты? — сон отступал, и я уже могла разглядеть какой-то огонёк в глазах блондина. — Ни о чем. Расслабься, — целует тыльную сторону моей ладони. — Почему ты так обошёлся с пилотом? Он ведь ничего не сделал… — Он посягается на моё. — Я не вещь, — хмурясь, уже была готова одернуть свою руку. — Я этого не говорил. Но ты моя жена, — он сжимает мою ладонь сильнее, словно почувствовав моё желание закончить этот контакт. — Ты не говоришь так Итану. Почему? — Ему я доверяю, — вновь касается губами моей кожи. — Хватит, — мягко одергиваю руку, прижимая ее к груди, — я бы хотела поговорить об этом. — Говори. — Утром я сказала, что не могу. Давай заключим сделку. — Чтобы я к тебе не прикасался. — Да. Я буду тебе очень благодарна за это, — сглатываю и опускаю голову, не решаясь встретиться с ним взглядами. — Если я скажу «нет»? — У тебя есть на это право. — Скажи мне, чего ты хочешь. Правду. — К нему хочу. Джеймс, прости, я…я его люблю, — на удивление это признание далось мне чертовски легко, словно это было правильным. — Поэтому мои прикосновения не выносишь? Может мне этого индейца убить? М? Тогда-то ты освободишься для меня своё сердце, — его голос стал словно металлическим, и этот холод обжигал сильнее огня. — Попробуй только, — рычу я, — ты меня больше не увидишь, Грин. Никогда. — Это шантаж, детка? — ухмыляется моей попытке защитить Лейхота, — если будет нужно, я запру тебя в четырёх стенах мягкой комнаты. — Это меня не остановит. — Посмотрим. — Не тронь его! — я пытаюсь схватить его за руку, но он успевает встать и его ладонь буквально выскальзывает из моих пальцев, — Грин, не смей. Не делай этого! — Другого выбора у меня нет, я ведь хочу тебя заполучить. А он — помеха. — Джеймс! — Вот и подумай об этом, солнце, — уходит обратно на своё место. Так он меня и оставил меня. Сидеть в недоумении, не понимая, серьёзно ли говорил мужчина или это всё уловка для того, чтобы меня шантажировать. Остальной полёт он не обращал на меня внимания, лишь отдал очередной приказ стюардессе, чтобы та принесла мне какое-то блюдо, к которому я так и не прикоснулась. Увидел в окне иллюминатора огни ночные огни серого Лондона, я всё же решилась подняться с места и подсесть к собственному мужу. И лишь тогда он соизволил поднять на меня глаза, отрываясь от яркого экрана телефона. — Ты ведь не серьезно, Джей. — О чем ты, детка? — Джеймс, ты ведь не сделаешь этого, не будешь угрожать его жизни. — Это зависит от тебя. — Нет, пожалуйста, не делай этого. — Что я получу взамен? — У тебя есть всё. — Нет, это далеко не так, и ты это знаешь, солнце, — он смотрит прямо в глаза, — у меня нет тебя. И пока есть он, у меня тебя и не будет. Стань моей и можешь даже не волноваться о нём. Признай, что ты принадлежишь мне. Ска… — Я поняла, — прерываю его и, поднимаясь с места, ухожу обратно. Мы вернулись в пентхаус, я жила гостевой спальне и каждый день ожидала услышать, что это всё. Что Пол ему больше не помеха. И дни начали тянуться словно нуга в ожидании худшего. Пару семейных ужинов раз в неделю и сотни вопросов почему. Всем было очень интересно узнать причину нашего раннего возвращения. Но легенда была уже готова. Ещё неделю спустя я всё же решилась поговорить с Джеймсом, обещая себе, что ложь во благо — вовсе не так плохо. Он эгоист. И, надеюсь, если потешить его эго своим ложным признанием — он отпустит эту идею. Иду в гостиную, где как обычно и сидел мой муж, потягивая виски после рабочего дня. — Джеймс, — встаю напротив него, притягивая мужское внимание. — Да, детка? Что-то случилось? — его взгляд скользит по моим оголенным ногам вверх, натыкаясь на тонкую ткань ночной рубашки в районе бёдер. — Я согласна на твои условия.