Кто она?

Через два часа мы уже обходили брендовые бутики один за другим, выбирая вещи и мне, и Джеймсу. Купальники. Я хожу между стеллажами с женскими манекенами, на которых висят откровенные бикини, и ходит между ними с ним довольно-таки неприятно. — Тебе не нравятся? — мужчина, положив ладонь мне на поясницу, слегка наклоняется ко мне и шепчет эти слова чуть ли не в самое ухо. — Нет, я…выбираю, — мне хочется отойти от него, убрать с себя чужие руки. — Помочь? — Если хочешь, — закусываю губу, надеясь на то, что он откажется. — Твои пожелания, солнце? — Не такой откровенный, — указываю на бикини, которое практически ничего не скрывают. — Хочешь слитный купальник? — он закатывает глаза, — нет, я хочу видеть твоё шикарное тело, солнце. Если уж не могу тебя касаться, то дай налюбоваться. — Хорошо, — киваю, продолжая кусать губы, — да, так будет лучше. К нам подошла консультант, и я буквально убежала за ней, оставляя Джеймса в комнате ожидания. Мне приносят множество ярких купальников, но все они были однотипные. Я останавливаюсь на белом бикини с длинными шнурками. Девушка, помогающая мне, то и дело причитала о моей фигуре, однако, стоило ей заговорить о наших отношениях с Джеймсом, я грубо прервала её. Остальное время, она лишь комментировала ту или иную модель, боясь сказать лишнего и лишиться чаевых. Белое бикини отправилось на кассу, и к этому времени к нам, в примерочную, подошёл Грин. — Видел, что ты выбрала, — кладёт ладонь мне на поясницу и скользит ею по спине, обхватывая за талию. — Не нравится? мне плевать. — Нравится, но может что-то более яркое? Жёлтый, оранжевый? Подойдёт к твоим волосам, — указывает на подходящий комплект в руках консультанта. — Я…да, давайте и его тоже, — соглашаюсь, коротко кивая. — Я заказал еды из ресторана, — сообщает он, — хочешь что-то ещё? — отрицательно мотаю головой, и он подталкивает меня у выходу, — Итан привёз много тропических фруктов, ты любишь такие? — Угу, — мы останавливается у кассы, где нам отдают небольшой бумажный пакет с эмблемой бренда. — Спасибо за покупку, несите с удовольствием, и, конечно же, будем ждать вас вновь, — произносит дежурную фразу девушка, и Джеймс оставляет ей несколько крупных купюр чаевых. — Хорошего дня, — прощаюсь я, чувствуя движение ладони, которая находится забраться под тонкую ткань белой свободной блузке. — Так что? Любишь манго? — продолжал мужчина. — Да, — киваю, чуть дергаясь от прикосновения его слегка грубых пальцев к коже под блузкой, — мне нравится манго. — У тебя завтра есть работа? — надеясь услышать положительный ответ, закусываю губу. — Будет встреча вечером, нам нужно присутствовать, — открывает для меня переднюю пассажирскую дверь автомобиля и протягивает ладонь, позволяя мне опереться на неё, во время посадки. Ещё несколько часов спустя и мы вновь в пентхаусе. В нём стало свежее и чище. Приходил клининг. Я не слышу лая. — Где Сэмми? — оборачиваюсь на мужчину, в руках которых были пакеты со всеми нашими покупками. — Итан отвёз его к кинологу, — спокойно отвечает он и освобождает руки, поставив пакеты на паркет, — не думай об этом. — Думала, что Сэмми ещё рано к кинологам, — я снимаю лодочки на высоком каблуке, облегченно выдыхая от чувства мгновенной лёгкости. — Так боишься остаться со мной наедине? — его ладонь вновь опускается мне на поясницу. — Нет! — резко отклоняюсь и хватаю один из пакетов, — пойду раз… — Постой, — мягко ловит моё запястье и тянет на себя, — иди ко мне, солнце. Я ведь не кусаюсь. — У нас так много дел, — пытаюсь оправдаться я, но он прижимает меня к своей груди, надавливая ладонями на поясницу. — Они подождут, — одна рука, скользит вверх, к моему плечу, которое он благородно оголяет, откидывая непослушные локоны назад, — тем более, на крыше всё уже готово. — Мне нужно переодеться, да и в душ сходить… — Успеешь, — его пальцы скользят по шее, мягко переходя на затылок, наклоняет голову так, чтобы подстроить меня под себя, для собственного удобства. — А-ка… — наклоняется ближе, и этот заставляет меня закрыть рот. — Продолжай, солнце, — буквально требует он, и стоит мне вновь произнести вслух начало какого-то, как он накрывает мои губы своими, обхватывая верхнюю губу, целует медленно, но требовательно. Мои ладони упираются в его широкие плечи, но оттолкнуть его не решаюсь — его это лишь раззадорит. Сжимает мои волосы на затылке в кулак, заставляя чуть запрокинуть голову. Он рычит мне в губы, переставая быть осторожным, и позволяет себе сжать пальцами мою ягодицу до боли и так неожиданно, что я вздрагиваю, начиная толкать его в плечи. — Тише, — вновь рычит он, отрываясь на несколько секунд. Но дальше откровенных поцелуев не дошло. Он позволял себе эти выходки, в виде несдержанных шлепков, укусов и поцелуев. Касался груди, живота и ног. Любимой зоной стали шея и бёдра, которые чаще всего подвергались шлепкам. Со временем я начала относиться к этому более спокойно, через пару недель перестала вздрагивать. Наше утро: я просыпаюсь в его крепких объятиях, крепко прижатая спиной к мужской груди, а следом, по будильнику, встаёт и он. Позволяю ему оставить на шее несколько трепетных поцелуев, а следом мы отправляемся в ванную комнату. Каждый в свою. Как джентльмен, он уступил мне ванну в спальне, а сам каждое утро спускается на первый этаж. Завтракаем вместе и готовим тоже. После он уходит на работу, но из здания выходим вместе, но я отправляюсь на прогулку с Сэмми. Обедам тоже вместе, но в ресторане, неподалёку от пентхауса. Даже в самые заваленные и забитые дни, он всегда приезжает вовремя. Сэмми спустя время завершает курс у кинолога, поэтому часто остаётся в пентхаусе с Итаном или личным водителем, которого приставил ко мне Джеймс. Я учусь заочно. Благодаря Грину меня приняли в Лондонский университет рекламы и связей с общественностью. Именно это направление давало мне возможность часто выезжать с группой из страны, изучая торговые процессы разных стран. Ужин обязательно в пентхаусе, который мы вновь готовим вместе, этот процесс для Грина стал, сродни традиции. Его прикосновений становится больше, он позволяет себе невинные шлепки и поцелуи, иногда даже стоит со мной за плитой, прижимаясь к моим плечам своей грудью, делает вид, что помогает, но на самом деле просто пытается увеличить количество наших контактов. Ложимся спать вместе, как обычно заключает меня в свои объятия. Изо всех сил я старалась терпеть, надеясь, что когда-нибудь ему надоест. Но проходит слишком много времени. — Собирай вещи. Это первое, что я от него услышала за этот день. Он ушёл рано утром, поэтому и мы пропустили все совместные приёмы пищи. Поздний вечер, я уже собиралась ложиться спать без него. — Завтра у тебя самолёт.