Мета

— И что за хрень сейчас была?! — В черном пространстве стала вырисовываться фигура лже-Криса. Черное стекло, как стены куба; двойник, как вторая личность — все, как всегда, можно расходиться. Крис-настоящий свернулся на полу калачиком у ближайшей стены, касаясь лбом холодной поверхности. — Я с тобой говорю, рохля! — Ботинок ощутимо ударил под ребра. Тайлер не двинулся. — Отвали. — Сухо, по факту. — Да ты ебнулся, — копия присел рядом на корточках. — Зачем ты пришел?! — В голосе почувствовалась истерика. — Это наше тело Крис! Нельзя позволять… — То есть, — Тайлер, наконец, поднялся, что аж голова закружилась и гневно сузил глаза. — Я по твоему, блять, на курорте развлекаюсь?! — Ты мог им ответить, долбень! — Странно было слышать, как собственный голос на тебя орет, ну да ладно. — Не мог. — Все ты можешь, просто… — Лже-Крис запнулся при виде ненависти в глазах собеседника. — Просто, что, Крис? — Он впервые обратился к своей предполагаемой личности по имени. — Недостаточно старался? — Он поднялся на ноги, заставляя копию повторить движение. — Может, мне действительно не стоило рождаться? А?! — Он толкнул лже-Криса в грудь. — Скажи мне, мистер я-все-знаю! Давай, блять! — Еще раз себя толкнуть, двойник не дал — перехватил запястье и до хруста сжал. — Если тебе нравится быть оттрахан… — Правую руку он то захватил, а вот про левую не подумал. Слева и прилетел удар. Копия отлетела к зеркальной стене, ударяясь как мяч от пола. На черной поверхности остались кровавые разводы. — Не смей, — впервые так злобно произнес Крис. — Не смей мне указывать, что я должен сделать или нет! Ебнутый кусок дерьма. Нахуй иди отсюда! В пизду! В свои чертовы ебеня откуда ты там взялся! — Каждое слово он сопровождал пинком ноги по уже не особо сопротивляющемуся телу двойника. — Ты… — Уйди, мать твою, я в последний раз прошу! — Посл… Крис зажмурился, с силой хватаясь за волосы и выдирая целые клоки черных прядей. Сложился пополам, как если бы от сильной боли в животе и упал на колени. Его тошнило. Горло сдавило, а глаза защипало от слез. Как же ему мерзко. До дрожи противно от самого себя. — Ненавижу… — Одними губами прошептал Крис, заходясь неслышными рыданиями. — Как же я, блять ненавижу эту гребаную жизнь… — Крис, — копия попытался дозваться хозяина тела, но вместо этого получил лишь еще одну перегородку между основным сектором куба и собой. Хозяин не желал разговаривать с ним. Во всяком случае не сейчас. В груди полностью отображалась вся эмоциональная картина носителя и…это было до ужаса больно. Крис проснулся от собственного голоса. Он нашептывал что-то, причем, судя по ощущениям, довольно долгое время. Где он? Зрение все еще пришло в себя, но, кажется это не его комната в доме и не гостевая спальня в квартире Мишель. Не Хафл Смит. Во всяком случае не дом Сингх. Он попытался подняться на локтях, но получил лишь острую боль в позвоночнике. В голову стрельнули обрывки воспоминаний и лучше бы он так и застрял в том астральном помещении, чем возвращался бы сюда. Медленно проведя рукой между ног, он почувствовал все ту же вязкость смазки, которую на нем использовали. Даже не вытерли, моральные уроды. Уродки. Выродки, блять! Запястья в буквальном смысле горели, правда на кровати, где он лежал, уже не осталось и следа от цепей, или, чем его крепили? Маски на глаза также не было. Будто бы он в гостинице где-то номер снял, а не в… доме Милфреда Заккири? Скорее всего. Он же отказался работать на него. Мужик, что с него взять — сказал, что найдет ему применение, и нашел же, блять! Да еще какое! Кто он теперь в этом месте? Шлюха по вызову? Нет. Скорее, к нему приходят люди. Он просто шлюха. Ну, наверное, то, что это были женщины как-то сглаживает всю картину. Хах, кого он обманывает. Тайлер устало спрятал лицо в подушку. Он почти ничего не помнит, но самое «интересное» как назло, мало скрылось зенксом. Заккири говорил, что на каждого человека препарат влияет по-разному — ему, Крису, несказанно повезло! ZX-80 подарил ему эрекцию. Джекпот, ебаный. Рука непроизвольно коснулась шеи, куда вкололи пресловутый препарат, и наткнулась на кромку ошейника. Если он до сих пор на нем, значит: первое, Милфред не может его снять; второе, не хочет. Оба варианта имели право на жизнь. А вот Крис — вряд ли. Сдохнуть хотелось в любой момент. Даже заживо сгореть. Лишь бы не помнить больше о том, что произошло этой…ночью, наверное. Хуй его знает, день сейчас или уже вечер. Беспокойный сон не принес спасительного успокоения, только добавил обреченности всей ситуации. В редкие моменты, когда он находил время и смотрел фильмы, даму в беде всегда спасал ее ухажер. Будь то кража сумочки или даже изнасилование, в самый ответственный момент тут же появлялся этакий герой, который решал все проблемы. Никогда не случалось так, что милую девушку, опрометчиво решившую пройтись поздно ночью в темном переулке, успел трахнуть потный и вонючий мужик. На то это и фильмы, чтобы быть бесполезным дерьмом. Никто не придет его спасти. Если даже отец, казалось бы, родной человек (единственный!) целый год хуи пинал и не думал его из Района 900 доставать, то кому еще может быть до него дело? Мэй. Ей уж точно хватит сил на сопротивление: пару раз применить фантом, может быть, гипноз и вуаля — свобода. Она уже не раз доказывала, что гораздо сильнее обычного человека и в ментальном плане. Она осудит его за проявленную слабость, не поймет, высмеет. Бросит. Ей ни за что нельзя рассказывать, иначе… Да что может случиться иначе то? Все самое дерьмовое уже произошло. Разумеется, где-то глубоко в душе, еще теплилась надежда на хороший конец, где он весело и беззаботно доживает свой век вместе с рыжей «бестией» и по двору резвятся… Она бесплодна. Да хрен с ним с этим бесплодием! И по двору резвятся… Собаки. Пусть будут они. Ему тяжело сказать когда именно дружественное сочувствие стало перерастать в нечто большее. Наверное, корни идут куда дальше, чем даже Район 900, где они впервые встретились. Лже-Крис показывал ему какие-то обрывки с маленькой рыжей девочкой. Быть может, это его потерянные воспоминание с Мэй, пока она еще была человеком. Кто знает? Лисица то все равно ничего не вспомнит. Наверное. Никогда не говори никогда, да? Он любил ее, ну даже если и не заходить так далеко, то совершенно точно был влюблен. И куда теперь девать все те светлые чувства, когда душа с ног до головы покрылась нестираемым дерьмом? Да и… Она. Испытывала ли она к нему то же, что и он? Да, они целовались и делали это вполне обоюдно, но, знаете, отношения вещь такая — нужно прямо все сказать, все обозначить. Без этого никак. После случившегося — вообще никак не возможно. Это конец. Много ли времени прошло — Крис не знал. Просто лежал в таком беспорядке, совершенно голый и не двигался. В какой-то момент, даже снова нырнул в тяжёлый сон, без участия второй личности (еще бы, сам же и прогнал!). Когда его лица коснулась женская рука, первой мыслью было с силой дернуть ее на себя и избивать, пока на подушке не образуется кроваво-розовое месиво из мозгов посягательницы, но та, что пришла не желала ему зла. Она, напевая песню на незнакомом языке, обтирала его тело влажным полотенцем — невероятно. — Мэй? — Спросонья голос выдался хриплым, но даже в темноте помещения, выделились светлые волосы посетительницы. Не лисица. Крис даже разочарованно вздохнул. — Меня зовут Вимала, — с улыбкой ответила она, натягивая на юношу одеяло. — Чистая одежда вот здесь, — худощавые руки похлопали по прикроватной тумбе. — А это, — с пола она подняла какой-то поднос. — Нужно съесть в ближайшие пару часов. — На мерцающем синим подносе, лежала стопка свежих булочек, кажется, даже из настоящего хлеба, и бокал с водой. Вот только то, что лежало рядом — ввергло его в шок. Вимала, будто бы ожидая такой реакции, спешно поставила ношу на тумбу, присаживаясь на край кровати. — Да, это зенкс. — Тайлер вновь повернулся к синеватой таблетке, размером с радужку глаза. — Я не буду это пить, — твердо, во всяком случае, так ему показалось, произнес Крис. — Мне правда хотелось бы тебя успокоить, — на выдохе начала Вимала. — Но чем раньше ты поймешь, тем лучше. — Лучше для кого?! — Тайлер взбрыкнулся, тут же морщась от боли внизу. — С-сука… — Ну и манеры! — Женщина шутливо хлопнула парня по губам, наклоняясь к тумбе. Вскоре она выудила оттуда какой-то бутылек. Смазка? — Это мазь. Заживляющая. — Как хорошо, что света проникало мало и она не увидела его покрасневшее лицо. Стыд то какой. А он еще про Мэй думал. Ну нахуй. Ей он и под страхом смерти не расскажет. — Намажь потом обязательно. — Хорошо, — внезапно покладисто заявил Крис. Вот так вот просто, довериться незнакомке, еще и учитывая, что совсем недавно «слабый» пол его и изнасиловал… Ужасно. — Кристофер, — он не представлялся, но она уже знала его имя. Сухие руки коснулись его руки, и пальцы огладили выступающие костяшки. Словно мать ухаживает за приболевшим ребенком. Так нежно и успокаивающе. — Зенкс — синоним боли. И поверь, я знаю, о чем говорю. Но… — Но? — Спросил он, устав от ожидания. — Он помогает нам забыться, хотя бы на эти несчастные три-четыре часа. Поешь, а затем выпей таблетку. Через час начнет действовать. За тобой скоро зайдут. — Она поднялась. — Стойте! — Крис схватился за ее запястье, игнорируя боль по всему телу. — Мэй. Рыжая девушка. Она… — С ней все хорошо, Кристофер. — Ее пальцы переплелись с его. — Настоятельно рекомендую выпить. — Она сделала ударение на первом слове. — Уж лучше помнить все обрывками, чем тратить еще на полчаса больше, чтобы вызвать у тебя желание. Рутина. Ебаная, рутина от которой не сбежать и не спрятаться где-нибудь в углу комнаты. Они приходили к нему раз или два в день (как повезет); иногда его глаза были завязаны; бывало, что во рту торчал кляп, а в заднице анальная пробка; по трое, вчетвером, одна — их количество не имело для него значения, так как стоило ему выпить пресловутую таблетку, как уже через пятнадцать минут тело окутывал нестерпимый жар, а спустя тридцать — член наливался кровью, так что даже кончить самому не получалось. Требовалось какое-то взаимодействие. И ему до жути не хватало его. В этом и состояла его главная ненависть. Хотел он того или нет, а секс был просто необходим, кто бы мог подумать, что он хотя бы раз об этом подумает. Дни он не считал. Окон в комнате не было, свет он сам не включал, ел только тогда, когда еду приносила Вимала — она и стала лучиком света в этой непроглядной тьме. От нее он узнал, что Мэй так же, как и Крис находится в доме Зика (так все называли негласного короля Хафл Смита и по совместительству главу департамента по культурному просвещению Республики). Дела у нее обстояли куда лучше, ей не приходилось напрямую контактировать с клиентами — только приватные танцы, если уж на то пошло. Зик был ею крайне доволен, еще бы, такая диковинная игрушка приносила ему много новых клиентов! А что до Криса… Зик мстил ему, он это сразу понял, но даже Вимала не могла сказать, почему Тайлера оставили работать сразу с клиентками, а не учили с самых низов. На вопрос, откуда Вимала так много знает про устройство бизнеса Зика, она отмалчивалась, бросив как-то, что находится здесь уже не первый год и сама прошла все ступени карьеры, пока не ушла в неудел. — Две? — Крис удивленно посмотрел на удвоенную порцию наркотика на подносе. — Вчера клиентка пожаловалась, что у тебя… кхм… — Говори, как есть. — Тайлер без недовольства залил таблетки водой. — Эффект зенкса стал проявляться дольше и его едва хватает на полтора часа. Дозу было принято увеличить. — Сколько пьешь ты? — Вимала даже застыла, не ожидая такого вопроса. — С чего ты взял, что я тоже…? — Беспокойным движением она убрала светлые пряди за уши. — Ты говорила, что работала на всех ступенях, вот я и подумал. — От Криса разило безразличием, что в целом, было не удивительно. — Пять. — Что? — Я пью пять. С зенкса слезть не просто. — Да, — кивнул Тайлер. — Я уже понял. — Неловкое молчание было прервано уже знакомым жаром внизу живота. — Это… Уже началось и я… — Я пойду. Сегодня будь особенно внимательным. — Поч… — Сердце вдруг резко отбило свой ритм в ушах. Голова пошла кругом. — Почему? — Но женщина не ответила, да и нужно ли оно было — тот еще вопрос. Значит клиент попался с выебоном. Наверное… Ему показалось, что в этот раз действие таблетки действительно усилилось, и если раньше ему просто не хватало воздуха, то теперь он откровенно говоря задыхался от слишком сильного биения сердца — будто бы пробежал марафон. Лишь слегка прикоснувшись к паху через одеяло, он бурно кончил, вздрагивая от вязкой жидкости на бедрах. Одежду, находясь в этой комнате, он не одевал — толку то? Но сейчас, чувствуя как напряжение вновь накатило с новой силой, а пресловутого клиента так и не видать, возникло небольшое сожаление об отсутствии хотя бы нижнего белья. Тело расслабилось, и хотя дрожь возбуждения никак не унималась, веки отяжелели настолько, что захотелось их закрыть и никогда больше не открывать. В каком-то промежуточном состоянии между сном и реальностью, Крис провел еще около четверти часа, а затем со стороны двери повеяло прохладой — кто-то вошел в его номер (скорее всего это были небольшие аппартаменты с гостиной и, собственно, спальней, правда Тайлер так ни разу и не вышел в другое помещение, довольствуясь ванной комнатой, сразу за ширмой). Перед глазами все плыло, и он бы назвал это состояние опьянением, как если бы вновь находился в Районе 900 и пил наспор с Марго. Бо-оже… зачем он вспомнил ребят. — Как дела, дорогой? — Мужской, какой-то отдаленно знакомый голос врезался в уши. Крис поднял голову, но увидел лишь неясный силуэт светлого костюма. Чисто инстинктивно, Тайлер натянул одеяло к подбородку и отодвинулся от края постели, куда присел посетитель. — Такой резвый, — хмыкнула фигура, — как себя чувствуешь? — Кто вы? — Собственный голос казался таким далеким и не реальным, что на секунду Крису показалось, что он все-таки уснул. Но нет. Вполне себе ощутимое прикосновение к его ноге сквозь ткань одеяла отдалось непроизвольным сладким стоном. — Вижу, что хорошо… — Мужчина продолжал разговаривать сам с собой, расстегивая пиджак. Вскоре, на краю постели выросла кучка из кремовой ткани, а сам незнакомец, какой-то тучный и лысый…навис над лицом Тайлера. Зик! Крис аж дернулся назад, слишком сильно натягивая мышцы ноги и ощущая болезненную судорогу. — Ну-ну, — наверное, это должно было звучать успокаивающе, но для юноши скорее последним гвоздем в гроб. — Что такое? — Толстые пальцы, впрочем, без привычных колец, коснулись горячей щеки. Тайлер вновь блаженно простонал, выгибаясь в спине, из последних сил пытаясь оттащить тело от мужчины — но все тщетно. Это было сродни голодному и замученному животному, перед которым поставили чашку с водой и целую гору мяса. И пусть оно знало, что, приняв, еду с рук браконьеров, оно уже не сможет сбежать, инстинкт выживания сам расставлял приоритеты. Крис, хотел он того или нет морально, тянулся к любому объекту перед собой, чтобы хоть как-то облегчить тяжесть искусственно вызванного возбуждения. — За…чем? — Вяло уклоняясь от повторного прикосновения к своей щеке, Крис поднял мутные глаза на Милфреда. — Ох, Кристофер, — Зик нетерпеливо облизал нижнюю губу, чтобы уже потом утянуть юношу в далеко не детский поцелуй. — Вини во всем свое лицо, так похожее на отца! — Он довольно рассмеялся. — Ходит сейчас, с ног сбился, ищет — а то, что ему надо здесь рядом, под носом! — Милфред откинул последнюю преграду между ним и юношеским телом (одеяло) и прильнул губами к напряженной коже шеи под ошейником. — Я ненавижу его. — Продолжал он между делом. — А как на тебя посмотрю, так внутри все просто вскипает! — Зубы сомкнулись на плече, заставив Кристофера вскрикнуть. И нет бы, оттолкнуть насильника, попытаться убежать — он, как послушный пес, смиренно лежал, опустив обе руки по бокам от себя. — Его я, разумеется, тронуть не посмею. — Мужчина вдруг отпрянул, заставляя юношу разочарованно вздохнуть, и принялся шуршать тканью брюк. Да, Тайлер прекрасно понимал, что за этим последует. К горлу уже подкатывал тошнотворный комок, а тело все горело от нехватки внимания, будто бы ему и вправду было все равно, как именно снимать напряжение и с кем. Но здравый смысл, который подсказывал ему бежать прямо сейчас, быстро заливался волной похоти; и когда ко рту приставили горячую и влажную головку члена, Кристофер только и рад был пустить инородное тело внутрь, обводя уздечку языком. Его непременно вырвет и не один раз. Но после. После того как он кончит от самого осознания предстоящей близости; от умелых (как ни странно) пальцев на его члене; от ощущения заполненности внутри, упираясь носом в покрытую волосами грудь. Ему будет мерзко так, что он подумает разбить принесенный Вималой стакан и порезать вены, но тогда он вспомнит, что где-то в этом доме все еще борется Мэй — и оставит эту идею, безразлично запивая прохладной водой таблетки. Ему будет плохо, ярость заставит зажмурить глаза до белых пятен, а уже через час он безропотно сядет на чей-то член и шлюховато застонет, прося ускориться. Лже-Крис, как и ожидалось, больше его не беспокоил, оставляя разбираться со всем этим дерьмом в одиночку.

***

Музыка привычно затмевала все остальные чувства, заставляя сердце биться в такт. Голо-пилон синими отблесками играл с рыжими волосами, и сотни пар глаз неотрывно смотрели только на нее. Самые смелые подходили ближе, кончиками пальцев касались прохладной белой кожи или шероховатой ткани ее костюма: прозрачный красный лиф с множествами полосок ткани без нижнего белья. Если сильно раскрутиться на пилоне и спуститься вниз, создавалось впечатление раскрытого цветка. Вимала лично, под внимательным взглядом Зика, учила ее многим приемам, которые она теперь так мастерски исполняет. Вимала в целом, оказалась отличной от основного коллектива, работающего на короля преступного мира: не такая заносчивая, как остальные танцовщицы; скромная — чего не хватало игрушкам для богатых гостей. Милфред вел свой бизнес сразу в нескольких направлениях, основным из которых являлся этот дом на окраине Района 800, ближе к Хафл Смит. Здесь, за начерно затонированными окнами, собирались все сливки общества, чтоб принять увеселительное, влить тонну алкоголя поверх и уйти к сцене с раскрепощенными танцовщицами, коей и стала Мэй или арендовать себе игрушку. Игрушки — отдельная каста людей здесь. Это не простые проститутки с дороги — это элита, которую Зик отбирал лично. За многих из них, богачи были готовы отдать миллионы, но мужчина никого не продавал. Только сдавал в аренду. Молоденькие юноши и девушки; совсем еще юные, словом, дети — сироты, разумеется; категория лиц постарше. Их использовали по-разному: в первую очередь для секса, это и не обсуждалось, но бывало, что игрушек забирали с собой в качестве любовников, так сказать, похвастать перед друзьями. Мэй не видела Кристофера среди танцоров и как бы не хотелось признавать горькую правду, даже Вимала по итогу подтвердила, что Тайлера закрыли в северном крыле дома. Север — место встреч игрушек с клиентами. Пускай хоть он обслуживает престарелых маразматичек, а не его… Боже… Лисица так сильно ушла в себя, что едва не забыла вовремя подхватить шест руками. Грациозно вильнув бедрами, чтобы скрыть ошибку, девушка приземлилась на пол — люди щедро одарили «лисичку», как ее прозвали из-за рыжих волос, аплодисментами. Где-то среди них должен был быть и Зик. Наверное. Вечером, сидя в своей комнате после душа, Мэй расчесывала длинные пряди, когда вошла Вимала. Женщина, как всегда безразлично поставила перед ней поднос с едой — мало кто действительно хотел видеть Мэй среди своих, и нарвавшись на небольшой конфликт в первый день, лисица предпочитала кушать в комнате, и было уже ушла, но когтистая рука обхватила жилистое запястье. — Постойте, — янтарные глаза взглянули на Вималу с надеждой. — Завтра хозяин организовывает большое торжество, — зачем-то сказала женщина, аккуратно высвобождая руку. — Ваш…кхм…друг тоже там будет. — Крис? Но… — Что игрушке делать на торжестве? Хах. Мэй, ты дура, если еще не поняла. — Не злите Зика, — Вимала вздохнула и покачала головой. — Сможете прожить дольше. — Разве это жизнь?! — Да уж, странно звучали такие слова из уст той, которая еще год назад жила от приказа до приказа от Мисс М. — Почему вы все его трепите? Неужели… — Не веди себя так, словно бы все понимаешь. — Сухо отрезала блондинка. — Зик опутал нас всех гораздо большим количеством нитей, чем мы видим. Отрежешь одну, он нацепит две. Каждый, кто здесь живет, прекрасно понимает это. Пойми и ты. От Зика нет спасения. — Но как же… — Мэй в отчаянии уронила локти на трюмо. Лицо окутали влажные пряди. — Почему корпорации нет дела до того… — Испугавшись, что сболтнула лишнего, девушка подняла глаза на женщину, но та слишком хорошо взяла себя в руки — так сразу и не определишь, услышала ли она что-то или нет. — Не подходи к Кристоферу без острой необходимости, — заключила она. — Зику это может не понравиться. — Что ему вообще нравится, — буркнула Мэй, когда входная дверь закрылась. — Помимо пошлостей… Утро выдалось тяжелым. Вимала разбудила лисицу в семь утра, причем сама выглядела так, будто бы встала еще раньше — она на самом деле тоже лисица и ей не нужно спать? Вот загадка, так загадка… Мэй предоставили роскошное платье, не лишенное зиковского «гламура»: высокий воротник платья цвета коралла подразумевал собранные наверх волосы; ажурная ткань плелась до самого таза, сетью прикрывая лишь некоторые участки кожи и грудей; юбка представляла собой струящуюся ткань в пол, открытую спереди — никакого нижнего белья, ей, конечно же, не предоставили; и множество золотых браслетов на руки, ноги и даже широкие кольца для ляжек. Наверное для них. Девушке, которая в жизни таких нарядов не видела, сложно было делать какие-то выводы. Все равно есть Вимала, она поправит если что не так. Да. Несмотря на неделю проведенную в стенах дома Зика, Мэй все еще не чувствовала себя полностью в безопасности. Отовсюду на нее устремлялись недовольные взгляды, а на танцполе до сих пор преследовала неловкость в движениях и ошибки в технической части. А Зик не ругался, наоборот — просил дать ей второй шанс, всячески охаживал ее, гладил по груди и бедрам — она терпела. Нет, ей не нравилось, но этот похотливый кусок дерьма давал ей жизненно необходимый зенкс. На этом все. Пока что у нее не было другой альтернативы, не пустили по кругу уже хорошо. За Кристофера также уверено говорить она уже не могла. Сердце щемило от одной лишь мысли, какие непотребства с ним могут совершать, и почему Зик выделил эту роль именно ему, а не отправил ее — бесплодную мутантку. Может быть, дело как раз таки и в том, что она невосприимчива к наркотику так, как остальные люди. Может, Зику сложнее ее контролировать. Бежать она не пробовала. Пока не увидит Тайлера своими глазами, пока не удостоверится, что его жизни ничего не угрожает — и с места не сдвинется!

***

Никто и не знал, что грандиозным торжество стало и еще для одного человека. Его темная тень сейчас скользила по отделанным красным стенам и затихала, стоило кому-то пройти рядом. Тень двигалась вплоть до неприметной двери, в которой по наводке жил персонал Дома Разврата. Она не стучалась. Бесшумно проникла внутрь затемненного плотными шторами помещения и задержала взгляд на одиноко лежащей фигуре на огромной кровати. Кровати, созданной для того, чтобы удобно было в троем, быть может даже вчетвером. Хах. Мерзость. — Кто здесь?! — Разумеется, Вимала, как еще давным-давно, обладала чрезвычайно развитой интуицией. Тень застыла у входа. Женщина на кровати также не двигалась, аккуратным движением руки, нашаривая раскладной нож под подушкой. Кто же знал, что ее мнительность однажды так пригодится! — Завтра, — вдруг заговорила тень женским голосом. — Анти-Мета заставит Зика поплатиться. — Этот голос. Как же смутно и до боли в груди он был знаком. — Ма…ниша? — Напускное спокойствие лопнуло как воздушный шар и Вимала дернулась с постели, едва ли выпутываясь из одеяла. — Маниша! — Не попади под раздачу, — только и сказала тень, оставляя несчастную мать в одиночестве.