Последствия наших поступков

- Какой ты несговорчивый. Будь ты чуть податливее – цены бы тебе не было. - Ч…чего!? Я открыл глаза. И захотел их закрыть обратно. Между моих ног на коленях сидел ухмыляющийся Даниил и пытался раздвинуть мои ноги ещё шире. Я хотел выйти из положения лёжа, но тут понял, что привязан к спинке кровати. Запястья были перевязаны между собой и закреплены у изголовья. К сожалению, я был полностью голым за исключением трусов и нежных белых гольфов. На моём мучителе были только одни тёмные брюки, а сам он чуть прищурив глаза, хитро улыбался, обнажая ряд ослепительных зубов. Совершенно не понимая, как я мог оказаться в подобной ситуации, мой шокированный мозг мог только подумать: “А с какого на мне вообще делают гольфы! В жизни бы такое не надел!” Мой взгляд метался по всему пространству, пытаясь понять, где я вообще оказался, но ничего примечательного так и не заметил. - Что это с тобой? Как будто ты этого не хочешь, - рассмеялся парень и припал к моей шее, целуя и покусывая чувствительную кожу. - Ах! Что, нет! Боже… Ах-ах Не отрываясь от шеи, Даниил начал бесстыдно лапать мою грудь, проходя пальцами по соскам, то сжимая, то вытягивая их вперёд. - Ааа! Ах-ах! Ох! Ммм… От его движений я громко простонал. Испугавшись своей реакции, я закусил нижнюю губу, в надежде не издавать больше громких звуков. К моему удивлению моему мучителю это не понравилось. - Почему ты прекратил, мне нравится, когда ты так развратно стонешь, - обиженно произнёс он. Губы парня прильнули к груди, а язык начал похабно облизывать и кусать мои пунцовые соски. От таких движений я ахнул и прогнулся в спине. Рука Дани тут же поймала меня и беззастенчиво легла на талию. Чем дольше он удерживал меня в таком положении, тем сильнее становилось возбуждение. Парень это уловил, от чего стал ласкать мою грудь ещё сильнее. Тяжело дыша, я положил голову на своё плечо и опустил глаза на макушку моего мучителя. Словно почувствовав мой взгляд, он тут же пронзил меня острым взором. Не отрывая очей, он отринул от моей ноющей груди и одним ловким движением стянул с меня трусы и отправил их в полёт. “Ах, как же и мне хочется быть таким же свободным и лететь куда вздумается” – подумал уже порядком не соображающий я. Даниил опустил меня на подушку и начал поступательными движениями поглаживать мой член. - Так сопротивлялся, а сам ведь тайно наслаждаешься этим? У тебя уже давно стоит по стойке смирно. “Ужас какой, где он только таких слов понахватался?” Парень не стеснялся трогать меня везде, где только можно и нельзя. Отринув от возбуждённого члена, он начал проходиться своими пальцами по внутренней стороне бедра. Постепенно он опускался всё ниже, пока не дошёл до икр. Даниил прощупывал мои ноги от конца колена и до самой голени. Пальцами он проник под нежную ткань гольф и будто играя начал водить, то вверх, то вниз, легонько пощипывая и поглаживая разгорячённую кожу. - У тебя такие изящные икры, прямо как у девушки. - Если ты всё ещё не заметил я – парень, чёрт тебя дери. - Я этому насказано рад. И ещё, может до черта мне далеко, но тебя я с радостью отдеру, - прорычал мне в самое ухо Даниил. После таких вульгарных слов, парень достал откуда-то необычный маленький пузырёк и выдавил оттуда какой-то непонятной жидкости. Не успел я спросить что это, как тут же получил ответ на свой вопрос. Длинные пальца моего мучителя начали резкими сильными толчками входить в разгорячённое тело. - Ай, блять! Холодно! - Случайно вырвалось у меня. - Ах, какой плохой мальчик! Так грязно ругается, да ещё и совершенно не имеет терпения. Как же мне тебя наказать? - Спросил он и стал ещё грубее входить в меня своими пальцами. Тут, он отнял свою руку от моей правой ноги, взял меня за подбородок и начал своим большим пальцем поглаживать чуть припухшую нижнюю губу. - Открой ротик, - мягко приказал парень. Я послушался, попутно облизывая длинные пальцы, видимо поддавшись ситуации. Даниилу такой расклад понравился и он довольно промурлыкал: - Умничка. А затем поцеловал так страстно, будто у меня были последние капли кислорода. Покусывая мои губы, парень углублял поцелуй всё дальше и дальше, делая его более влажным и жарким. Его язык бессовестно исследовал все уголки моего рта и казалось совершенно не хотел уходить. Я не знал, сколько мы целовались минуту или целую жизнь. Казалось мы всегда существовали в объятиях друг друга. Не существовало ничего, ни времени, ни пространства, только мы и горячие ласки. Наконец прекратив удушающий поцелуй, мой мучитель обеими руками схватился за мои бёдра и начал бесстыдно массировать мои ягодицы, одновременно поднимая мой торс наверх. - Хватит! Да сколько можно! Я этого не хочу! - Нет, хочешь. Не обманывай себя. - Я себя не… Ах! Резким движением парень вошел в меня почти наполовину и тут же начал двигаться вперёд назад. “Когда он успел снять штаны!?”- вдруг пронеслось в моей голове. Прежней боли я почему-то не почувствовал, только волну возбуждения и жутко приятные знакомые ощущения. - Ах, медленнее, чуть медленнее, - взмолился я. - Ммм, а мне кажется, так хорошо, - улыбнулся Даня. Он обхватил мои ноги под коленями и стал входить ещё глубже, попутно не отрывая от меня своего взгляда. Инстинктивно я начал двигать бёдрами вперёд, навстречу своему мучителю. - Вот видишь, ты сам жаждешь меня, так распутно двигаешься. После этих слов я поднял на него глаза и столкнулся со встречным взглядом. Его чёрно-карие глаза блестели и смотрели так похабно, будто я был самим воплощением человеческого желания. Ни одна частичка моего лица не укрылась от его развратного взгляда. Но вдруг в его глазах вспыхнул безумный огонь. Его похоть смешалась с не знакомой жаждой убийства. Парень сжал мою шею и начал маниакально смеяться. Я пытался разорвать верёвки, связывающие мои руки, но только сильнее пережал запястья. Я задыхался от боли, а он только смеялся. Его руки до хруста сжимали моё горло, пока я хрипло умолял его прекратить. Глаза налились чёрными слезами, а смех превратился в болезненный вой, но я уже плохо его слышал, теряя сознание от удушающей боли. ПИП! ПИП! ПИП! Не успел я и слова вымолвить, как резко распахнул глаза и очутился в своей комнате. До конца не осознавая, что только что мне приснилось, я лихорадочно начал искать выключатель у нового будильника. Судорожно вздыхая, я никак не мог привести в порядок свои мысли. Мне приснился кошмар! И не просто кошмар, а ещё и с его участием! Не удивительно после того, что он со мной сделал. - Сынок, вставай, а то в школу опоздаешь! - Уже встал, мам! - Отозвался я и мигом понёсся в ванну. Захлопнув дверь, я сбросил грязную одежду и быстро почистил зубы. Под холодным душем я начал успокаиваться и приводить свои мысли в порядок. “Какого он мне вообще снится!? Сны ведь это воплощение скрытых желаний? Так почему мне снится этот самодур!? Да ещё и в таком виде. Я наверное сам себя проклял, но я его проклинал! Почему на меня перекинулось? Он, наверное, колдун, другого объяснения не вижу. Ещё и такой самодовольный и здесь меня достал, сволочь! Как же я его ненавижу. А может он проник в мой сон с помощью волшебного камня и там уже воспользовался мной? Да не, бред какой-то, откуда он тогда знает такое количество фразеологизмов? Во всей его лексике было что-то странное. Будто бы он начал лучше разговаривать или же он говорил то, что я бы хотел услышать? Так я не хотел ничего такого! Само моё подсознание обратилось против меня! Организм, какого хрена! Он силой взял меня, а ты только почувствовав что-то новое, начал засорять мозг какими-то глупыми фантазиями! Глупые фантазии! Глупые гормоны!” … - Ох, как мне от него отделаться? После инцидента в туалете прошло три дня. Я сидел в кабинете литературы, где у нас должен был проходить первый урок. - А я тебе говорила полежать, отдохнуть пару дней. Такой стресс вреден для организма, вот тебе и снятся кошмары, - сказала Екатерина Александровна, помешивая свой утренний кофе. - Маме-то я что скажу? Простая усталость тут не поможет. В классе начали собираться ребята, учительница ушла в библиотеку готовить урок, а я решил сделать домашнее задание по алгебре, потому что дома вместо уроков я читал новую книгу. - Андрюха, привет! - В класс влетел Мишка. - Ух ты! Чего это с тобой? - Ты сделал лит-ру? - Угу. - Помогиии мнеее! - Хорошо, но тогда ты поможешь мне с алгеброй. - Ты мой спаситель! Мы с Мишкой часто помогали друг другу. Он мне с математикой, а я ему с русским и литературой. Такая взаимопомощь была очень удобной, но бывало так, что учителя ругали нас за слишком похожие мысли. На геометрии я решал так, как объяснял мой друг, а не как решал весь класс, а он высказывал похожие со мной мысли на литературе. Тут в класс вошёл Даниил, прерывая нашу весёлую болтовню. Его тяжёлый, внимательный взгляд камнем упал на меня, но я выдержал этот удар и в следующую секунду пренебрежительно отвёл глаза в сторону. Когда начался урок, я совершенно не волновался, ведь мы повторяли творчество Лермонтова, а я знал его лучше, чем кто-либо другой в этом классе. - Итааак, кого же мне из вас, оболтусов, спросить? Почти никто ведь даже не прочитал то, что я просила, да? - Лениво спросила Екатерина Александровна. - О! Румянцев, у тебя как раз оценок нет. Вот тебя-то мы и спросим, - ехидно заулыбалась она. От стыда я закрыл лицо руками и улёгся на парту. Незаметно обернувшись, я заметил побледневшего Даню, а сам про себя подумал: “Екатерина Александровна, зачем, ну вот зачем?” Растерянный парень встал и прокашлялся. Было видно, что он ничего не читал. - Итак, Румянцев, я задавала повторить тему одиночества в творчестве Лермонтова. Скажи мне: в каких его произведениях проявляется эта тема? Даниил стоял в ступоре. Возможно, он даже вспоминал кто такой Лермонтов. По его глазам сразу было видно, что ответить парень не сможет. Учительнице литературы это и надо было. Она стояла и хитро улыбалась, довольная своей выходкой. - Ну, эээ, - неуверенно начал парень, - Лермонтов - это писатель. - Ух ты, правда? А может танцор? - М… может быть, - опустил голову парень. - Вау! Лермонтов у нас теперь танцор, как много нового я узнаю на своих уроках. А вот вам интересный факт, Лермонтов не любил танцевать, но был тот еще кутежник и балагур. По классу раздались громкие смешки. - Тихо. А если серьёзно, стыдно к десятому классу не знать кто такой Лермонтов. Ладно, остановимся на писателе. Домашним заданием было проанализировать произведения, которые раскрывают тему одиночества в лирике Лермонтова. Итак, назови мне, какие произведения ты анализировал. - Хмм, ну там это, много разных. - Назови мне конкретный пример. - “Горе от ума”? И ещё “Медный всадник”, а и “Мёртвые души”. Тут уже никто не сдерживался и смеялся в один голос. Я же уже не знал за что мне было более стыдно, за глупую выходку учителя или за безобразный ответ парня. - Пам! Пам! Пам! Всё мимо. Какой ужас! Все произведения не то что близки к теме одиночества, так это же всё разные авторы! Ещё и проза, а не лирика. Или ты перечислил всё, что когда-либо читал? Я уже боюсь спрашивать тебя дальше. Назови мне хотя бы несколько стихотворений Лермонтова. Совершенно бледный парень казалось готов сквозь землю провалиться со стыда. Тут до меня донеслись еле слышные подсказки Никиты, который сидел с ним рядом и Даниил чуть-чуть, но воспрял духом. - “Узник”, “Парус”, “Выхожу один я на дорогу” - Так, тихо! Не подсказывать. Эх, садись, Румянцев, пока два. Но скажу честно, ты меня удивил. Такого безалаберного отношения к своему предмету я не видела давно. На дом тебе узнать авторов тех трёх произведений, что ты назвал, ну и конечно лирика Лермонтова. Расстроенный парень сел обратно на своё место, староста начал его утешать. Довольная своим поступком, Екатерина Александровна продолжила вести урок. … На следующий день я всё думал о плане учителя. На все мои уговоры прекратить ставить двойки Дане она лишь отказывалась. От чего-то в глубине души я был бы рад если он уйдёт из школы, но для этого нужно дожить хотя бы до конца четверти, а то и до конца года. От мыслей меня отвлёк урок английского, а именно Анастасия Николаевна, которая неожиданно решила меня спросить, хотя у меня было достаточно оценок. - Так, Герцен, давно тебя не спрашивала, выходи к доске. - Но у меня же и так много оценок. - Ты будешь спорить с учителем? - Нет, - пробубнил я и недовольный поплёлся к доске. - Напиши мне всё, что ты знаешь о Past Perfect Continuous. От того, как это время образуется, до того в каких случаях. Сердце упало в пятки. Об этом времени я только знал, что это одно из тех времён, которые я никогда не запомню. - Ка…какое время? - Неловко переспросил я. - Past Perfect Continuous. Мы его проходили на прошлом уроке. Это было домашнее задание. Ты выучил? - Да, конечно. Холодными пальцами я принялся записывать злосчастное время. Потом начал судорожно перебирать в голове всё, что я знаю об английских временах и несмело начал записывать. - Это Future Simple, а не Past Perfect Continuous. Это даже не близко к правильному ответу. Может ты скажешь в каких случаях используется Past Perfect Continuous? - Оно используется, когда мы говорим о прошлом в длительный период времени. - Нет, но ты почти прав. Однако я вижу, ты не учил ничего дома, поэтому оценка неудовлетворительная, садись. Раздражённый я пошёл к своему месту и заметил, как искоса на меня смотрит Даниил. Заметив мой взгляд, он тут же растерянно уткнулся в учебник. После урока я подошёл к учительнице по поводу последних плохих оценок за работы. Она встретила меня совершенно неприветливо, то и дело хмурясь и недоверчиво смотря на меня. - Я не буду давать тебе исправлять эти работы, надо было лучше готовиться к уроку. - Но в последнее время мне тяжело справляться со всеми уроками, поэтому я учу всё позже, чем следует. Я же не прошу исправить оценку, я прошу написать заново! - У меня нет времени возиться с такими должниками, как ты. А про то, что тебе тяжело не ври мне. Я знаю, что ты просто ленишься, у тебя пока нет таких проблем, чтобы не справляться со школьной нагрузкой. Не ответив, я выбежал из кабинета. Её слова от чего-то так сильно задели меня, что мне стало жутко плохо. Я добежал до ближайшего туалета и меня вырвало. Горечь начала жечь горло, кружилась голова. Кое-как я встал и вышел из кабинки. “Конечно же, у меня не может быть больших проблем, а то, что со мной случилось это так, пустяк.” – грустно подумал я и поплёлся в класс математики. После уроков я как обычно задержался в кабинете литературы. Екатерина Александровна приветливо улыбнулась и налила мне ароматного чая. Мы начали мило болтать, что делало этот день значительно лучше. - Ну зачем, зачем вы это затеяли? Так по-детски. - А что тут такого? Я же просто спросила своего ученика. Я и не думала, что всё настолько плохо. Может после этого он хоть чуть-чуть начнёт учить. - Ох, чувствую не лучшим образом это закончится. - Я тебе так же говорила и в отличие от тебя прислушаюсь к твоему совету – не буду доводить его до крайности, но всё же немного помучаю. - Лучше скажите мне: Что вы знаете о снах? - О снах? - Да, к чему снится тот или иной сон и что это означает. - Я не знаток эзотерики, но предполагаю, что сны это воплощения наших тайных желаний. Или же это отображение того, что нас больше всего впечатлило за целый день. Например, если на ночь ты посмотришь ужастик, то, скорее всего, приснится кошмар. А что? - Да так, приснилось кое-что странное. - Что… “ТУК” “ТУК” “ТУК” Раздалось три громких стука в дверь. Мы переглянулись. Удары повторились ещё сильнее. В недоумении учительница литературы поспешила к двери. На пороге стояла взбешённая Анастасия Николаевна. Руки у неё демонстративно были скрещены на груди, волосы всклочены, а на лице эмоция ярости даже была немного милой. - Здравствуйте, Вы чего-то хотели? - Начала Екатерина Александровна. - Хотела! Ещё как хотела! Например, спросить, почему вы занижаете оценки моему ученику!? - Минуточку! Кто это тут занижает оценки?! Я всегда ставлю своим ученикам только то, что они заработали! - Да?! Тогда позвольте спросить, откуда у Даниила двойка по литературе!? Тут я заметил, что из-за спины англичанки выглянул Даня. Взгляд был его испуганный и пристыженный, видно он уговаривал её не идти на конфликт, но учитель его не послушала. - Ха-ха! Откуда? За ужасную работу на уроке! Как можно было перепутать Лермонтова с Грибоедовым, Пушкиным и Гоголем! Это же полное не знание материала! - Да разве ваших писателей разберёшь? Мальчик просто перенервничал, а вы ему уже двойку ставите! - А вы!? Сказать ребёнку, что у него не может быть проблем! А ещё называете себя педагогом! - Да как вы смеете!... У учителей началась настоящая перепалка. Они повышали голос, стучали по партам, размахивали руками, защищая своих подопечных так яростно, что через несколько минут можно было и не понять, о чём они спорят. Всё это время я стоял в стороне сконфуженно глядя на парня. Он в свою очередь так же смотрел на меня. - Зачем вы защищаете насильника!? - А вы зачем защищаете бесчувственного эгоиста!? - Этот бесчувственный эгоист хотя бы не совершал преступления! И тут я понял, что к чему. Даниил общался с учительницей по английскому, так же, как я с учительницей по литературе. - Так стоп! - Очнулся я, - это уже переходит все границы. Вы ведёте себя как маленькие дети! Всё это касается только нас двоих. Вы, - показал я на Екатерину Александровну, - перестаньте давить на Даниила. У него проблемы с литературой и их надо решить, а не спрашивать его в лоб. А вы, - перевёл я на Анастасию Николаевну, - дайте мне шанс исправить оценки. У меня и правда были проблемы последнее время. Ваша личная неприязнь не должна мешать работе! Подумайте об этом сейчас. С этими словами я взял за руку ошарашенного парня и вывел его из кабинета. В след нам смотрели две удивлённые пары глаз. … Пробежав один этаж, я понял, что всё ещё держу его за руку. Это напомнило мне о первой встрече, по моему лицу скользнула грустная улыбка. Я отпустил его, остановился, развернулся к парню и увидел неожиданно растерянное лицо, полное грусти и раскаяния. Ни капли прежней злости, ни тени насмешки. - Нам нужно поговорить, - тяжело начал он. - Нужно. - … Мы молчали. Никто не знал, как начать разговор. Я решил взять инициативу на себя: - Так, начинай ты, мне пока нечего сказать. - Нечего? Совсем нечего? - Нет, нечего! А что я должен сказать?! Прости, что сопротивлялся? Это ты хочешь услышать!? – вдруг сорвался я. Наконец я мог высказать всё, что думаю о нём и его поступках, поэтому и не сдерживал своего негодования. Фыркнув себе под нос, я скрестил руки на груди и вскинул кверху подбородок, стараясь казаться смелее и увереннее, хотя внутренний страх колебался где-то совсем рядом. - Нет! Вовсе нет. Но с чего мне начать? - Начни с объяснения, зачем ты это сделал, - процедил я сквозь зубы. - Ох, - вздохнул парень, почесав затылок, - тогда я думал, что отдалился от тебя настолько, что ещё немного и нас ничего не будет связывать кроме прошлой неприязни. И я решил действовать. Пусть и не самым лучшим способом, я захотел, чтобы ты стал моим, ну или хотя бы твоё тело. - Способ не то, что не самый лучший, способ – отвратительный! - Не спорю, но ты хоть на секунду задумывался, каково мне было всё это время наблюдать, как ты обжимаешься с этой девкой! С этими словами он указал рукой куда-то в сторону, попав прямо на выходящего из кабинета биолога - Алексея Владимировича. Это был худощавый мужчина тридцати двух лет. Его прямые земляного цвета волосы были растрёпаны. Сквозь тонкие металлические очки можно было увидеть, как миндалевидные карие глаза слегка прищурились. Белёсая рубашка небрежно торчала из-под клетчатого жилета табачного цвета. В руках у него была целая стопка рабочих бумаг. Увидев его, Даниил тут же отдёрнул руку. - Ой, простите, я не про вас. - Я понял. И ещё мальчики, я бы попросил вас решать свои проблемы подальше от моего кабинета, а то прости Господи, с прошлого раза ещё не отошёл. И тут до меня дошло, что туалет, куда затащил меня Даниил, находился около кабинета биологии. Так стыдно мне ещё ни перед кем не было. - И…извините, - зарделся я и потащил парня дальше от кабинета вниз. … На втором этаже мы продолжили свой разговор. - Что бы я не делал - это не даёт тебе права трогать меня. - Я знаю... Но, но тогда я сорвался. Зачем ты продолжал меня бесить? Я ведь знаю, что Ева тебе не нравится. - Мне просто было весело. Я думал, ты влюблён в неё. - Я гей. Как эхом прозвучали его слова в моей голове. Из его действий было понятно, что Ева ему не нравилась, но когда парень сказал о своих предпочтениях вслух, я ещё больше разочаровался в своих прошлых мыслях. - Значит, это я тебе понравился? - Да, - смущённо ответил он. - А зачем ты тогда в списке написал, что тебе нравится Ева? - В каком списке? - Ну, том самом, который всем раздавали Ирка и Ритка. - Ааа, та глупость. Это было месяц назад! На тот момент она была единственной девочкой, которую я хорошо знал. Мы ходили на дополнительный английский. Внутри у меня всё рухнуло. Так вот как всё было. А ведь если бы я тогда нормально спросил, ничего бы не было. - Вот как всё было. Ясно, - тяжело выдохнул я. - Тебе противно от того, что я гей? - Нет, мне противно, что я узнал об этом не так, как хотелось бы, - сказал я закрывая лицо рукой. … Минуту мы молчали, собираясь с мыслями, потом он сказал: - Прости меня. Я посмотрел на парня. Лицо его было полно сожаления, а глаза заблестели так сильно, что казалось ещё немного и он заплачет. Несмотря на его раскаивающийся вид, я жёстко ответил: - Нет. Такое так просто не прощают. Вдруг он резко приблизился, заставляя меня сделать шаг назад и прижаться спиной к стене. На пару секунд я перестал дышать, сердце в страхе забилось быстрее, руки похолодели, но Даниил не изменился в лице. - Что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня? - Ещё ближе подошёл он. - От…отойди! - Толкнул я парня изо всех сил. От неожиданности он отшатнулся и удивлённо посмотрел на меня. Я продолжил: - Мне ничего от тебя не нужно. Просто не подходи. Мне страшно каждый раз, как ты приближаешься, особенно, когда мы наедине. Не думай, что если ты извинишься, я обо всём забуду. Даниил замер, больше не пытаясь приблизиться. Парень хотел было прикоснуться ко мне, но тут же отдёрнул руку. Он опустил голову, выдохнул и глухо сказал: - Хорошо, я больше не буду к тебе подходить, но это не значит, что я не буду извиняться перед тобой. Я буду просить прощения столько, сколько потребуется. Даже если ты меня никогда не простишь. С этими словами он развернулся и ушёл вниз по лестнице. Я остался стоять на втором этаже совершенно обескураженный нашим разговором. Мне думалось, парень будет доказывать свою правоту, накричит на меня, ударит или ещё что похуже, а он как нашкодивший мальчишка, опустил глаза в пол и просил прощения. Разве это тот же самый человек с тем насмешливым и сердитым взглядом? Самодовольный и грубый парень, который взял меня силой? А потом я вспомнил, каким он был до нашей ссоры. Милым и приветливым. Ласковым и весёлым. Как грустно осознавать, что человек, с которым было уютно и приятно, теперь вызывает внутренний страх и ужас! Я поднялся на четвёртый этаж забрать свои вещи. И только на пороге кабинета по литературе я вспомнил про двух бесчинствующих учителей. К моей радости, они уже успокоились и сидели пили чай, попутно что-то бурно обсуждая. Завидев меня, англичанка покинула свою коллегу и направилась ко мне. - Андрей, прости меня. Я не знала, что случилось на самом деле. Думала, Даня преувеличивает, говоря о недавнем случае. Но сейчас я понимаю, как плохо тебе было. Я дам тебе шанс исправить оценки, не переживай, - растерянно сказала учительница. Я оторопел. Не так много времени прошло после нашего ухода, а она уже так переменила своё мнение. Тон её был мягким и спокойным, не капли прежней резкости и негодования. - С...спасибо Вам - Ой да за что, прости меня ещё раз, а я пойду. - До свидания, Анастасия Николаевна, - в лёгкой улыбке сказала учительница литературы. Англичанка застенчиво улыбнулась и выпорхнула из класса. Я повернулся сначала к двери, а потом к Екатерине Александровне. - Что вы с ней сделали? - В недоумении спросил я. - Ничего такого, мы посидели и все спокойно обсудили, как нормальные взрослые люди, - сказала учительница, попивая горячий чай. - Волшебные изменения, - саркастично ответил я. - Ты лучше скажи, как вы поговорили? Я кратко рассказал наш диалог. Она часто хмыкала и иногда комментировала себе под нос, а в конце всё же вслух ответила: - Правильно ты поступил, нельзя, чтобы ты ему так просто простил такое. Я прислушаюсь к твоему совету и не буду часто спрашивать его на уроках, но на контрольных он сам себе помощник. - Спасибо Вам, этого достаточно. Вот другое дело, а то обе вели себя, как маленькие дети! Кто тут старший Вы или я? - Ладно-ладно, мы обе действовали на эмоциях, будет тебе. - Фух, что ж мне пора домой. - Хорошо, удачно добраться и не забудь про английский! - Сказала она мне вслед. - Не забуду! … Я спускался по опустевшей лестнице. К этому времени в школе уже никого не было. Оставшись один, я начал разбирать вопросы, которые назойливо крутились в моей голове. “Что же с характером Даниила? Неужели я так сильно привык к его каждодневной холодности, что уже и забыл, каким он бывает на самом деле? Интересно, если бы я не начал эту ссору остались бы мы друзьями или он бы начал проявлять ко мне какие-нибудь другие чувства? Может ли быть так, что даже после всей той боли, что я причинил ему, Даниил всё ещё испытывает нежные чувства ко мне?” Поток моих мыслей резко прервала рука, которая утащила меня во мрак второго этажа. Неизвестный с грохотом прижал меня прямо к стене. Страх затмил все мои прошлые мысли, а недавние воспоминания лишь прибавили дрожи в коленках. Я попытался вырваться, но он, по фигуре это явно был мужчина, обеими руками схватил мои запястья, не давая и шанса на побег. Руки его начали с хрустом сжимать запястья, от чего я взвизгнул. - Тихо. - Коротко ответил он. Голос его был низкий и бархатный, совсем не походил на голос школьника – незрелый, ломающийся. Я перестал вырываться. Чуть приглядевшись, я разглядел в полутьме отблеск янтарных острых глаз.