Я люблю тебя, придурок!

— Кацуки, ты мне нравишься, — раздался спокойный голос Тодороки, который подошёл к парте одноклассника. — Чего? От удивления Бакуго даже застыл, оторвавшись от телефона. Класс затих. Взгляды, со смесью полнейшего шока от внезапного признания и ужаса от предположительного развития событий, были направлены на двух парней. — Я сказал, что ты- — Да понял я! Заткнись, придурок двумордый! Ты чего несёшь? Мозги себе уже совсем отморозил? — Бакуго вскочил и взял Шото за лацканы школьного пиджака, а во второй руке заиграли искры, — Смеёшься надо мной? — Ни капли. Я серьёзен, — гетерохром взял нападающего за запястье. — Ты! Ублюдок! Давно из окон не летал? — перешёл на ор Кацуки. В ответ — холодное молчание в «стиле Тодороки-сана». Класс встрепенулся в преддверии драки. Киришима и Иида (который дёргался и заикался больше обычного) пытались угомонить бушующего, как готовый к извержению вулкан, Бакуго. Однако сцепившиеся герои не обращали на них никакого внимания. Все ожидали как минимум двойного убийства (вряд-ли Тодороки будет просто молча терпеть побои, да и бои у них всегда полный взаимной страсти и жажды разбить друг другу головы), но ничего не происходило. — Да пошёл ты, придурок двумордый! — прошипел, в конце концов, взрывной и резко оттолкнул Тодороки. Он ретировался из класса под тяжелыми взглядами одноклассников. *** Весь сегодняшний день и ещё, как минимум, неделю главной темой обсуждений и сплетен будет это признание. На Шото все накинулись с расспросами ещё в классе, но он, погрузившись в себя и игнорируя ярые обсуждения, сел за парту. Он получил неоднозначный ответ и был этим недоволен. Что же он сделал не так? Мидория и Урарака в один голос твердили, что ему стоит научиться выражать свои чувства. Может, Тодороки понял все слишком буквально? Ему стоило больших усилий побороть странное чувство робости перед Бакуго, чтоб сказать это. Но тот, вероятно, отвергнет его. «Наверное, теперь он даже слушать меня не хочет» — с грустью размышлял Тодороки по пути к общежитию, — «Но попытаться стоит». Кацуки лежал на кровати и сверлил взглядом потолок. Прямо над ним живёт Шото, и, можно подумать, что парень пытается пробить взглядом несчастную бетонную преграду и решить всё (дракой, разумеется). Но, судя по тишине, хозяина в комнате не было. «Чертова морозилка! И где он шляется? Что это вообще было? Я даже врезать не смог. Взорвать бы ему вторую половину лица, стал бы симметричным. Хотя, этот придурок все равно останется симпатичным. Тупая рожа! Увижу — убью.» — злился Бакуго. Сейчас, на холодную голову (иронично, не находите?), парень задумался о тех словах. Как вообще можно полюбить кого-то с таким характером, как у Кацуки? Нет, Тодороки, конечно, тоже не подарок… Он настолько не приспособлен к обществу! Да, с ним явно будет трудно. Почему половинчатый вообще признался ему при всем классе? Не уж то наш ледяной принц перестарался с использование причуды и его мозг сломался? Парень тряхнул головой и сел на кровати. «Какой в черту принц?!» — взорвался он (и даже не отпричуды), — «Надо отвлечься. Ублюдок все мозги мне запудрил». К сожалению, тренировок по расписанию не было, а пар, который необходимо выплеснуть, был. Желание прибить кого-нибудь росло в геометрической прогрессии, а ещё лучше самого Тодороки. Вот только смотреть на него не хотелось. В школе Бакуго старательно игнорировал его напряжённый взгляд в спину. Он решил игнорировать «ледышку» пока не разберётся с собой. Встав с постели, Кацуки решил, что 8 вечера — идеальное время для разминки. А так как тренироваться в здании не комильфо, он решил пойти на площадку. Парень вышел в коридор и быстрым шагом направился к лифту. Вот только гомон в общей комнате его напряг. Несколько учеников «А» класса весело щебетали, обсуждая последние новости. Судя по тому, что в разговоре мелькали его и Тодороки имена, сенсацией были именно они. Однако, стоило Бакуго появится из-за поворота и убийственно зыркнуть в группу людей, как они сразу замолкли. Кацуки осмотрел их. Шото не было. «Да где он?!» — Бакуго и сам не знал, зачем ищет того, с кем меньше всего хочет сейчас встретиться. Каминари, пару секунд назад заливавшийся смехом, побледнел, почувствовав ауру злобы. Деку, который хотел сказать что-то в защиту двухпричудного парня, подавился чаем (или что там у него в кружке). Светловолосый подошёл к дверям лифта. — Чё вылупились? — яростно крикнул он, да так, что все подскочили, как преступники, которых спалили. — Н-нет ничего. Прости, Каччан. Это слова только сильнее распалили его. — Слышь ты, сраный Деку. Если есть, что сказать — говори! Но раздался звук подошедшего лифта. Двери распахнулись. Сегодня явно не его день. На этаж с общей комнатой прибыл сегодняшний источник головной боли взрывного парня. Грёбаный Тодороки. Парни застыли по разные стороны двери. Оба явно не ждали встречи. Люди сзади активно зашептались (вообще, начала это Мина, но ей отвечали). — Ты! — Бакуго скривил пугающую гримасу. — Я — уже спокойно сказал Шото. Его лицо снова использовало технику копирования и стало моаи*. Это было последней каплей. Кацуки вскипел, словно забытый чайник. Он шагнул в лифт, схватил и сильно сжал предплечье Тодороки, не давая выйти, и нажал кнопку 1 этажа. Двери закрылись под восторженный возглас Мины: «Давай, завали его, Тодороки-кун!». — Завались, хреновый косплей на Чужого!