Я люблю тебя, придурок!

Гудение лифта разрезало воцарившуюся тишину. Тодороки потирал грубо сжатую ранее руку и поглядывал на Бакуго. Второй погрузился в мысли, строя для себя их будущий диалог. Тут рука двухпричудного замерла. Он всматривался в лицо рядом стоящего парня. Такие эмоции были у него редко - брови не хмурились, а спокойными дугами обрамляли его глаза, голова не наклонена вниз, взгляд не исподлобья, и в зрачках нет жажды убийства. Шото залюбовался. Да так, что не заметил, как стал дышать чаще. Бакуго всегда было неплох, даже очень хорош собой. Если бы не его сложный характер, он имел бы большую популярность. Но идиллия Тодороки была прервана. - Слюни подотри- грубо, но уже гораздо спокойнее кинул Кацуки. Кажется, долгие размышления слегка поумеряли его пыл. Гетерохром сначала непонимающе сдвинул брови, а затем провел рукой по губам и подбородку. - Это образное выражение, дубина! - Оу... Бакуго промычал что-то нечленораздельное и перевел взгляд на кнопки лифта. "Как же эта штука долго едет!". - Бакуго. - Чего тебе? - А что значит "завалить"? *** Оглушительный взрыв было слышно даже на этаже с комнатой Тодороки. Все, конечно, испугались, но никто не удивился. Лифт, естественно, остановился. Свет тоже сказал им: "До связи". - Твою ж! Все из-за тебя, Чертов половинчатый! - Вообще-то, это твоя вина - ответил Шото, убирая остатки льда, которым защитился. - Пошел ты! Нечего пороть всякую чушь! - Я просто спросил. На ладони парня вспыхнул небольшой огонёк, даря немного света в непроглядной темени. Бакуго цыкнул и плюхнулся прямо на пол. Треники не жалко, да и все равно марать бы в драке пришлось. А вот на Тодороки была уличная одежда, посему он предпочел стоять. Снова воцарилась тишина. Странно, но когда они наедине они больше молчат, чем препираются. - Эй, двумордый,- Бакуго привлек внимание собеседника- что это вообще значит? - Ты про то, о чем сказала Ашидо? Я не знаю, ведь спросил у тебя.... - Да не это! Про то, что ты сказал мне в школе! - Что ты мне нравишься? Молчание было ему ответом. Тодороки продолжил. - Это значит то, что я сказал. Разве слово "нравишься' имеет много понятий? - Как кто? Друг? Товарищ? Соперник? Тодороки резко втянул носом воздух. - Я... не могу сказать точно. Но ты отличаешься ото всех. - А то! Я единственный в своем роде! - ... Мне нравится сражаться с тобой плечом к плечу, тренироваться, становится лучше и сильнее. Но мне также нравится вот так сидеть рядом в тишине. Я часто... нет... постоянно смотрю на тебя. На твои эмоции. Мне нравится сдедить за твоими выражениями лица, за тем как они меняются в зависимости от ситуации. - И ты сразу подумал, что влюбился? - Не сразу. Я спросил совет. Мидория сказал, что я уже давно влюблен в тебя. - Тц, сраный Деку... Погоди, так ты всё-таки влюблен? - Я не знаю... не уверен. Но, думаю, так и есть. - Это потому, что ты слушаешь все, что скажет этот задрот. - Нет, не поэтому. Бакуго, - он присел на корточки, заглядывая тому прямо в глаза - я люблю тебя. Бакуго опешил. Не столько от слов Шото, сколько от следующих его действий. Уперевшись руками по обе стороны от головы Кацуки, он резко приблизил лицо и, закрыв глаза, коснулся его губ своими. Это был даже не настоящий поцелуй. Просто легкий чмок. Естественно, первой реакцией было треснуть наглого урода, но в темноте ничего не видать, поэтому Бакуго просто сделал, что первое пришло на ум. Он резко прикусил его нижнюю губу. Шото мгновенно отпрянул, прикрывая рот рукой. В темноте было не видно, но понятно, что пошла кровь. - Ты вообще ненормальный? Кто ж целует без разрешения? - То есть, если разрешишь, можно? Снаружи послышались голоса и разные звуки. *** Через пару минут ученики уже были в кабинете директора. Незу снова устроил им лекцию о важности правильного поведения для героев. Айзава стоял слева от него и с усталостью и укором смотрел на провинившихся. В целом, они хорошо отделались. Теперь их отстранили от тренировок на неделю и все это время они должны были быть дежурными. Весь путь до комнат Бакуго пыхтел что-то о несправедливости и том, что убьет Шото. Второй шёл с кирпичной рожей, словно ничего не произошло. Радовало одно - было уже достаточно поздно и никто им не попался на пути. А вот сон к Бакуго сегодня решил не заявляться. Как бы тот не крутился, перед глазами всё время маячил лифт и лёгкое прикосновение к губам. В конце концов, Кацуки решил выйти освежиться на балкон. В это время года было тепло, но ночью все ещё дул прохладный ветерок. Однако и здесь воспоминания о сегодняшнем дне не покидали его. Бакуго перегнулся через бортик и заглянул в верхнее окно. Свет уже не горел. "Вот ублюдок! Нагрузил меня, а сам дрыхнет. Да чтоб ты с кровати грохнулся!" - Бакуго заскрипел зубами. Однако, через секунду уже успокоился. Он смотрел в даль и размышлял. Кивнув самому себе, он ещё раз посмотрел наверх и ушел в комнату. "Ну завтра я тебе все выскажу!".