Его последний шанс

— Мам, мы можем купить мороженого? — услышала Гермиона и, мягко улыбнувшись, повернулась на голос сына. Скорпиус сидел за столом и хмурился. Пока Гермиона наливала себе в тарелку обед, он успел подвинуть свой суп в сторону, потому что снова решил включить режим упрямца. Скорпиус был одним из тех детей, которые не любили есть первое на обед, больше предпочитая сладости. Но, как хорошая и ответственная мать, Гермиона старалась оградить своего ребенка от плохой еды. Да и по мнению ее родителей, сладкое слишком уж вредно для молочных зубов ребенка, поэтому они всегда ограничивались по мороженому в парке раз в неделю или она сама готовила ему любимый пирог, который, в отличие от остальных блюд, хорошо у нее получался. Поставив свою тарелку на стол, Гермиона присела напротив Скорпиуса и легким движением руки пододвинула его суп обратно. Он, по своему обыкновению, смешно надул губки, всем видом показывая, что ему это не нравится. — Скорпи, сначала ты должен доесть свой суп, а немного позже мы сходим в парк и съедим по мороженому, договорились? Он кивнул и, не совсем умело взяв ложку, принялся за свой обед, этим заставляя усмехнуться Гермиону. Видно, что этот вариант ему не очень-то и понравился, но ради сладкого Скорпиус готов на все. Даже съесть противный суп, который Гермионе не довелось сделать как следует. Вся еда, приготовленная ею, в конечном итоге все равно отправлялась в помойку, ведь она так и не научилась готовить. Когда-то давно Гермиона старалась выучиться ради Драко, чтобы хотя бы иногда радовать его вкусным ужином, но тот намекнул ей, что не стоит так стараться, ведь для этого есть эльфы. Их труд уже не напрягал ее как раньше, поэтому она отнеслась к словам Драко спокойно. Однако с появлением Скорпиуса приходилось вновь стоять у плиты, учиться и иногда спрашивать совета у матери, которая всегда была рада помочь. Смотря сейчас на своего сына, Гермиона вновь подумала о том, что он копия Драко, только более уменьшенная версия. Он иногда точно так же морщил лицо, если вдруг что-то не нравилось, кривил губами, когда его что-то не устраивало. Скорпиус спокойно ел суп, но Гермиона знала, что ее ребенок — Малфой и когда-нибудь он уже не будет вот так сидеть и делать вид, что все хорошо. Все же кровь его отца пересилила ее маггловскую. Гермиона уставилась в тарелку и задумчиво стала размешивать ложкой уже остывший суп. Она снова начала думать о Драко. Неудивительно, ведь их случайная встреча повлияла на ее нынешнее состояние, как будто и не было тех лет в разлуке с ним. Хмыкнув своим мыслям, Гермиона обратила внимание на место, где минуту назад сидел Скорпиус. Сын убежал, но съел весь суп, что порадовало ее, хотя мотивы ребенка в этом плане были понятны. Она обещала ему мороженое и должна выполнить все условия, иначе Скорпиус объявит ей бойкот, так как являлся большим упрямцем, чем сам Драко или она сама. Закончив с уборкой посуды, Гермиона вернулась в комнату. Ее лицо озарила улыбка, стоило увидеть Скорпиуса, который увлеченно рассматривал картинки. По его задумчивому взгляду она поняла, что он пытался прочесть слова, но пока выходило не очень. Ничего не получалось, хотя Гермиона знала, что тот всегда старался и делал то же самое сейчас. Нет, все-таки Скорпиус что-то взял от нее, и это была любовь к книгам. Кто бы мог подумать, что ребенок в таком возрасте будет пытаться читать? В который раз она убеждалась, что ее сын невероятный. — Ну что, ты готов? Ответом послужил радостный возглас, и через несколько минут Скорпиус уже ждал ее возле двери, намекая, что если они сейчас же не выйдут, то случится катастрофа. Гермиона пустила смешок и, прихватив с собой небольшую сумочку, вышла на улицу, предварительно поговорив с ним о том, чтобы он не убегал далеко и держался рядом. Иначе она просто сошла бы с ума, если с ребенком что-то произойдет. Как Гермиона и обещала, они съели по мороженому и теперь гуляли вдоль парка, наслаждаясь теплотой солнца. На секунду ей показалось, что он наконец-то доволен, но глаза выдавали с потрохами. Рядом с ними была площадка, где играло приличное количество детей, а они медленно уходили, оставляя позади остальных. Поняв, почему Скорпиус расстроился, Гермиона все же решила ненадолго вернуться, чтобы он немного поиграл и не строил ей гримасу посреди улицы. Гермиона и опомниться не успела, как Скорпиус с визгом убежал в сторону детей, оставляя ее одну. Она улыбнулась ему вслед и, сев на лавку, достала из сумочки книгу. Пришлось делать это как можно аккуратнее, потому что на вещицу было наложено заклинание незримого расширения. Прохожие могли спокойно не понять ее или же подумать, что Гермиона сумасшедшая, поэтому, оглядевшись по сторонам и не заметив рядом с собой людей, она вытащила любимый фолиант. Прошло много лет, а Гермиона до сих пор сходила с ума по «Истории Хогвартса». В принципе, ничего удивительного, ведь данная книга полюбилась ей еще в школе, когда только начался ее путь в магии. Каждый раз, открывая ее, Гермиона улыбалась и вспоминала школьные времена, как подружилась с Гарри и Роном, несмотря на то что поначалу они считали ее странной. Она была благодарна Хогвартсу за своих друзей и, читая про зачарованный потолок школы, представляла, как первый раз зашла в Большой зал, где в конце концов попала на Гриффиндор. Втайне Гермиона надеялась на то, что Скорпиус тоже окажется на львином факультете, но помня, чья кровь течет в нем, все больше начинала сомневаться в этом. Вздохнув, она вложила закладку в книгу и подняла глаза на играющих детей. Ее глаза бегали в поисках сына и его светлой макушки, но ничего. Абсолютно. Книга полетела в сторону, стоило Гермионе понять, что Скорпиус снова решил ускользнуть, пока она отвлеклась на книгу. Нет, ну что за ребенок? Гермиону охватила паника, и, подорвавшись с насиженного места, она побежала в сторону ларька с мороженым, искренне надеясь на то, что Скорпиус все же может быть там. Слезы, которые она старалась удержать, вырвались наружу, стекая по щекам. Гермиона забыла, что это такое, не считая того момента, когда впервые взяла сына на руки. С тех пор она старалась быть сильной и не показывала Скорпиусу своих слез. Но, учитывая его пропажу сейчас, трудно удержать все чувства внутри. Глаза Гермионы суматошно искали блондинистую макушку по парку. Сердце бешено стучало, и в голове вдруг пронеслась сумасшедшая мысль — достать палочку, с помощью которой она могла отыскать свою потерю, но это слишком рискованно, так как парк был полон магглов. Остановившись, чтобы перевести дыхание, Гермиона сделала глубокий вдох и посмотрела по сторонам. Теперь этот парк казался ей слишком огромным, потому что найти ребенка среди такого количества людей совсем непросто. Она вытерла слезы и, ухватившись за похожий цвет волос в толпе, улыбнулась, искренне надеясь на то, что нашла свою пропажу. — Скорпиус! — крикнула Гермиона и побежала к нему с сумасшедшим выражением лица. Он рассматривал воздушные шарики, которые висели достаточно высоко, тем более когда рост не больше метра. Гермиона спокойно выдохнула. Рука автоматически полезла в карман, выискивая несколько монет, и, посчитав нужную сумму, она хитро прищурилась, идя в сторону сына. — Эй, малыш, — окликнув его, Гермиона подошла ближе и присела на корточки, чтобы быть наравне с ним. Скорпиус сразу же принял оборонительную позицию, прекрасно понимая, что она могла сказать. — Скорпи, мы же договаривались, что ты не будешь убегать! Ты представляешь, как я волновалась, когда не нашла тебя на площадке?! — Прости, мам, — пробубнил он, повесив голову. — Я просто хотел посмотреть на шарики и… — Грейнджер! Гермиона съежилась, не понимая, откуда именно источник звука: паранойя в ее голове или же все наяву? — Гермиона! Нет, это точно происходило сейчас, потому что она чувствовала позади себя того, кому принадлежал голос. Тот самый, который Гермиона слишком отчетливо помнила и о котором думала по вечерам, стараясь забыть, хотя совсем не желала этого на самом деле. Порой во снах Гермиона слышала его и думала, что больше никогда не захочет просыпаться, потому соблазн остаться с ним был велик. Она обернулась и встретилась глазами с Драко. Все же Гермиона надеялась на то, что сможет убежать, желательно туда, где он не смог бы их найти. Взгляд серых глаз напомнил ей о прошлом: ссоры, расставания, сумасшедшая любовь и, конечно же, споры, всегда заканчивающиеся более приятным занятием. Но они все равно расстались, несмотря на их общее безумие, и встретились в маггловском парке спустя несколько лет. Гермиона ощутила, как капельки пота маленькими крупинками собирались на лбу. И она точно могла сказать, что кожа приобрела болезненно-бледный оттенок, потому что боялась за сына, который, к счастью, не понимал происходящего. Выйдя из минутного ступора и крепко схватив Скорпиуса за руку, Гермиона быстрыми шагами направилась к ближайшему выходу из парка, краем глаза замечая, что Драко бежал за ними. — Грейнджер, стой! — услышала она и вздрогнула от звука своей же фамилии. — Гермиона! Она старательно делала вид, что не замечала громких криков, обращенных к ней, и избегала взглядов прохожих, которые с интересом наблюдали за развернувшейся картиной. Было неловко, но Гермиона задалась целью убежать подальше и сделала бы все что угодно, лишь бы Малфой оставил их в покое. — Мама, кто это? — Гермиона обернулась на голос сына и увидела, как бровь Скорпиуса взлетела вверх в вопросительном жесте. Когда-то давно Драко и бывший свекор делали так же. Стоило ей нарушить этикет или сказать что-то неподобающее — бровь Люциуса поднималась вверх, и Грейнджер прекрасно понимала почему. Выбор сына в плане жены не устроил Люциуса, и мечты о чистокровной невесте развеялись по ветру, когда Драко женился на ней. Замечая этот жест со стороны Скорпиуса, Гермиона вспоминала время, проведенное в Мэноре. Не лучшее время… Пока Гермиона пребывала в своих мыслях и искала хоть какое-нибудь отличие между Скорпиусом и Малфоями, она вдруг почувствовала цепкую хватку мужских рук и, резко остановившись, поняла, что это был Драко. Развернувшись к нему лицом, Гермиона смогла хорошо рассмотреть его лицо. Он совсем не изменился за пять лет. Может быть, только совсем маленькие морщинки появились у глаз, но Драко был все еще хорош. Те же блондинистые волосы, которые она любила перебирать пальцами по утрам. Те же глаза, которые никогда не показывали эмоции, лишь в тех случаях, когда он оставался с ней наедине. Его губы… брови… все было настолько знакомо, что захотелось дотронуться, как давным-давно. — Здравствуй, Грейнджер, — проговорил Драко и перевел взгляд на Скорпиуса, который с интересом рассматривал незнакомца. — Здравствуй, — она сглотнула скопившуюся слюну во рту и, обхватив маленькую ручку сына сильнее, была полна решимости убраться подальше отсюда. — Может, познакомишь нас? — он кивнул в сторону Скорпиуса. — Не забудь рассказать ему о том, кто я такой. — О чем ты говоришь, Малфой? — ответила Гермиона и попыталась прикинуться полной дурой, но в душе знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Врать — не ее стихия. — На твоем месте я бы вел себя поспокойнее, милая. Или ты забыла простые правила приличия? — Отпусти мою руку, — сделав одну попытку вырваться из крепкой хватки и еле слышно рыкнув, Гермиона вздохнула, понимая, что он сильнее, всегда был сильнее. — Чего ты хочешь? — А ты не понимаешь, да? Совсем с ума сошла, Грейнд… — А вы кто? — перебил Драко Скорпиус и нахмурил еле видимые брови. Еще одна черта в нем, которая напоминала Гермионе Малфоев. Не раз были моменты, когда Драко жутко ревновал и не желал, чтобы к ней лишний раз прикасались или осматривали, будто хотели раздеть, при живом-то муже. И сейчас Скорпиус вел себя точно так же, всем видом показывая, что ему не нравилось, когда на него не обращали никакого внимания и какой-то незнакомец делал больно его маме. Маленький защитник… Гермиона позволила себе мягко улыбнуться, потому что ее сын рос настоящим мужчиной, который способен защитить девушку, нуждающуюся в помощи. — Мальчик, ты разве не знаешь, что взрослых перебивать нехорошо? — Малфой хмыкнул и, окинув взглядом ребенка, покачал головой.— Скажи, Грейнджер. — А вы разве не знаете, что мою маму нельзя трогать? — не отступал Скорпиус и поднял голову вверх, чтобы лучше рассмотреть обидчика Гермионы. Он специально выделил интонацией слово «мою», надеясь на то, что они смогут уйти. Драко присел, чтобы взглянуть на Скорпиуса поближе, и рассмеялся. Гермиона была уверена в том, что он догадался. Конечно, светлые волосы, серые глаза и малфоевский характер… Любой бы понял, и Малфой не дурак, чтобы не узнать своего сына… Воспользовавшись тем, что Драко отвлекся, Гермиона достала из сумочки волшебную палочку и, сжав руку Скорпиуса покрепче, трансгрессировала, наплевав на то, что кто-то мог заметить их исчезновение.

***

Как выбить из Грейнджер всю дурь за обман? Этот вопрос крутился в голове несколько часов после того, как Драко вернулся домой. Все эмоции и чувства разделились на две части. Он злился на Гермиону, потому что та скрывалась столько времени, утаив при этом их общего ребенка. Ему казалось, что за время их отношений он хорошо ее изучил, но Грейнджер с каждым разом удивляла все больше. Он, скорее всего, убил бы ее, но ребенок, который стоял между ними, изменил все планы Драко по отношению к Гермионе. Присев за свое рабочее место, Драко посмотрел на колдографию, стоявшую на столе. Они с Грейнджер улыбались; она в свадебном платье, он в смокинге, произносят друг другу клятвы любви. Каждый раз рассматривая движущуюся картину, Драко улыбался, ведь снимок получился отлично и прекрасно передавал всю любовь через камеру. Сегодня его жизнь изменилась, как восемь лет назад, когда он познакомился‎ с ней заново и между ними пробежала искра. Все началось с обычного обеда, а закончилось предложением на берегу моря. Сумасшедшая любовь. Один год встречались, два года были женаты, а сейчас у них есть сын, которому уже около пяти. Точнее, у нее есть сын. Маленькая помарка. Этот ребенок не знал, что он его отец, и в сердце Драко образовывалась огромная дыра. Как он мог жить пять лет и не знать, что у него есть сын? Безумие, но он был рад, несмотря на всю ситуацию в общем. Оставалось только отыскать Грейнджер и объясниться с ней, рассказав, как все было на самом деле.

***

Оказавшись у себя дома, Гермиона выдохнула и осмотрела Скорпиуса на наличие повреждений. Раньше ей не приходилось использовать магию при ребенке и сейчас, закусив губу, обдумывала, как рассказать ему, чтобы он поверил и не подумал, что она больна на всю голову. — Как мы оказались дома? Гермиона вздохнула и попыталась сформировать мысли в своей голове. Как рассказать ребенку о том, что она волшебница и он сам волшебник, правда еще мал, чтобы колдовать. И как сообщить ему про школу, где обучают волшебству? На месте Скорпиуса она бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска, но на самом деле Гермиона знала, что все правда. Спустя некоторое время она рассказала ему о Хогвартсе, где ее обучали магии, и поведала о том, как встретила своих лучших друзей. И Гермиона была права, когда думала, что Скорпиус не поверит ей. Он смотрел на нее так, будто она сбежала из психушки. Конечно, а что еще можно было подумать, слыша такие слова? — Мам, ты что, шутишь? — рассмеялся Скорпиус и покачал головой. В данный момент он был похож больше на взрослого человека, нежели на ребенка, который любил играть в свои маггловские игрушки. — И что это за человек в парке? — Это… — замялась Гермиона, стараясь придумать очередную отговорку для сына, но тот был уж очень сообразительным, чтобы распознать ее ложь. — Это мой старый знакомый, Скорпи. Казалось, что ребенка устроила очередная ложь «во благо», однако самой Гермионе было больно и хотелось вырвать себе язык, чтобы не произносить такой бред. Драко являлся его отцом, и Скорпиус имел право знать, что у него есть папа, но причинять боль ему — последнее, чего она желала. — Что это такое? — спросил Скорпиус, указывая на палочку в ее руке. — Волшебная палочка, Скорпи, — улыбнулась Гермиона и поймала на себе недоверчивый взгляд сына. Мерлин, он никогда не поверит… — Мам, это же шутка, да? — спросил он шепотом, не сводя глаз с древка. — Н-нет, малыш, — заикнувшись, произнесла она и, прокрутив палочку между пальцами, раздумывала над тем, как доказать сыну правду. Буквально через минуту в голове зажглась лампочка, и Гермиона мягко усмехнулась своей же глупости. У нее есть волшебная палочка и вагон заклинаний. Она могла показать ему колдовство, чтобы он поверил в то, что магия и правда существует. — Смотри, — Гермиона направила палочку на лежащую книгу и, сделав несколько плавных движений, заставила ее взлететь. Скорпиус, открыв рот, восторженно наблюдал за парящей в воздухе книгой и улыбался самой светлой улыбкой. Да, у нее определенно получилось. — Мама, я тоже так хочу! — завизжал он, обнимая Гермиону. Улыбнувшись, она обняла его в ответ, отвлекаясь, и книга с грохотом упала на пол. Но это и не было важно, главное, что сын поверил ей. — Ты еще маленький, но скоро ты подрастешь и сможешь научиться всему в школе, дорогой. Но пока предлагаю тебе сходить завтра в Косой переулок и купить что-нибудь интересное, что скажешь? — Да-да-да! — крикнул Скорпиус и опять бросился ей на шею. Хватка была настолько сильной, что напоминала ей Драко. Благодаря квиддичу и тренировкам он стал мужественнее, не отметить это было невозможно, и Гермиона вдруг подумала, что Скорпиус, возможно, тоже станет таким, когда вырастет. — А теперь пора спать, дорогой. Хочешь, почитаю тебе сказку? — Хочу побольше узнать про волшебство, мам! — Скорпиус состроил щенячий взгляд, и Гермиона улыбнулась, потому что это всегда действовало. — Хорошо, тогда бегом чистить зубки и в кровать! Скорпиус убежал, оставляя Гермиону одну. Сегодня определенно был трудный день, и, к счастью, он практически подошел к концу, так как за окном уже достаточно стемнело, чтобы уложить ребенка спать, перед этим поговорив с ним о магии. Гермиона поднялась в детскую и усмехнулась, замечая Скорпиуса в своей постели, практически с головой укрытым одеялом. Смешная привычка, но ей нравилось. В детстве она тоже любила заворачиваться в одеяло, становясь будто бы огромным бурито или хот-догом. Начав свой рассказ, Гермиона с удовлетворением следила за эмоциями сына. Скорпиус внимательно слушал и впитывал все, как губка, боясь упустить для себя что-то важное. Ей нравился такой подход. Как же она ошибалась, когда решила, что лучше ему пока не знать о магии. Это было нечестно по отношению к нему. Когда Скорпиус заснул, Гермиона направилась в свою комнату, чувствуя, что вот-вот отключится после пережитого сегодня. Не успев погасить свет, она услышала, как кто-то стучался в ее окно. Нахмурившись и подойдя чуть ближе, Гермиона увидела красивого филина. К его лапке был привязан небольшой конверт с ее именем. Рассмотрев птицу получше, Гермиона решила, что филин мог быть Малфоя, и вспомнив, что видела похожих красавцев в Мэноре, поняла — это филин Драко. Гермиона всегда удивлялась тому, как птицы находили адрес, ведь на конверте было лишь ее имя… Слишком странно. Отцепив конверт от лапки филина, она достала небольшой пергамент и, пробежавшись по строчкам, узнала его почерк. Драко… Она зажмурила глаза и смяла лист бумаги, не желая читать. Трезвый разум говорил ей, чтобы она выкинула письмо и больше не брала его в руки, а сердце кричало, что стоит прочесть.

«Грейнджер!

Прошло уже пять лет, а ты за всю жизнь так и не поняла, что мы, Малфои, всегда добиваемся своего. Ты ведь прекрасно понимала, что рано или поздно я бы узнал о своем сыне? Почему ты ничего не рассказала мне? Хотела сделать сюрприз? Поверь, он удался. Когда я смогу увидеть его?

Драко Малфой

P.S. Он не улетит, пока не получит ответ». Прочитав еще несколько раз, Гермиона все же смяла листок и бросила в сторону. Малфой, как всегда, был очень настойчив. А когда дело касалось недавно найденного сына — он, оказывается, вдвойне настойчив. И как поступить?