Его последний шанс

Скорпиус снова проснулся раньше Гермионы. Он успел позавтракать и устроил на кухне бардак, дал Живоглоту слишком много корма и прибрался в своей комнате, что удивило ее сильнее, чем грязная кухня. Она нашла его в детской и вот уже, наверное, минут десять стояла, глупо улыбаясь. Скорпиус доделывал свой подарок для маленькой Розы, праздник которой должен был начаться через час, но они, как обычно, ничего не успевали. Поэтому сегодня у кухни и всего дома простая экспресс-уборка, чтобы у Гермионы осталось хоть немного времени на свои сборы. Погода за окном радовала, и она решила остановиться на платье, подаренным матерью еще несколько лет назад, когда Гермиона только-только родила Скорпиуса. Оно все еще висело с ценником, потому что в то время этот наряд вряд ли бы на нее налез. Ее фигура оставляла желать лучшего, хотя прибавка в весе казалась совсем небольшой. Да и ходить в таком платье ей было совсем некуда, даже в теплой Австралии, климат которой позволял такую одежду. Покрутившись перед зеркалом, Гермиона улыбнулась своему отражению и, уложив заклинанием волосы в красивые локоны, нанесла на губы немного блеска, чтобы такие особы, как Пэнси и Дафна, перестали обсуждать ее внешний вид и шептаться за спиной. Хотя по большому счету ей все равно на мнение других, она просто хотела хорошо провести время с близкими людьми. После блеска в руки попала тушь, а после румяна, опять же подарок матери. Порой Гермиона и вправду не понимала, зачем все это нужно. Особенно ей, учитывая, что она совсем не любила тонну косметики на себе. Такая глупость — скрываться за маской другого человека… Скорпиус, вбежавший в спальню Гермионы, стал тянуть ее за край платья, всем видом показывая, что им уже давно пора отправляться. — Мне нужна всего лишь минута, Скорп! — сказала она, не отрываясь от зеркала. — Мы же опоздаем, мам! — проскулил он. — Почему ты не можешь все делать вовремя? Гермиона пустила смешок, не понимая, почему он с каждым днем становился упрямее, будто кто-то подменил ее ребенка на его же вредную копию. Или все дело в обретенном отце, который не отличался хорошим поведением в детстве. Стоило ей только подумать о том, что Скорпиус станет копией Драко в возрасте одиннадцати-двенадцати лет, колени начинали дрожать, потому что не этого она желала для своего ребенка, когда учила его ходить, говорить и читать. — И это говорит мне тот, кто превратил кухню в свинарник. Опять! Гермиона встретилась с его нахмуренным взглядом, про себя отметив, как в этот момент он похож на Драко. — Дай мне минутку, хорошо? Скорпиус согласился, хотя внутри себя наверняка злился, что она успела отчитать его за кухонный беспорядок. Гермиона проследила за его уходом и, нанеся последние штрихи макияжа, обула лодочки, подходившие под цвет платья. Прихватив коробку с подарком, которую сын, видимо, решил оставить ей, она спустилась вниз, найдя Скорпиуса, сидящим в гостиной. Он пытался поиграть с Живоглотом, но кот уже был довольно старым, чтобы заниматься чем-то активным, поэтому просто лежал, вытянувшись на мягком ковре, и мурчал, что раньше делал очень редко, почти никогда. И почему все животные меняются с возрастом? Гермиона взяла со стола палочку и, положив ее в сумочку, задержала взгляд на камине, который Гарри подключил к сети после первого визита в их дом. Он сказал, что так будет проще, если вдруг они со Скорпиусом надумают прийти в гости на Гриммо или же к семье Уизли, которых она не видела много лет. И давно уже призналась сама себе, что боится встречи с ними после того, как пропала, ничего не сказав и не предупредив их об отъезде. Точнее, просто стыдилась всего того, что успела совершить. — Ты готов? — Скорпиус услышал ее голос и радостно закивал, и маленькие кудряшки на голове начали забавно подпрыгивать, этим делая его не похожим на Малфоев, ведь у Драко волосы всегда были в идеальном порядке. — Заходи в камин, нас, должно быть, уже заждались. — Зачем в камин? — озадаченно спросил он. — Ты шутишь, мам? Черт, она совсем забыла рассказать ему о других способах перемещений. Сегодня самым правильным решением было отправиться по каминной сети, потому что трансгрессия к дому Уизли возможна, но только с приличным расстоянием от самого жилища, а с маленьким ребенком преодолевать всю дорогу намного сложнее, чем если бы она явилась туда одна. — Ты что, не доверяешь мне? — спросила Гермиона, когда увидела легкий испуг в серых глазах. Наверняка он подумал, что его мать сошла с ума, раз предлагает такое. Хотя любой решил бы так, потому что выглядело это ужасно странно. — Давай я покажу тебе, хорошо? Скорпиус неуверенно кивнул, опасаясь незнакомых ему вещей. На самом деле, она понимала его, но хотела как можно скорее рассказать все, что он должен был знать о мире, к которому принадлежал со дня своего рождения. Гермиона посмотрела на часы и отметила, что у них в запасе еще несколько минут, прежде чем они отправятся в Нору. Показав ему летучий порох, оставленный Гарри, она со спокойствием выдохнула, видя, как Скорпиус увлеченно слушал, узнавая для себя что-то новое. Ей нравилось, что ребенок все же больше отдавал себя знаниям, нежели глупым мультфильмам и игрушкам, которые, по ее мнению, плохо сказывались на детях. — Не бойся, — Гермиона шагнула в камин и протянула ему руку. В какой уже раз она подумала, что покупка именно этого дома — хорошее решение. Особенно когда в нем был камин, который умещал в себя двух человек. — Я буду рядом, милый. Скорпиус робко шагнул в камин, взяв Гермиону за руку. Она подцепила немного пороха в ладонь и, ободряюще кивнув ребенку, четко произнесла название места, чувствуя, как знакомое зеленое пламя поглотило их и перенесло в дом, который считала одним из самых родных уголков на земле. Гермиона открыла глаза и увидела знакомую комнату, заставленную множеством вещей. Она словно попала в прошлое, где каждое лето проводила в Норе в компании семьи Уизли и Гарри. Для нее они были второй семьей: она с ними переживала уход Перси, вместе с Джинни недолюбливала Флер, когда та собиралась выйти замуж за Билла, смеялась над шутками близнецов и поддерживала Джорджа, когда Фреда не стало. Все, что здесь происходило, слишком дорого, даже моменты, с болью поселившиеся в сердце Гермионы. Переступив через выступ камина, она с мягкой улыбкой на лице помогла Скорпиусу и прошла дальше, осматриваясь в поисках кого-нибудь живого, потому что не слышала ничего, кроме тишины. Это слегка пугало ее, учитывая, чей был дом. Тут никогда не бывало тихо. — Гермиона! Послышался знакомый и родной голос, заставив ее от неожиданности открыть рот. — Миссис Уизли! — воскликнула Гермиона, забывая обо всем на свете, в том числе о страхах и переживаниях, охвативших с ног до головы именно сегодня. — Я так рада вас видеть! — Мы так скучали по тебе, милая, — Молли заключила ее в крепкие объятия. — Больше не пропадай так надолго! Ты не представляешь, что было со всеми, когда ты уехала! Особенно с мальчиками, не находили себе места! Заставила же ты поволноваться всех, Гермиона! — П-простите, — пробормотала она, спрятав лицо из-за стыда, который испытывала, ступив в гостиную Норы. — Обещаю, такого больше не повторится! Я тоже безумно скучала по всем вам. Гермиона удержала подступающие слезы в надежде на то, что ее старания и макияж не пропадут даром, тем более сегодня не было повода для слез. Они отпрянули друг от друга спустя пару минут, когда Скорпиус напомнил ей о своем существовании, оттягивая край платья. — Так это и есть твой сын? — полюбопытствовала Молли, с теплом поглядывая в сторону ребенка. — Да, это Скорпи, — улыбнулась Гермиона. — Он немного стесняется, слишком много новых знакомств в последнее время. Миссис Уизли понимающе кивнула и показала Скорпиусу лестницу наверх, где сейчас играли остальные дети вместе с именинницей. Он убежал в приподнятом настроении, оставляя их наедине. Им многое нужно обсудить. — Миссис Уизли, — Гермиона вновь кинулась в теплые объятия, обхватив руками ее шею. Мерлин, как же она скучала. За пять лет, что они не виделись, Молли совсем не изменилась. Только рыжие волосы уже не имели такого яркого оттенка, как раньше. Возле глаз появились морщинки, но взгляд все еще остался добрым, гостеприимным, с ноткой той самой любви, которой Гермиона лишила сама себя. — Мне так стыдно. — Тише-тише, — прикосновения Молли успокаивали, словно тихая мелодия, способная ободрить в сложную минуту. — Все в порядке, ты же теперь… — Грейнджер, ты задушишь миссис Уизли! Гермиона отскочила от Молли и повернула голову на источник звука. Совершенно бессмысленный жест, потому что она знала, кому принадлежал голос. Малфой стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрел в ее сторону. Он знал, что Гермиона сегодня увидит всех Уизли, но все равно вставил свою реплику, чтобы его заметили. В этом был весь Драко — всегда искал внимания, неважно от кого. — Тебе обязательно встревать? — недовольно проговорила она, отмечая про себя, что выглядел он, как всегда, идеально. Белая рубашка, костюм, подходящий ему по всем параметрам, часы, явно дороже ста фунтов, и запонки — ее подарок на день рождения. Он хранил ее подарки. — Я решил уберечь Молли от непредвиденного удушения, — Гермиона закатила глаза на бессмысленный лепет. — Кто знает, на что ты способна, когда очень счастлива, Грейнджер. Малфой хотел поставить ее в неловкое положение перед миссис Уизли, которой, судя по всему, было не очень комфортно рядом с ними. Их общая история и прошлое теперь касалось всех близких. — Я оставлю вас, — поспешно сказала Молли, поправляя фартук. Он отступил чуть в сторону, пропустив миссис Уизли, и, оглядев Гермиону с ног до головы, ухмыльнулся, ставя ее в неловкое положение. Опять. Глаза сверлили в ней огромную дыру, оценивая ее наряд. Уже не в первый раз, во время их брака было точно так же. — Красивое платье, Грейнджер, — насмешливо протянул он, задерживая взгляд на декольте. — Помнится, раньше ты носила что-то подобное, но довольно редко. — А ты постоянно ревновал, стоило мне надеть что-то такое, — поддела она. — Потому что рядом со мной находились другие мужчины. Туше. Он изменился в лице, когда она упомянула моменты его беспочвенной ревности. Практически на всех приемах, устроенных Нарциссой, Драко собственнически обнимал ее за талию, не давая другим подойти ближе. Порой доходило до того, что ревность переключалась на близких друзей Гермионы, и единственное, что она могла сделать, — уйти в спальню, чтобы отчитать Малфоя за глупые мысли. Хотя перед большим количеством народа это было бы гораздо эффективнее, но соблюдать эти правила этикета все равно было важнее, чем выяснение отношений на публике. — Ты же знаешь, я не делюсь, — сказал он, медленно обходя старый диван. Движения плавные, но четкие, словно выработаны годами. Какое-то ничтожное мгновение, и Драко рядом. Так близко, что чувствовалось его дыхание. — Особенно тобой, Грейнджер. Я не собираюсь делиться тобой с другими. Малфой склонил голову вбок и коснулся большим пальцем подбородка Гермионы, чуть надавливая. Он хотел поцеловать ее, наплевав на то, что находился в доме Уизли. Возможно, она сдалась бы, но какая-то часть ее мозга вовремя остановила ее. — Но я уже не твоя, — выдохнула Гермиона, прикрыв глаза, когда его рука скользнула к волосам, зарываясь в них. — Ты уверена в этом? — казалось, он собрал всю имеющуюся выдержку внутри, чтобы не накинуться на нее прямо посреди гостиной, но она видела, что Драко держался из последних сил. — Кхм, я помешала? Он резко вытащил руку из ее волос, не дав полностью вспомнить эту привычку, и сделал пару шагов назад. Джинни, прервавшая их, стояла в паре метров с невинной улыбкой на лице, хотя Гермиона знала, что ей не жаль, совсем не жаль, потому что та была только рада попасть на такое шоу. — Уизлетта, — раздраженно пробурчал Драко. — Тебя разве не учили, что взрослых прерывать нехорошо? — Ты себя назвал взрослым? — Гермиона пустила смешок на высказывание Джинни. — И я уже давно Поттер! — Без разницы, — отмахнулся тот, словно от надоедливой мухи. — Не могла бы ты… — Мне нужна ваша помощь! — прозвучало громче обычного. — Рук совсем не хватает, а мальчики ничего не хотят делать! — Интересно, почему? — наигранно удивился Драко, положив руку на сердце. — Может, потому что ты невозможна и надоедлива? — Еще одно слово Малфой, и останешься без торта! Он закатил глаза, но, послушавшись, пошел следом за Джинни, напоследок послав Гермионе ухмылку. Задержавшись на пару минут, она поплелась следом, зная, что могла устроить подруга, если кто-то откажется помочь ей. И если бы она знала заранее, что ей придется играть роль помощника, то отказалась бы, придумав миллион отговорок, потому что помнила, какой Джинни была в гневе, а с рождением трех детей все стало только хуже. Гермиона вышла на улицу, замечая впереди большой шатер, похожий на тот, который видела на свадьбе Билла и Флер много лет назад. Она слегка нахмурилась, когда в голове пронеслись мысли по поводу его размеров — неужели им и вправду нужно столько места? Скорее всего, Уизли хотели создать больше комфортных условий, ведь раньше в Норе не бывало столько народа и детей. До ушей донеслось множество голосов, знакомых и родных ей. Гермиона остановилась, чтобы собраться с мыслями, тем более там сейчас находились те, кому она не хотела показывать свои слабые стороны. — Нет, я серьезно, — услышала она, подойдя ко входу. — Джинни — это то же самое, что и Волдеморт, только в юбке, — Гермиона узнала голос Гарри. Она уже успела подумать о том, что Гарри повезло, ведь Джинни не слышала громких высказываний в свою сторону — ей пришлось вернуться обратно в дом, так как она опять что-то забыла. — Если бы он был сейчас жив, думаю, они могли бы устроить дуэль, потому что моя жена намного способнее меня! И это вы еще не знаете, что она может сделать! Раздался оглушительный хохот, будто там собрались разом все ученики Хогвартса. Гермиона уверенно шагнула вперед, делая вид, что не замечает столько глаз на себе. — Грейнджер, да ты красотка, — присвистнул Забини и получил удар от Пэнси, сидящей рядом. Если бы Гермиона не знала Блейза, то подумала бы, что тот вполне готов пойти на измену своей жене, но Забини поступал так, потому что хотел позлить Драко, что ему уже удалось сделать. — Спасибо, — кивнула она, расправив несуществующие складки на платье. Они все заставляли ее волноваться. — Ты тоже ничего. — Ты слышал, Драко? — сказал Забини, ухмыляясь. — Грейнджер сделала мне комплимент, кто бы мог подумать, да? — Ты заткнешься? — вяло ответил Малфой и, взмахнув палочкой, надул еще один воздушный шар. Он ревновал. Ужасно глупо, потому что они были его друзьями. Разве стоило направлять свою злость в их сторону? — Неужели вам плевать на мои слова? — обиженно протянул Гарри, встревая в разговор. — Поттер, нам неинтересны ваши брачные игры, — поддел его Драко, отвлекшись от выбора очередного шара. — Я все еще жалею о том, что не позволил тебе сгореть в Выручай-комнате, Малфой, — пошутил Поттер, ловя восторженные смешки других, в том числе и Гермионы. Но на самом деле ей было не очень смешно. Просто в компании друзей она чувствовала себя лучше, чем на протяжении пяти лет одиночества. — Не говори глупостей, Поттер! Как бы мы жили без такого очаровашки, как Драко, а? — притворно возмутился Забини. — Даже твоя подружка не смогла устоять! Блейз кивнул в сторону Гермионы, этим заставив ее смутиться, потому что все смотрели только в ее сторону. Наверняка щеки уже покрылись густым румянцем из-за скачка температуры, который она почувствовала секунду назад. — Какого черта вы тут делаете? — рявкнула Джинни, заходя внутрь с большой коробкой в руках. — Я же просила надуть шары и развесить гирлянду! — Джинн, мы просто слегка отвлеклись, — Гарри пытался успокоить ее, но вряд ли слова подействовали на нее. — Повспоминали прошлое, Волдеморта и то, что я спас жизнь этому хорьку, не услышав даже спасибо! — возмутился он под хохот остальных. — Поттер, я могу поблагодарить тебя лично, да вообще всех, если вы закончите украшать чертов шатер! — взмах руками, и все одновременно закивали головами, словно были болванчиками. — Рон и Лаванда до сих пор не прибыли, а праздник уже вот-вот начнется! Как мы будем начинать без родителей Розы, скажите мне? — Успокойся, все под контролем, — сказал Гарри и попытался приобнять ее, но вовремя одернул руку, когда Джинни свирепо взглянула в его сторону. Картина казалась настолько привычной и родной, что заставила Гермиону грустно улыбнуться. Она потеряла пять лет, убегая от себя самой, их с Драко брака и всех проблем, окруживших с нескольких сторон. Теперь ее решение было больше похоже на глупую ошибку. — Прекратите вести себя как дети! — Уизлетта, нам ведь не по сорок лет, — пожал плечами Забини. — Мы слегка увлеклись, не более… — Никаких «‎мы»! — прервала бессмысленный лепет Джинни. — Гарри, на тебе торт, проверь его готовность! Пэнс, Дафне требуется твоя помощь на кухне, а вы нужны мне, — кивнула она в сторону Забини и Нотта, которые уже успели послать друг другу сочувствующие взгляды. — Гермиона, вы с Малфоем отнесете коробки в кладовку! — Почему ты даешь мне самую грязную работу? — недовольно высказался Драко. — Радуйся, что я не заставила тебя идти и разбираться с садовыми гномами! Гермиона усмехнулась, вспоминая, как все семейство Уизли пыталось избавиться от назойливых гномов, но только один мистер Уизли питал к ним по-настоящему теплые чувства и считал их забавными, а те чувствовали его отношение и всегда возвращались обратно. Джинни еще раз повторила все, что сказала ранее, и покинула шатер, после чего все облегченно выдохнули. — Поттер, сейчас все встало на свои места, — хмыкнул Малфой, прокрутив палочку между пальцев. — О чем ты? — не понял тот. — Ты женился на ней, потому что боишься, что она надерет тебе зад! Блейз тихонько прыснул в кулак, задержавшись еще на пару минут в шатре, а Гарри скорчил лицо, недовольный словами Драко. — Неправда! — пробубнил Поттер на выходе. — Готов поспорить, что если бы нас тут не было, то вы уже давно бы переспали, наплевав на какой-то там праздник, я прав? На одного Избранного в волшебном мире стало бы больше, хотя вас и так уже слишком много! Гарри закатил глаза и вышел, не думая продолжать эту словесную баталию. — Не завидуй, Малфой, — сказала Гермиона, усмехнувшись. — Идем, нужно скорее поставить эти коробки обратно, иначе Джинни убьет нас, а потом я убью тебя! — Грейнджер, — протянул Драко в своей обычной манере. — Я не завидую, потому что знаю, что у нас получилось бы не хуже, любовь моя. У меня даже есть доказательство, которое сейчас играет на втором этаже этого безвкусного дома. Кровь снова прилила к ее лицу. Он имел в виду Скорпиуса и задел ее специально, чтобы показать своим друзьям, кем являлся на самом деле — Малфоем, который всегда получал то, что хочет, и неважно, каким способом. Гермиона думала, что его плохие привычки ушли вместе с их отношениями, но вряд ли Драко избавился бы от позерства раз и навсегда. Воспитание Люциуса слишком прочно в нем засело, а она просто боялась за Скорпиуса. Тот мог случайно набраться плохих вещей от Малфоев и впитать их, как губка. — Идем уже! Гермиона взяла в руки несколько увесистых коробок и, фыркнув на его ухмылку чеширского кота, осталась ждать, когда он возьмет свою часть коробок, а не останется и дальше прохлаждаться с другими. — Драко, постой, — окликнул их Забини на выходе. — Не одолжишь палочку? Я отдал свою Пэнс, мне буквально на несколько минут, закончить с шарами, иначе Уизлетта разделается со мной еще до начала праздника. — Лови, — Гермиона моргнула пару раз, переваривая увиденное. Малфой спокойно отдал палочку, даже ничего не сказав по этому поводу, хотя в прошлом никогда бы так не поступил, особенно после того, что случилось на войне. Гарри отнял палочку в бою, и Драко долго вспоминал этот неприятный момент, высказывая ей все, что чувствовал на самом деле, наплевав на то, что говорил о ее лучшем друге. — Только без глупостей, ладно? — Не парься, с твоей принцессой все будет в порядке, — шутливо произнес Блейз. — Очень смешно. Гермиона пустила смешок и, подняв коробки повыше, направилась обратно в дом, слыша позади себя громкие шаги Драко. Она остановилась у входа в Нору, позволяя ему догнать ее. — Принцесса? — полюбопытствовала Гермиона, обернувшись. — Да, — кивнул Малфой. — Я частенько сплю с ней, правда ведь красотка? — Неужели ты до сих пор так сильно печешься о благополучии своей палочки? — звучало слегка недоверчиво, потому что она все же надеялась на то, что он смог забыть все плохие воспоминания. — Это уже паранойя, Малфой. Он усмехнулся, качая головой. — Тебе не стоит так переживать, Грейнджер, — поддел Драко. — Тебя я все равно люблю больше. Гермиона проигнорировала его заявление и, переступив порог дома, без особого труда нашла кладовку, где Уизли хранили старые вещи. Подцепив ручку двери, она ахнула, когда увидела внутри столько ненужного хлама. Старые коробки, потрепанные метла, котлы, маггловские игрушки и посуда, которая наверняка больше не будет использоваться. Она не понимала этой странной привычки и искренне недоумевала, зачем Уизли хранили столько вещей. Раньше Гермиона списала бы это на бедность, но сейчас их семейное положение изменилось в лучшую сторону, поэтому такое скопление хлама казалось очень странным. Даже отговорка, что все пригодилось бы внукам, уже не имеет такой силы, тем более каждый год выходят новые модели метел и котлов. — Грейнджер, может, подвинешься? — с долей возмущения произнес Малфой. — Мне тоже нужно убрать коробки! — Я первая вошла сюда, Драко! — прошипела Гермиона, оглядев маленькое пространство, которое едва вмещало в себя двоих людей. — А ты лезешь без очереди! — О, прекрасно, теперь мы играем в игру «Кто первый»? — Малфой протолкнул ее вперед, намереваясь скорее избавиться от грязных коробок. — Отлично, я так и поступлю, Грейнджер! Гермиона вскрикнула, когда верхние полки, куда он умудрился пихнуть коробки, скрипнули и обломились, роняя все на них. Не выдержав тяжести, Малфой упал, придавив ее своим телом. Все, что было наверху, окружило их так, что напоминало Китайскую стену, только более неудачный ее вариант. — Слезь с меня! — Грейнджер, на мне куча коробок и другого хлама! — шикнул он. — Как ты себе это представляешь? — Ты сам виноват! — вспыхнула она, словно кто-то поджег фитиль и позволил злости выбраться наружу. — Какого черта нужно было толкать меня? — Потому что ты слишком медлительна! Думаешь, мне нравится заниматься грязной работой, или ты забыла, кто я такой? Я Малфой, Грейнджер, и не должен таскать грязные коробки из-за Уизлетты и ее дрянного характера, поняла меня? Привстав, он сбросил с себя часть вещей и дал Гермионе немного выдохнуть, так как все это время практически лежал на ней. Она сделала пару глубоких вдохов и убрала с лица волосы, которые теперь напоминали сплошной хаос, а пыль и паутина еще сильнее указывали на сумасшедший беспорядок. — Узнаю Малфоя, — фыркнула Гермиона, поправляя задравшееся платье в результате их падения. — Почему дверь закрыта? — Что? — он нахмурил брови. — Не смотри на меня так, я не трогал чертову дверь! Несколько раз ударив по ней ногой, Драко рыкнул, принимая свое поражение. — Хочешь сказать, что она сама захлопнулась? — хмуро произнесла она, пытаясь разгрести руками завал. — Открой ее палочкой! Драко звонко рассмеялся, как будто Гермиона сказала что-то глупое. — Я отдал свою палочку Блейзу, ты забыла, что ли? Черт! Гермиона судорожно искала на себе ремень сумочки, в которой лежала палочка, но, вспомнив, что оставила ее в шатре, разочарованно сглотнула, в какой раз мысленно обругав себя за безрассудство. — Моя осталась в сумочке, — тихо ответила Гермиона. — Блеск! Ее глаза стали бегать в поисках чего-то, что могло помочь им выбраться, но, кроме кучи старых коробок и метел, абсолютно ничего. Она вспомнила, что все маггловские инструменты мистер Уизли предпочитал хранить в гараже, чтобы избежать криков Молли. Сейчас даже простая отвертка пригодилась бы и существенно облегчила жизнь им обоим, учитывая, что они находились в замкнутом пространстве с малой долей воздуха внутри кладовки. По ее примерным подсчетам, они пробыли в молчании около двадцати минут, до этого кричали в попытке обратить на себя внимание и выбраться, но безуспешно, словно у обоих настала черная полоса за все ошибки, совершенные в прошлом. Музыка слишком громко играла, и никто, видимо, не заметил их отсутствия, либо кто-то играл с ними в какую-то глупую игру. Он старательно делал вид, что все нормально, но Гермиона слишком хорошо его изучила и знала, что Драко зол из-за сложившейся ситуации. Тесная кладовка и полная изолированность от остального мира явно не предел его мечтаний, тем более он жил в роскоши всю жизнь. Она уверена, что грязь на дорогом костюме раздражала его не меньше, чем теснота. Гермиона смахнула каплю пота со лба и, откашлявшись от пыли, обратила внимание на Драко и его состояние. Волосы хоть и были слегка растрепаны, но все равно отдавали неким шармом, присущим ему. Только Малфой способен выглядеть так, словно все это сделано специально. — Прекращай уже, Грейнджер, — сказал Драко, закатив глаза. — Я не экспонат, чтобы ты на меня пялилась. — Я не пялилась, Малфой! — А что ты делала? — спросил он, выгнув бровь. — Признай, что смотрела, я не стану тебя осуждать, милая, в этом же нет ничего страшного. — Ты невозможен, — проворчала Гермиона, внутри себя признавая, что он прав. Она пялилась, и ей было не стыдно. — Говорит та, кто не может решить, чего хочет на самом деле. Он снова ставил ее в неловкое положение. Снова заставлял ее краснеть. Гермиона пропустила колкую фразу через себя и, собравшись с мыслями, перешагнула через завал коробок. Пользуясь тем, что он отвлекся, она села на него сверху, положила руки ему на плечи и увидела вопрос в глазах Драко. — Что ты задумала? — прокашлявшись, он оставил ладони на ее талии, крепко сжав с обеих сторон, будто бы поймал огромный куш, который совсем не думал отпускать. Гермиона расстегнула его пиджак, пару раз обернула галстук вокруг руки и потянула его на себя. — Решаю, ты же этого хотел? Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл сказанного. Глаза потемнели и стали еще сильнее походить на дождевое небо, когда Гермиона облизала свои губы в двадцати сантиметрах от его лица. Малфой резко поднял ее и подмял под себя, закидывая ее ногу к себе на бедро. Она довольно выдохнула, когда кончик его пальца прошелся по щеке, немного щекоча и дразня одновременно. Прикосновения едва уловимые, но такие жгучие, что могли спокойно оставить на ее теле красные пятна. Его метки. Он касался ее везде. Одна рука находилась в районе лица и задевала все чувствительные точки: возле уха, губы, шею. Другая нашлась под платьем и играла с нижним бельем Гермионы. Его пальцы скользнули между ее ног, лаская там, где она уже была готова. Обычно на это уходило немного больше времени. Сейчас, возможно, дело в стесненных обстоятельствах и желании, которое она хотела упрятать как можно дальше. Ухмыляясь, Малфой опустил свои глаза на вырез платья. Гермиона дернулась, когда он стянул бретели платья и обнажил грудь. Она представила язык Драко на сосках, но его упрямство, как всегда, играло с ней злую шутку. Он нарочно заставлял ее теряться среди будоражащих ощущений, чтобы потом воспользоваться этим в своих же целях. Чертов махинатор! Малфой наклонился и обхватил губами один сосок. Гермиона впилась ему в плечи ногтями, выгибаясь в спине, чтобы быть как можно ближе к его рту. Сначала он лизнул, прикусил и втянул один сосок, а затем уделил такое же внимание другому, отпустил его, возвращаясь к ее лицу. Она запустила пальцы в его волосы и, прижавшись к нему, попыталась втянуть его в поцелуй, но Малфой неторопливо убрал ее руки, сцепляя их у макушки ее головы. — Так ты решила? — вкрадчиво спросил он и коснулся ее носа своим. — Или же мне стоит прекратить? — Не думаю, что это будет правильно, — отозвалась Гермиона, когда поняла, что не хотела ничего заканчивать. Точно не сейчас, не в эту минуту. — Только попробуй потом отказаться от всего, поняла? — он выделил каждое слово, делая между ними паузу. — Только посмей, Грейнджер. Малфой отпустил ее руки, взял за подбородок и, приподняв лицо, медленно поцеловал в губы. Поцелуй моментально приобрел оттенок их личного безумия. Языки сплетались, Гермиона запустила пальцы в его волосы, сильнее притягивая Малфоя к себе в попытке насытиться им, потому что было мало, чертовски мало. Она разочарованно промычала что-то, когда он разорвал поцелуй, спускаясь к шее и оставляя после себя болезненные ощущения, которые наверняка потом проявятся темными пятнами на ее коже. Гермиона вскрикнула, ощутив укус чуть ниже, и, дотянувшись до его штанов, без особого труда расправилась с ремнем. — Не так быстро, — прошептал ей на ухо Драко и спустил по ногам ее белье, оставляя его где-то в районе щиколотки Гермионы. Она застыла, когда его пальцы нашли клитор и стали медленно кружить вокруг чувствительной точки. Ухмыльнувшись ее реакции, Малфой продолжил гладить, дразнить, слегка надавливать, чтобы получить от нее больше стонов, чем когда-либо, но намеренно не давая ей того, что было нужно. Она нервно облизала губы, выражая свое нетерпение, обвила его ногами и услышала тихий хохот, который ласкал ее слух и тело одновременно. Он прижался своим лбом к ее и нежно поцеловал, глубоко толкнувшись. — Зачем ты это делаешь со мной? — спросил Драко, делая еще один толчок. — Зачем? — Ч-что? — пролепетала Гермиона с полуприкрытыми веками. Ее губы приоткрылись, издав непонятный звук, когда он обхватил ее лицо руками, заставляя открыть глаза. Из-за его тяжелого дыхания по коже пробежала дрожь, оставляя после себя множество мурашек. — Смотри на меня, — в голосе слышался приказ. — Не смей закрывать глаза, когда я тебя трахаю. Его слова подействовали как мощное проклятие, подстегивая ее. Она хотела отдать ему все. Хотела все забыть и простить. Она хотела потеряться, полностью растворившись в нем. Хотела забрать его себе, чтобы не осталось никого, кроме них. Только они в пыльной кладовке. Гермиона распахнула веки и качнула бедрами, умоляя Драко не сбавлять набранный темп. — Красивая, — шепнул он, сглотнув. — Зачем ты надела это платье? Хочешь свести меня, блядь, с ума? Малфой грубо толкался в нее, по очереди посасывая ее соски. Его движения были резкими и безжалостными, словно он наказывал ее за все пять лет разлуки, за всю боль, которую они пережили вдвоем и разделили на двоих. — Драко, я… Он приподнял ее ногу и под новым углом стал задевать клитор Гермионы. При каждом новом толчке она ощущала волны удовольствия, проходящие по ее конечностям и оставляющие свой след в венах. Она снова выгнулась ему навстречу, когда Малфой стал грубее, а толчки глубже. Обжигающее тепло неожиданно разлилось внизу живота, и Гермиона вскрикнула, еле слышно лепеча имя Драко, хотя знала, что он все равно услышал, когда до ее ушей донесся рык Малфоя. Он уперся лбом в ее плечо и, войдя до упора, содрогнулся, падая всем телом на нее. Гермиона чувствовала, как сильно трясло Драко, и плавными движениями провела по спине, успокаивая его. Он вышел из нее и, подарив еще один медленный поцелуй, перекатился на спину, притягивая ее к своему боку. Малфой выводил узоры на ее оголенном бедре и блаженно прикрыл веки, когда она уткнулась носом в его шею, довольно промурлыкав. — Знаешь, я еще никогда не был таким грязным, — фыркнул он, не открывая глаз, а Гермиона тихонько прыснула, прижимаясь ближе. — Аналогично, — кивнула она, проведя рукой по гладко выбритой щеке Драко. Ей нравилось трогать его лицо, особенно раньше, по утрам, когда просыпалась и крала у времени одну спокойную минутку, чтобы прикоснуться к нему, пока он спал. Только ей редко удавалось провернуть такой трюк, потому что он практически всегда притворялся и ловил ее на этом, по его мнению, странном занятии. — Что будет, если они не найдут нас? Это же кошмар, здесь просто невозможно дышать! Еще немного, и мы умрем от нехватки воздуха! — Значит, — довольно протянул Малфой, — я провел свои последние часы жизни счастливым, а остальное не так важно. — Вообще-то, у тебя еще есть маленький сын, который в данный момент неизвестно чем занят. Она хотела прозвучать более серьезно, но усталость и приятная боль после их близости пересилили это качество. — Спокойно, Гермиона, он сейчас с другими взрослыми и детьми, — уверил Драко. — С ним все в порядке. — Да, но… — Никаких «но»‎, — перебил он, повернув голову в ее сторону, и протянул руку к ее волосам, зарываясь в них. — Забини присмотрит за ним. — Это и пугает, — проворчала она. — Твои дружки научат его плохому, в частности тупым шуткам. Его грудная клетка задрожала от смеха. — Я научу его сам, Грейнджер, о чем ты. Гермиона ударила Драко по плечу, но тот, не почувствовав удара, продолжал смеяться, будто бы и вправду услышал что-то смешное. — Тогда я убью тебя, Малфой, понял? — обманчиво ласково прозвучала Гермиона, подавляя в себе желание тоже рассмеяться, потому что его смех был завораживающим. — Он окажется на Слизерине, поэтому обязан знать все подколки, чтобы использовать их против Гриффиндора. — Мерлин, ты просто ужасен, — она попыталась отвернуться, но Малфой ловко сжал ее бедро под платьем, а другой рукой притянул к своему лицу, намереваясь поцеловать ее. — Не понимаю, как могла выйти за тебя. — Может, потому что любила меня? Любила.Любила.Любила. — Может? — переспросила Гермиона, убежденная в том, что это точно не прошло. Ничего еще не закончилось. Ни у нее, ни у него. — А ты любил меня? Он усмехнулся в миллиметре от ее губ. — Уверена, что должна задавать этот вопрос после всего, что тут было? Гермиона помотала головой и коснулась его носа своим, задерживаясь на ртутных глазах. Малфой поймал локон ее волос и накрутил на палец неподдающуюся магии кудряшку, которую она безумно хотела убрать, но ради таких жестов Драко была готова вытерпеть все. — Я рада, что застряла тут, — сказала Гермиона. — С тобой. Он улыбнулся и уничтожил между ними оставшееся расстояние, поцеловав ее. Когда их языки сплелись, она знала, что этот поцелуй точно останется на подкорке головного мозга.

***

Праздник удался, точнее, так думала Джинни, которая присела в первый раз за день. Дети были довольны, торт благополучно съеден, а выпивка уже почти выпита взрослыми участниками вечеринки. Она довольно улыбнулась и отпила пару глотков вина, прежде чем услышала чье-то шептание возле уха. — Уизлетта, — шикнул Блейз, пока остальные отвлеклись на выпивку. — Отойдем? Джинни закатила глаза на просьбу Забини, но, услышав интонацию в его голосе, жестом показала ему в сторону улицы, понимая, о чем тот хотел поговорить. Выйдя из-за стола, она свернула за угол дома и увидела два приближающихся силуэта в сумраке дня. Нотт остановился у стены, облокотившись на нее, а Забини встал напротив Джинни, косо посматривая на нее. — Не пора ли их выпускать? — подал голос Нотт. — Мне кажется, что мы уже достаточно наигрались. — Думаете, пора? — спросила она, выглядывая из-за дома, чтобы никто не услышал их разговора. — Прошел всего час. — Ты тронулась умом? — Забини помахал рукой возле ее лица. — Они провели там как минимум часов пять. Джинни высунула язык, показывая им, что они похожи на старых ворчунов, хотя план практически полностью принадлежал им, а воплощение его в жизнь уже являлось ее заботой. Свести двух непроходимых идиотов — то еще занятие. — Получилось? — задумчиво протянула Джинни, бросая на них взгляд. — Поймем, только когда увидим их, — пожал плечами Блейз. — Либо они поубивали друг друга и сейчас их трупы остывают в той кладовке, либо Малфой не стал церемониться с ней и просто трахнул, на что, в принципе, и был расчет. — Хорошо-хорошо, — согласилась она. — Десять минут, и открываем.