Необыкновенная полукровка

      — Мама, кто это? — спросила Ника.        На диване сидел мужчина лет двадцати с чёрными волнистыми волосами, которые смешно торчали во все стороны из-за короткой причёски. Он заинтересованно смотрел на девочку, его глаза смотрели ласково, чуть насмехаясь.        — Это… ну, понимаешь, — замялась мисс Рей.        — Я твой отец, — бесцеремонно ответил мужчина.        — Ну, что ты творишь?! — зашипела Хелен.        — Перестань! Она всё слышала, нет смысла врать ребёнку, — ответил неизвестный.        — Но кто? Как…? Почему…? — Ника не могла закончить своих вопросов.        — Понимаешь… ну…        — Так, думаю будет проще, если мы поговорим с тобой с глазу на глаз, — сказал мужчина. — Мы можем пройти в твою комнату?        — Пойдёмте, — ответила Николь.        Она развернула коляску, мужчина прошёл немного вперёд, открывая ей дверь.        — Спасибо.        Незнакомец осмотрел комнату. Николлета подъехала к своей кровати и стала пересаживаться.        — Давай я тебе помогу? — предложил гость. Он не стал ждать ответа, и подняв её на руки, пересадил на кровать и сел рядом. На несколько минут воцарилось молчание.        — Так кто Вы такой? — наконец спросила девочка.        — Меня зовут Гермес.        — Это за что такое прозвище? — усмехнулась Ника, — Хорошо умеете лгать? Или нет, мастерски проворачиваете кражи?        — И то, и другое. Но я тот самый неповторимый оригинал.        — Чего?! Издеваетесь? По–моему, ВЫ просто слишком самоуверенный индюк.        Мужчина достал из кармана телефон, выдвинул антенну, её обвивали две змеи. Он встряхнул телефон, тот превратился в посох.        — Я надеюсь, ты не боишься змей, солнышко?        — Что? Нет.        — Эй, Вы двое?! — повысил он голос, не пойми к кому обращаясь. — Превращайтесь обратно.        Внезапно змеи ожили и зашевелились.       — Эй, что ты от нас опять хочешь? — спросила одна из них.        — А змеи разве не шипят? — удивилась Николь.        — Я же говорил, что нужно тянуть шипящие для полной драматичности, — сказал Гермес.        — Змеи так не говорят, — оскорбилась змея.        — Ладно, замолкни! — сказал он. — Ну что? Как?        — Не может быть! — сказала девочка.        — Может, солнышко, — улыбнулся Гермес.        — Эй, почему вы меня так называете?        — Так-с, во-первых, давай перейдём на «ты», во-вторых за "самоуверенного индюка», я отомщу, в-третьих, ты мой ребёнок. Почему я не могу тебя так называть?        — О, ты видишь меня первый раз в жизни!        — Если ты меня не видишь, это не значит, что я отсутствую, — хмыкнул Бог.        — Ничего не понятно, но очень интересно, — вздохнула Николь.        — Ладно, давай я всё объясню. Мы с твоей мамой встречались, скоро узнали, что у нас будешь ТЫ, но вскоре Зевс издал указ, что Богам нельзя общаться со своими детьми. Ну и что делать? Я ушёл, потом ты родилась, я за тобой приглядывал, ты полукровка этого уже хватает для приключений, а тем более…        — Если ты закончишь эту фразу, то я брошу в тебя подушку! — прервала его дочь.        Гермес смерил девочку взглядом, взял кадуцей, что-то пробормотал– дверь закрылась на замок.        — Попробуй, — хитро улыбнулся он.        Николь вздрогнула.        — Ты чего испугалась? — добродушно улыбнулся Психопомп и бросил в неё подушку.        — Эй! — возмутилась девочка        — Что такое? — засмеялся Бог. — Попробуй, ответь.        Николь бросила в него подушку и приложила всю свою силу.        — Эй, поаккуратней, солнышко.        — Прости, папочка, — ухмыльнулась девочка.        — Папина дочка, — прошептал Олимпиец, обняв Нику одной рукой.        Николь незаметно для себя расслабилась в объятьях отца, который аккуратно посадил её на колени, девочка стушевалась: "лови момент, пока есть возможность» — сказал Гермес. Николь уткнулась ему в грудь лицом. Бог осторожно погладил её по спине, девочка вздрогнула и поджала ноги.        — Ты чего? — не понял Психапомп.        — Ничего, — фыркнула девочка.        — Так вот, я не договорил, — повернул Олимпиец девочку лицом, — я приглядывал за тобой, потому что для монсторов ты очень лакомый кусочек, они могут тебя съесть, — прикусил Гермес ее за нос.        — Зачем?! — засмеялась девочка.        — А вот так вот, повелось, — улыбнулся Бог. — Полукровки имеют «запах», который монстры чувствуют. Для таких как ты, есть специальное место: «Лагерь Полукровок». Это лагерь, в котором вас учат управлять способностями, сражаться, защищаться от монстров.        — Ой, мне только на мечах сражаться, — фыркнула Ника.        — Ну, мы что-нибудь придумаем с тобой, — мужчина поднялся и покружил её по комнате. Девочка заливисто рассмеялась, Гермес счастливо улыбнулся, ему редко удавалось побывать со своими детьми. Он ненавидел этот закон: дети были брошены, Психопомп мог и хотел им помогать, но был связан по рукам и ногам, сейчас он был вынужден рискнуть, Николь не сможет добраться до лагеря одна, даже с помощью сатира.        — Ну так вот. В лагере очень много детей от разных богов: Зевса, Посейдона, Ареса и так далее. Они естественно живут в домиках, принадлежащих их родителям. Дети попадая в лагерь становится невостребованными, то есть, они должны ждать пока их признают родители.        — Каким образом?        — Показав свой знак, какой-то символ, находящейся в его власти: трезубец, лиру, оливковая ветка, сова и так далее.        — Ничего себе.        — Все невостребованые попадают в мой домик.        — Зачем?        — О, Великий Зевс! Твоя мать совсем тебя не обучает? Она тебе мифы не читала?        — Нет.        — Великолепно! — закатил Гермес глаза, а потом закрыл лицо руками. — Что ж ты за чудо‐то такое? У каждого Бога есть своя, как тебе объяснить? Ну, сфера влияния что ли.        — Ага, у твоего отца их столько много, что он сам всего не помнит, — сказала Хелен, появляясь в проёме.        — Женщина, как ты дверь открыла? Я её на замок изнутри закрыл, — изумился Психопомп.        — Ты думаешь, я не способна взломать замок?        — Мама! — воскликнула девочка, а Гермес рассмеялся. Николь переводила взгляд с одной на другого, закатила глаза и закрыла лицо руками, как это пять минут назад сделал её отец.        — Вся в папочку, — съязвила мисс Рей.        — Ну и что, — ответил Бог, обнимая дочь за плечи и целуя в лоб.        — Надо же, какая резкая любовь. Где ты восемь лет шлялся?        — Я не шлялся! И за ребёнком я смотрел.        — Да что ты?        — Вас не волнует, что я здесь? — спросила Николь.        — Цыц! — приказал Олимпиец. — Обе! — дочь бросила в него подушку, он посмотрел на неё нехорошим взглядом. — Ты сама напросилась.        Гермес прижал Николлету к себе и зарылся лицом ей в живот.        — Ихи-иихпхрхм, паптх, — засмеялась девочка.        — Ты маньяк! — сказала мисс Рэй.        — Ой, прямо маньяк! Подумаешь, иди отсюда, — сказал Бог. Хелен фыркнула и ушла.        — Ладно, давай уже поздно, а завтра нам отправляться. Так что, ужинать и в постель.        Гермес взял дочь на руки и понёс на кухню.        — Чего ты на папиной шее катаешься?        — Пусть ловит момент, может больше не будет такой возможности.        Хелен поставила тарелку с пастой. Бог посадил девочку на колени, убрал волосы с лица, взял вилку и сунул ребёнку в рот.        — Жуй, — сказал он.        — Ой, мама! На руках таскает, с ложечки кормит! Ты лет на пять опоздал, — ёрничала мисс Рэй.        — Жуй давай, не слушай. Мама надо мной издевается. Вкусно?        — Угу.        — Вот и жуй, — женщина фыркнула. — Пойдём-ка спать, солнышко. Он отнёс ребёнка в комнату и вернулся на кухню.        — Ну что ты устраиваешь? — от весёлости мужчины не осталось и следа.        — А что? Надо же?! Пришёл добренький, весёленький, с рук не спускает!        — Да?! А ребёнок сам выкарабкался в реанимации? Может сама быстро выздоравливает? Или нет, сама быстро засыпает, прямо по щелчку пальцев. Это я её укачивал, когда ты просто «вырубалась», а ребёнок орал, как резанный! Ты меня просто не видела! Я смотрел, как она гуляет на площадке, этого мальчишку я подослал. Кстати, где он?        — Сказал, что будет завтра здесь в семь утра и ушёл домой.        — Молодец! Надо будет его наградить, а так о чём я? А! Так что будь добра, засунь свои обвинения…        — Ах, это я?! Я должна…        — Всё даже, слушать не хочу, я к ребёнку, а утром мы отправимся в лагерь! — Гермес хлопнул дверью.        Он вошёл в комнату дочери. Девочка была одета в пижаму единорога, и сидела на на кровати, сложив ноги в позе «лотос».        — Эй, солнышко ты чего не ложишься? — отец сел рядом. — Завтра рано вставать.        Девочка состроила отцу рожицу.        — Что такое? — отец погрозил ей пальцем. — Давай, ложись, — дочь обняла его за шею и состроила «щенячьи» глазки. Гермес вздохнул. "опять укачивать детёнка, вредная девчонка, вьёт из него верёвки».        — Подожди, я разденусь хотя бы, — он снял рубашку, щёлкнул пальцами и вместо джинсов, оказался в шортах. Бог залез под одеяло        — Давай, заползай ко мне, — ухмыльнулся он.        Ника улыбнулась, а что? Когда ещё представится такая возможность? Мама всё время на работе. Почти всегда уставшая, а иногда и злая. Не пообнимаешься, а тут такая возможность. Николь залезла к отцу под бок.        — Что, наглая моська? — ухмыльнулся Психопомп.        — А чё сразу «наглая»? Подумаешь?! — насупилась Николлета.        — Да, я шучу, солнышко, давай засыпай. Или тебя, как маленькую укачать надо? — Николь положила голову на грудь отца и обняла его за бок.        — Ай! Чего ты там делаешь? — спросил он.        — Ничего, просто обнимаюсь, — ответила девочка.        — Спи давай! — олимпиец щёлкнул пальцами. — Давай, засыпай.        Гермес встал с кровати, с ребёнком на руках и стал медленно ходить по комнате. Конечно, дитятко для этого слишком большое. Ну, ничего! Может он больше никогда не сможет этого сделать. Дверь внезапно открылась.        — Это что такое? — спросила женщина.        — Укачиваю. "Не хочу, спать! Не хочу!» — передразнил он дочку. — Солнышко моё, спи, спи! — покачал он девочку.        Все его дети были такими, они в довольно взрослом возрасте, морально требовали к себе какого- то внимания, не соответствующего их физическому возрасту. Лет в десять они морально походили на пять. Ну ничего, подумаешь на руках покачать, тоже мне максимальный уровень сложности. Что ему жалко что ли? Зато ребёнку приятно.        Гермес аккуратно лёг в постель, не отпуская девочку с рук.