Судьба Волка

12 мая 1999 год, США, штат Вашингтон, индейская резервация племени Квилетов, Ла-Пуш. — Джейкоб, вставай! — звучный голос нашей матери, гулким эхом разошёлся по всему нашему дому. — Ну же сын, если ты сию минуту не встанешь, то я отправлю твоих старших сестёр будить тебя! Ты действительно этого хочешь? — и словно по волшебству, стоило прозвучать последней фразе мамы, после которой мы с сестрой обиженно на неё посмотрели, как из комнаты Джейкоба раздался громкий хлопок дверью, после чего сразу же послышался размеренный топот босых ног по деревянному полу. — Да встал я, встал. Так что не нужно мне угрожать. — с постным выражением на лице произнёс этот маленький засранец, когда зашёл на кухню. — Кстати, всем доброго утра. И раз уж вы теперь лично убедились что я проснулся, то пожалуй пойду, приведу себя в порядок. Ну уж нет, негодник! Думал сможешь оскорбить своих любимых сестёр в их светлых чувствах, вяло поздороваться и уйти? Переглянувшись с Ребеккой и увидев на зеркальной копии моего лица очень уж пакостную ухмылку, я мысленно выдала ей карт-бланш на любые её действия. В разумных пределах конечно, а то Бекке только повод дай — заклюёт. — Хо, не уж-то наш маленький волчонок, решился поскалить зубки на своих дорогих сестрёнок? Рэйчел, как думаешь, может нам стоит его проучить? Чтобы малыш не забывал кто старший в нашей семье, — хоть в глазах Ребекки и играли бесята, но голос её звучал достаточно угрожающе, чтобы Джейкоб невольно вздрогнул и начал понемногу догадываться о том, что сейчас ему будут, как он любит говорить, «выносить мозг». Какое же милое и слегка отчаянное выражение лица у него скорчилось в момент осознания этого печального факта. Эдакая мина мрачной обречённости, человека, готового со стойкостью перенести все тяготы и лишения взваленные на него судьбой. И всё это проскочило на лице простого девятилетнего мальчишки. В такие моменты наш младший братик начинает казаться по настоящему ребенком, так бы и затискала его сейчас. Блин, опять отвлеклась на всякие глупости. Я же сейчас обиженна, так что и вести себя нужно соответственно. Сложив руки на груди, я повернула голову от брата в сторону Бекки и слегка задрала вверх подбородок. Все мои мысли и действия не заняли у меня и трёх секунд. Так что неловкой паузы мне всё же удалось избежать. — Ты права Бекка, мы всегда были обходительны с нашим младшим братишкой, и то что нас считают «угрозой» больно ранит меня в самое сердце. — чересчур патетично произнесла я. Эх, переигрываю. — Вот-вот, и я о том же. Такой проступок просто нельзя оставлять без наказания! — сведя бровки домиком довольно эмоционально припечатала сестра.  — Так что, Джейк, может не будешь отягощать свою вину и добровольно сдашься в руки правосудия? Ну вот, Ребекка опять насмотрелась боевиков и начала цитировать фразочки брутальных парней. И ведь не скажешь ей, что слова Сталлоне, произнесённые тринадцатилетней девочкой, выглядят скорее забавно чем угрожающе, а то обидится ещё. — Ребекка давай не будем сейчас играть в эти игры. Извини, но у меня сегодня действительно паршивое настроение, не хочу портить его ещё больше, — ко всеобщему удивлению Джейкоб довольно резко среагировал на слова сестры и, стремительно развернувшись, довольно споро направился в сторону ванной. Это очень странно. Брат никогда не реагировал на дурачество сестры подобным образом. Тем более на столь незначительные подколки. А ведь Бекка может быть поистине невыносимой, кому как не мне, её сестре-близняшке, знать это лучше всех? И Джейк был одним из немногих кого её своеобразные шутки и остроты совсем не задевали. Обычно, он скорее перевёл бы всю эту ситуацию в безобидную выходку или быть может пристыдил бы сестру, чем столь агрессивно ответил бы ей. Вообще не припомню, чтобы брат хоть когда-то отвечал нам в столь негативном ключе. Даже когда мы соврали матери, сказав что это волчонок разбил её любимую шкатулку, брат только неодобрительно покачал головой, но прикрыл нас, приняв всю вину на себя. До сих пор стыдно за тот случай. Так что я уверена, Джейкоб никогда бы не стал говорить подобного, зная как сильно слова о том что ему неприятны их пикировки, могут ранить Бекку. — Ну и что это было? — прервал тишину, возникшую после ухода Джейкоба, возмущенный возглас сестры. — Может переходной возраст? — пожалуй, единственный вариант что пришёл мне в голову. Хотя я почти уверена, что причина вовсе не в этом. Трудно объяснить это ощущение, даже для самой себя. Словно смутное предчувствие, что всё намного сложнее чем кажется. Наверное это пресловутая женская интуиция. — Нет, милая. Это не переходный возраст, а что-то другое. Слишком мал ещё Джейкоб для этого. Он и у вас-то только только начался, — неожиданно ответила на мой вопрос мама и тут же продолжила наши размышление за нас. — Может наш мальчик влюбился в девочку? Да, скорее всего эта нахалка не приняла его чувства, вот сын и ходит смурной в последние несколько дней. А мальчишки довольно болезненно переживают отказы. Помню ваш отец… О нет, мама опять начала рассказывать историю своей с папой любви. Нет, не спорю, история интересна… Первые пять раз, а вот когда слышишь её в десятый раз, то уже начинаешь игнорировать восторженное щебетание мамы, даже несмотря на то, что она великолепный рассказчик. За своим рассказом, мама всё же не забыла подготовить всё необходимое к завтраку. Так что, к тому моменту как вернулся Джейкоб, мы всей семьёй уже расселись за столом. А атмосфера сегодня крайне непривычная. Странно, как в нашей столь дружной семье может царить такое напряжение. Даже кусок в горло толком не лезет. Джейкоб сидит мрачнее тучи и неохотно режет на маленькие кусочки бекон. Ребекка обиженно надулась и сверлит недовольным взглядом нашего младшего брата. Отец тоже довольно необычно себя ведёт. Выглядит чем-то обеспокоенным, не может нормально сосредоточиться на еде, да он даже свои вечные шуточки не отпускает! Это что же его так ошарашило? Только мама остаётся островком стабильности и позитива в море утреннего негатива, что сейчас излучает вся оставшаяся часть нашей семьи. Словно не замечая гнетущей атмосферы, она очень эмоционально начинает пересказывать отцу новости, которые с утра услышала по радио, на что он лишь очень вяло кивает ей в ответ. Но мама словно не обращает внимание на то, что отец мысленно сейчас не с нами, и продолжает ему что-то с задорным видом рассказывать. А всё из-за чего? Из-за того, что Джейкоб не смог поладить с девочкой? Да нет, ерунда какая-то. Я всем своим нутром чувствую что в сегодняшней ситуации что-то не так. Решив поиграть в детектива и более детально разобраться в происходящем, я сосредоточила свой взгляд на виновнике сегодняшнего происшествия. Внимательно рассматривая брата, мне стали заметны множество мелких деталей, что с утра ускользнули от моего взгляда. Осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, слегка подрагивающие руки. Волчонок явно не спал этой ночью. Да и излишне нервный он сегодня какой-то. А ведь вчера он очень поздно вернулся домой. Да и сегодняшнее поведение отца… Неожиданно, от моих размышлений меня отвлекла Ребекка, слегка сжав меня за плечо. — Рэйчел, ты чего? Почему зависла? Если ты сейчас не поешь, то мы опоздаем в школу. Я не хочу опять получить выговор, от этой старой карги Аннет. Так что давай сестрёнка, поторопись, — Прислушавшись к словам Бекки, я откинула лишние сейчас размышления и сделала мысленную зарубку вернуться к ним позже. Быстро поев, я начала как можно быстрее собираться в школу, ведь опоздать мне ой как не хочется.

***

Неделю спустя. 20 мая 1999 год, США, штат Вашингтон, индейская резервация племени Квилетов, Ла-Пуш.