i met Jules in the bathroom

Главное сфокусироваться на дыхании. Ну, же, Ру, спокойно, все хорошо. Все в порядке. Заевшая музыка из колонок на первом этаже бьет по ушам, отдается эхом в голове, заставляет добавить скорости. Шаги становятся быстрее, слышатся громче, спешат по лестнице. Глубокий вдох. Прикус губы. Тремор рук. Все гудит. Блять. Нихуя не в порядке. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Ручка на сорок пять градусов влево, дверь на себя, два шага вперед, хлопок, щелчок замка, вдох-выдох, все хорошо, все в порядке, ложь. Тяжелое дыхание. Ру опирается лбом о дверь, шмыгает носом, шарит по карманам, выругивается и пинает ногой дверь — ничего нет. Полумрак, мигание неонового света и темнота лишь на секунду — перебои с электричеством. Темно-синий мешается с карим, создавая кашу из грязи, обыкновенное месиво. Отвратительный оттенок. Ру ощущает его на себе, он ложится на ее кожу, покрывает ее плесенью, застилает пеленою зрение, дожидается переливов серебряного, что послужат плетением паутины пауками, которых не существует и вовсе. Все в ее голове. Тяжело. Три вдоха, четыре выдоха. Ру нужно изолироваться, испариться, исчезнуть. Она желает этого, молит об этом, жаждет всей душою. Ей нужно спокойствие. Нужно расслабиться. Нужно хоть что-то, что поможет отвлечься. Она зарастает мхом, зарывает саму себя под землю, бросается со скал в глубины океана, добровольно отдается на съедение повелителям моря, сама на себя же оковы и надевает и больше не сопротивляется мыслям, терзающим ее рассудок, пытается закричать, но не может выдавить из себя ни звука. Нихуя не в порядке. Каждый звук сливается в единое целое. Минорный лад прерывается на мажор, фальшивит. Слишком много мыслей за секунду. На щеке остается соленый след. Больно дышать. Все в порядке. Все в порядке. Нихуя не в... Кашель, прочищающий горло, за спиной раздается эхом. Ру вздрагивает. — Вот дерьмо, — выдает она, облизывает губы, заводит прядь темных волос за ухо, поднимает брови и оборачивается, — не заметила, что здесь... — сталкивается глазами, пожимает плечами и отводит взгляд, — что здесь кто-то есть. Усмешка. — Тоже все достало? Слабая улыбка, поджимание губ, кивок. — Я Джулс. Она протягивает руку, ярко улыбается и едва склоняет голову в сторону, а Ру хмурит брови, медлит и все же поднимает на нее глаза. — Ру. Слабое рукопожатие. Джулс выдыхает дым в лицо Ру, и та отходит в сторону, за ее спину, к окну, опирается на подоконник. — Что? — Я, блять, ненавижу этот город. — Если бы я могла, я бы сожгла его дотла. Ухмылка. Усмешка. Переглядки. Итак... я встретила ее на вечеринке, эту милую девочку с... цветными заколками из walmart в волосах и ярким макияжем, классной одеждой, и... она выглядела как эти типичные инста-стервы... она выглядела как одна из них... "Дорогой дневник, она сказала, что ее зовут Джулс." Но почему-то... не знаю, тогда мне показалось, что мы подружимся. "Я просто знала... чувствовала на подсознательном уровне, что нашла кого-то похожего на меня, кого-то близкого... Я думала, что мы станем друзьями..." Мы простояли в том туалете, кажется, целую ночь, начало рассветать и было так хорошо... мы просто болтали обо всем на свете. Не помню, когда в последний раз в моей жизни происходило нечто подобное. Не помню, когда в последний раз улыбалась не под колесами. "Возможно, это называется "родственные души" или типа того? Забавно... наркоманка с биполяркой и такая светлая Джулс — две родственные души... Наверное, я надумала слишком много тогда, но мне хотелось в это верить." Я предложила ей поразвлечься, тогда мы нашли Феско, взяли две таблетки и заперлись в чьей-то спальне, спрятавшись под одеялами. "Я никогда не встречала никого хоть немного похожего на Джулс." Клянусь, она была такой красивой... с лиловыми блестками на лице и ее улыбкой, которая... почему-то всегда казалась мне немного отрешенной... то есть... настоящей, искренней, но... не знаю, будто бы было что-то еще... что-то сокрытое за пеленой ее призрачного счастья... что-то, что внушило бы мне недоверие, если бы не... — Хей, Ру-у? — М? Что? — Ру говорит заторможенно, усмехается, растягивает каждое слово, будто бы смакует его, пробует каждую букву на вкус, — что случилось? — Знаешь, мне очень нравится тусоваться с тобой, — Джулс смеется, приближается к лицу Ру и заканчивает фразу полушепотом. — Мне тоже нравится тусоваться с тобой! Ру чувствует, как ее щеки начинают пылать, она откидывает голову, прикрывает глаза и не видит ничего кроме ярких разноцветных бликов. Ярко-розовый, голубой, лиловый... Хочется вскочить с места, танцевать, кричать о том, как же ей хорошо, выбежать на улицу под проливной дождь и слиться с ним, протечь вниз по дороге, свернуть до решетки на асфальте и прямиком до реки загородом. Она захлебывается в своей эйфории, ощущает, как под ее кожу проникают биты, доносящиеся с первого этажа, как они смешиваются с кровью, бегут по артериям, венам, капиллярам, как растворяются, взрываются и становятся частью ее плоти. Что, если сама она часть этой музыки? Что, если она сама часть каждого такта? Джулс смеется, и Ру обнимает ее, разлетаясь на каждые две-четверти, три-восьмые и четыре-шестнадцатые в ее руках. Ярко-красный — символ жизни, и именно в этот момент Ру живет на самом деле, по-настоящему, проживает каждый миг, все секунды. Ярко-красный — символ жизни, и именно в этот момент Ру чувствует себя ее частью. Ярко-красный — символ жизни, и именно в этот момент Ру и есть этот цвет. Здесь, с Джулс, она живее всех на свете. — Думаю, я хочу поцеловать тебя. Смущенная улыбка, тихий смех и Ру открывает глаза. Всё становится на паузу, притормаживает, останавливается, замирает. Музыка становится тише, отходит на второй план, и все ощущения притупляются. Возможно, я была немного застенчива... — Погоди... серьезно? Но вот Джулс... — Да, — она пожимает плечами, — но я не хотела напугать тебя или типа того. — О, нет. Все круто! Джулс была просто сорвиголовой... "Не помню, кто из нас сделал это первым, кто приблизился, возможно, мы обе, возможно, одновременно, но мы поцеловались. Я имею ввиду... действительно поцеловались, и мне, блять, так это понравилось..." Но идеального не существует, верно? В комнату стали ломиться. Это произошло, когда атмосфера вокруг обещала перестать быть дружеской, когда меня с головой накрыло какой-то горячей волной... ну... "Думаю, тогда я захотела чего-то большего... большего, чем просто поцелуи с Джулс. Быть может, она хотела того же?" Джулс взяла меня за руку, и мы решили вернуться обратно в ванную. Я выучила кое-что... если хочешь, чтобы тебя не беспокоили, просто закройся в туалете и все, потому что все решат, что тебе просто плохо, и никто не потревожит тебя. "Мы стояли в чертовой ванной, целовались, смеялись и снова целовались, когда она предложила сбежать отсюда куда подальше. Не знаю, что это значило, да и в любом случае... я только сейчас задумалась о странности этих слов, потому что она не имела ввиду это "к тебе или ко мне", речь шла о реальном побеге... из города или типа того... хотя... тогда мне было наплевать..." — Так каков твой ответ, Ру? Ухмылка, и Джулс склоняет голову в бок, а у Ру перед глазами салюты взрываются. Есть ли смысл в этом вопросе? Неужели ответ не так очевиден? Неужели у Ру на лбу не написано "да-да-да"? Неужели она не выглядит как девочка, готовая на все? — Насколько будет безумно, если я соглашусь? И тогда она поцеловала меня снова, поцеловала по-другому, не так, как делала это прежде. (Не так, как делали это все до нее). "Мне кажется, это был не просто поцелуй. Она хотела что-то сказать... Не знаю... это было похоже на своеобразный крик о помощи... Или я преувеличиваю?" — Насколько будет безумно, если я скажу, что мне это нравится? — Она пожимает плечами настолько беспечно, что Ру действительно кажется, что она преувеличивает. (Насколько будет безумно, если я скажу, что почувствовала влюбленность к человеку, с которым знакома от силы несколько часов? И насколько будет безумно, если это действительно окажется влюбленностью?) Белоснежный свет фар проезжающей за окном машины на секунду озаряет комнату, и Джулс в эту секунду кажется нереальной, созданной проекцией, выдумкой подсознания, какой угодно, только не настоящей. Настоящие не бывают такими. Наверное, это первый раз, когда Ру может разглядеть ее лицо при таком ярком свете. Это первый раз, но ей хватает и секунды, чтобы запечатлеть эту картину в своей голове, своей памяти, сохранить в тайном месте, бережно упаковать в бумажный конверт, свернуть его пополам и убрать куда подальше, убрать, чтобы больше не увидеть его вновь. Ру глубоко вздыхает, а Джулс вся светится изнутри подобно ангелу. Усмешка. Как же все совпало. Она даже нарядилась так. Ру слышит, как о подоконник разбивается дождевая капля, видит, как она разлетается бриллиантами на части и одним из них задевает щеку Джулс, (какой угодно Джулс, но только не настоящей). (К черту. Это всё таблетки.) "И думаю, я бы пошла с ней, пошла бы хоть на чертов край света тогда, вот только..." Джулс закусывает губу, ухмыляется, берет в ладони лицо Ру, и та хмурится, когда в дверь снова начинают ломиться. — Ру? Ру, ты там? "В тот момент пришла Лекси." — Может, она тоже хочет сбежать со мной? — Ру поднимает брови, усмехается, гладит по плечу Джулс, но кусает губы. Каждый раз, когда я чувствую себя хорошо, я хочу, чтобы это длилось вечно. — Ру, там твоя сестра, и она курит травку. Но этого не происходит. — Вот дерьмо... — и Ру отстраняется, глубоко вздыхает, собирается открыть дверь, но Джулс хватает ее за руку, — Извини, нужно... ну, ты знаешь. Джулс кивает, усмехается, пожимает плечами и выходит из туалета первой, тогда Ру следует ее примеру. И не знаю, повезло ли мне тогда или нет, не знаю, случилось бы в будущем то, что случилось, поведи я себя иначе, и я даже не знаю, стоит ли мне винить себя в чем-то, но той ночью я не пошла с Джулс. И теперь... я вряд ли когда-нибудь найду ответ на вопрос, было ли это моей роковой ошибкой или спасением. "Дорогой дневник, в том доме на утро Нейта нашли мертвым. Директор сказал, что его убили".