Глава 1
24 сентября 2020 г., 04:22
Подглава 1
В один прекрасный день — а в том, что он был прекрасным, Ремус Люпин не сомневался, — всех учеников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс ждала встреча со своими однокурсниками на вокзале Кингс–Кросс. Как можно догадаться, было 1 сентября — как ни странно, один из любимейших дней для представителей молодежи магического мира. На платформе 9 и ¾ уже толпилась куча народа. Высокий юноша проталкивался сквозь нее, жадно вдыхая запахи книг, кожи, которой были обшиты чемоданы — новенькие у первогодок и потрепанные у старшекурсников, кофе и железной дороги. Спущенные рукава застегнутой под самое горло куртки скрывали свежие шрамы. Хотя что такого? Он просто упал с лестницы в родительском доме — парень обернулся и помахал оставшимся далеко в начале платформы родителям. А в Хогвартсе порой ученики и не такие травмы получают. — Ремус! — Лунатик!!! Внезапные двойные объятия чуть не сшибли его с ног. И чуть не заставили растерять все вещи. И, кстати, чуть не задушили. Послышался смех: Джеймс, загоревший и вытянувшийся за лето, водворял на место съехавшие очки, а Сириус не без тени самодовольства поправлял новую кожаную куртку. Мистер и миссис Поттер приветливо улыбались вновь подошедшему, а Сириуса Блэка родители не провожали в Хогвартс уже два года, ссылаясь на неотложные дела. Но, несмотря ни на что, друзьям столько хотелось всего рассказать о прошедшем лете, что лишь вырвавшийся из–под вагона пар заставил их поторопиться. Атмосфера на платформе стала максимально бестолковой. Поезд отправлялся через минуту, и мальчишки нетерпеливо высунулись в окно, ожидая своего четвертого товарища. На мгновение их внимание отвлекла тощая черная фигура, также со всех ног спешившая к ближайшему вагону. — Эй, Нюниус! Штаны не потеряй! — Блэк еще больше высунулся и залихватски свистнул. — Если ты их потеряешь, они станут лучшим экспонатом в музее «Грязнули наших дней»! — надрывался за его спиной Джеймс. — О, и Питер туда же! Обгоняя долговязого к ним во все лопатки несся низенький пухленький паренек, нервно поглядывая на готовый тронуться состав. Из–за этого он зазевался и с грохотом повалил аккуратную пирамидку из вещей какой–то девушки. Та бросила на него уничижительный взгляд, но без толку. Когда Питер уже закидывал чемодан на руки друзей, можно было заметить, что Нюниус, он же четверокурсник Северус Снейп, с каменным лицом помог девушке поднять вещи в вагон и сам запрыгнул на ступеньку. Поезд издал радостный гудок и наконец–то тронулся.Подглава 2
— Видели, кажется Нюнчик нашел себе подружку? — Сириус, не рассчитав, уселся почти на колени Ремусу. — В смысле? — Да та девчонка, которой он помогал собирать вещи — Джеймс усиленно копался в своем портфеле, — кстати, Пит, это был твой шанс. Ты мог помочь, а вместо этого ей придется лицезреть в непосредственной близости эти черные сосульки… — Бедняжка! — А я что, — казалось Питер смутился, — я ничего. Может это их так судьба свела. Купе содрогнулось от смеха. — Питер–Купидон! Я не могу, — слова боролись в горле молодого Блэка с очередным приливом смеха, — а я думал, он никогда не перестанет чахнуть по твоей Эванс… — он прервал сам себя, чувствуя, что сейчас в него прилетит. — Ну уж нет, — уже серьезнее, но все еще ухмыляясь парировал Джеймс, — не то я его привяжу за космы к Гремучей иве и не буду ее останавливать! Давайте лучше подумаем, какой облом ждет Нюниуса, когда она поймет, с кем связалась. — Думаю, это произойдет не более, чем через десять секунд. Если она, конечно, не полная дура. Итак, десять… девять… — Сириус смотрел на воображаемые наручные часы, — …восемь… — Да ребята! — губы Люпина еще сводила судорога улыбки, но он всегда находил, что чужие чувства — это не лучший повод для шуток. — Семь!.. — Вот бы сейчас подбросить ему за шиворот хорошую навозную бомбочку. — Я уже вижу: я должен сказать тебе что–то очень важное… — и тут бац! — затрясся от смеха Питер. — Я должен сказать тебе что–то очень важное: я никогда не моюсь!!! — на все купе заорал Джеймс. — Четыре… три… — Сириусу было все сложнее выдерживать свою роль — два… один! БА–БАХ!!! Всех четверых разом откинуло на спинки сидений. И не потому что Блэк выкрикнул свое «ба–бах» голосом молодого гиппогрифа, а потому что в этот момент действительно громыхнуло где–то в конце поезда и даже на секунду дрогнул дневной свет. — Что. Это. Было? Учуяв необычное, друзья, которых уже вся школа называла не иначе как Мародеры, бросились к месту происшествия. Множество любопытных уже выстроилось гуськом по направлению к последнему вагону, как навстречу им вышла Патриция Вуд — староста школы и лучший загонщик Гриффиндора за последние семь лет. Вытягивая шеи, парни пытались рассмотреть и расслышать хоть что–нибудь существенное. — Нет!.. Ничего!.. Повторяю вам, — до них долетали обрывки фраз, — успокойся, МакКинон! Расходитесь. Блэк, я не пропущу тебя, даже не строй мне глазки! Вскоре ей это порядком надоело. — Кому сказала, марш все отсюда! — прогремел закаленный тренировками голос. Ослушаться девушку спортивного телосложения да еще и хорошо владеющую разнообразными магическими приемами никто не посмел, и все разбрелись по своим местам. Остаток пути Мародеры провели, гадая о причинах взрыва: то ли у каких–то младших неудачно смешались плохо упакованные ингредиенты, то ли кто–то опередил их и подсунул Снейпу воистину громадную навозную бомбу.Подглава 3
Джозефина Лив оскорбленно смотрела в спину какому–то толстяку, который даже не то чтобы не извинился, а, кажется, даже не заметил, что раскидал ее вещи и едва не сбил с ног ее саму. Девушка всегда (кроме первого года) добиралась до Хогвартс–экспресса самостоятельно. Маму она не видела с рождения, а папа был слишком занят на работе. Поезд уже почти тронулся, когда смутно знакомый парень подбежал к двери, возле которой она копошилась, быстро закинул внутрь свои вещи, ее вещи, втолкнул Джозефину и сам запрыгнул на ступеньку. — Спасибо, — мягко поблагодарила девушка, хотя некая резкость в его манерах ей совсем не понравилась. Парень не ответил, а, как показалось, только скривился и, кособочась под тяжестью чемодана, рванул от нее прочь. «Сегодня со мной никто не хочет разговаривать?» — Эй, кого там принесло? «Все–таки хочет» — подумала Джози и мысленно выругалась, оглянувшись и увидев перед собой густо заполненный зелеными пятнами вагон. «Слизерин!» Нельзя сказать, что она питала особую неприязнь к представителям этого факультета. За три года обучения она мало пересекалась с ними, равно как и со студентами Когтеврана и Гриффиндора. Но она слышала о некоторых достаточно гнусных проделках слизеринцев, которые приводили ее в тихую ярость. — Ты кто, милашка? — четыре — о, Мерлин! — целых четыре старшекурсника продвигались к ней по коридору. — Джо.зефина, — девушка скомкала свое имя, которое считала длинным и никогда не любила, — Лив. Пуффендуй. Длинное лицо спросившего парня осклабилось в улыбке, холодные, как будто волчьи, глаза уставились ей прямо в переносицу. — Во–о–от, Пуффендуй, — казалось бы, чему ему радоваться? — а я–то думаю, почему здесь так тупостью запахло! — его команда дружно принялась фыркать и погогатывать. Обладающая, как она думала, стальной выдержкой, Джози слегка приподняла правую бровь. «Значит, тупостью?» Компания молчала. Ей тоже следовало бы промолчать, но… — Скорее, завоняло гнилью! Она сказала это так тихо, что звук сдержанного вдоха послышался только от нескольких, стоявших рядом, человек. Лицо «главаря» вытянулось, ноздри точеного носа гневно затрепетали. — Глупая девочка дерзит? Хорошо–о, сейчас я буду ее воспитывать… — слизеринец медленно достал свою палочку. «Он сумасшедший» — ужаснулась Джо. Ее взгляд метнулся вглубь вагона и случайно встретил того парня. Того, который помог ей сегодня! На мгновение в его черных глазах промелькнул какой–то порыв, но тут же сменился безучастностью. — Да не пачкай руки об эту грязнокровку! — Я слышала, она полукровная… Это было произнесено так, как будто должно было сильно обидеть и даже унизить Джози. — Какая разница? — произнесла она скорее для себя. — Ни–ка–кой — снова обратился к ней светлоглазый, — все равно, ниже третьего сорта. О чем только думали твои глупые родители, делая тебя? Хотя… у них получилось неплохо, — его палочка слегка коснулась ее щеки, — немного не дотягиваешь до Плаксы Миртл… Вокруг одобрительно загудело. Ни глупые сравнения, ни находящаяся так близко чужая палочка не могли так взбесить девушку, как издевательский подтекст, который пронизывал слова слизеринца. Она прожигала взглядом его шею. «Еще движение… Еще движение и я убью тебя!» — Так чем же мы с тобой займемся, милашка? Ленивое движение его руки было прервано вырвавшимся наружу потоком ярости. Джо сама не заметила, как освободила от сумки правую руку и… Одновременно с тем, как ее ладонь впечаталась в щеку обидчика раздался оглушительный хлопок, в неуловимое мгновение свет моргнул, а вагон наполнился дымом. Когда старосты сбежались на странный звук, их глазам предстала следующая картина: полный вагон обескураженных, вскочивших со своих мест слизеринцев, по углам еще клубится дым, в воздухе витает запах гари, к стене прижалась испуганная пуффендуйка, а Эйвери, одна из самых ярких «звезд» Слизерина скорчился у ее ног, прижимая руку к явно обожженной щеке. — Это все она! — Что ты с ним сделала?! — оба слизеринских старосты, казалось, сейчас разорвут Джози на кусочки. Они отчаянно вцепилась в поручень. — Спокойно! — Патриция Вуд заслонила ее собой, — старосты Пуффендуя — займитесь Эйвери. Старосты Когтеврана — успокойте всех. Гриффиндор — никого не подпускать к ученице. — Я… я не хотела… ничего такого… — оцепенение спало с уст виновницы происшествия, — я не могла так сделать! Ой! — что–то горячее капнуло ей на ногу. Через секунду растерянности Джо сообразила, что это было нечто расплавленное. То, из чего сделан поручень, за который она так крепко схватилась правой рукой. Именно там он был сильно испорчен, весь в подтеках. Ладонь же была красной и горела, как раскаленная. «Мамочки!..» — девушка начала что было сил дуть на свою руку. Шум в ушах стихал, возвращалась ясность мысли и рассудок, и вместе с этим рука быстро остывала и приходила в нормальное человеческое состояние. Молча понаблюдав за ее манипуляциями пару минут, староста школы решительно встряхнула головой. — Всем успокоиться! Кто тронет ее до приезда в Хогвартс, — она грозно глянула вглубь вагона, — и после — тот будет иметь дело со мной. — Вуд резко направилась к выходу, оставив всех в окружении струек дыма, голосов и собственных мыслей.
