Глава 4
2 октября 2020 г., 13:47
Подглава 1
Тем временем до Рождества, а, следовательно, и до Рождественского бала оставалось все меньше дней. В этом году нынешний четвертый курс мог впервые самостоятельно (без старшего партнера) посещать это торжество. В нетерпеливом ожидании такого события никто не обращал особенного внимания на то, что порой цвет чернил у всего класса менялся на розовый, что перья на уроках первокурсников начинали летать сами собой, что некоторые ученики Слизерина обнаруживали в своих стаканах не тыквенный сок, а препротивное пойло, обманчиво прельщавшее благородным оранжевым цветом. Тем же, кому было небезразлично положение вещей в школе, оставалось только догадываться об источниках маленьких странностей. И, надо признаться, они абсолютно не ошибались, если их догадки вели прямиком в сторону четырех Мародеров. Один из них сейчас стоял и придирчиво рассматривал свое лицо в маленьком женском зеркальце. – Бродяга, где ты взял эту… прелесть? – Джеймс не мог спокойно смотреть на такое поведение друга. – Одолжил у Оливии Бэнкс. Кажется, она была счастлива, что в ее зеркале будет отражаться именно моя физиономия. – Оу, да, наверное, она уже спит и видит, как ты закружишь ее в медленном танце и потом еще уволочешь под омелу. Блэк передернулся. Все–таки он далеко не находил Оливию пригодной для таких занятий. – Надеюсь, это стало бы не единственным моим подвигом в Рождественскую ночь. – Ну уж не знаю, – фыркнул Джеймс, – круче, по–моему, только Филча пригласить на танец. – Или МакГонагалл, – предположил Питер. На сей раз Ремус был единственным, кто правильно понял товарища: – И что же ты предлагаешь? Сириус отбросил зеркальце на кровать и засунул свою палочку за ухо. Так выходило всегда, когда в его мозгу начиналась усиленная работа. Но, к сожалению, сегодня его главный (или нет?) орган работал вхолостую. За три с половиной года на многострадальных соучениках было испробовано уже всё. И навозные бомбы, и прыгающие стулья (они отпрыгивали всякий раз, когда кто–то пытался на них сесть), фальшивые ямы на полу коридоров, обнимающиеся занавески и прочая безобидная (и не очень) ерунда. Кажется, никто не собирался помогать ему в этом нелегком занятии. Питер увлеченно облизывал леденец, прикупленный в «Сладком королевстве» и время от времени перелистывал страницы учебника по трансфигурации. Ремус уединился на своей кровати с таким же учебником, только листал страницы значительно быстрее. Джеймс, запустив пальцы в шевелюру, раскачивался над пособием по зельям. На последнем занятии Слизнорт был им очень не доволен. (Еще бы, кто будет рад, если стены его кабинета уже в третий раз окрашивались в цвет болота от взорвавшегося зелья?) В целом наблюдалась невиданная картина: трое Мародеров уткнулись в книги! Четвертый Мародер никак не мог этого вынести. В его глазах мелькнул озорной бесенок. – Для начала предлагаю определиться, кто с кем пойдет на бал! Двое из друзей подняли на него головы, третий продолжал методично просматривать учебник. – Я, само собой, завтра же найду достойную себя пару. А вот ты, Джеймс? Поттер молча поправил очки. Он прекрасно знал, что если он еще раз пригласит Лили Эванс, то до Рождества не доживет. Нет, конечно, он собирался рискнуть еще пару раз, но не верил в успех своего предприятия. – Только не говори, что надеешься пойти с этой зазнайкой Эв… я хотел сказать, со второй по красоте девушкой школы? – Почему это второй? – Потому что первой, безусловно, будет моя избранница, – Сириус смешно выпятил грудь, – но я еще не сделал свой выбор. Я прежде хочу узнать, когда ты перестанешь смотреть на нее, как несчастный… – Не продолжай, Бродяга… – Ладно, страдай, если тебе так хочется. Так, Питер… с тобой все ясно. А ты что скажешь, Луни? – судя по взгляду, которым Блэк впился в свою новую жертву, ради этого и затевался весь разговор. – Ну, Сириус, – после паузы начал Люпин как можно спокойнее. Его попытки притвориться пустым местом потерпели крах, – ты же прекрасно знаешь, что мне не с кем идти. Да и кто согласиться пойти со мной? Я ведь ни с кем не общаюсь. – Врешь, Лунатик, на моей памяти ты общался с одной девчонкой. Целых два раза! Никогда не поверю, что ты о ней не думаешь. Отрицание было бы неправдой. Ремус думал о ней, маленькой девушке с узкими плечами и тонкими запястьями. Несколько раз во сне ему являлись каштановые шелковистые волосы до плеч и настороженные зеленые глаза. Впервые он почувствовал некое смятение еще осенью в библиотеке. И потом, когда они стояли ночью в запретной секции, и их головы соприкасались. А минуты, проведенные под столом, вообще уносили его сознание в неведомую бездну. Но неизбежно приходило прозрение. Приходилось усмирять ритм сердца и вытаскивать из бездны наивное сознание. Какая девушка захочет встречаться с оборотнем? Поняв, что каждый месяц он становится уродливым чудовищем, любая сбежит куда подальше. Кроме того, он может быть опасен. Да, он опасен! Как эгоистично подвергать риску такое прекрасное, нежное существо. Рассказать обо всем сразу – ужасно. Начать встречаться и только потом открыть правду – еще хуже. Кровь прилила к его побледневшему лицу… если он сейчас пригласит ее, то она тоже будет думать о нем. – Она ведь влюбится… – Ремус не заметил, что сказал это вслух. – Если не уже, – заинтересованно смотрел на него Блэк. – Что? – Ничего, друг, скоро сам увидишь, – Сириус спешно начал одеваться. – Нет, Бродяга, не делай ничего, пожалуйста!! – Правда, Бродяга, отстань от Рема, – недовольно протянул Джеймс. – Сохатый, ты что, против, чтоб у него появилась девушка? – Нет. Просто из–за вас я не могу сосредоточиться. Сириус бросил недоуменный взгляд на книгу, с которой Поттер обнимался уже битый час. – А что ты ищешь? – Зелье кружащейся головы. – Джеймс… – лицо самого красивого гриффиндорца расплылось в улыбке, – что бы ни говорила твоя Лили, ты гений! – и он пулей вылетел из спальни.Подглава 2
Приготовление к рождественским праздникам и каникулам началось для Джо Лив с того, что она получила письмо. Отец писал, что, к сожалению, его отправляют в служебную командировку, которая займет конец декабря и весь январь. Так что девушке не было смысла ехать к пустой квартире с потускневшими занавесками и холодным чайником. Приличествующего балу платья у нее тоже не было. Купить его летом она забыла, а заказывать уже было поздно. Кто возьмется сшить хороший наряд за два дня до события? Самое смешное – ей было не с кем идти. Она с улыбкой смотрела на светящиеся энтузиазмом лица однокурсниц, которых уже пригласили на бал. Ох уж эти вечные девчачьи переживания! Иногда от писка, смеха и радостного шепота уже звенело в ушах. Но Джози смирилась с тем, что единственный нормальный парень, с которым она по правде общалась всего два раза, ни за что не позовет ее. В любом случае, еще слишком рано. Поэтому она с упоением посвятила свободное время изучению бытового волшебства, которое сейчас приходилось очень кстати: у девочек то и дело что–то отрывалось, запутывалось или заканчивалось. Пуффендуйка как раз спешила по одному такому «вызову», как ее окликнул знакомый голос. – Хэй, Джой! – парень просто лучился от счастья, – куда спешишь? – Да так, по делам… Привет, Сириус. – Штопать платье очередной красотке? Можно я с тобой? Джо только хмыкнула. Они бок о бок шли по широкому коридору. Это был не очень востребованный среди учеников путь. В безмятежной тишине звук шагов свободно прокатывался по стенам и терялся где–то между полом и каменным потолком. Тем не менее, несмотря на безмятежность, Джози не могла не почувствовать, что гриффиндорцу от нее что–то нужно. Хотя бы потому что он уже с минуту неотрывно косил на нее глазами. Поэтому, когда Блэк неожиданно встал как вкопанный и затормозил ее, ухватившись за мантию, Лив испытала только легкое удивление. «Что же он скажет на этот раз?» – Знаешь, я тут подумал… ведь Рождественский бал это так весело, да? «Сейчас что, других тем не осталось?» – Нуу? По идее, да. Руки Сириуса уже покоились на плечах Джози. Серые глаза внимательно рассматривали ее лицо. К тому же они стояли абсолютно одни в заброшенном коридоре на расстоянии двух сантиметров друг от друга. Внезапно Джо поразила мысль. «Нет, Блэк! Нет! Ты мне просто друг!!!» – она уже была готова начать вырываться и бежать. – Наверное, все девчонки не в себе от счастья? Бал, танцы, объятия. Первая любовь и все такое. Кажется, у Джози начал нервно подергиваться глаз. – Надеюсь, ты не думала о том, чтобы пойти со мной? Потому что у меня для тебя есть… Он не договорил, ибо его отвлекло появление какого–то парня в конце коридора. Парень как парень, ну и что с того, что на нем слизеринская форма, но уставившись на него, Блэк застыл, словно гончая собака. По мере того как слизеринец приближался, улыбка гриффиндорца из добродушной становилась надменно–вызывающей. Парень поравнялся с ними и тоже, будто нехотя, остановился. – Смотри–ка, Джой, это мой младший братец Регулус Арктурус Блэк. Не советую ни любить, ни жаловать. – в голосе Сириуса не было ни тепла, ни радости, ни улыбки. – А это… Серые глаза Регулуса остановились на лице Джозефины. – Да, я в курсе. Имя этой полукровки уже знает вся школа… – Да как ты смеешь?! – Сириус так рванулся вперед, что его спутнице едва удалось предотвратить драку. На эту колкость ей хотелось ответить самой. – Это приятно. Не думала, что так популярна. Теперь напряжение уже существовало между двумя – высоким надменным слизеринцем и маленькой оскорбленной пуффендуйкой. Они буквально пронизывали друг друга взглядами. – Конечно. Ты ведь такая… необычная, – Регулус нарушил молчание. Последнее слово было сказано довольно специфическим тоном, но Джо не растерялась: – Это следует рассматривать как комплимент? Сириус презрительно скривился: – Не обольщайся, Джой. Этот парень не из тех, кто раздает комплименты. Если только дело не касается Темного Лорда. Он готов весь изойти на похвалы для своего кумира! – Заткнись, Сириус! Ты не достоин даже произносить его имя! – Скорее не имя, а идиотское прозвище, – Джози попыталась оттащить Сириуса, но не тут то было, – интересно, долго он выдумывал его, чтоб поразить своих прихлебателей? Я полагаю... – Заткнись! – голос Регулуса стал звонким и ударил в сводчатый потолок. – А то что? Мамочке пожалуешь... Старший Блэк не успел договорить, как согнулся пополам от боли. Мгновение потребовалось, чтоб в Регулуса полетел ответный удар. Коридор наполнился треском, сумрак прорезали вспышки от заклинаний. Когда младший Блэк пропустил пару выпадов, брат все–таки сумел отправить его к дальней стене «экспиллиармусом», где тот обмяк и сполз на пол. – Пусти, я надеру зад этому… – прохрипел Бродяга. – Оставь его, – Джозефине пришлось буквально повиснуть на однокурснике. – Маленький кретин, – Сириус тяжело дышал. Девушка могла поклясться, что на глазах его выступили слезы, – достойный представитель славного рода Блэк!! Подойдя к бессознательному Регулусу и убедившись, что с ним все в порядке и возвращение в нормальное состояние – дело времени, Лив поспешила увести готового вновь потерять контроль друга подальше. – И много у тебя таких родственников? – они уже шли по открытой галерее. Парень неопределенно хмыкнул и развел руками. – Знаешь, к сожалению, наш чистокровный род оказался довольно плодовитым. И все отпрыски – один другого лучше. Кроме идиота–братца у меня есть еще просто обворожительная кузина Беллс. Когда–нибудь я вас познакомлю. Ни одна наша встреча не обходится без взбучки. Так, по–родственному. Знаешь, она пытала одного магла, когда еще была на пятом курсе. А теперь… – он тяжело вздохнул, – еще есть кузина Цисси. Она скоро станет женой Люциуса Малфлоя. Что ж, туда ей, такой чистокровной, и дорога. – А еще у меня есть кузина Меда… – неожиданно его пасмурное лицо расплылось в мечтательной улыбке, – она сбежала из семьи с одним парнем. Он нормальный. И у них есть маленькая девочка. Хочешь, мы как–нибудь можем приехать к ним в гости? Глядя на воспрянувшего духом друга Джо не стала интересоваться, при чем здесь «мы» и с какой стати ей гостить в семье человека, которого она знает всего несколько месяцев. – И если уж речь зашла о моих родственниках, то можно я буду считать тебя своей маленькой сестренкой? – Почему сестренкой? – Ну потому что я теперь всегда буду относиться к тебе как к сестре. А для других дел… могу предложить кандидатуру поинтереснее, – да, это снова был Сириус Блэк! Надо было срочно менять тему. – Да, хорошо, можешь звать меня хоть своей бабушкой. Но скажи, пожалуйста, Темный Лорд… я, кажется, слышала что–то о нем… кто это? Бродяга опять нахмурился. – Джой, это не самая приятная тема для разговора. Понимаешь… он считает себя величайшим магом всех времен и народов. Борец за чистоту крови! Он переманивает волшебников на свою сторону, разоряет дома, издевается, убивает маглов… Он… – видимо, Сириус хотел добавить что–то еще, но передумал, – но я знаю, точно знаю, что это всего лишь человек. Плоть, наделенная изворотливым умом и силой внушения. Он бы не мог ничего, если бы не такие слепые дегенераты, как Рег! – Мне, показалось, что тебе жаль, что твой брат такой… – в голосе девушки действительно было сожаление. Ведь это так не правильно и страшно, когда убеждения разделяют людей. Особенно, когда эти люди – волшебники. – Ой, Джой, давай не сейчас. Все равно на поприще проповедей никто не отнимет первое место у Ремуса. Кстати, – глаза парня снова лукаво блеснули, – не хочешь ли ты пойти с ним на Рождественский бал? Тут уже пришла очередь смутиться для Джози. – Вот видишь, как я умею переводить разговор на интересную тему. Так каково твое решение? – Ни-ка-ко-во! То есть, я хотела сказать нет, – она сама не ожидала от себя такой реакции. Как это вообще возможно? Тот симпатичный гриффиндорец может пойти с ней на бал?! Перед внутренним взором вырисовались светло–русые волосы, немного растерянная улыбка и глаза, такие… такие… В общем, Джо почувствовала, что совсем не представляет, что с ней произойдет, если он возьмет ее за руки: она завизжит от радости, как полная идиотка, или просто упадет в обморок. – Нет, НЕТ! – она попятилась, будто увидела огнедышащего дракона, а потом вовсе развернулась и бегом припустила ко входу в башню. – Не споткнись на ступеньках! – крикнул ей вслед довольный Сириус.Подглава 3
Рождественским вечером Большой зал был похож на сказочный зимний лес. Огромные ели, притащенные Хагридом неведомо откуда, будто бы и не стряхивали со своих ветвей снежный покров. Ледяные фигуры фантастических животных стояли между стенами и столами, где все желающие могли утолить голод и жажду. Профессор Флитвик поднял под потолок большие шары из танцующих снежинок, которые должны были рассыпаться тысячами сверкающих частичек в завершение бала. Зачарованные скрипки, флейты и устрашающего вида контрабас приглашали счастливых обладателей пары пройти в вальсе под сантиментальную мелодию. Поттер, Люпин и Петтигрю, как и следовало ожидать, парой не обзавелись. Блэк же уверил всех, что не желает оставлять друзей без своего присутствия, и подарил многочисленным поклонницам шанс наслаждаться его красотой на расстоянии. Мародеры обосновались недалеко от столика с напитками, проявляя живой интерес к каждому, кто подходил промочить горло. Дело в том, что заранее опробованное на Питере зелье теперь успешно проявляло себя на практике. Сначала выпивший его ничего не чувствовал, зато спустя несколько минут у него (или у нее) начинала здорово кружиться голова, а следом и все тело. – Бери, бери, Нюниус. Это очень питательный виноградный сок, – чуть слышно пробормотал Бродяга, заметив, что к столу продвигается Северус Снейп. Зажимая рты, друзья наблюдали, как выражение лица слизеринца вдруг стало удивленно–скандализованным, потом таким, будто ему сейчас не помешал бы свежий воздух, и наконец – мечтательно–бессмысленным. Это–то последнее «лицо» и поплыло в головокружительных «па» по залу среди таких же счастливых и выписывающих всевозможные пируэты. К слову, на первый взгляд эта картина не производила впечатления чего–то ненормального: просто праздничный танцевальный зал, полный движения (и ничего, что все то и дело сталкиваются и вовсе не попадают в ритм вальса). Поэтому едва Лили Эванс переступила порог зала, ее лицо озарилось улыбкой. Она знала, что очень хорошо выглядит сегодня и к тому же она только что увидела среди кружащейся толпы Северуса, с которым рассчитывала вдоволь поболтать. Нехорошее предчувствие закралось в ее сердце после того, как Снейп совершенно не отреагировал на три ее оклика, а всем известные шутники–Мародеры, которые уже протирали штаны за столиком в непосредственной близости, нарочито почтительно поднялись, приветствуя Эванс. – Привет тебе, постоянный предмет преклонения моего дорогого друга! – нарочито громко произнес выглядевший чересчур веселым Блэк. Несмотря на выступивший румянец во всю щеку, Джеймс не отвел от девушки своего глуповато–восторженного взгляда. Зато его очень взволновала рука Лили, потянувшаяся за напитком. – Сохатый, ты же не… – Заткнись! – прошипел гриффиндорец. – Я хотел сказать, – снова возвысил голос Сириус, – что ты не допустишь, чтобы твоя возлюбленная пила в одиночестве какой-то паршивый виноградный сок!!! Лили недоуменно покосилась на кружащегося Северуса, подозрительно – на стоявших рядом Мародеров, и поднесла хрустальный сосуд к губам. – Не пей! – Джеймс, мгновенно оказавшись рядом, дернул бокал из рук Эванс и совершил тем самым огромную ошибку. По прекрасному нежно–розовому платью неумолимо расползалось пятно насыщенно–красного цвета. Девушка молча уставилась на него как ошпаренная кошка, а потом, сжав кулаки, выбежала из зала. Навстречу ей входили все новые и новые ученики, но кое–кто еще преспокойно вертелся в своей спальне перед зеркалом. «Пффф!! И чего я так перепугалась? – думала Джози, напяливая на себя кофточку с блестками – единственное, что более менее подходило к праздничному вечеру. На ногах ее красовались потертые джинсы, а на голове – наспех наколдованные кудряшки, которые смотрелись то миленько, то довольно забавно, – невозможно влюбиться в человека, едва зная его. Просто надо идти и радоваться жизни». Джо привыкла пользоваться для перемещения по замку узкими темными переходами между этажами, о которых большинство учеников и не подозревало – наверняка лишь потому, что им было лень сунуть нос в очередную ветхую дверь. Пуффендуйке было не лень. И теперь, поднимаясь по пыльной лестнице, и рассчитывая попасть в Большой зал, не встретив никого из знакомых (и особенно Сириуса, который опять затянет свою волынку), она подумала, что этим сумрачным стенам не помешает немного света. Девушка хотела наколдовать магловскую новогоднюю гирлянду, но что–то напутала, потому что вместо теплого электрического света с потолка полилось призрачно–зеленое мерцание вереницы лесных светлячков. – Хи–хи–кхе–кхе–кхе, – Лив вздрогнула от неожиданного хихиканья. Она подняла голову и увидела крупного черного паука, болтающегося на нитке прямо перед ее носом. Над пауком в воздухе болтался школьный полтергейст Пивз в почтительном ожидании от своей жертвы обморока или хотя бы оглушительного визга. – Не выйдет, – улыбнулась Джо, – я не боюсь пауков. – Совсем–совсем? – кажется, он еще надеялся. – Ни капельки! – А что, если он упадет тебе за шиворот? – полтергейст перекувырнулся и несколько раз сильно подергал веревочку. Смотреть на его ухищрения было, конечно, забавно, но, не желая больше задерживаться, девушка сделала еле заметное движение губами и паук превратился в маленькую розу. Разочарованный вопль Пивза прокатился под каменными сводами и сошел на нет, заглушенный звонким смехом. Вот и оживленные общие коридоры. Парочки с елейными глазами, стайки девушек, похожие на цветастых бабочек, группы веселых молодых людей – все стремились в распахнутые двери Большого зала, откуда доносились гудение голосов и безудержный смех. Кажется, праздник шёл во всю. Тем не менее, в общую жизнерадостную мелодию вклинивался какой–то неуместный булькающий звук. Нет, Джозефина не могла ослышаться: за углом кто–то рыдал во все горло. Все верно: на каменном полу расположились Алиса Стоун, Мэри МакДональд и Марлин МакКинон. В центре композиции находилась Лили Эванс, плачущая в подол своего длинного платья. Никто не удивился появлению Джози и не сказал, что здесь не место посторонним зрителям. Видимо, дело было действительно серьезным. – Первый Рождественский бал, на который мы смогли пойти… и все испортилось из–за этого иди… иди… – гриффиндорка не могла закончить из–за потока рыданий. Марлин и Мэри стали наперебой, под краткие комментарии Алисы, рассказывать об очередной шалости Мародеров. Когда до Джо дошло, что случилось, она была крайне удивлена: – Ты так расстроилась из–за какого–то платья?? – Да, конечно, нет! – Ма–а–арлс!!.. – тут стенания Лили прервал легкий перезвон, раздавшийся откуда–то сверху. Пять пар девичьих глаз (вокруг одной из них была щедро размазана тушь) устремились в потолок. Как и следовало ожидать, на балке восседал вездесущий проказник–полтергейст в шляпе с бубенчиками, а прямо под ним на тоненькой ниточке болталось что–то блестящее. Оно напоминало изысканное украшение для волос, которое могли бы носить богатые дамы несколько веков назад. – Вау, что это? – Как что? – возмутился Пивз, – разве ты не видишь, это старый дырявый башмак тролля! – Тролли не носят башмаков, – еще сквозь слезы произнесла Лили. – Такая умная, а под носом болото! Фи! – полтергейст неприлично громко высморкался и стал вращать свою игрушку в воздухе, словно бантик перед котятами. – Пивз! Исчезни! – раздосадовано отмахнулась Марлин. – Как скажешь, белобрысая. У–и–и–и–и–иии!! Но, прежде чем раствориться в темноте, это самое вредное (после некоторых учениц Слизерина) создание зашвырнуло блестящую вещицу далеко в коридор. Все смотрели за ее полетом, разинув рты, как вдруг… – Акцио диадема! – Джози сама не поняла, почему успела среагировать. Просто представила, как украшение разбивается о стену. И вот оно переливается у нее в руках. Круг из заинтересованных новым приобретением девушек напоминал собрание членов какого–то тайного общества. Первой благоговейное молчание нарушила Эванс (которая уже забыла, что только что плакала навзрыд): – Девочки, я сплю или это диадема Кандиды Когтевран?? – Лили, ты точно спишь, – Алиса оторопело вглядывалась в серебрянные узоры, – она пропала много веков назад. – Может, это хорошая подделка? Я видела рисунок в книге… – Так, девочки, давайте ее померяем?? – голос Марлин наполнился детским нетерпением. Но Алиса была проворнее. Пока все потешались тому, как нелепо смотрятся изящные серебряные крылья на ее коротких и взъерошенных волосах, на лице гриффиндорки быстро менялись эмоции – от смеха до… испуга? – Ну? Что ты чувствуешь? Так как ответа не последовало, ее было решено слегка потормошить. – Что с тобой?? – Ничего… – лицо Стоун слегка побледнело, – наверное, просто мала мне по размеру, – она поспешно избавилась от украшения. Настала очередь Лив. Она одобряюще улыбнулась и пристроила диадему на голове, предвкушая, что сейчас услышит голос Основательницы, которая наговорит ей кучу мудрых мыслей, но… она действительно услышала. Сначала тихий шелест, который сменился скрежетом, ворчанием, шипением, потом это все стало похоже на грохот падающих камней. В то же время противоположная стена, которая до этого была абсолютно целой, стала темнеть и обваливаться в черную бездну. Можно было подумать, что время и все вокруг замедлилось и ждет того момента, когда и Джози окажется там – в этой бесплотной пучине… Страх начал сдавливать виски, словно обруч. Неужели все дело в неизвестном артефакте? Может, она просто устала за день?? Джозефина силой заставила себя встряхнуться и едва смогла вытащить диадему из волос. Казалось, что металлические завитушки сами цеплялись и не хотели отпускать ее. Пуффендуйка не успела произнести ни слова, как обрадованная Марлс выхватила из ее рук драгоценность и нацепила себе на голову. – Ну что, я похожа на великую Кандиду? – озорно задранный к потолку нос говорил о готовности получить заоблачные знания прямо сейчас. Вдруг началось нечто ужасное: она покачнулась и стиснула руками голову. Потом стала медленно оседать на пол, теряя сознание. Кто–то взвизгнул. – Быстро, позовите на помощь! Две девушки подхватили подругу. Мэри побежала за старшими. Джози вздрагивающими от волнения руками сорвала диадему с Марлин и отбросила прочь. Лили же пыталась посильнее шлепнуть ладонью Марлс по щеке – дабы привести в чувства, но все было тщетно. На крики быстро собралась толпа. Подоспели старосты, старшекурсники, Мародеры всей компанией, взволнованные профессора. Хотя многие еще воспроизводили странные движения, будто сейчас начнут вальсировать, но на лицах безмятежная улыбка очень быстро сменялась тревогой. Минерва МакГонагалл в своей лучшей парадной мантии возвышалась над головами студентов. – Леди и джентльмены! Я прошу всех успокоиться и разойтись. Старосты… прошу вас, наведите порядок! Что здесь произошло? О, Мерлин, что с мисс МакКинон?! Этой всегда собранной женщине совсем не подходил вид взволнованной растерянности. – Вы, мистер Блэк, помогите отнести пострадавшую в палату. И если это опять чьи–нибудь проделки… – взгляд заместителя директора задержался на тех, для которых слово «проделки» уже стало устойчивой ассоциацией, – клянусь своей должностью, я этого так не оставлю! Не проронив ни слова и, будто не обратив внимания на намек, Сириус легко подхватил МакКинон на руки и послушно последовал за своим деканом. Джеймс было подался к Лили, но та шарахнулась от него и скрылась за спинами однокурсников. Ремус подошел к Джози и помог подняться на ноги. Слегка опомнившись, она завертела головой в поисках диадемы. Удивительно, но ее нигде не было видно.
