Исполнить желание

       Серо, зыбко, непостоянно… Межмирье было пустым. Здесь не было ничего, и в то же время всё вокруг было пропитано ничем. Словно дымка, это место окутывало миры, соединяя и не позволяя сблизиться. Любое существо, чьё сознание нестабильно, а в душе нет ощущения целостности и осознания себя самого, могло сгинуть здесь, тоже став ничем. Из Межмирья было трудно сбежать, но в то же время оно само выталкивало каждого незванного гостя в мир, всем своим существом стараясь оставаться пустым ничем. По пустоте медленно брёл мужчина, чья красота могла пленить сердце даже самой разборчивой девы. Он не обращал внимания на давление Межмирья, в привычной властной манере двигаясь вперёд. Но лицо его контрастировало с походкой отпечатавшейся на нём досадой и непониманием. — Почему он выбрал не меня? Ло Бинхэ был правителем своего мира, хозяином гарема из трёх тысяч красавиц, высшим существом что среди демонов, что среди людей. Но сейчас все эти заслуги казались жалкой мелочью на фоне сокровища, к которому удалось лишь прикоснуться. Шэнь Цинцю. В воспоминаниях полудемона этот человек был самой мерзкой тварью из всех, кого он встречал. Мелочный, завистливый, с раздутым эго и без капли добродетели — этот заклинатель превратил его обучение в школе Цанцюн в ад. Ло Бинхэ помнил, с каким восхищением смотрел на силуэт в одеждах цвета цин, когда тот спустился к жалкому оборванцу и сообщил, что возьмёт тощего мальчишку на свой пик учеником. А потом его постигло разочарование, вспыхнувшее ненавистью. Шэнь Цинцю мучил юношу так, словно Ло Бинхэ жестоко надругался над любимой бабушкой учителя. Но нет, дело было в зависти. Этом низком и постыдном чувстве, которое полудемон испытывал сейчас и сам. Главный герой «Пути гордого бессмертного демона» завидовал своему двойнику из параллельного мира, который сам покинул. Он считал эту версию себя ущербной. Лелеющий шрамы, оставленные учителем, и ревностно подметающий дорожки у бамбуковой хижины, словно служка, этот Бинхэ вызывал презрение. И это ничтожество получило то, о чём раньше Ло Бинхэ мечтать не мог. Доброго и любящего учителя. — Почему он, а не я?! Почему так несправедливо?! — рёв полудемона разорвал пустоту и истаял вдалеке. Невнятные шорохи закружили вокруг. Духи Межмирья — неотделимые от пустоты и преследующие каждого, кто отказывался покидать её. Поговаривали, что это остатки тех, кто растворился в пространстве между мирами. Ло Бинхэ взмахнул Синьмо, желая отогнать мерзких созданий. — Я тоже хочу получить такого учителя, — тихо, на грани шёпота слова слетели с губ. Полудемон осознал, что готов отдать весь собственный мир и этот чёртов гарем за то, чтобы получить обычную заботу вместо издевательств тогда. Он ведь достоин этого. Даже больше, чем жалкий двойник. Правда же? — Слышим… — Мы слышим… — Желание… Шорохи вокруг стали громче, а пустота пошла волнами, стремительно меняя очертания. Ло Бинхэ напрягся, готовый отразить нападение, но его не произошло. Полудемон просто рухнул в пустоту, так похожую на зев Бездны в этот момент.

***

— Я хочу взять тебя на свой пик. Пойдёшь со мной? Зрение постепенно приобретало чёткость. Перед глазами предстали тощие детские ладошки в грязи и ямка в земле, которая была вырыта ими совсем недавно. Ло Бинхэ было нетрудно вспомнить бессмысленное испытание для будущих учеников школы Цанцюн. Полудемон моргнул и поднял взгляд. Изящный заклинатель нависал над ним, мягко сжимая в руках веер. Солнечные лучи скользили по тёмным волосам и одежде цвета цин, пуская серебристые отблески прямо в глаза. Лицо человека было возвышенно прекрасным. Слишком хорошо знакомое лицо. Но… Сердце в груди Ло Бинхэ дрогнуло. Уголки губ были чуть приподняты. Его Шэнь Цинцю никогда не делал такого лица, смотря на своего ученика. Это был всего лишь намёк на улыбку, но он выбил из головы все мысли и сомнения. — Да, — не в силах сказать что-то ещё, гордый бессмертный демон дрогнувшим голосом согласился, отчего уголки губ заклинателя поднялись чуточку выше. Самую малость, но именно в этот момент Ло Бинхэ понял, почему его двойник так трепетно относился к учителю, со стороны напоминая слащавого идиота из любимых романов Ша Хуалин. Потому что даже эта тень улыбки была восхитительна. Что уж говорить о чем-то большем?

[Система приветствует нового пользователя! Поздравляем, вы получили продвинутую версию Системы для выполнения задания по кодовой фразе «Я тоже хочу получить такого учителя». Система будет сопровождать пользователя на пути к цели, выдавая воспомогательные задания. На данный момент пользователю начислено 100 баллов. За выполнение заданий баллы будут начисляться, за нарушение правил баллы будут сниматься. При обнулении баллов герой «Шэнь Цинцю» умрёт. Удачной игры!]

Ло Бинхэ непонимающе замер. Окошко, появившееся перед глазами, не спешило пропадать, но остальные его явно не видели. Это какое-то проклятие? Или какой-то демон развлекается? Как он смеет угрожать ему смертью этого человека?!

[Система не угрожает пользователю. Пользователю были сообщены правила, которые помогут продвигать сюжет и не уходить в нелогичное для заданной линии поведение]

«Что ты несёшь?!» — мысленно воскликнул Ло Бинхэ. Так началась его жизнь заново.

***

— Ло Бинхэ, ты в порядке? — голос Шэнь Цинцю звучал спокойно, но юноша слышал и жадно ловил каждую нотку беспокойства. Ради этого стоило ввязаться в драку с учениками пика Байчжань и получить пару синяков. Однако парень с безразличным лицом посмотрел на учителя и спокойно ответил: — Всё хорошо, учителю не нужно беспокоиться. Живот скрутило от ярости. Прошло уже несколько лет с попадания Ло Бинхэ на пик Цинцзин. Вот только ему было не позволено даже улыбнуться учителю, который действительно заботился о нём и учил как следует. Чёртова Система запрещала показывать свои чувства. С него списывали баллы даже если его заставали с готовкой для учителя, которую Бинхэ оставлял утром на столике перед бамбуковой хижиной. Ещё и Иньинь постоянно пыталась поговорить об этом, чем жутко раздражала. Но самым худшим наказанием была грусть, отражавшаяся в глазах учителя после холодных ответов ученика на его заботу. Поначалу Шэнь Цинцю одинаково заботился о каждом ученике пика. Но Ло Бинхэ сильно выделялся поведением на фоне открыто почитающих и любящих заклинателя юношей и девушек. И за это равнодушие, практически неуважение, к главе пика он был изгоем среди учеников, только Нин Иньинь старалась с ним общаться. Тогда Шэнь Цинцю попытался понять строптивого ребёнка. Узнал о жизни в сарае и позволил жить рядом. Замечал каждый синяк после очередной драки и распрашивал, кто посмел избить его на этот раз. С одной стороны, полудемона радовало, что ему уделяли больше внимания, но это доставалось слишком дорогой ценой. Хотелось расслабиться, улыбнуться в ответ на попытки оберегать, такие неумелые и забавные, но очки ненавистными цифрами мерцали на полупрозрачном окошке. Однажды Ло Бинхэ прямо сказал Системе, что не будет подчиняться. Тогда пользователю был вынесен «штраф». Обрушившийся потолок одного из залов в центре школы чудом не погреб главу пика Цинцзин под собой прямо на глазах у юноши. И теперь он боялся до холодного пота, что баллы опустятся до нуля. Для покорителя двух миров, гордого бессмертного демона, было невыносимо ощущать эту беспомощность. Пожалуй, сейчас он ненавидел Систему в стократ больше, чем кого-либо раньше. Но ничего не мог сделать. — … Бинхэ! Тебе плохо? Ты меня слышишь? — раздался обеспокоенный голос учителя, и юноша вынырнул из пучины нерадостных мыслей. — Я здоров, учителю лучше заняться своими делами, — выдавил полудемон, отступая на шаг. Заклинатель был всего в шаге от него, и юноша боялся не сдержаться. Подойти ближе, прижать к себе, ощутить этого человека в своих руках… Гордый бессмертный демон прикусил язык, стараясь не думать. — Бинхэ, ты не должен терпеть это. Как и скрывать свои проблемы от учителя, — чуть нахмурился Шэнь Цинцю, хватая юношу за руку. Тёплое прикосновение заставило замереть, запоминая эти ощущения.

[Внимание, поведение пользователя не соответствует выбранной линии! Немедленно прервите телесный контакт!]

Мерзкая табличка заставила в ярости оскалиться и выдернуть руку. Даже сейчас! Когда учитель сам его коснулся, это проклятое окошко вылезает перед глазами! — Я ничего не скрываю, — практически прорычал полудемон, а после широко распахнул глаза. Он же… Он сейчас сказал это вслух. И не сдержал лицо. Ло Бинхэ в панике посмотрел на учителя. И лучше бы этого не делал. Печальное лицо с сожалением, затаившимся в уголках губ. Ло Бинхэ не мог спокойно на это смотреть. Сорвавшись с места, юноша скрылся в зарослях бамбука, проклиная себя на чём свет стоит.

[+ 50 баллов пользователю за актёрское мастерство]

Насмешка Системы лишь усилила ярость в груди. Юноша с рыком топнул по земле и побежал вперёд. Никто не должен видеть его бешенства. Ло Бинхэ смог успокоиться только после заката. Нужно было возвращаться, но полудемон боялся. Боялся, что Шэнь Цинцю поймет его как-то не так. Что прогонит обратно в сарай, что перестанет обращать внимание. И именно эти мысли подгоняли на пути к бамбуковой хижине. Если это был последний день жизни так близко к учителю, он должен был его увидеть. Бамбуковую хижину окутал аромат вина. Ло Бинхэ, планировавший сначала просто пробраться в свою комнатку без ведома учителя, замер у окна. Шэнь Цинцю пил. Сброшенная мантия цвета цин лежала рядом, а обычно безупречно сидящие одежды съехали, оголяя шею. Щеки были покрыты лёгким румянцем, а затуманенный взгляд из-под ресниц смотрел в пустоту. Чарующее зрелище заставило сердце сжаться, а низ живота — вспыхнуть. Слишком красиво, слишком недостижимо. Неожиданно Шэнь Цинцю повернул голову, и уставился прямо на ученика. Губы заклинателя украсила горькая улыбка. — Бинхэ, подойди. Пожалуйста, — тихо попросил глава пика Цинцзин. Юноша покорно кивнул и зашел внутрь. Здесь запах алкоголя был более заметным. Сделав пару шагов, Ло Бинхэ встал рядом с заклинателем. Полудемон прекрасно умел лгать, когда контролировал себя, потому сейчас на его лице снова осталось лишь вежливое уважение к учителю. Шэнь Цинцю не поднимал взгляд на лицо ученика, он лишь потянул его за край рукава, приглашая сесть рядом. — Скажи, что я делаю не так? — спросил мужчина, еле заметно покачнувшись. Юноша вскинулся было на такой вопрос, но мигающее окошко Системы вернуло ясность мыслей. Шэнь Цинцю же, судя по всему, пока и не ждал ответа. — Я ведь старался быть достойным учителем. Думал, что если не позволять им утонуть в жестокости и показывать нужные практики будет достаточно. Но нужно что-то ещё. Я не знаю что… Растерянный вид заклинателя и поток откровений, ледяным горным ручьем обжигающий разум, заставили замереть в молчании. А Шэнь Цинцю всё говорил и говорил. Кажется, он не замечал благоговейных взглядов своих учеников, зато слышал едкие шепотки адептов других пиков. Не видел зародившееся недавно дружелюбие главы пика Байчжань, зато помнил каждую колкость главы пика Сяньшу. Его вечный полный достоинства и утонченности облик резким контрастом сбивал с толку при виде этого растерянного человека. Он говорил о настоящем, то с ужасом вспоминая что-то из прошлого, то с тоской говоря о том, что так хочет видеть в будущем. С каждым словом в горле полудемона рос комок, а внутри что-то холодело. Шэнь Цинцю мало говорил о своём детстве. Вообще не говорил, но что-то проскальзывало в его бессвязных монологах. Его взял на обучение человек, незнакомый с чувством долга или моралью. Заклинатель, грабивший и убивающий за одну монету, за одно оскорбление отвечающий мучительной смертью. И он учил ребёнка тому же. И взялся обучать он только после того, как ребёнок вырезал свою семью. — Та девочка была такой заботливой… Я не хотел её расстраивать… Моя невеста. Но остальные причиняли боль, — еле слышно бормотал великий заклинатель, покачиваясь, словно ива на ветру. — Хотел бы я воспитать таких же учеников… Я ведь ненавидел детей. За то, что у них была возможность развить свой потенциал, знания. Пока не попал в ловушку зеркала. Растерянную речь окрасили те интонации, с которыми Шэнь Цинцю рассказывал об очередном монстре на уроках. — Зеркало Раскаянья — проклятый артефакт. Он создает иллюзию, из которой можно выбраться только своими силами. Но это практически невозможно. Духи, которых заключили в зеркало, показывают историю жертвы от лица каждого его знакомого, выискивая самые затаенные эмоции этих людей или придумывая на основе реакции. И все эти эмоции обрушиваются на жертву. Я… Я многим людям причинил боль. А потом зеркало вернуло её мне в стократном размере. Наверное, брат взял меня на пик только чтобы я искупил свои грехи… В иллюзии смятенный разум чрезвычайно хрупок. Многие сходят с ума под его влиянием. Думаю, я тоже сошел с ума. Я всё ещё ненавижу этих детей, но пытаюсь дать им всё, чтобы они не пошли по моим стопам. Бинхэ… Он похож на того ребёнка, которого избивали в зеркале. Он избегает любого прикосновения. Его потенциал намного больше моего. В нём демоническая кровь. Но не могу ненавидеть, смотря на то, как он избегает меня. Избегает, как я избегал того шелудивого приторного ублюдка… Ругательства так естественно соскользнули с языка человека рядом, заставив Ло Бинхэ пожалеть о том, что он не может уничтожить любую память об этом выродке, пачкающем рот прославленного заклинателя. Учитель же замолчал, продолжая мерно раскачиваться из стороны в сторону. С каждым словом полудемон понимал, что учитель из его первой жизни был покалеченным. Сломанной игрушкой, которая вместо изящных движений рук на шарнирах могла показать только конвульсивные судороги. Этого учителя сломали окончательно. А после дали цель, чтобы собраться в своё подобие из обломков фарфора. И он пытался. Пытается даже сейчас. Наконец глаза Шэнь Цинцю окончательно сомкнулись во сне, а Система начислила баллы за безучастность и жестокость. Полудемон не без труда поднял на руки стройное тело и перенёс на кровать. Может, сейчас у него не было достаточно сил, чтобы помочь учителю, но он может хотя бы помочь ему прийти в себя во снах. Демонический старейшина всё же смог дать ему для этого достаточно навыков. Система, попытавшаяся возразить, была послана словами: — Учитель не знает об этом. Для него ученик останется всё таким же забитым и холодным мальчишкой. Разве это не сделает историю интереснее? За это время Ло Бинхэ успел изучить программу и её интересы. — Система, сколько баллов с меня спишут за признание в чувствах? — спросил полудемон, стоя у своей постели.

[За признание в любви будет списано 50000 баллов]

— В последнее время что-то больно однообразное времяпровождение. Будь добра, сгенерируй пару десятков квестов, — попросил почти вежливо гордый бессмертный демон.

[Ваш вопрос принят на обработку, подождите пожалуйста]

— Я должен накопить эти баллы.

***

— Бинхэ, осторожнее! — крик учителя сопровождал грузное падение наглого демона, что посмел напасть, в горящий зев Бездны. Ло Бинхэ, стоя на краю, испытал болезненную ностальгию.

[+ 500 баллов пользователю за жестокое убийство противника одной с ним расы]

— Сколько у меня баллов? — еле слышно спросил полудемон.

[На счету пользователя в данный момент 51301 баллов]

— Бинхэ, ты в порядке? — подошедший Шэнь Цинцю спешно оттащил ученика от обрыва и начал осматривать на наличие травм. Ло Бинхэ перехватил ладонь заклинателя, чуть сжав в своей хватке. Наконец-то. Он дождался. Губы пересохли, и полудемон облизнул их в нетерпении. На сообщения Системы он перестал обращать внимание. — Учитель… Я очень хотел сказать вам кое-что, ещё с того момента, как попал на пик Цинцзин, — начал он, подняв взгляд на лицо Шэнь Цинцю. — Этот ученик… Этот ученик всем сердцем любит своего учителя. Обожает его лицо, его улыбку, его слёзы и его голос. Мне хочется убить каждого, кто приносит учителю страдания, хочется забрать его с собой далеко-далеко и никогда не отпускать. Если учитель пожелает, я захвачу для него мир заклинателей или мир демонов. Этот ученик раньше боялся, что своими словами совершит что-то непоправимое… Но сейчас я не боюсь. Учитель, пожалуйста, уйдите со мной с пика. Эти люди… Разве они поддержали вас после попадания в зеркало? Разве дали совет? Зачем вам люди, которые вас не ценят, учитель? Пожалуйста… Дайте мне шанс. Я люблю вас, учитель. Я подарю вам самые сладкие сны, самую вкусную еду, я буду любить вас столько, сколько времени длится жизнь заклинателя. Шэнь Цинцю смотрел на него с неверием. С шоком. С надеждой. Полудемон с трепетом ловил каждый миг этого взгляда. И ждал ответа. Неожиданно зелёные глаза шокировано распахнулись, а из горла вырвалось бульканье. Капля крови прочертила дорожку из уголка дрожащих губ до подбородка. Всполохи Бездны заиграли беспокойными огнями в растрепанных волосах. Хрипы и судорожный кашель заставил Шэнь Цинцю согнуться, а затем выплюнуть кровь прямо на одежды цвета цин. — Учитель? Учитель! — Ло Бинхэ в панике подхватил заклинателя, помогая устоять. Тело в руках покачнулось, падая в объятия. Полудемон в ужасе смотрел на умирающего человека. Самого дорогого человека на свете. Если сначала им двигало желание овладеть учителем, как тысячей женщин до этого, то за эти годы желание переросло в любовь, а любовь — в одержимость. И сейчас внутренности холодели просто от вида крови на любимом лице. — Б-бин… Бинхэ-э. — начавшийся шепот угас вместе с жизнью в зелёных глазах. На губах играла улыбка. — Учитель!!! — рёв демона разнесся по всему лесу. — Система, что происходит?! Окошки уведомлений закрыли обзор.

[- 500 баллов за прикосновение] [- 500 баллов за долгий физический контакт] [- 300 баллов за откровенный жест] [- 10000 баллов за несоответствующее выбранной линии поведение] [- 10000 баллов за несоответствующее выбранной линии поведение] [- 10000 баллов за несоответствующее выбранной линии поведение] [- 10000 баллов за несоответствующее выбранной линии поведение] [- 10000 баллов за несоответствующее выбранной линии поведение] … [- 50000 баллов за признание в любви] [На счету пользователя в данный момент -49999 баллов] [После обнуления счёта Система перестает поддерживать пользователя]

Руки полудемона дрогнули, прижав к себе безвольное тело. Ло Бинхэ рассмеялся, запрокинув голову. Смех перешёл в хохот, безумной мелодией вознесясь к небесам. — Ты обманула меня… Лишила всего… Проклятье… — хрипло бормотал Ло Бинхе, бережно поднимая тело на руки. Ноги сами понесли его к краю Бездны. — Учитель… Раз мы не смогли разделить на двоих одну жизнь, позвольте разделить с вами смерть. Две фигуры слились в одну, падая в раскрытый пламенный зев Бездны.