Кровь на шипах

      Исподлобья глядя на Рамзеса, Стив процедил сквозь зубы:       — Ну, спасибо за откровенность.       Мысленно он сказал Филипу:       — Мы в ловушке. И у этих то же самое: служи или умрёшь.       Филип возразил:       — Ты жив. Я был готов руки целовать тому, кто спасёт тебя, и стану работать на него, потому что он выполнил то, что обещал. Такая служба — достойная плата за то, что мы до сих пор дышим.       Стив мысленно выругался. Отвернувшись от него, Филип спросил:       — Ты упомянул судей, оценивающих деяния умерших. Кто они?       — Интересный вопрос, — ответил Рамзес. — Людям это не сообщают. Сам понимаешь, что приставать с расспросами к Высокому никто не решается. Нам известно, что судьи или судья есть. О том, кто он или они, спорили много. В нашей библиотеке несколько шкафов забито трактатами на эту тему — их тоже писали Проводники. Видишь ли, в свободное от работы время мы можем заниматься чем угодно, хоть философствованием.       Саймон добавил:       — Охотой на нежить, игрой на бирже, сочинением стихов или оргиями, — при этих словах он подмигнул.       — Звучит заманчиво, — сказал Стив. — Но ты сказал, что у вас казнят извращенцев. Геев, что ли?       — Ты же сам упомянул педофилов, — удивился Саймон. — Их я и назвал извращенцами. Со взрослыми можно развлекаться по согласию сколько угодно. Секс и еда, вот к чему нельзя потерять интерес на протяжении тысячелетий.       Внимательно глядя на них, Рамзес произнёс:       — Неважно, с кем ты делишь постель, — важнее умение сражаться и добросовестная работа.       В палату вошла врач Аврелия. Рамзес и Саймон тут же встали, а глядя на них, поднялись на ноги и Филип со Стивом. Укоризненно посмотрев на них большими серыми глазами, Аврелия сказала:       — Рэм, Саймон, как вам не стыдно! Чему вы учите новичков? Вы же знаете, в госпитале запрещён алкоголь.       — Миледи, это всего лишь пиво, — стал оправдываться Саймон. — Надо было поднять настроение новеньким. Кора сказала, что им это не повредит.       — Да-да, именно так и сказала, — поддержал его Рамзес, лукаво усмехаясь.       Он посерьезнел, когда Аврелия сурово на него глянула и, посмотрев на невесёлые лица Стива и Филипа, заметила:       — Хватит с вас. Изволь убрать отсюда лишнее, Саймон.       Тот повиновался, сгрёб в пакеты бутылки и снедь, бросил их в кресло и исчез вместе с ним, помахав рукой на прощание.       — Обед будет через два часа, — сообщила Аврелия. — Надеюсь, выпивка не отбила у вас аппетита, молодые люди. Вам нужно хорошо есть и восстанавливать силы.       Улыбнувшись друзьям, врач вышла.       Рамзес вновь уселся на стул, а друзья на свои кровати. Филип тут же спросил:       — Почему Саймон назвал врача «миледи»?       — Миледи, госпожа — так у нас принято обращаться к высокопоставленным женщинам. Это Кора Кобра, заместитель командующего юга, и другие дамы — члены Совета, — объяснил Рамзес и продолжил:       — Совет это вроде нашего правительства. Его члены отвечают за разные сферы деятельности. Например, главный техник Луций Аквила следит за состоянием городского водопровода, канализации, за электричеством и прочим. Вам, как ученикам, придётся тесно общаться с главой наставников леди Эдитой. Аврелия Терция — главный врач в госпитале.       — Она назвалась Пантерой, — заметил Стив. — И почему она Терция?       — Полностью она Аврелия Терция Пантера. Древние римляне называли дочерей странным образом: давали родовое имя и номер по порядку рождения. Наша Аврелия в семье была третьей дочерью, а здесь оказалась третьей пантерой.       — Она хорошо сохранилась для своих лет, — заметил Стив.       Обманчиво мягким голосом Рамзес произнёс:       — Аврелия прекрасно сохранилась. К слову, она моя давняя подруга, фактически жена.       — Я ни в коем случае не хотел задеть её, — ответил Стив. — Извини за любопытство, но ты, наверное, тоже занимаешь высокую должность?       Рамзес покачал головой.       — Нет. Я заместитель командира пятёрки. Если командир пятёрки это офицерская должность, то заместители приравниваются к сержантам.       — Что такое пятёрка?       — Это подразделение из пяти Проводников, постоянно работающих вместе. На дежурство в Лабиринт отправляются не поодиночке, а группами. В каждом таком подразделении есть командир, его заместитель, связной или связная, и ещё два бойца. Командир моей пятёрки — Горгий Махайрод, которого вы знаете как Джорджа. Он же ещё и командующий северным отрядом.       Вспомнив, как они шли по Городу, Филип спросил:       — То есть Джордж таскал тебя на плечах, потому что он твой командир? Он ещё тебя рыжим недоразумением называл.       — Ага, — со вздохом подтвердил Рамзес. — Я провинился. Меня не хотели брать в центр Города, а я нарушил приказ и пробрался в машину. За это Джордж лишил меня месячной зарплаты.       — «Вискаса на месяц», — улыбнулся Филип, цитируя Джорджа.       — Угу. Хорошо, что на кухню к Роберу не отправил, — ответил Рамзес. — Робер Вепрь держит здесь ресторан. К нему на кухню посылают проштрафившихся молодых магов вроде вас, чтобы полы или посуду мыли. Не нарушайте дисциплину, если не хотите работать на кухне.       — Разве еда у вас не готовится по взмаху волшебной палочки? — спросил Филип с невинным выражением лица.       Усмехнувшись, Рамзес пояснил:       — Мы же не в детской сказке. Еда готовится обычным образом из настоящих продуктов. Погодите, ещё узнаете, какой зверский голод ощущает Проводник, вернувшийся с дежурства в реальный мир, поэтому Робер и кормит желающих здесь, в Цитадели.       — Он повар?       — Робер такой же Проводник, как и все. Просто ему нравится готовить и угощать людей в промежутках между дежурствами в Лабиринте.       Поглядев на дверь, Рамзес продолжал:       — Врачи и медсестры в госпитале тоже ходят на дежурства, и лечат пациентов в свободное от основной работы время. Другие Проводники работают в мастерских, преподают в школе, следят за чистотой в городе. За основную и дополнительную «гражданскую» работу все получают деньги. Вам откроют счета в нашем банке. На первых порах вам станут выплачивать небольшое ученическое содержание, которое здесь можно потратить в ресторане и пивной. Когда начнёте работать, поначалу будете сильно уставать, потом станет легче. Освоившись, все Проводники обычно находят себе полезное занятие в городе.       — Нам придётся жить под землёй всё время? — спросил Филип, подумав о синем небе и солнце. Так хотелось увидеть их снова.       — Вот окончится срок вашего ученичества, тогда сможете вернуться наверх и обзавестись жильём там. Здесь, в Цитадели, мало кто живёт постоянно.       — Когда мы перестанем считаться учениками? — быстро спросил Стив.       — Для этого вам нужно пройти курс обучения и примерно через год сдать экзамены. До этого вас никто в Лабиринт не пустит.       — Почему?       Словно удивляясь недогадливости собеседников, Рамзес выразительно посмотрел на них и объяснил:       — Да потому что вас, необученных, в Лабиринте быстро сожрут. Не для того вас спасали, чтобы послать на убой. К слову, приготовьтесь к тому, что на вас, учеников, будут смотреть сверху вниз, как на детишек. Станете полноправными воинами, заслужите большее уважение.       Филип сердито буркнул:       — Саймон намного старше нас, а Кора называла его и Тони мальчиками.       — Ей можно. Кора родилась раньше, чем построили египетские пирамиды. Для неё между вами и Саймоном разницы мало.       Друзья ошарашенно переглянулись, а Рамзес деловито пояснил:       — Запомните, нашу вечную молодость поддерживает магия Лабиринта. Чем больше времени вы там проведёте, тем больше накопите магической силы. Лет через пятьдесят можете рискнуть изменить свои тела к лучшему. Молодые женщины Проводники обычно начинают корректировать носы, скулы, удлинять ресницы и всё такое.       Филип благоразумно не стал спрашивать о том, почему сам Рамзес не отрастит себе волосы, ведь у него силы должно быть достаточно. Тот, словно прочитав мысли, сказал:       — Волосы у меня не растут, потому что я так хочу. Это дань воспоминаниям о моей молодости, когда я был жрецом и брил голову.       — А много у вас женщин? — спросил Стив.       — Почти половина. Всего Проводников сейчас чуть больше шести сотен. Сразу скажу, что одарённых людей с проснувшимися магическими способностями мало, поэтому мы никогда не пренебрегали женщинами. Они в Лабиринте сражаются наравне с мужчинами. В схватках с монстрами прежде всего требуются быстрая реакция, сообразительность, проворство и выучка. Вашим командиром может оказаться женщина, и ничего удивительного в этом не будет.       — Сколько экзаменов придётся сдавать? — спросил Филип.       Не хотелось вновь становиться студентом, а придётся.       — С десяток, в том числе латынь. Её современная молодёжь почему-то как огня боится — даже смешно становится. Раньше вместо наречия римлян мы пользовались другими древними языками, а их изучать труднее. К концу обучения вы должны бегло говорить на латыни и ещё на двух языках, кроме родного. Вообще, у нас считается хорошим тоном знать много наречий.       — Зачем? — удивлённо спросил Стив.       — Потому что в Лабиринте вам придётся не только тварей рубить. Нужно ещё и утешать перепуганных путников, а это лучше делать на понятном им языке. Конечно, можно и на пальцах объясняться, если выхода нет, но лучше найти нужные слова.       Помолчав, Рамзес добавил:       — Только что умершие люди растеряны, испуганы и нуждаются в милосердии. Мы можем их поддержать в последнем странствии. Поэтому Высокий когда-то набрал себе живых помощников вместо мёртвых — мы способны сочувствовать. Быть Проводником трудно. Впрочем, сами поймёте.       Он опять взмахнул рукой, говоря:       — Я вас уже утомил, сейчас уйду. Напоследок расскажу об этикете и здешней иерархии.       В воздухе появилась и замерцала серебристая пирамидка. На её вершине сиял миниатюрный золотистый анкх, а на ярусах размещались разноцветные человечки.       — На вершине власти, естественно, Высокий, — комментировал Рамзес. — Чуть ниже него стоят четверо командующих севера, юга, востока и запада — вот эти человечки в красной, синей, золотой и белой мантиях. Ниже командующих ещё четыре фигурки. Это их заместители. На следующем ярусе помещаются члены Совета, затем идут командиры пятёрок с заместителями и рядовые Проводники. Высокого, командующих, их заместителей и членов Совета принято приветствовать поклонами и называть их «господин» или «госпожа». Всё понятно?       Филип кивнул.       — Ага, — подтвердил Стив и спросил:       — Бывали случаи, когда обучение затягивалось дольше года? Чувствую, что освоить три языка, не говоря уж обо всём остальном, мне будет тяжеловато.       — Справишься, — пообещал ему Рамзес. — Заниматься станете с утра до вечера с перерывами на еду, сон и тренировки в спортзале. Существуют особые приёмы, помогающие магам эффективнее усваивать и запоминать информацию. Наши наставники своё дело знают, у них отлынивать от занятий не получится.       При этих словах Рамзес состроил зловещую физиономию, потом посерьёзнел, прикрыл глаза. Открыв их, он произнёс:       — С вами хотят поговорить. Начальник информационного отдела Фотий Лис ждёт вас в кабинете Аврелии. Сначала просят прийти тебя, Стивен.       — Что ему нужно? — пробурчал Стив.       — Нам необходимо знать больше о вас. Вы представитесь, расскажете Фотию о себе, о Тигре и о последних событиях. Не рекомендую что-то утаивать. Наш информационный отдел выполняет функции службы безопасности, а в случае чего, может уладить ваши проблемы с законом. Вы же хотите когда-нибудь вернуться наверх?       Друзья переглянулись и в один голос ответили:       — Конечно!       Нахмурившийся Стив спросил:       — С нас возьмут слово молчать и ничего не говорить посторонним?       — Да, — подтвердил Рамзес и суровым тоном продолжил: — Знайте, что на вас наложено заклятие. Если попытаетесь рассказать посторонним о нашем существовании, о тайнах Лабиринта, то умрёте на месте — сгорите.       — Я предполагал что-то в этом духе, — проворчал Стивен.       — Всего лишь держите язык за зубами, и всё будет в порядке. Теперь пойдём, Стивен, я провожу тебя в кабинет Аврелии. Фотия нужно именовать «господином Лисом». Филип, подожди здесь, тебя пригласят в свой черёд.       Рамзес со Стивом ушли. Валяясь на кровати, Филип обдумывал услышанное, пытался представить жутких монстров и себя со средневековой железякой в руке. Романтично, но как-то неэффективно. С другой стороны, таким оружием Радж убил самого Тигра.       Филип успел пообедать, а Стив всё не возвращался. Вспомнив об изнурительных допросах, которым подвергали его самого после возвращения на базу из экспедиции Уоррена, Филип нахмурился. Похоже, спецслужбисты одинаковы по всему миру, даже под землей: не отпустят, пока не вывернут наизнанку.       Когда лежать надоело, Филип поднялся, решив найти кабинет Аврелии и выяснить, скоро ли вернётся друг. Выходя из палаты, он резко распахнул дверь. Та ударилась обо что-то, раздались приглушенный стон и ругательство. Видимо, в этот момент мимо палаты шёл человек, и его задело дверью. Филип шагнул в коридор, желая извиниться.       Напротив него стоял молодой парень, симпатичный голубоглазый блондин. Его забинтованная левая рука висела на перевязи, он морщился, ругаясь сквозь зубы.       — Извините, — начал Филип. — Я не хотел…       Блондин поднял голову, злорадно усмехнулся и отскочил, взмахнув здоровой рукой. В тот же миг на Филипа обрушился холодный водопад, промочив с ног до головы. Он едва успел закрыть глаза. Проморгавшись, он обнаружил, что стоит в луже жидкости чёрного цвета. Мокрая одежда неприятно липла к телу, с волос капало.       Слева от него на порядочном расстоянии ехидно улыбался тот блондин: выходит, это он окатил Филипа таким душем. Захотелось дать в зубы сволочному магу, но тут справа раздалось рычание. Филип обернулся, и его ноги приросли к полу — по коридору к ним, оскалившись, шла чёрная пантера. Под её лоснящейся шкурой плавно перекатывались мышцы, жёлтые глаза светились.       Раздался топот. Филип успел заметить, как убегающий блондин скрылся за поворотом коридора. «Удрал, сволочь!», — мысленно констатировал Филип. Он взял себя в руки, повернулся направо и увидел, как очертания пантеры расплываются, меняются — сейчас к нему шла нахмурившаяся Аврелия.       Подойдя, она оглядела его, вздохнула огорчённо и сказала:       — Вот поганец этот Скунс! Стойте смирно, Филип, чернила надо осторожно убрать.       Из соседней комнаты выскочили Кэтрин и парень в белом халате, поздоровавшийся с Филипом, как со знакомым. Это оказался рыжий Тони. Он и Кэтрин не смогли сдержать улыбок, оглядывая мокрого Филипа. Аврелия начала выпевать какое-то заклинание, Кэтрин ей вторила. Тони расспрашивал, как всё произошло. Когда Филип пообещал, что найдёт Скунса, чтобы поквитаться, взгляд Аврелии заставил его прикусить язык, не договорив. Та сказала:       — Не советую затевать драки. Нам запрещено причинять физический вред друг другу, а за нарушение этого закона можно попасть в тюрьму.       — Но Скунс напал первым!       — Когда вы нечаянно ударили его по больной руке. Кевин Скунс ранен в схватке, так что ему будут сочувствовать больше. Кевин маг. Если вы, ученик, станете нарываться на ссору, он сможет облить вас не только чернилами, но и чем похуже.       — Дерьмом, например, — вставил Тони и посоветовал: — Учись ставить щиты. Ничего, что я на «ты»?       Филип кивнул, а Тони продолжал:       — Кстати, махать кулаками и Кевин мастер. В общем, не советую ссориться с ним, пока ты и твой друг ещё неопытные новички. Не давайте ему повода поглумиться над вами, иначе Кевин только получит удовольствие от стычки. Вот такой у него несносный характер.       Филип и сам понимал, что беспомощен перед магом. К тому же он новичок, чужак, а симпатии здешних будут на стороне своего. Раздражение требовало выхода, и Филип брякнул:       — Скунс он и есть скунс, вонючка.       Нахмурившийся Тони холодно сказал:       — Я тоже Скунс. Кевин перегнул палку, но, пожалуйста, выбирай выражения. Унижать наши вторые воплощения считается оскорблением.       — Извини, — сказал Филип и спросил: — Ты врач?       — Нет, я медбрат, но когда-нибудь стану врачом.       — А что ты делал в посёлке искателей?       — Играл в шпиона, — засмеялся Тони. — Это было интересно. По просьбе лорда Дирка я там проводил время между дежурствами, а теперь снова работаю в госпитале.       Женщины закончили выпевать заклинания минут через десять — только тогда чернила исчезли. Аврелия отправила Филипа в душ. Когда он оттуда вышел, то застал в палате Тони, следящего за странным созданием — человекообразное нечто буро-жёлтого цвета, с тёмными дырками вместо глаз махало шваброй, мыло пол.       — Это ещё что такое? — ошарашенно спросил Филип и услышал ответ.       — Песчаный голем. Привыкай к их виду. Здесь такие големы выполняют простую физическую или грязную работу: моют, подметают, таскают тяжести. Их создают из песка или глины. Это просто, ты сам скоро этому научишься.       — Они у вас вместо домовых эльфов? — не удержался Филип.       — Если верить книжкам, у домовых эльфов мозги были, а големы на роботов смахивают, тупо выполняют полученные указания.       Голем закончил работу и, повинуясь жесту Тони, направился куда-то по коридору. Подошедший к палате Стив проводил его удивлённым взглядом. Тони словно прислушался к чему-то и деловито сказал:       — Филип, теперь Лис ждёт тебя. Пойдём, провожу.       Мысленно Стив ободрил Филипа, сказав:       — Это нудно, но вытерпеть можно. Только не лги им. Эти люди тоже умеют отличать правду от лжи.       — Не собираюсь я им врать, — огрызнулся Филип.       Пришлось последовать за Тони по коридору, в приёмную с белыми стенами и просторный светлый кабинет с единственной картиной, изображавшей итальянский пейзаж с кипарисами и старинной виллой на холме.       Сидевший за столом рыжеволосый мужчина с тонким лицом и холодными голубыми глазами, в дорогом, идеально сидящем костюме, с золотым «Ролексом» на запястье, выглядел как патриций из той виллы. Он представился как Фотий Лис. Здесь находился и его подчинённый, массивный, грубоватый с виду человек, которого звали Джованни Мастино. Тот элегантностью не блистал, выглядел простым и надёжным, располагающим к себе больше своего шефа.       Разговор, а точнее, вежливый допрос, длился больше часа. В конце беседы Филипу пообещали, что наверху он сможет жить под чужим именем, с новыми документами.       — Официально вы считаетесь пропавшим без вести в Городе, — сказал ему Фотий. — Вашим родным это уже известно. Вы сможете узнавать, как они живут, только показываться им на глаза не стоит. Сейчас с ними всё в порядке.       Конечно, Филип постарается быть в курсе, как дела у родных, но внезапно сваливаться им на голову не тянуло. Лучше уж так. Если рассуждать здраво, они с отцом и братьями давно отдалились друг от друга. Те остались в старой жизни, а сейчас у Филипа начиналась новая: странная, пугающая и до жути интересная.       Лис отпустил Филипа, пообещав, что они ещё встретятся. Вечером, лёжа в кроватях, они со Стивом обсуждали события дня. Узнав о выходке Кевина с чернилами, Стив процедил сквозь зубы:       — Ничего, мы ещё научим его вежливости. Жаль, меня с тобой не было.       Чуть позже Стив сказал:       — Как я понял, мы с тобой уникальны: прошли Посвящение, не побыв учениками. Фотий прямо сказал, что такое случалось очень редко и большое доверие надо оправдать усердной службой. Ещё он сообщил, что о наших с тобой приключениях в общих чертах уже знает весь город. За нами долго будут пристально следить, особенно за мной.       — Почему за тобой?       — Я же бывший слуга Тигра, типа приспешник презренного монстра.       Сказав это, Стив печально усмехнулся. В слабом свете ночника почудилось, что его черты искажаются, превращаясь в морду терниевого владыки. Филип сжал зубы, и наваждение исчезло. Ничего, дурные воспоминания должны постепенно сгладиться. Теперь они оба люди, пусть и особенные, и смогут выстроить новые отношения. В палате госпиталя было неловко проявлять чувства, к тому же оба устали и вскоре уснули.

***

      На следующее утро после осмотра друзья позавтракали. Еду принесли в палату на подносах два голема под присмотром врача Ребекки. Сидеть в палате, честно говоря, надоело, и они планировали хотя бы осмотреть госпиталь.       Дверь распахнулась, и в палату вошли Дункан, то есть Дирк Сокол, и Роджер, он же Радж. Золотоволосый юный Дирк и чернокудрый смуглый Радж, оба в элегантных деловых костюмах, рядом смотрелись как день и ночь. Друзья встали. Стив первым поклонился вошедшим. Гости вежливо поздоровались, осведомились о здоровье друзей. Услышав, что те хорошо себя чувствуют, Радж саркастично заметил:       — А по вам этого не скажешь, оба зеленовато-бледные.       Приветливо улыбнувшись, Дирк сказал:       — В этой палате сил не набраться. Перед началом занятий предлагаю вам отдохнуть наверху в моём доме.       — Тропический остров, море, пляж, солнце, фрукты. Месяц удовольствий, — подмигнув, пояснил Радж.       Глаза у Стива заблестели. Филип представил себе песчаный пляж и ему нестерпимо захотелось туда, к волнам и солнцу.       — Спасибо. Надеюсь, мы вас не стесним, — вежливо заметил Филип.       Радж усмехнулся, а Дирк ответил:       — Меня там не будет. Дом полностью в вашем распоряжении. Только я попрошу соблюдать несколько условий.       — Какие? — спросил Стив и поправился. — Какие условия, господин Дирк?       Тот серьезно, но со смеющимися глазами, ответил:       — Не пугать прислугу колючками и хвостами, не драть мебель. Если вам захочется поточить когти, Филип, воспользуйтесь забором или деревьями в саду. Вам уже рассказали, что говорить о наших тайнах с посторонними нельзя, иначе смерть?       — Да.       — Отлично. На острове будет интернет, но не пытайтесь связаться с родными и знакомыми по сети. Делиться тайнами в письме тоже запрещено. Не пытайтесь обойти запреты — жаль будет, если погибнете по глупости. Надеюсь на ваше благоразумие. Господин Радж направляется в Джакарту и возьмёт вас с собой. Следуйте за ним. Желаю отличного отдыха!       Как только Филип со Стивом поблагодарили Дирка, Радж плавно, как леопард, скользнул к друзьям, взял их за руки и пол ушёл у них из-под ног. Вокруг них завертелся разноцветный вихрь, голова закружилась. Тёплая ладонь Раджа держала Филипа, не давая упасть в крутящийся смерч. Стало подташнивать и пришлось закрыть глаза.       Под ногами возникла твёрдая поверхность, и Радж отпустил руку Филипа. Тот огляделся. Они стояли в большом кабинете, обставленном в стиле хай-тек, над которым явно потрудился именитый дизайнер. Серебристо-серые тона интерьера оживляли вкрапления чёрного, алого и зелёного. За огромным окном простиралась панорама большого города с небоскрёбами.       — Где мы, господин Радж? — спросил Стив.       — В Джакарте. Это мой офис. Отсюда мои люди проводят вас на остров. Сначала придётся лететь, потом ехать в автомобиле до виллы Дирка. Помните, болтать о наших тайнах нельзя, ни с кем. Не подвергайте опасности ни себя, ни других. Уяснили?       — Ага.       — Теперь по очереди посмотрите мне в глаза.       Когда они сделали это, Радж пояснил:       — Это называется «запечатлеть». В случае необходимости вы сможете связаться со мной мысленно, если я буду не в Лабиринте. Кроме того, можете обращаться к Рамзесу или Саймону.       Он посмотрел на Филипа и пошутил:       — Учитесь пользоваться когтеточкой, юный кот. Можете попробовать охотиться на птичек, но в зверином облике постарайтесь не выходить за пределы сада.       Стив спросил:       — Почему Дирк предложил нам свой дом?       Радж выразительно поглядел на друзей.       — Лорд Дирк, как зовут его подчинённые, отправил вас на свою виллу, потому что он больше других заинтересован в вашем скорейшем выздоровлении. Когда закончите обучение, пополните его отряд. Он ваш будущий командующий.       — Надеюсь, мы не слишком его обременили, — заметил Филип, на что Радж ответил:       — Ни в коем случае. Дома Дирка разбросаны по всему миру, так что он не останется без крыши над головой. Желаю вам хорошо отдохнуть.       Нажав на кнопку звонка, Радж вызвал хорошенькую секретаршу, а через пять минут в комнате появились два смуглых вежливых человека в чёрных костюмах. В их сопровождении друзья вышли из кабинета.       Когда они ехали в сверкающем позолотой лифте вниз, в голове Филипа раздался весёлый голос Раджа:       — Кстати, чуть не забыл сказать. Знаете, что для вас успели придумать прозвище?       — Какое?       — Филип Чернильный.