Кровь на шипах

      С друзьями остались Саймон и Рассел. Дракон-оборотень осведомился:       — Вы себя хорошо чувствуете?       Когда кот и ёж утвердительно кивнули, Саймон подмигнул им и исчез в пёстром вихре, очень быстро рассеявшемся.       — Офигеть! — мысленно сказал Стив Филипу и тот обрадовался.       — Мы можем переговариваться!       — Хотя бы так, — буркнул Стив. — А то я силюсь произнести хоть слово вслух и не могу.       Филип с ним согласился.       Наблюдавший за ними Рассел улыбнулся, а потом пристально посмотрел на Филипа. То опешил, услышав в голове бодрый голос Рассела:       — Теперь вам нужно вновь стать людьми.       — Как? — вырвалось у Филипа. — И куда исчез Саймон?       — Он сейчас вернётся, а к его приходу вам лучше перекинуться.       Пришлось Расселу его проинструктировать, а потом сделать то же самое для Стива. Не с первой попытки, но друзьям удалось вернуть себе человеческий облик. Филип проковылял к своей кровати, и, вытянувшись на ней, подумал, что иметь руки и ноги лучше, чем лапы. В копчике ощущалось неудобство, словно там всё ещё болтался хвост.       Полежав, он сел и спросил у наблюдающего за ними Рассела:       — Говорить вслух в зверином облике мы не можем?       — Нет, конечно, — подтвердил Рассел.       — А я думал, мы как в сказке, будем говорящими зверюшками, — язвительно заметил Стив.       — Уж слишком много вы хотите, мои юные друзья, — усмехнулся Рассел. — Кстати, предлагаю перейти на «ты».       Тут с потолка упал чёрно-белый вихрь, и в палате возник Саймон, державший два объемистых пакета. Он деловито стал раскладывать на тумбе у кровати Стива орешки, чипсы, расставлять пластиковые стаканы и бутылки охлаждённого пива «Хайнекен». Закончив, Саймон исчез снова, вернувшись с плетеным креслом, в котором и устроился.       — Откуда всё это? — спросил Стив.       — Из моего дома, — ответил Саймон, открывая бутылку.       — Я такого кресла не помню, — заметил Филип.       Стив недоумённо посмотрел на него, потом раздражённо на мускулистого широкоплечего Саймона, а тот лукаво прищурился и пояснил:       — Из моего настоящего дома. В посёлке искателей у меня было временное убежище.       — Конспиративная квартира, — вставил Рассел.       — Называй как хочешь. Туда я больше не вернусь, — отмахнулся Саймон и пригласил:       — Налетайте!       Они не заставили себя упрашивать. Глотнув холодного пива, Филип начал осознавать, что может получать удовольствие от простых вещей, не думая о неизбежном скором конце. Дамоклов меч заражения больше не висел над ним, а Стив больше не монстр, и они с ним смогут быть вместе. От этой мысли захотелось петь. Кажется, Стиву на ум пришло то же самое, потому что, выпив пива, он довольно вздохнул и произнёс:       — Я думал, что больше никогда не попробую его. Спасибо.       — Парень, ты сможешь перепробовать все сорта пива на свете, если поставишь перед собой такую цель, — засмеялся Саймон.       Посерьёзнев, он предложил:       — Хотите знать, что стало с семьей Уинтропа и остальными?       — Конечно!       Коротко Саймон рассказал, как они с Расселом переправили бывших пленников к месту гибели отряда Морриса.       — Это вот так, как ты исчезал? Фьють и всё? — спросил Стив.       — Ага.       — Ты появлялся в вихре, то пёстром, то чёрно-белом. Почему?       — Цветной вихрь означает, что мы перемещаемся отсюда на поверхность земли или в разные места опять же на земле. Чёрно-белым вихрь бывает, если мы спускаемся вниз.       — Как обычные люди переносят телепортацию?       — Спокойно. Кого-то может стошнить, но с нашими подопечными такого не случилось. Зверье нас не беспокоило. Мы рассадили людей в два джипа и помчались в посёлок, в котором жил Тони.       — Жил?       — Больше не живёт, нет необходимости. Когда мы приехали, люди из ФБР бросили Тони, которого безуспешно пытались вывернуть наизнанку, и высыпали навстречу. Уинтроп выскочил первым. Мы заранее вывели пассажиров из транса, так что они успели насладиться видами Города и выслушали наши объяснения, как мы добрались до машин и куда едем. Рамзес скорректировал их воспоминания, чтобы они о вас никому не рассказали.       — Какой ещё Рамзес?       — Это я, — проворчал Рассел. — Моё настоящее имя Рамзес, так меня и зовите. Для самых близких друзей я Рэм. Имя Рассел значится только в моём американском паспорте. Здесь я ношу прозвище Морской Кот.       — Почему? — в один голос спросили Стив с Филипом.       — Я бывший моряк, а во втором обличье кот.       — Рыжий ужас, — фыркнул Саймон. — Это Рамзес прикончил терниевого монстра в тюрьме. Метнул в него ножи, пока тот пялился на Джорджа       Рассел-Рамзес усмехнулся, добавил:       — Котов и кошек здесь много, так что прозвища стараются разнообразить. К примеру, Кэтрин зовут Зеленоглазой, потому что у неё и в кошачьем облике глаза изумрудные. Подруга Саймона, белая кошка, у нас просто Агнес Белая. Какое прозвище дадут тебе, Филип, я ещё не знаю.       — А меня станут называть Ежом? — спросил Стив, на что Рамзес невозмутимо ответил:       — Извини, но тебя уже заочно прозвали Терновым. Так что будешь Стивеном Терновым Ежом, чтобы не путать с другим Ежом по имени Станислав.       Стив поморщился:       — А без этого никак?       Вздохнув, Саймон ответил:       — Фамилиями мы обычно не пользуемся: не у всех они есть. Проще Эверест передвинуть, чем избавиться от прозвища. Гораздо легче получить новое, типа Свирепый Ёж. В нашем западном отряде есть парень Джонни Кролик. Так он отличился в работе, и его стали звать Боевым Кроликом. Кролей у нас несколько, а Боевой один.       Он глотнул пива и продолжил:       — Так вот, Уинтроп выскочил навстречу джипам первым и ошалел от счастья, как и его семья. Смотрите.       Достав телефон, Саймон продемонстрировал несколько снимков, на которых счастливый Уинтроп сжимал в объятиях, целовал детей и жену, тряс руку Биллу и обнимал его и стюардессу Мэдисон.       Саймон продолжал рассказ:       — Потом нас взяли в оборот люди из ФБР, допытываясь, кто мы и как освободили пленников. У меня едва терпения хватило на два дня общения с ними, а потом нас всё-таки отпустили.       — Уинтроп выплатил вам вознаграждение? — спросил Стив.       Саймон махнул рукой.       — Ещё нет, но никуда он не денется. По дороге Рамзес обработал Кэролайн: внушил ей, что она и её муж должны обеспечить семьи погибших пилотов и стюардессы. Ещё он должен уплатить компенсации выжившим: стюардессе Мэдисон и телохранителю Биллу. Оказывается, это сын Уинтропа настоял на том, чтобы самолёт пролетел над Городом, а Кэролайн ему потакала. Так что пусть миллиардер раскошеливается за глупость сынка.       — Вы считаете, что Уинтропы сами не стали бы заботиться о семьях погибших? — спросил Филип.       Вмешался Рамзес:       — Может, и догадались бы. Такой поступок по доброй воле смотрится благороднее, но, если бы совесть у миллиардера не проснулась, разыскивать Уинтропа потом было бы труднее. Лучше подстраховаться, чтобы семьи погибших точно получили деньги.       — Это понятно, — буркнул Стив. — Вы со всеми можете такое проворачивать? То есть внушать людям, что они должны делать?       Выразительно посмотрев ему в глаза, Рамзес ответил:       — Хорошо обученный, сильный Проводник может проделывать такое со всеми обычными людьми. Одарённые люди со способностями и маги могут противиться внушению. С другой стороны, у нас есть своя этика, и ментальное воздействие на психику человека допускается в особых случаях, вот как с Уинтропами. Грубо говоря, если ментальное воздействие на пользу людям, или нужно для сохранения тайны нашего существования, оно допустимо. А если маг так заманивает людей к себе в постель, то это уже некрасиво, хотя и преступлением не считается.       Стив зло бросил:       — То есть маг может затащить в постель ребёнка, поиграться с ним, потом внушить ему, что ничего не было, и всё? Его никто не накажет?       Собеседники уставились на него, как на идиота, потом Саймон хмыкнул и ответил:       — Ну если это первое, что пришло тебе в голову, это повод насторожиться. Просто знай, что извращенцев и у нас не любят. Такого могут казнить, если застанут на месте преступления и доставят к повелителям. Если за руку поймать не удалось, извращенца будут презирать, и тогда к нему неохотно придут на помощь. В Лабиринте всякое случается — если товарищи тебя бросят, ты не выживешь.       Чёрные глаза Рамзеса внимательно изучали лицо Стива, а тот буркнул:       — Я не извращенец. Просто хотелось знать, не живёте ли вы по заветам Тигра, внушавшего нам, что с обычными людьми можно делать что угодно.       — Нашёл кого слушать! — скривился Саймон, а Рамзес припечатал:       — Тигр отступник, и плевать хотел на наши законы. Хотите знать, как он стал предателем?       — Расскажите! — воскликнул Филип.       Глотнув пива, Рамзес начал говорить:       — Амар Тигр был помощником Роджера. Здесь Роджера зовут Раджем Шакалом.       — Почему он Шакал?       — Так уж вышло. Мы не сами выбираем себе второе обличье. Радж командует одним из четырёх отрядов, восточным. Его зовут повелителем востока, а Амар был его заместителем. Это высокая должность, но Тигру захотелось большего. По нашему закону, если командующий отрядом погибает, его место занимает заместитель. Около семи лет назад в Лабиринт прорвалось страшное чудовище с Тёмной стороны. Чтобы покончить с ним, собирали всех свободных бойцов. Амар этим воспользовался: в укромном месте неожиданно напал на Раджа, оглушил его, ткнул ножом в живот, бросил истекать кровью и убежал.       Рамзес выпил ещё пива, вытер рот и продолжил:       — Тигр нарочно не убил Раджа. Он рассчитывал, что на запах крови сбегутся твари, и беспомощного, ещё живого раненого утащат на Тёмную сторону. Там его изменили бы, и Радж вернулся бы ужасным чудовищем. Но Тигра это не остановило.       Саймон вставил:       — Очень давно на Тёмную сторону уволокли кузена Раджа, и тот вернулся в лабиринт огромным жутким монстром. Его, конечно, прикончили, но в бою погибли больше пятидесяти Проводников. Тигр об этом знал. Это большая подлость — поступить так, как Амар: он предал своего командира, наставника и друга, а еще всех остальных, по сути тоже. Раненого Раджа вовремя нашли и спасли. Очнувшись, он указал на Амара. Тигра хотели арестовать, чтобы предать суду, загнали в угол. Он попытался перерезать себе горло, и его самого ещё живым уволокли твари. На Тёмной стороне Амара преобразили в монстра.       Саймон налил себе пива, закинул в рот горсть арахиса, и теперь Рамзес продолжал говорить:       — Тигр оказался умнее других чудовищ. Он не полез в настоящий Лабиринт, а стал создавать его подобие наверху, под солнцем. Дела в реальном мире нас не особо интересуют, и мы не сразу обратили внимание на аномальную зону в Городе. Кстати, в середине прошлого века Амар учился в одном из университетов США, изучал биологию. Там Тигр научился играть на гитаре и наслаждался обществом молодёжи, смотревшей ему в рот. Здесь его так не почитали, так что он завёл себе терниевых оборотней. Обожания ему не хватало, дряни полосатой.       — Нахрена магу учить биологию? — спросил Стив.       Пожав плечами, Рамзес ответил:       — Когда живёшь очень долго, хочется чего-нибудь неизведанного, например, новых знаний. Так мозги не закостенеют.       — А сколько лет прожил Тигр? — спросил Филип.       — Много. Во времена его юности в Индии кшатрии сражались на боевых колесницах.       Глядя на удивлённые лица Филипа со Стивом, Рамзес с удовлетворением заметил:       — Предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу сразу — да, Радж Шакал гораздо старше Тигра. И все остальные повелители тоже.       Стив обхватил руками голову, помолчал. Опустив руки, он спросил:       — Выходит, вы, маги, можете жить бесконечно долго? Вас одарили вечной молодостью?       Ему ответил Саймон:       — Мы все, и вы тоже, можем жить очень долго, хоть до конца мира, если не погибнем в бою. Вы оба уже не состаритесь, разве что подкопите магическую силу и захотите выглядеть ещё моложе.       — Всё равно плохо верится в такое, — заметил Филип.       Саймон ткнул себя пальцем в грудь:       — Ну я же хорошо сохранился?       — Неплохо, — буркнул Стив.       — Вот видишь! А ведь мой отец крестоносец, ходил в Святую землю с Ричардом Львиное Сердце.       — Не может быть!       — Чистая правда. Матушка назвала меня в честь отца.       Мысленно Филип спросил у Стива:       — Он не врёт?       — Нет, — сообщил друг, подумав, а вслух спросил: — А как ты стал драконом?       Саймон вздохнул:       — Как и вы, я получил второе обличье от Высокого. Так удачно сложилось. Моя матушка, Бронзовая Марта, тоже дракон. Я вас потом с ней познакомлю. Да что я, вот Рамзес ещё старше.       Посмотрев на лысую, блестящую голову Рамзеса, жгучие чёрные глаза и широкие плечи, Стив выдал:       — Извини, Рамзес, но ты мне египетского жреца напоминаешь. Я смотрел старый фильм «Мумия», там главный злодей жрец и выглядит, как твоя копия.       Рамзес заулыбался и спросил:       — Нравится тебе фильм?       — Да, неплохой.       — Мы с женой его раз десять смотрели. Мне все говорят, что я на актёра Вослу похож. Исторического в фильме мало, но погрустить можно. Я ведь тоже был жрецом. Нас, младших ненаследных сыновей фараона, обычно отправляли на службу в храмы, чтобы во дворце под ногами не путались.       — Ты сын фараона? — переспросил Филип.       — Ну да. Меня назвали Рамзесом в честь отца.       Стив схватил бутылку пива, глотнул прямо из горла, и, опустив ее, произнёс:       — Мне кажется, что это сон, и я сейчас проснусь.       Рамзес хмыкнул:       — Странно, что это говоришь ты, бывший терниевый оборотень. Говорят, что Тигр таскал тебя на Тёмную сторону. Ты вышел оттуда живым, а в такую малость, как вечная молодость, поверить не хочешь. Ты был по другую сторону портала, Стив?       — Был. Вспоминать об этом не хочу.       — Придётся вспомнить. Такие знания для нас важны, и наш Хранитель знаний Набу Мушруш вцепится в тебя и не отпустит, пока не узнает, как выглядит мир тьмы за порталом.       — Мушруш? Что за зверь такой?       — Мифический. Попросту вавилонский дракон: четыре лапы, длинная шея, зубастая пасть. Не советую злить Мушруша, в гневе он страшен.       — Набу родился в древнем Вавилоне? — спросил Филип, и Рамзес кивком подтвердил его предположение.       Филип опустошил свою бутылку. Новая реальность оглушала, а пиво помогало примириться с ситуацией, в которой у него есть хвост, у Стива колючки, напротив болтает, по сути, живая мумия, и сидит дракон в облике человека.       Саймон улыбался, а Филип вспоминал частокол зубов в драконьей пасти и огненное дыхание. Стив спросил:       — Что произошло с Городом? Ваши грозились зачистить его.       — Так и случилось. Лабиринта терний больше нет.       Саймон достал телефон и показал другие фотографии. От Города остались только обгорелые руины без следов растительности. Стив взволнованно произнёс:       — Ни одного целого дома. Живых существ не осталось совсем? Поселки искателей по периметру зоны Города, что с ними?       — Посёлки и база стоят. Как только мы ушли, Тони по приказу Дункана начал обзванивать знакомых во всех посёлках, предупреждал, что надвигается катастрофа и лучше находиться как можно дальше от Города. У повелителей имелась карта, и они старались во время зачистки не трогать жилища людей.       — Зачем вообще эта «зачистка»?       — Нельзя было допустить, чтобы в Городе остались заросли красной травы или ещё какая-то магически измененная хрень. Люди вернутся в безопасные места.       — Как это происходило? Торнадо мы видели.       — Ну да. Как мне рассказывали, там резвились смерчи, ураганный ветер разносил огонь. Город сплошь полыхал. Когда исчезло, всё, что могло гореть, пришли тучи и вылили на улицы много воды. Получился небольшой потоп. То, что не сгорело, то утонуло. Радж устроил землетрясение, в центре Города образовалась гигантская щель в земле, и потоки воды хлынули туда, унося с собой останки животных и растений. Потом Радж закрыл разлом.       — Радж так силён? — пробормотал Филип.       — Ему особенно удаётся магия земли, работа с камнями. Раджа Шакала так и называют — повелитель земли.       — А остальные? — спросил Стив.       Ему ответил Рамзес:       — Джорджа здесь зовут Горгий Махайрод. Он властелин огня, командующий северным отрядом. Эйб, он же Хабиб Павиан — владыка воздуха, ветров и смерчей, командующий южным отрядом. Дункан — Дирк Сокол, повелитель воды, он командует западным отрядом.       — А Кора? Кто она? — поинтересовался Филип.       — Кора Кобра заместитель Хабиба Павиана.       — Она же дочь Высокого? Почему у неё должность ниже?       — Кора младше всех командующих. Они уже были опытными Проводниками, когда та родилась. Поэтому она заместитель, это тоже высокая должность. Ей хорошо удаётся магия воды. В древности её почитали как Кебхут, богиню источников. Кора — не настоящее имя, она взяла его позже. Так поступают многие долгоживущие.       — Тигр называл её принцессой, а командующих — принцами. Почему? Они и впрямь кузены? — продолжал любопытствовать Филип.       Рамзес терпеливо ответил:       — Мы очень редко пользуемся титулами вроде «принцесса» и «принц», хотя по сути, так оно и есть. Высокий правит нами, как монарх. Кора его единственная выжившая дочь, а командующие — сыновья его младшего брата. Мы избегаем говорить об их родственных связях, многие молодые об этом и не знают, но вы слышали слова Тигра. Даже то, что Амар — потомок Раджа, известно немногим. Предупреждаю, что командующие и Кора не любят, когда об их семье болтают. Давайте лучше поговорим про другое.       Филип переглянулся со Стивом, и тот спросил:       — Вы твердите про Лабиринт, бои, монстров. Объясните, наконец, за что одаривают вечной молодостью и чем нам предстоит заниматься?       — О, это уже ближе к делу! — потёр руки Рамзес и взмахнул рукой. В воздухе замерцал серебристый шарик и начал разрастаться.       — Магическая 3D-модель Лабиринта. Новейшая разработка Рамзеса, — пояснил улыбающийся Саймон. — Вам повезло. Мне в своё время на пальцах объясняли, а за непонятливость матушка могла и скалкой стукнуть. Она у меня на расправу скорая.       Шарик развернулся в серый прямоугольник, окружённый слева и снизу чернотой, а справа и сверху — белым сиянием. Прямоугольник напоминал многоэтажный дом в разрезе, с запутанными коридорами на каждом этаже. Верхний этаж занимал большой сводчатый зал с двумя выходами: слева и справа. Двери слева были завалены баррикадой.       — Перед вами та часть потустороннего, где мы работаем, — вещал Рамзес, словно преподаватель университета. — Серый прямоугольник — вечносумеречный Лабиринт, существующий между Тьмой и Светом, Хаосом и Порядком, Адом и Раем, если вы христиане и вам так понятнее. После смерти душа умершего должна пойти в рай, в ад или чистилище, в зависимости от того, как человек прожил жизнь. Только для того, чтобы оценить и взвесить деяния умершего, требуется время. Судьи оценивают, а душа блуждает по Лабиринту, вспоминая былое. Блуждающие души мы называем путниками. Глядите.       В коридоре маленького серого лабиринта появился человечек и двинулся по коридору. Он шёл, карабкался по лестницам, пока не добрался до верхнего зала.       — Вот путник в последнем зале, слышит свой приговор, и уходит.       Человечек прошёл в двери справа и растворился в белизне света. Следующий человечек в зале свернул налево и начал спускаться по лестнице, ведущей во тьму.       — Пока всё понятно? — спросил Рамзес, дождался кивка Стива и добавил:       — Мы никак не можем повлиять на то, куда отправят душу. Это зависит только от того, как жил умерший. Так проходит Лабиринт большинство путников. Им наша помощь не требуется. Но случается и такое.       К следующему человечку в сером коридоре подскочила тёмная паукообразная тварь, вылезшая из стены.       — Это создание Лабиринта с его нижних ярусов, уходящих во тьму, — пояснил Рамзес. — Такие чудовища вылезают оттуда или прорываются с Тёмной Стороны, бродят по Лабиринту, охотятся на путников. Они утаскивают души во мрак, пожирают их или превращают в монстров. Тёмные твари принимают самый разный облик, в том числе человеческий. Представьте, идёт такая красотка, а на спине кожи у неё нет, и все потроха видны.       Чудовищный паук на картинке сграбастал человечка и утащил его в стену. Оба исчезли. В коридоре появился новый человечек. Из стены вылез крокодил, раскрыл пасть, а испуганный человечек закрыл голову руками. Вдруг между ним и крокодилом встала фигурка в чёрно-белой одежде с мечом в руке. Маленький воин отрубил голову крокодилу, взял путника за руку и они вместе стали пробираться наверх. По дороге воин с мечом отмахивался от тёмных гиен. Превратив меч в палочку, он стрелял серебряными молниями в больших зубастых крыс и провёл подопечного до верхнего зала. Там путник ушёл в свет, а фигурка с мечом исчезла.       — Тот, в чёрно-белой форме, и есть Проводник. Он должен довести путника к месту последнего выбора. Даже если потом душу пошлют вниз, в чистилище, у неё есть шанс заслужить путь в Свет. Этого шанса души лишать нельзя. Конечно, всякое бывает. Иногда, если нападает стая чудовищ, мы спасаем в первую очередь живого товарища. Приоритет у живых. Но обычно путников мы не бросаем. Вы поняли, в чём состоит наша работа?       Понятно, — кашлянув, подтвердил Стив и спросил: — Оружие Проводника, это те белые палочки, что висят у вас на поясе?       — Верно, — ответил Рамзес. — Ты их видишь, потому что Тигр научил тебя кое-чему. Своё оружие мы называем не волшебными палочками, а жезлами. Их изготавливают для каждого Проводника, и такой жезл подчиняется только хозяину, а после его смерти ломается. Из жезла можно стрелять молниями, как правило, не больше трёх раз подряд. Можно превратить жезл в меч, нож, копьё, дротик. Этими видами оружия вам придётся научиться владеть. Обычные ружья и пистолеты в потустороннем мире бесполезны.       — А заклинаниями вы не пользуетесь? — спросил Филип.       Он вспомнил прочитанные в детстве книжки про Гарри Поттера и уточнил:       — Например, сказали «Авада кедавра», и монстр свалился кверху лапками.       Рамзес с Саймоном переглянулись и весело захохотали. Щеки у Филипа вспыхнули, а Стив нахмурился. Утерев выступившие от смеха слёзы на глазах, Рамзес ответил:       — Заклинаниями мы пользуемся, чаще всего на латыни, но произносить их вслух необязательно. Выглядит это вот так.       На изображении из стены коридора вылезло тёмное шестиногое чудище и направилось к маленькому воину в чёрно-белом. Тот выбросил в сторону монстра руку, и с кончиков его пальцев на чудище посыпались огненные искры, а потом кусочки чего-то белого. Весело поблескивая чёрными глазами, Рамзес пояснял:       — Это заклинания называются «огненный веер» и «ледяной град». Сильный маг таким образом может убить монстра, а тот, кто послабее — отогнать. Есть и другие, но эти самые популярные.       Филип задал давно вертевшийся на языке вопрос:       — Нам говорили, что превращение в животных может помочь в работе. Как это получается?       — Смотрите, — Рамзес кивнул на картинку.       Там вылезла из стены и накинулась на Проводника чёрная гиена. Маленький воин превратился в льва и ударом лапы отшвырнул гиену.       Помрачневший Стив спросил:       — Допустим, лев способен драться. А что может ёж? Мне придётся пугать монстров колючками? Зачем нам бесполезные вторые обличья?       Вмешался Саймон, сказав:       — Маленьким зверькам легче удирать от чудовищ. А если серьёзно, то если бы мы не были оборотнями, то не смогли бы спуститься в Лабиринт.       Рамзес глубокомысленно изрёк:       — Так оно и есть. В Лабиринт попадают души умерших. Тёмные твари способны войти туда, потому что Лабиринт наполовину состоит из тьмы, изменчивого хаоса. Живых людей Лабиринт пропускает в себя, только если они несут в себе частицу хаоса. Этот кусочек тьмы в нас вложил Высокий в виде второго облика зверя или птицы. Понимаете? В Хаосе нет постоянства, твари тьмы изменчивы, а мы, Проводники, немного им сродни, потому что меняем облик. Мы вовсе не воины Света. Мы посередине, Стражи, несущие службу в вечных сумерках.       Откашлявшись, Стив спросил:       — Высокий, кто он? Человек не может обладать таким могуществом.       Пожав плечами, Рамзес ответил:       — Вы уже поняли, что он не человек. У Верховного Творца кроме сияющих ангелов есть и другие помощники, которым он поручил разные занятия. В древности их почитали как богов. У нашего Высокого много имён. Он издавна присматривает за Лабиринтом и помогает душам проходить его, поэтому его зовут «владыкой тех, кто на западе», повелителем мёртвых. Мы его помощники. Добро пожаловать в наше братство, коллеги!       Ошеломлённые Филип и Стив посмотрели друг на друга, и друг мысленно сказал:       — Поздравляю, Фил! Вот это мы вляпались.       Вслух Стив сказал:       — Впечатляет. Значит, я был слугой Тигра, а стал слугой бога. Вроде как повышение. С такой службы ведь не уволишься?       — Нет, — серьёзно ответил Рамзес. — Или ты служишь владыке, или умираешь. Предателей, дезертиров находят и убивают, как Тигра. Слабаки лезут в петлю. Сильные и честные остаются работать и помогать людям — умершие тоже нуждаются в защите. Наша служба закончится, если мы погибнем, а может продлиться до конца мира.       — Весело как! — мрачно заметил Стив и выругался.       У Филипа даже слов не нашлось. Взмахнув рукой, Рамзес стёр изображение в воздухе и твёрдо сказал:       — Обычно ученикам не вываливают всё сразу, постепенно готовят. Но вы уже посвящены и у Тигра насмотрелись всякого. Поэтому вам лучше узнать правду побыстрее.