Du wurdest mir vom Schicksal präsentiert, meine Liebe!

К большущему, просто огромному, особняку подъехала машина такси, из которой сразу же вылез водитель и, тихо матерясь на грузинском, подошел к багажнику. Беларусь, охая и также тихо матерясь, но уже на белорусском, стала спешно вытаскивать коробки с заднего сидения машины. Всю дорогу сюда девушка непрестанно молилась всем известным ей богам о сохранности картофеля, что она везла в подарок брату. — Все, красавица! Цел твой багаж, сказал же: берэчь буду словно радную дочь! В дом заносить будэшь? – спросил мужчина с сильным акцентом, ставя последнюю коробку на зеленую траву. — Нет, спасибо. — Как знаэшь, красавица. Здоровья тэбе! Таксист уехал, а Белка обратила внимание на дом. Огромное, в четыре этажа, здание с плоской бетонной крышей, облицованное темно-коричневым материалом с орнаментом под дерево. Дверь была широкая и с виду очень крепкая. Большие ПВХ-окна занавешены тюлем. Беларусь подошла к двери и два раза нажала на звонок. Через пару минут дверь открылась, и страна была зажата в объятиях старшего брата. Перья его крыльев привычно защекотали лицо. — Как же я скучал по тебе, белочка. — Я тоже, братишка, но имей совесть! Ты мне сейчас ребра сломаешь. —Teufel! Извини. Что за коробки? — Это бульба. В каждой – свой сорт, к которому прилагается характеристика и требования к посадке. — Ты как всегда, – русский покачал головой, – Картошки взяла больше, чем вещей. Хотя приехала на четыре месяца, – старший укоризненно покачал головой, на закатанные глаза девушки. — Хватит болтать! Лучше помоги занести в дом. Россия, хмыкнув, подхватил сразу три коробки – физической силы ему всегда было не занимать. Заходя в дом, парень крикнул куда-то в сторону: — Рей, помоги, пожалуйста, коробки занести! Оттуда послышалось короткое «Иду» и через минуту вышел Третий Рейх. Беларусь замерла. Ее тело сковал какой-то иррациональный страх, но, вопреки всем ожиданиям, нацист прошел мимо нее, лишь мельком кивнув девушке. Когда коробки были спущены в погреб, Россия усадил сестру на диван в гостиной, а сам сел напротив, усадив рядом Рейха. — Беларусь, Рейх – мой соулмейт, – в доказательство он стянул напульсник и продемонстрировал метку на запястье: красный флаг со свастикой, – мы живем с ним уже три года, и я счастлив. И я очень хочу, чтобы ты не осуждала его за прошлые ошибки. В поиске поддержки Руслан нашел ладонь немца и переплёл с ним пальцы. Его крыло накрыло спину Рейха, а пушистый длинный хвост того оплёл ногу любимого. — Хорошо, – Беларусь улыбнулась, – А когда свадьба? Россия покраснел и отвел взгляд, чуть смущенно улыбнувшись. — Скоро, – ответил за него Рейх и прижал русского к себе, чем смутил его еще больше. Пытаясь скрыть свое красное лицо, Руслан уткнулся им в плечо партнера. Раздался звонок в дверь, и Россия, обрадовавшись спасению, пошел открывать. На пороге оказались Германия и Польша. — Руслан! Польша крепко обняла парня не только руками, но и крыльями. — Смотри, приревную, – шутливо погрозил пальцем Германия и тоже заключил друга в объятия, стоило полячке отойти от триколора. Россия занёс в дом две спортивные сумки с вещами и две пятилитровые канистры, в которых, по словам младшего немца, было лучшее пиво их стран, и повел пару в гостиную. Перед входом в комнату он остановился и, обернувшись, взволнованно попросил: — Ребят, только не пугайтесь! Герман переглянулся с возлюбленной, но та лишь недоуменно пожала плечами. Рос вздохнул и шагнул в комнату. Польша последовала было за ним, но испуганно пискнула и спряталась за спиной возлюбленного. — От-тец?! Рейх встал и подошел к Германии. На его лице была отчётливо видна грусть вперемешку с виной за прошлое, призраки которого не отпускали немца до сих пор. — Здравствуй, сын. И ты, Польша. Я давно хотел попросить у тебя прощения за всё, что сделал... Я знаю, что вы с Герой – соулмейты, мне Руслан рассказал. И поверьте, я искренне счастлив за вас двоих! Вы – прекрасная пара. Все присутствующие в комнате замерли в ожидании. Польша вышла из-за спины парня и, встав перед Третьим Рейхом, тихо, но уверенно сказала: — Я давно простила вас. Это было нелегко, но я смогла. В частности, с помощью вашего сына. — Спасибо, Польша, – нацист облегчено выдохнул. — Отец... Мы с Польшей хотим создать союз... Благословишь ли ты нас? Рейх улыбнулся и за руку притянул к себе Русю. — Я буду рад вашей свадьбе, сынок. Германия обнял отца, счастливо улыбаясь. — Danke, папа! Россия хлопнул в ладоши, вынуждая всех обратить а себя внимание. — Гера, девочки, давайте я сначала покажу вам ваши комнаты, и вы немного отдохнёте с дороги. Мы с Реем пока на стол накроем. Обедать пора. Старший немец одарил русского теплой улыбкой и, кивнув, ушел на кухню.