Глава 1. Лесные похождения и первые неприятности
11 февраля 2022 г., 13:59
Вопрос повис в воздухе. Антон не спешил отвечать, тупо уставившись на Полярного, из-за чего тот всё сильнее хмурился и кривил губы. Ещё немного, и он точно кого-нибудь убьёт. Предположительно, Ульянова.
— М-м... Во-первых, где я? — уточнил блогер, не до конца оправившийся от долгого сна.
— Издеваешься? — рявкнул Александр с таким упрёком, что Антон не стал сдерживать свой праведный гнев.
— Я издеваюсь? Это я тут издеваюсь? А ты ничего не перепутал? — вскипел он, мгновенно выходя из себя, игнорируя слабый шум в ушах. — Я засыпаю у себя дома, а просыпаюсь хрен пойми где. В каком-то сраном лесу, в кустах и, к сожалению, с тобой, — шум усилился, и обзорщик резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, потерев пальцами переносицу. — Блять, ещё и с тобой... Просто почему именно с тобой?
Саша фыркнул и язвительно ответил:
— Я тоже не понимаю, почему именно я должен страдать и находиться здесь с таким... с таким человеком, как ты.
— Вообще-то, это был риторический вопрос.
— А то я не понял.
И оба затихли, отвернувшись друг от друга. Каждый думал о своём.
Юлай, осматривая деревья, пытался определить примерное местоположение, но без телефона это не представлялось возможным. Погода в окрестности царила ясная и слишком тёплая для Москвы: очевидно, ребята находились где-то на юге. Полярный старался сформулировать обвинения получше выдвинутых им только что. Правда, на деле он продолжал лишь хмуро сверлить взглядом скамейку и сжимать руки в кулаки.
Почему-то писатель не в силах был заставить себя вновь показать своё недовольство или возмущение. То ли дело в ответной реакции оппонента, его полном неподдельного раздражения взгляде, выразительной мимике и жестах, говоривших за себя, то ли в бурлившем внутри негодовании, готовом извергнуться, словно лава из вулкана, то ли в накатившем волнении, из-за которого в животе всё сворачивалось, спутывалось в плотный клубок.
Александр не хотел говорить что-либо, равно как и не желал на слово поверить человеку, сидящему напротив: Энтони ведь мог притворяться, дабы его разыграть. Но чем дольше парни молчали, тем менее правдоподобной и более нелепой казалась эта догадка.
Если быть до конца честным, ютубер его не раздражал. Разве что слегка напрягал, да и то лишь частыми упоминаниями автора в видеороликах — после их выхода во всевозможных социальных сетях регулярно проводилась чистка комментариев, а иногда и вовсе приходилось закрывать обсуждения, поскольку от бесконечного потока оскорблений и упрёков раскалывалась голова.
Вместе с тем, эпотажным беллетристом интересовались, его любили, ненавидели и продвигали, о нём говорили, он был у многих на слуху, а продажи его книг возрастали. Хотя бы за это стоило сказать спасибо Ульянову.
Как бы там ни было, данные факты не отменяли того, что Саша время от времени досаждал блогеру: чего только стоил нашумевший позорный случай с судом. Вряд ли Антон хотел отомстить или как-то проучить его, но другого объяснения найти не получалось.
Тишина начинала давить. Невымолвленные вопросы оставались без ответа, бессловесные нарекания — без объяснений. Никто не спешил идти на уступки и заговаривать первым. Заклятые соперники словно пришли на соревнование "кто кого перемолчит", где победителю достанется главный приз в виде удовлетворённого чувства собственной важности.
Долго игра в молчанку не продлилась, так как в ситуациях, когда приходилось выбирать между жизнью и честью, выбор всегда совершался в пользу первого.
Внезапно подал голос Юлай.
— И всё же, куда мы попали? — повторил он более сдержанно.
— Ты прикалываешься или реально не знаешь? — с недоверием покосился на него Полярный, на что критик цокнул и картинно закатил глаза.
— Естественно, я знаю, — его голос так и сочился ядовитым сарказмом, — это же я организовал твоё похищение и завёз нас обоих в глушь; я заплатил за этот аттракцион бешеные деньги и нанял кучу операторов, чтобы тебя опозорить, потому что, очевидно, мне совсем нечем заняться, — блогер развёл руками. — Нет, я понятия не имею, где мы находимся. У меня даже телефона с собой нет.
— Вот как... — Александр сощурился, но быстро сменил выражение лица. — И что нам тогда делать?
Антон равнодушно пожал плечами, медленно поднялся и, слегка прихрамывая, направился к скамье.
— Не знаю, но ночью я с тобой никуда не пойду, — он наклонил голову, протянув руку к драгоценным камням, аккуратно проведя пальцами по их граням. — Совсем как настоящие... — озвучив мысли, Ульянов с ногами забрался на лавку, лёг и с удовольствием потянулся. — Ты как хочешь, а я спать. Ночью в лесу опасно, а я не горю желанием быть съеденным. Тем более, мне неизвестно, кто тут водится.
Энтони зевнул и, бросив "спокойной ночи", перевернулся на другой бок, спиной к Полярному.
— Стоп, а почему это ты спишь на скамейке? А я где должен? На земле? — Саша быстро вскочил, подойдя ближе к ютуберу, но тот от претензии отмахнулся.
— Потому что я первый её занял.
— А я первый очнулся рядом с ней, — прошипел писатель.
— Я бы предложил лечь рядом, но места слишком мало, — обзорщик перевернулся на другой бок. — Ты серьёзно хочешь сейчас поспорить на эту тему?
— Хочу, — с вызовом в голосе выпрямился собеседник и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая растущее раздражение и отказ мириться с текущим положением дел. Видеоблогер нахмурился, однако спорить не стал: со вздохом закатил глаза и принял сидячее положение.
— Хорошо, ладно, ты будешь спать на скамейке. Но тогда я сплю на твоей куртке, — безапелляционный тон явно намекал, что решения Юлай не изменит. И либо интернет-сенсация гордо спит на земле, зато на своей куртке, либо её конфискуют на ночь, после которой носить её он больше не сможет, пока не отдаст в химчистку.
— Блять, ну и спи тогда на скамейке, — автор, огрызнувшись, расстелил куртку и улёгся на неё, демонстративно отвернувшись. Позади раздался смешок.
— Что смешного? — укоризненно воскликнул парень.
"Ведёшь себя, как ребёнок", — хотел было отозваться Антон, но вовремя прикусил язык, улёгшись обратно.
— Ничего. Доброй ночи, — ответа, ожидаемо, не последовало.
Уснули товарищи по несчастью быстро, несмотря на то, что критика беспокоили невесёлые мысли обо всём произошедшем. Его не прельщала мысль застрять тут с Сашенькой, однако присутствие рядом хотя бы кого-то утешала после столь насыщенного событиями дня. Несмотря на то, что этим кем-то по фатальному стечению обстоятельств оказалась такая неоднозначная личность, как Александр Полярный.
Странным обзорщик считал другое. Пускай накануне он перебрал с алкоголем, но не до такой степени, чтобы начисто всё забыть. Иначе бы он помнил, как очутился на поляне в лесу. Засыпал то Энтони в своей квартире, в своей комнате, в своей кровати, однако кое-какие воспоминания о вчерашнем вечере всё же старательно отгонял.
Это событие Ульянов предпочёл бы забыть раз и навсегда.
Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Антон поклялся себе, что всеми силами постарается не просто выкинуть из памяти прошедшую попойку, но и сделать всё от себя зависимое, дабы подобного больше никогда не повторялось.
***
Утро встретило молодых людей ярким солнцем, чистым голубым небом и заливистым пением скворцов. В их несмолкаемую трель изредка вклинивались и одинокая кукушка, и работящий дятел, стучащий по стволу древа в поисках еды, подчас издававший непродолжительный крик, и чёрненький дрозд, сидящий неподалёку, тихонько поющий, наверное, о своей птичьей жизни. И всё же, какой бы прекрасной ни казалась звучащая симфония, если бы Антон мог выбрать, он предпочёл бы проснуться дома на мягком и удобном матрасе, а не на жёсткой деревянной поверхности лавки посреди леса с Полярным и птицами. Да уж, звучало до ужаса абсурдно, но, к сожалению, таковой была реальность. Первым проснулся, как ни странно, Саша. Пробуждение оказалось не самым приятным в его жизни: всё же ему стоило избавиться от лишней одежды ещё вчера или хотя бы от лёгкого свитера, в котором стало чуток жарковато. Широко зевнув, Александр вытянул руки вверх, выгнув спину, и заметно помрачнел из-за ноющего плеча. Выводы напрашивались неутешительные. Парень подцепил молочного цвета свитер с чёрными узорами в виде снежинок за края, однако, вовремя одумавшись, снимать не стал, памятуя о пострадавшем участке кожи, пропитанным кровью. До "полного счастья" не хватало, чтобы этот самовлюблённый выскочка заинтересовался травмой спутника и задал вопрос — а ему потом выкручивайся... Действительность не укладывалась в голове, однако ребята пребывали здесь, на этой поляне, возле скамьи с драгоценными камнями, где мирно сопел Ульянов. Опомнись они вдвоём в любом другом месте, Александр незамедлительно бы покинул своего нежеланного спутника, но не теперь, когда оба находились в столь экстремальных условиях, где их без проблем могли растерзать дикие звери, а в одиночку велика вероятность заблудиться. Не успел писатель погрузиться в долгие раздумья, как со стороны лавки послышалась возня, а за ней — долгий зевок. — Я то надеялся, что мне всё это приснилось, — с горечью отметил блогер, сладко потягиваясь. Возле скамейки зашевелилась стайка синиц, звонко щебечущая и привлекающая внимание. Мелкие пташки словно наперебой рассказывали друг дружке последние новости, порою с интересом поглядывая то на автора, то на обзорщика. — Я тоже, но жизнь несправедлива, — Саша скривился, когда парочка синиц подобралась ближе, остановившись почти у самой руки, которой он и махнул, отпугивая наглых пернатых. — Кыш! Брысь отсюда! Глупые животные, — птички обиженно чирикнули, отлетев подальше, и на короткий миг Юлаю почудилось, будто их чёрные глазки-бусинки сверкнули недобрым огоньком. Он покачал головой. Со сна и не такое привидеться. — И чего птиц зря шугаешь? — поймав на себе не менее злобный взгляд, ютубер тут же поднял руки в примирительном жесте. — Окей-окей, в таком случае, раз мы оба встали, пора отсюда уходить. — Тропинка ведёт вглубь, — кивком указал Полярный на протоптанную узкую тропинку, — так что, я полагаю, мы выйдем на какую-нибудь деревню. — Здравая мысль, — согласился с ним Энтони. — Но перед тем, как мы уйдём отсюда, у меня есть несколько условий. Писатель разом насупился. — И каких же? — Во-первых, я закрываю глаза на многие отвратительные вещи, что ты творил, и не вспоминаю о них, а ты в свою очередь не остришь и не действуешь мне на нервы, пока мы пытаемся выбраться отсюда, — Юлай дождался утвердительного кивка. — Во-вторых, мы сотрудничаем. То есть, если кто-то из нас в опасности, один приходит на подмогу другому. И если ты трусливо убежишь, когда мне нужна будет помощь, я брошу тебя и наши пути окончательно разойдутся. Это понято? — Да понятно, понятно, — буркнул Полярный. — Это всё? — Ещё два пункта. В-третьих, наше сотрудничество продлиться ровно до тех пор, пока мы не найдём ближайшую деревню. Потом — каждый сам за себя. И последнее, — на этой фразе Антон сдвинул брови, внезапно посерьёзнев. — Я не знаю, кто нас сюда доставил, в России ли мы вообще находимся. Когда вернёмся обратно, в полицию мы, безусловно, обратимся, однако никакой огласки, никакого давления на жалость подписчиков, никакого вымогательства денег! Иначе рискуем повторить историю, если нас сюда осознанно завезли. Вот только во второй раз нас вряд ли оставят в живых. Писатель тяжело вздохнул. Неприятно было осознавать, что его считали совсем уж идиотом. — Хорошо, всё ясно. Никакой огласки, не выделываться и помогать друг другу, пока не найдём деревню поблизости. Я понял, не тупой. — Вот и отлично. Тогда пошли, не будем тянуть. Чем быстрее найдём хоть кого-то, тем быстрее друг от друга отделаемся. — Очень надеюсь. Наконец завершив не весьма приятную для обоих беседу, извечные противники поднялись с насиженных мест и направились прямо в лесную чащу. А будь парни чуточку внимательнее, наверняка заметили бы боковым взором несколько пар крохотных, полных затаённой обиды глаз, прожигающих их удаляющиеся спины. Ульянов шёл первым, позади же плёлся Александр, нехотя и понуро осматривавший территорию. Ему в плане одежды повезло куда меньше, нежели блогеру. Тёплые ботинки, носки и джинсы в сочетании с курткой, от которой исходил нестерпимый жар и которую Саша поневоле нёс, борясь с соблазном избавиться от неё сию же секунду, и солнцем, поднимавшемся всё выше и выше, отнюдь не облегчали передвижения. В свою очередь Юлай затруднений не испытывал от слова совсем. Повезло, что дома уснул он в свободных штанах и просторной футболке. Его волновал разве что один вопрос: откуда на его ногах взялись ботинки, если засыпал он без них? Увы, но память вежливо отказывалась восполнять утерянные кусочки, кои могли бы многое разъяснить. Обзорщик мотнул головой, отогнав навязчивые мысли, и свернул влево, краем уха уловив чьё-то настойчивое чириканье. Время шло. Секунды складывались в минуты, а минуты — в долгие часы. Солнце, ранее ласково освещавшее путь, теперь нещадно опаляло, прогревая землю до такой степени, что создавалось впечатление, словно буквально от любой травинки исходил удушающий полуденный зной, изматывающий и сводящий с ума. — Твою мать, — не сдержавшись, Энтони неожиданно замер. Полярный, судорожно вздрогнув, попытался затормозить, но, к прискорбию, не успев вовремя среагировать на звук чужого голоса, со всего маху влетел в спину блогера. — Господи Боже, осторожнее. Ты там уснул или что? — тревожно осведомился шедший впереди. — Какого хрена ты вообще остановился, Ульянов? — нахмурился писатель. — А ты совсем ничего не замечаешь? — интонации обоих заметно изменились с тихих на беспокойные и немного истеричные. — Не замечаю чего? — Мы заблудились. И кажется, это место мы проходили раза три, если не больше. Смотри, видишь вон тот пень? — Александр посмотрел в ту сторону, куда ему указывали. Пенёк был совершенно обычным, ничем не примечательным, стоявшим в окружении каких-то сорняков и других растений. — Ну, вижу, и? — с недоумением откликнулся собеседник. — И то, — продолжил Антон, — Я вспомнил, что уже видел его, когда мы только в этот лес зашли; понимаешь, к чему я клоню? Наткнувшись на взгляд, далёкий от понимания, он всё же пояснил: — Мы не просто заблудились. Даже если мы сейчас развернёмся, обратно на поляну не выйдем. Понял теперь? Замерев с тяжёлыми мыслями, Саша почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а лёгкие сковала необъяснимая паника. Повинуясь ей, он сошёл с тропинки, двинувшись в сторону. Но не успел он сделать и пары шагов, как рука его спутника, неудачно схватившегося за пострадавшее плечо, не дала ему уйти дальше. Дёрнувшись, как ошпаренный, автор свирепо оскалился. — Чёрт, сука... Не прикасайся ко мне! — рявкнул он, отступив от Юлая, дабы сохранить безопасную для себя дистанцию, на что реакция последовала незамедлительно. — Воу-воу-воу, что случилось то, объясни!.. "Ты случился", — мысленно огрызнулся Полярный и отвернулся, стиснув зубы. После пары глубоких вдохов и выдохов боль утихла, но чувства кипели, разливались ядовитой желчью и обжигали изнутри. — Ау-у? — парень услышал щелчки пальцами. Очевидно, Энтони пытался привлечь его внимание. — Да твою мать, Полярный, ты чего психуешь? — Быть может, потому что это нормальная реакция? Потому что мы заблудились? Потому что тут творится какая-то хрень, которую, блин, никак не объяснишь? И ещё... Ты.. она... Блять, — юноша попытался высказать жестами то, что намеренно не произносил вслух. Объясниться получилось неважно, однако он и не торопился рассказывать о личных проблемах и ноющем из-за метки плече. — Короче, забей. Просто, блять, забей. Только ответь, почему ты такой весь из себя спокойный? Ульянов почесал затылок. — А я должен психовать что ли? Трястись по поводу и без повода, терять самообладание, как ты? Скакать по всему лесу с криками: "О боже, — было непонятно, кого он изображал, однако карикатура вышла на удивление забавной, — мне так страшно, что подкашиваются ноги, поэтому я буду сходить с ума ещё сильнее, трястись и дрожать, пока меня заживо не сожрали волки", — критик набрал побольше кислорода в лёгкие, так как сказанную фразу он произнёс на одном дыхании, и продолжил толкать речь уже менее эмоционально. — Мне тоже страшновато, если тебя это успокоит. Я тоже абсолютно ничего не понимаю. Но! — он поднял указательный палец, сделав значительный акцент. — Паника и психи на пустом месте нам не помогут. Вероятно, мне это всё из-за жары мерещится, или, может, пни разные, а я решил, что один и тот же. Не исключено, что мы просто заблудились и ходим теперь кругами. А может, нас тут "магические силы" удерживают, кто ж его знает, но это всё ещё не повод скандалить и беситься. Саша внимательно следил за Антоном и его весьма активной жестикуляцией, ни разу не перебив и не вклинившись в монолог, осмысливая сказанное. Это место определённо плохо влияло на Александра. — Я не психую на пустом месте. А про магию вообще бред полный, — всё же он нашёл, куда вставить свои пять копеек. "Какой же ты бесячий", — ясно читалось в глазах Ульянова, которые тот устало потёр. Повезло ведь ему тут проснуться, а не кому-нибудь ещё. Лучше бы так и умер во сне на скамейке: тогда не пришлось бы терпеть капризы, отнимающие нервы, силы и время. Ютубер покрутил головой, разминая мышцы. Нечаянно он встрепенулся, беря во внимание один странный факт. Лес подозрительно стих, точно подслушивая их разговор. Поблизости не пели птицы, не шуршали в траве муравьи, не прыгали по деревьям белки. Не слышен был и стрёкот кузнечиков, обычно не смолкавших ни днём, ни ночью. Юлаю стало не по себе. — ...слышал? — Антон не сразу понял, что обращались к нему. — Что, прости? — вполголоса переспросил он. — Я спросил, — раздражительности Полярному не занимать, — ты тоже это слышал? — Да что имен... — Тш-ш! — шикнул пистель, замерев и напряжённо вслушавшись. Последовав его примеру, блогер напряг слух: действительно, кто-то кричал, а точнее звал на помощь. И помощь требовалась не абы кому, а девушке, которая, по всей видимости, попала в беду. Её крик был настолько отчаянным и истошным, что ребята, переглянувшись и не сказав ни слова, рванули вперёд. — Помогите! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! — надрывался молодой женский голос. По мере того, как они углублялись всё дальше и дальше, лесные пейзажи стремительно менялись. Деревьев и зелени порядком прибавилось, земля под ногами смягчалась, а влажность в воздухе ощущалась заметно сильнее. Через несколько секунд интенсивного бега они выбежали на более-менее открытую болотистую местность. Тонущую девушку они рассмотрели сразу. Её вид оставлял желать лучшего: едва держался на тёмных волосах оборванный венок, часть цветов из оного уже качалась на поверхности воды; некогда белоснежный наряд, едва прикрывавший тело, весь покрылся болотной тиной, в которой девушка как раз и утопала. Незнакомка, узрев молодых людей, бегло взглянула на Полярного и, пролепетав "помоги" перестала барахтаться. Утратив последние силы, юница пошла на дно. Александр выбросил куртку и кинулся к девушке. В его голове гулко билась одна единственная мысль: "Помочь, спасти, не дать утонуть. Помочь, спасти, не дать утонуть". Антон побежал было следом, и тут же упал, так как его ноги запнулись о кочку. Хотя блогер готов был поклясться всеми святыми, что она возникла буквально из неоткуда. Ругнувшись, Ульянов приподнялся на локтях и увидел жуткую картину, разворачивавшуюся будто в замедленной съёмке. Вот Полярный протянул руку, вот девушка схватилась за неё, только явно не затем, чтобы выбраться... Вот она высунулась из воды, преобразившись на глазах: её белоснежная кожа позеленела, пальцы, вцепившиеся в рукав свитера, стали когтистыми, а радужки глаз сияли недобрым ядовито-зелёным светом. Мгновение, и Антон оказался на ногах. По какой-то неведомой причине Полярный завороженно глядел в лицо болотной твари, никак не реагируя на то, что его вообще-то собирались утащить на дно. Действовать пришлось не раздумывая. Чем бы это чудовище ни было, спасать спутника пришлось. Ютубер вмиг очутился подле Александра, схватил его за плечо и, со всей силы тряхнув, заставил того отвернуться от нечисти. — Полярный, блять, очнись! — чуть ли не на весь лес заорал Энтони на ухо очарованному писателю. Раздалось негодующее шипение. Лицо девушки исказилось в страшной гримасе: как оказалось, у неё ещё и острые зубы имелись. — Пиздец, — содержательно высказался Антон, на что существо гневно осклабилось, ещё сильнее впившись когтями в одежду Саши. Последний к этому моменту успел очухаться, с ужасом отметив, что если он не избавится от своей вещицы, то умрёт быстрее, чем успеет сказать "помогите". Извернувшись, он таки умудрился скинуть с себя свитер, оставшийся в руках монстра, и отбежал подальше от болота. Чудовище издало нечеловеческий крик, злобно зыркнув и ехидно ощерившись. — Нам нужно убираться отсюда, — выпалил не на шутку перепугавшийся Антон. Впервые за столь долгое время Александр согласился с ним на все сто процентов. Не успели странники отдышаться и умчаться куда подальше, как за их спинами послышалось животное рычание. Их буквально окружили со всех сторон за считанные минуты, не дав толком прийти в себя после пережитого ужаса. Парни повернулись в сторону, откуда донеслись осторожные шаги и угрожающее рычание. Позади собралась целая стая волков.
