Глава 5. О безрассудстве
4 марта 2023 г., 13:04
На тёмно-синем бархате неба медленно зажигались первые звёзды. Анжелика вытащила на крыльцо дома стул и, потягивая успокаивающий отвар из лаванды и грёзолиста, размышляла о том, что сегодня увидела. Жуткая картина закованных в цепи собратьев надолго отпечаталась в памяти и открыла глаза на обратную сторону Небес, на неизвестный ранее Эдем. Вдобавок Анжелика пыталась придумать, как встретиться с Анной, ведь Бальтазар помогать не захотел. Нет, она не винила его. Где-то в глубине себя она понимала, что друг просто пытался её уберечь, оградить от фатальных ошибок, ошибок, которые могли ей стоить жизни.
Но сути это не меняло, — необходимо было искать варианты.
Впрочем, появление неожиданного гостя полностью поменяло её эфемерные планы.
— Бальтазар? — она отставила чашку с эликсиром на столик и встала.
— Надеюсь, мне удастся избежать виселицы, — насмешливо хмыкнул ангел и извлёк из кармана пиджака сложенный в несколько раз лист. — Пожить, знаешь ли, дорогуша, ещё хочется: карты, бордели, алкоголь, — добавил он и протянул его Анжелике.
Девушка в недоумении взглянула на ангела и, взяв пергамент, аккуратно развернула его. Это был план-чертёж. Несмотря на то, что рисунок начерчен был коряво, ангелесса узнала арочные камеры тюрьмы и её коридор. Одна из камер была помечена красным крестом.
— Откуда? — сложив лист обратно и спрятав его под платье, спросила Анжелика.
— Не спрашивай, Лика, — пренебрежительно махнул рукой Бальтазар, не желая сообщать, что разузнать обо всём помогла Дума, с которой после расставания они остались друзьями. — Просто поцелуй меня в награду, — ехидно заявил он.
— Может ты мечтаешь о большем, а, Бальти? — с некоторым смущением уточнила она и едва слышно хихикнула.
— Ну если ты настаиваешь, — он игриво подмигнул Анжелике и, взяв её руку, оставил на ней многозначительный поцелуй.
— Бальти, ты заигрался, — по-дружески отпихнув ангела, осадила его Рит Зиен.
На её щеках заалел лёгкий румянец.
— Pardonne-moi, — хохотнул Бальтазар и добавил, когда услышал ангельское радио: — Ладно, мне пора. Касси требует вечерний отчёт за выполненное задание. Не сидится командиру. И всё-таки… Триста раз подумай прежде, чем это совершить. И береги себя.
На этих словах ангел щёлкнул пальцами и исчез, оставив после себя лишь мягкое бежевого оттенка перо.
Анжелика запустила пальцы в волосы и пожевала губу. Несмотря на волнение, пожиравшее её изнутри, и дрожавшие колени она всё же решила перенестись к темнице.
***
Стараясь не обращать внимания на шипы роз, которые обжигали спину при соприкосновении с ними не хуже листьев крапивы, Анжелика сидела в засаде и внимательно следила за двумя ангелами. Один, темнокожий и явно статусный, в строгом офисном костюме, пытался что-то доказать другому — юному, в нелепой красно-белой полосатой униформе работника земного фаст-фуда. «Когда ж кто-то из вас отойдёт? Хотя бы на минут пять? — подумала Анжелика и слегка вздрогнула, когда палец укололся о голубую розу. — Желательно ты, Уриил. На пергаменте напоминание, видимо, для таких, как я, что в темницу нельзя переместиться.». Но время текло. Голубая луна уже взошла на небосвод, а ангелы оставлять свои посты не спешили. Отчаявшаяся Анжелика возвела глаза к небу и мысленно пообещала, что если Создатель услышит её мольбы и поможет, она выучит весь Эдемский Устав. Чак, видимо, подобный фокус оценил, и Уриил-таки вскоре отлучился куда-то. Не желая терять драгоценные минуты даром, ангелесса подбежала к Самандриилу. — Самандриил, пусти, буквально, на минуту к ней, — осознавая, что нет времени разводить демагогию, защебетала Рит Зиен. — Анжелика? — сказал ангел и томно вздохнул. — Не могу позволить тебе увидеться с Анной. Сейчас вернётся Уриил, и если он узнает… Мы займём её место, — на его добром лице появилось виноватое выражение. И Рит Зиен воспользовалась его душевной слабостью. Она состроила щенячьи глазки, которые всегда шли в оборот, если она что-то натворила. Действовало почти на всех. Правда, кроме Михаила. Тот не поддавался её манипуляциям, как бы она не старалась. — Пожалуйста, — с притворной грустью протянула она. — Покоя мне нет. Я будто сгораю изнутри, понимаешь? Как тот цветок, который без воды увядает. — Меня сильно накажут, — всё ещё противился Самандриил. Но видя этот взор, полный надежд и мольбы, он поднял белый флаг и поджал губы, промолвив: — Не смотри на меня так! Две минуты. Когда подойдёт Уриил, я свяжусь с тобою. — Я у тебя в долгу, — изрекла ангелесса и, незаметно достав из-под платья карту, поспешила внутрь. Небесная тюрьма представляла собой длинный, просторный коридор из камня, полукруглые камеры и высокие, узкие окна, загороженные ажурными коваными решётками, сквозь которые в помещение проникал лунный или дневной свет — ничего необычного. — Анна! — воскликнула Анжелика, когда добралась до обозначенного крестиком места. Милтон поднялась с каменной лавочки и приблизилась к толстым прутьям решётки. — Лика? — молвила она. — Но как тебя пропустили? — Самандриил дал две минуты, — нервно теребя волосы, на тяжёлом выдохе ответила Рит Зиен. — Как ты? — О, не переживай. Уже отболело, забылось, — стараясь сохранять гордость и достоинство, ответила Анна. — Кастиил подлец: он меня как раз архистратигу и сдал. Но… Я его не обвиняю. Он лишь исполнял приказ. Ему, как и всем нам, не позволено сомневаться и иметь своё мнение. Я уверена, ты вспомнишь ещё мои слова. — Какого рода? На мгновенье в помещении воцарилась тишина. Анна отошла к такому же узкому окну и в задумчивости стала смотреть на звёзды. — Архангелы отбирают у нас волю, — выдала она после паузы. — Они враги нам, Лика. Люди намного лучше, запомни это. Они способны на эмоции. Да, у них полно изъянов, пороков и грехов, но у них есть то, чего все мы, ангелы, лишены — свобода. А ещё, — она резко обернулась и уже с ухмылкой добавила: — очень вкусные шоколадные торты. И Дин Винчестер. Скоро меня казнят, но я не жалею ни о чём. Целых тридцать славных лет хоть и без сил, но на свободе. Как бы мне хотелось ещё хоть раз увидеть место, где я сбросила крылья. — Скажи, как тебя вытащить? — с внезапной уверенностью спросила Анжелика, оглядываясь по сторонам. — Даже думать об этом не смей! В противном случае тебя будет ожидать та же участь. — Но то, что происходит — несправедливо! Я хочу спасти хотя бы тебя! Но ответить Анна не успела. Самандриил сообщил по ангельской частоте, что время закончилось, и Анжелика, бросив короткое «увидимся», убежала обратно.***
— Ты с ума сошла?! — во всегда спокойном голосе Эфраима сейчас явственно прозвучали паника, негодование и… Страх. Он вернулся в жилище, когда сестра заканчивала варить зелье, состоящее из сон-ромашки и ночных семицветов. Рит Зиен по запаху и цвету признал в нём снотворное, и беспокойный рой вопросов сразу же зароился у него в голове. Анжелике пришлось объясниться и раскрыть план по спасению Анны. — Кто мне помешает? Ты? — уточнила она, стараясь держаться уверенно и стойко. Однако её побледневшее лицо болезненно дёрнулось, — дрогнули губы, затрепетали тёмные ресницы. — Что ты сделаешь, брат? Запрёшь меня? Или перья повыдёргиваешь? — Запру, если это поможет обезопасить тебя, — отрезал ангел, давая понять, что он не блефует. — Помогать Анне с побегом — самоубийство. Когда вас поймают — а вас поймают, не сомневаюсь, — вас убьют, или повесят, или… Михаил не станет разбираться. — Она моя единственная подруга, — возразила ангелесса. — Я не могу бросить её гнить в той дыре. К тому же… Никто не подкопается. Да, схватятся потом. Но когда схватятся, будет уже поздно. Рит Зиен взял лицо сестры в ладони и посмотрел в её глаза, сказав: — Анжелика, ты воспринимаешь меня как врага и ошибочно полагаешь, что я хочу навредить тебе. Но это, отнюдь, не так. Я — твой старший брат. Именно на мне лежит большая ответственность — защищать тебя. — Ты справляешься с этой задачей, Эфраим, — ответила она, нежно улыбнувшись. — Но сегодня я увидела ужасные вещи. Мои глаза, наконец, открылись: Эдем не святой и не божественный. Это моё решение. У тебя не получится заставить меня передумать. Я никогда прежде не была так уверена. — Я не хочу тебя потерять… Моя неразумная сестра. Анжелика почувствовала, что не может больше владеть собой, корчить из себя мисс стойкость. Она порывисто обняла брата, прижалась к нему, пряча лицо на его груди. — Я буду осмотрительной, — прошептала она. — Обещаю. — Какое же ты дитя, Анжелика, — легонько отстранив от себя ангелессу и поцеловав её в лоб, Эфраим сокрушённо вздохнул. Девушка достала два флакончика, аккуратно перелила в них зелье и спрятала их в сумку. Завтра ночью она совершит ужасное, по меркам Небес, преступление и будет лететь как можно быстрее и дальше. Оставит родной дом, брата и всех, кем дорожит.
