Устами Мальбонте глаголет обман

Глубокой небесной ночью Вики стояла на балконе своей комнаты, опираясь руками на холодящие кожу мраморные перила. Рядом, возле её руки, стояла небольшая чаша с горячим напитком, над поверхностью которого ещё клубился пар. Балкон открывал вид на ночное полотно, украшенное россыпью звёзд, а лунный полукруг глядел прямо на полуночницу, освещая лицо девушки голубоватым серебром. В новой комнате Вики открывался чудесный вид на космические красоты, и она, наконец, могла наслаждаться ими в одиночестве и покое. На земле небесные светила были куда дальше и тусклее — в очередной раз отмечала Уокер про себя, глядя на манящие просторы. Правда, она уже не была так уверена в своём наблюдении. Прошло достаточно времени, чтобы Вики начала забывать всё человеческое. В начале в небытие ускользали детали, а теперь стали забываться все более значимые вещи — друзья, школа, путешествия. Но Уокер не стремилась освежать воспоминания и жила настоящим, ей некогда оглядываться назад. Привычка вести календари тоже давно ушла. По ощущениям, прошло больше года со дня её смерти, но повзрослела Вики будто на десяток лет. Её глаза больше не светились наивностью и жаждой приключений, ей сполна хватило пережитого в этом сумасшедшем мире бессмертных. Несмотря на порой непосильные испытания, младшая Уокер выдержала всё, дошла до самого конца, и каждый капкан на её пути лишь придавал характеру стали. Небеса вырастили из плюшевого тигренка настоящую тигрицу, способную вонзить свои клыки в любую шею. Безучастно глядя в тёмные кроны садовых деревьев, Вики размышляла о своих дальнейших планах. Прежде всего она думала о своей карьере — гены и пример матери не обошли её стороной. Занятая мыслями, Вики шумно отпила из чаши, обхватив её обжигающие края пальцами сверху. Подушечки пальцев, прилегающие к горячему стеклу, страдальчески покраснели. Из вялотекущих раздумий её выдернуло появившееся ощущение сильной и хорошо знакомой энергии цвета мерцающих углей, горьковатой, но приятной, на вкус как темный шоколад с перчинкой. Глаза Вики сверкнули красным, и, обернувшись, она увидела лишь густую темноту в своей комнате. Сфокусировавшись на своих ощущениях, Вики почувствовала, что энергия сосредоточена в коридоре, но её переливающийся свет стремительно приближался к двери. Девушка расправила плечи, избавляясь от появившегося напряжения в мышцах. Уокер не обрадовалась тому, что её уединение будет нарушено, но шанс взмахнуть крыльями и сбежать уже был упущен — он ощущал её энергию так же ясно и шел по её «запаху», как по шёлковой ленте. Когда мерцание его энергии подобралось совсем близко, в глубине неосвещенной комнаты послышался тихий щелчок открывшихся дверей. Гость не постучался и не стал ждать приглашения, он всегда вел себя как хозяин всего, что есть в этой комнате, в том числе и самой Вики, что уже не казалось ей милым. Глухой стук его кожаных туфель о каменный пол направился в сторону Вики. Он сразу понял, что Уокер не в постели — её контрастно темный силуэт на освещенном луной балконе стал его маяком в окружающем мраке. Гость шёл уверенно, без торопи, звук его приближавшихся шагов отражался от стен смешивающимся эхом, но напрягающий шум так и не заставил Вики пошевелиться. На подходе к балкону, мужчина замедлился и остановился — за спиной Уокер зажглась пара алых плотоядных глаз. Она кожей ощутила его пристальный взгляд и усмехнулась, поняв причину такой заминки — он любовался ею. На девушке было надето строгое, уходящее в пол платье, но, несмотря на закрытость, платье хорошо подчеркивало её изящные контуры. Ему всегда нравились её платья. Насмотревшись вдоволь, мужчина вышел из тени и подошёл к Вики вплотную, его рука по-хозяйски легла на её живот, обняв выразительную талию. Сегодня, как и всю неделю, наследник Ада активно участвовал в делах преисподней, помогал восстанавливать тюрьмы и отлавливать сбежавших в общей заварухе заключенных. Занятия в школе были временно приостановлены, у всех ангелов и демонов были другие, более насущные заботы. Тем более у Люцифера, далеко не последней персоны в Аду. Свободное время появлялось только ночью, когда хотелось одного — поскорей упасть в беспамятство. И в одну из этих предназначенных для сна ночей он наконец-то решил навестить Вики, посмотреть на её безмятежно спящий профиль и просто побыть рядом. Но так уж вышло, что Уокер не спала. — Я ожидал застать тебя спящей, — нарушил тишину демон, так и не дождавшись реакции на своё появление. Уокер снисходительно улыбнулась его словам и наконец развернулась к своему гостю, подняв потухшие глаза на его заросшее щетиной лицо. Люцифер был так занят делами, что даже забыл о такой важной вещи как поддержание своей красоты. — Что тебе нужно, Люцифер? — Вики насмешливо изогнула бровь и скрестила руки на груди, тем самым увеличивая расстояние между их телами. — Хотел увидеть тебя, скучал, — честно ответил демон, пробуя свои слова на вкус. Люци до сих пор было непривычно говорить приятные слова — раньше от него этого никогда не требовалось, да и к тому же, воспринималось им как проявление слабости. Если бы он сказал что-нибудь подобное отцу, то весь вечер собирал бы свои косточки по Аду. Люцифер старался привыкать к тому, что отталкивать Вики больше нет необходимости, пытался проявлять к ней свои чувства правильно. Но, конечно, насмехаться над непризнанной было куда проще и иногда приятней. Она всегда забавно злилась, дралась или ругалась, и Люцифер точно не перестанет отказывать себе в эпизодическом удовольствии за этим наблюдать. Несмотря на то, что от Люци не часто услышишь что-то приятное, Уокер не впечатлилась его порывом нежности. Вики шумно вздохнула и снова встала спиной к Люциферу, демонстрируя свою незаинтересованность в его визите. Люци усмехнулся, списав её действие на дурной характер. Она вполне могла обидеться на то, что они давно не виделись. Недолго выжидая, демон мягко коснулся её плеча и заговорил сладко-бархатистым тоном, чтобы задеть в ней нужные струнки: — Ты стойко выдержала сражение с Мальбонте, — его пальцы прошлись дорожкой по рельефным, еще не зажившим шрамам на её руке. — Опять оказалась в апогее неприятностей, неугомонная ты Непризнанная. Последнее слово заставило Вики дернуться, как от удара током. Быстро стряхнув с себя его руку, она резко обернулась и зыркнула на Люцифера, всем видом показывая своё недовольство. — Я больше не непризнанная, Люций. Хватит жить прошлым. — Ну да, да, теперь ты демоница, забыл поздравить, — Люцифер оглядел её новые рогатые крылья, лишний раз убеждаясь в этом факте. — Но для меня ты навсегда останешься Непризнанной. В этом твоя суть, которую не изменят ни крылышки, ни красные глазки. Уж слишком ему полюбилось так обращаться к ней. Рожденная на земле никогда не сможет стать единой с рожденными на небе — в этом Люцифер был убежден. Хоть он и презирал людей, считая их жалкими пешками в руках бессмертных, но именно яркая человеческая натура Вики притянула его к ней так безнадежно. Сын Сатаны снова приблизился к Уокер, обвил её руками со спины, прижав к себе, будто хотел впитать в себя остатки её прежней человеческой души. Он зарылся носом в её собранные волосы, вдохнув запах железа вперемешку с пряностями. Тело Вики, её запах и ощущение в ней новой демонической силы сыграли на струнах его желания. Для двух демонов больше не существует запретов. Наконец дорвавшись, его руки начали бесстыдно гулять по её телу, сминать приятную на ощупь ткань, исследовать уже известное. И он бы с превеликим удовольствием отправил платье на пол и продолжил начатое, если бы его не прервало одно короткое и холодное: — Хватит. Вики вывернулась из требовательных рук Люцифера, словно скользкая змея. Быстрыми движениями, будто избавляясь от грязи, девушка отряхнула руками помятое платье и сделала несколько звонких шагов в сторону, оказавшись на другом краю балкона. Остановившись, Уокер эффектно развернулась, одновременно вызывающе вздернув подбородок. Её гневные, испепеляющие глаза смотрели прямо, одновременно сквозь и внутрь Люцифера. — В чем дело, Вики? — лицо демона растянулось в искреннем непонимании. В новом облике, в такой позе, при ночном освещении он едва узнавал в этой женщине Вики Уокер. Выжидая паузу, Вики сверлила его взглядом и как будто решалась на своё действие. Но её сомнения не продлились долго, она всегда доводила начатое до конца. Подобрав нужные слова, она облизнула губы и громко ответила: — Не прикасайся ко мне больше. Её слова прозвучали острыми, как лезвие, и больно полоснули Люцифера по ушам. Всего на секунду он показал, как искренне растерян, и тут же закрылся, спрятав лицо за маской равнодушия. Он ничего не понимал, возможно, где-то совершил ошибку, возможно, это примитивная попытка наказать его. Мужчина сглотнул, пытаясь избавиться от появившихся неприятных ощущений в горле, и ответил, улыбнувшись уголком рта, как бы насмехаясь: — Я вдруг стал тебе противен? — Ты никогда не был мне приятен, — Вики сделала акцент на втором слове и удовлетворенно улыбнулась, будто с её плеч свалилось тяжелое бремя. Присев на перила и закинув ногу на ногу, она заинтересованно наблюдала за его реакцией. — Как интересно. — Люцифер не сразу поверил своим ушам и выразительно изогнул бровь, скрестив руки на груди. Происходящее начало казаться ему очевидным бредом и плохо разыгранной сценкой, где его неумело пытаются одурачить. Его голову даже посетила абсурдная мысль о том, что это Ости научилась принимать облик других бессмертных и сейчас пытается сделать ему гадость, воплотившись в Уокер. Но, к сожалению, он бы сразу это распознал. Размышляя над тем, как ему реагировать на услышанное и стоит ли реагировать вообще, Люци попытался всмотреться в лицо Вики, чтобы найти в нём хоть какие-то ответы. Разглядев в её лице триумфальный пафос, демон вдруг почувствовал, как к горлу подступает смех. Он рассмеялся заливисто и продолжительно, сам не зная, что было смешнее всего — её лицо, поза или слова. Вики терпеливо выждала, пока он насмеется в свое удовольствие, затем демонстративно прочистила горло, напоминая, что она всё еще здесь. Сделав глубокий вдох, Люцифер начал успокаиваться. Когда дыхание выровнялось, он решил, что пора бы продолжить этот глупый разговор. Люци тоже присел на холодный мрамор и закинул ногу на ногу, последовав её примеру, и с издевкой заглянул в красные, всё еще смотревшие на него, огоньки. — Зачем тогда было со мной что-то начинать, Уокер? Ты и в любви мне признавалась, и спала со мной охотно, я тебя ни к чему не принуждал. То, что я слышу сейчас, звучит как пьяный бред. Люцифер ожидал, что его слова, произнесенные в поучительном тоне, заставят Вики пораскинуть мозгами и все-таки прийти в себя. Вряд ли за то недолгое время, что они не общались, она могла успеть окончательно выжить из ума. Но вместо разумного и обоснованного ответа, который хотел услышать Люцифер, Вики тихо посмеялась и закатила глаза, приложив руку ко лбу, и произнесла непринужденное, будто всем, кроме него, очевидное: — Ты такой глупый. Этим действием Уокер упустила свой последний шанс на спокойного и вдумчивого Люцифера, переполнив чашу его терпения. Его глаза вспыхнули алым, а зубы неслышно заскрипели, предвещая что-то нехорошее. Люци сделал один мощный взмах крыльями, вложив в него всю силу, и приземлился прямо перед Вики, подняв в воздух всю залежавшуюся в щелях пыль. Взбешенный, полный негодования от задетого самолюбия, он застыл в считанных сантиметрах от неё и зловеще навис сверху. — Объяснись немедленно, мне надоело терпеть твоё поведение, — повысив голос потребовал демон и обхватил пальцами её лицо, небрежно смяв щеки и подняв к себе, вынуждая смотреть ему в глаза. Массивные крылья Люцифера накрыли её с двух сторон, лишая всяческой возможности сбежать. Он стал похож на хищную птицу, которая вот-вот вцепится в свою жертву острыми когтями. Вики улыбнулась, насколько ей позволило смятое лицо, и не стала вырываться. Она ничуть не смутилась своему, казалось бы, безнадежному положению, и смотрела в его пылающие глаза спокойно, в её взгляде Люцифер не смог заметить даже намека на испуг. — Объясню, когда ты уберешь от меня руки, — произнесла она как с набитым ртом, раздраженно сведя брови к переносице. Демон обдал её лицо горячим выдохом и злобно сощурил глаза, затем нехотя разжал пальцы. Раз Уокер его больше не боится, то придется играть по её правилам. Люцифер надеялся, что его поблажка будет стоить того и ему не придётся вычеркивать Вики из жизни, так и не узнав на то причин. Вики опустила взгляд и плавным движением обогнула его грозный стан, отходя на безопасное расстояние. Массирующими движениями она разминала кожу пострадавших щек, затем остановилась, сложив локти на перила. Её помрачневший взгляд пробежался по саду и остановился на иссохшем фонтане. — Много ли ты видел непризнанных, так быстро присоединившихся к одной из сторон, Люцифер? — отрешенно начала Уокер совсем спокойным голосом, будто её гневная жила истощилась, не оставив и капли. — Твоя мать и ты, — быстро ответил Люци, зная ответ как дважды два. Он отчасти выдохнул — ему показалось, что Вики стала больше походить на разумную после заданной им трёпки, хотя к чему она клонит, пока оставалось непонятным. Уокер улыбнулась, удовлетворенная ответом. — Как думаешь, почему именно мы? Что нас с ней объединяет? — Дрянной характер и желание создавать проблемы передаются по наследству, — Люци усмехнулся, умолчав о многих других качествах Ребекки, которые уже проявлялись в дочери мельком. — Целеустремленность — правильный ответ, — игнорируя его попытку обесценить их, Вики гордо выпрямилась, пригладив рукой растрепавшиеся волосы. Люцифер вздохнул, ему наскучили её рассуждения об их с матерью превосходстве, и он решил поторопить демоницу с её выводами: — Почему ты мне это рассказываешь? Давай ближе к сути. Уокер послушалась, простив Люциферу его нетерпеливость. — Потому что и ты был моей целью когда-то, Люцифер, — в её голосе прозвучало сочувствие, она повернула голову в сторону демона, встретив его взгляд грустной улыбкой. Люцифер прыснул от смеха, покачав головой. — Не только твоей, между прочим. Я до сих пор являюсь целью для многих женщин. И что это меняет? — Нет, мне ты был интересен в другом плане, — заметив на его лице немой вопрос и даже удивление, Вики отошла от перил и стала шагать с одного конца балкона к другому, попутно начав долгое, и такое долгожданное пояснение: — Твоя сила, Люцифер. Ты стал для меня своеобразным стремлением. Мне хотелось познать тебя, достигнуть той же вершины, на которой находился ты, понять, в чем же твой секрет, — Вики говорила это неохотно, не желая лишний раз петь ему хвалебные песни. — Помню, Дино тоже мечтал стать лучшим в школе, отдавал всего себя тренировкам и даже по-своему восхищал меня. Правда, было одно но — он был слишком честным и глупым, а мы с тобой прекрасно знаем, что хитрость и ум — главные орудия успеха. Вики приблизилась к Люци и провела по его плечу рукой, подняв на него по-настоящему дьявольский, смеющийся взгляд. — К тому же, нас с тобой роднило давление родительского примера, которому необходимо было соответствовать. Я подумала, что у нас много общего и мы могли бы многого достигнуть вместе. Вики прошла дальше, и её голос слышался уже из-за спины. — Но была одна проблема — сын Сатаны не стал бы и пяти минут общаться с какой-то жалкой непризнанной. Ты все время думал о своей репутации, скрывался за грубой и высокомерной маской, за которую могли заглянуть только избранные. И я поняла, как мне попасть в их круг, когда увидела, как ты на меня смотрел — почти каждая женщина знает этот взгляд. И чтобы подобраться близко и наконец расколоть твою любопытную сущность, узнать, как достигнуть такой же силы, мне пришлось влюбить тебя в себя. Пусть это было трудно, но у меня получилось. Люцифер всё это время стоял неподвижно и глубоко дышал, заставляя себя дослушать её до конца и не сорваться. Стоять на месте было крайне тяжело, когда внутри с болезненным хрустом крошилось доверие, которое с таким трудом выстраивалось по песчинке. — Ты был действительно полезен мне, признаюсь честно, без твоей помощи у меня бы многое не получилось осуществить. И чем дольше мы общались, тем больше ты мне открывался, тем ближе я подбиралась к твоей сути. — И как там, у моей сути? — перебил её Люци, скаля зубы в попытке улыбнуться. Как бы он не сдерживался, его энергия разгоралась адским пламенем, и Вики наверняка ощущала на себе его обжигающие языки. — Очень скучно, потому что она и так лежала на поверхности. Я зря потратила на тебя время и всего добилась сама, — Уокер остановилась у входа в спальню, разочарованно пожала плечами и собралась удалиться, но Люцифер грубо схватил её за предплечье, развернул к себе и припечатал к стене. — Ты так просто не уйдешь, — прохрипел Люцифер, как хрипит раненый зверь, продолжающий сражаться со своим убийцей. Раненый, отчаянный, он будто потерял свой последний фундамент, на котором держался с самого начала небесного хаоса. Его рука сама легла на её шею, найдя самый простой способ избавиться от раздирающей грудь боли. Но Уокер снова рассмеялась — отравляюще, злорадно, безжалостно. — Все же хочешь узнать? — в её глазах заплясали чертики, и она расценила его молчание как согласие. — Вся сила, что у тебя есть — заслуга только твоего происхождения. А ты сам, именно тот Люцифер, что сейчас жмет моё горло и хочет задушить голос истины, — всего лишь слабый мальчик, об которого вытирает ноги каждый желающий. Как жаль, что у могущественных отцов так часто рождаются бесхребетные сыновья, способные только разочаровывать. — Замолчи, — Люцифер сдавил пальцами её шею в непреодолимом желании увидеть, как самодовольная улыбка слезет с лица Вики и на её место придет уродливая гримаса боли. Он смотрел в её алые глаза с предвкушением жалобных хрипов, но в один момент почувствовал обратное — его собственное горло сдавило изнутри. — Что ты... — только и успел прошептать демон и со скрипом раскашлялся, чувствуя, как его тело теряет контроль, а мышцы пробирает озноб. Демон приложил всю свою силу, чтобы устоять на ногах, от напряжения почти сорвался на крик, но воздействие Вики было сильнее. Выбившись из сил, он рухнул на колени, хватая вернувшийся воздух ртом. Боковое зрение приметило рядом пару матовых туфель — Люцифер стоял на коленях, обращённый лицом в пол, у ног какой-то непризнанной, разве что не целовал ей туфли. Он никогда не сможет отмыться от этого унижения. Истекая потом, демон перестал бороться, он едва дышал. Всё, что было ему по силам — это повернуть голову и посмотрел наверх, на своего мучителя. Вики взглянула на него с пренебрежением и жалостью, как на нищий сброд. Не став опускаться до надругательств над беспомощным, она размяла шею, забрала с перил свою чашку с уже остывшим напитком и направилась в свою комнату. Уже почти скрывшись в темноте, она будто что-то вспомнила, остановилась и в последний раз обернулась. — Кое-что забыла. Знаешь, Люцифер, почему ты в меня влюбился? — она весело взглянула на стоящего на четвереньках Люцифера, который всё еще не мог подняться. — Потому что во мне гораздо больше силы, чем в тебе, а слабые всегда тянутся к сильным. Ты вечность будешь ходить под ярлыком сына Сатаны, не оставив после себя никакого следа. Люцифер стиснул зубы, постарался напрячь мышцы конечностей, ощутить их, чтобы оттолкнуться от пола, сделать ещё один рывок — всё тщетно. Из его носа хлынула кровь, он снова повернулся к Вики и улыбнулся ей залитыми кровью зубами. — А я буду вершить вашу историю. Сегодня я демон, завтра архидемон, а через неделю переверну эти чертовы небеса так, как мне того захочется. Эхо её голоса стихло, силуэт Уокер поглотила темнота, и Люцифера отпустил паралич. В голове застыла одна единственная мысль — Сатана был прав, но совершил чудовищную ошибку, не убив Вики еще тогда, когда это было возможно. Чувствуя чудовищную слабость, Люцифер собрался встать, но тут услышал в глубине комнаты звенящий звук упавшего металла. Что-то с шумом покатилось в его сторону, и Люций увидел, как на освещенный балкон выкатился пустой золотой кубок с рогатым существом, который уже не раз приходил к нему в видениях. Послышались шаги, он понял — она возвращалась за кубком. Люцифер потянулся к кубку, почувствовав, что он не должен попасть к ней в руки, но дрожащие пальцы очень плохо слушались, он едва бы удержал тяжелый кубок в руке. И Вики его опередила. Когтистая ладонь вытянулась из тьмы и обхватила основание кубка, утащив его во мрак. С ужасом взглянув на эти пальцы, Люци тут же поднял помутневший взгляд на хозяина этой руки. Из тьмы на него смотрели два ярко светящихся глаза. Один глаз голубой, другой — красный.