Личные дела строго конфиденциальны

так горяча на каблуках, но любит Jordan от сердца оставит горсть тлеющих углей

      Парень подозвал официанта, чтобы дополнить заказ и вернуть меню. Встреча с матерью прошла, как и думалось Маттео, комом. Поначалу всё было гладко, он с всепонимающей улыбкой слушал о старшем брате, к которому матушка летала в Рим. Её переполняли эмоции. Брат познакомил её с невесткой, показал, кажется, абсолютно весь, до последней улочки, город. Чудо, а не сынок.        А что говорить про него…       — Пошёл по стопам отца — в полицию. Что вас там так держит, а? Никакого от вас толку, а вот Рамиль меня к себе на целый месяц зовёт. Вот возьму, и поеду! Всё равно от тебя никакого внимания не дождёшься.       Матушка почему-то считала, что обязана приглядывать за младшим сыном. Конечно, свой отпечаток на ней оставила смерть отца три года тому назад. Но теперь это походило на порицание за выбор профессии, отсутствие жены, детей и полного обожания свой семьи. Бальсано их любит, но когда они встречаются вот так, раз в месяц в каком-нибудь ресторане, где он ухаживает за мамой и оплачивает счёт. Но всякий раз, когда истории о Рамиле заканчиваются, матушка принимается напоминать о том, что младший сын не исполнил её заветных мечт.       Поэтому сейчас, когда сеньора Бальсано наконец уехала, Маттео выдохнул и покачал головой. Матушку не исправить. Но пусть лучше она выговаривает всё ему лично, когда он может её утешить, подбодрить, помочь, чем будет тихонько плакать в доме, где она потеряла мужа и вырастила своих мальчиков. Мама слишком много для них сделала, чтобы плакать в одиночку.       Парень осмотрел помещение, высокие потолки, приглушённый тёплый свет, располагающие к себе официанты, тихая классическая музыка. Мама всегда выбирала подобные заведения, были в ней аристократические ценности. Эта черта осталась лишь у неё. Маттео никогда не было дело, где есть, если кормили и вправду вкусно. Вероятно, поэтому он за четыре года так и не купил себе обеденный стол в кухню. Зачем, когда есть широкий подоконник и красивый вид. Он непроизвольно улыбнулся, полностью расслабляясь.       Детектив поблагодарил официанта и принялся медленно пить свой кофе. Взгляд зацепился за мужчину, что только зашёл в ресторан. Знакомое лицо… Бальсано побарабанил пальцами и задумчиво прищурился. Новоиспечённый депутат четыре месяца как на посту. Парень тихо хмыкает, когда рядом с мужчиной оказывается хрупкая рыжеволосая девушка. Когда-то он слышал, что на одного такого депутата находится семь похожих друг на друга барышень. Заведение тут же заполняется шумом. Тихо начали возиться музыканты, половина официантов скрылась в кухне, а другая пуще прежнего засияла вежливыми улыбками. Два соседних стола заняла охрана, да и люди, что сидели здесь, начали то и дело коситься в ту сторону. Детектив досадливо поморщился, в такой суете не подумать о только прочитанной книге, даже с другом не обсудишь. Телефон на краю стола завибрировал и мигнул, оповещая о новом сообщении. Гастон интересовался, как прошла встреча, но никакого желания отвечать ему не было. Поэтому молодой человек рассудил, что тот самый друг не обидится, если он ответит через пару часов.       Маттео хмурится, пытаясь понять, в какой год его жизни что-то пошло не так. Ведь когда на стул напротив него опускается Валенте в шёлковом платье и с, почему-то, чёрными волосами, он не испытывает и капли удивления. Лишь покорно ждёт, когда, она начнёт очередное представление. На затворках сознания тут же проносится мысль о том, что Валенте — это явно не к добру, и он будет невольно втянут в её темные дела. Девушка тем временем сделала глоток кофе и вернула кружку на блюдце.       — Что, неужели перекрасилась?       — Я рада, что сейчас тебя волнует только цвет моих волос. — Луна облизнула губы, накрашенные тёмной помадой, и как-то нервно дёрнула плечом. Детектив приметил, что раньше не замечал за ней такого. Неужели нервничает?       — У меня к тебе всегда много вопросов. Этот самый безобидный. Рыжая — твоя подруга, да? — Парень чуть повернул голову, чтобы видеть депутата. Валенте сверкнула глазами. — Тоже таким занимаешься поди. Сидишь, глазки строишь пузатым богачам.       — Как видишь, этим и занимаюсь, — она мило улыбнулась, на что он уже привычно закатил глаза. — Ты здесь очень не вовремя, и лучше тебе уйти, если не хочешь быть припечатан к этой милой скатерти.       — Что вы проворачиваете? Ты думаешь, я настолько ослеплён твоим прекрасным видом, что не заметил пару человек, которые работает на тебя? — В один голос произнесли они.       — Правда думаешь, что я хорошо выгляжу? Мне так нравится это платье, а все лишь кривят лица. Даже обидно… — девушка застенчиво опустила глаза, кажется уже жалея о том, что задала неуместный сейчас вопрос.       — Не будь ты преступницей, которую я уже три года пытаюсь отправить за решетку, подошёл бы познакомиться и попить кофе. — Маттео кивает на кружку, вновь оказавшуюся в её руках. — Но блондинкой тебе идёт быть больше. На мой вкус. — Луна качает головой и смахивает чёлку, отстранённо улыбаясь.       — Однажды меня не окажется рядом и тебя огреют огнетушителем. И будешь месяц лежать в больнице в чепчике из бинтов. Перестань появляться там, где тебя быть не должно! Потому что я даже апельсинов тебе не принесу.       — Ох, простите, никак не могу это контролировать. Отправьте мне на почту расписание ваших противозаконных действий.       — Ладно, хорошо. Давай просто уедем. Может я соскучилась по вам, детектив. Мы давно не встречались. Но я никак не предполагала, что встречу вас здесь, иначе обязательно надела бы другое платье. Пооткровеннее.       — Хватит пытаться меня соблазнить. Не выйдет. Лишь понапрасну тратишь силы.       — А что, у тебя кто-то появился?       — Кто у меня появится? Я из отдела не выхожу твоими, между прочим, стараниями. — Он укоризненно на неё взглянул, а она продолжала поглядывать на него из-под ресниц.       — Ну вдруг там появился новый представитель исполнительной власти женского пола.       — Появился, — он серьезно кивнул, наблюдая как её лицо приобретает острые черты. — Но они замкнутые, угрюмые и не в моем вкусе.       — А я в твоём вкусе.       —Я такого не сказал.       — Ты не отрицал этого достаточно.       По залу пронёсся звук разбитого стекла, и ребята повернулись на звук. Депутат медленно дышал через рот, держась за бок, на рубашке медленно расползалось темное пятно.       — Уходим! — Луна вцепилась в руку парня, нетерпеливо сжимая её.       — Что? Ему нужно помочь! Если хочешь, уходи, я ему помогу. — Маттео попытался высвободить ладонь.       — Ему и так есть кому помочь! Идём же, пока с нами так же не поступили! Я очень сомневаюсь, что у тебя есть пистолет и удостоверение.       — Разве это не вы? — Парень напряжённо смотрел на мексиканку, мысленно перебирая ещё работающие группировки с уклоном на законодательную власть. Спутница мужчины дрожит, косясь то на мужчину, то на пистолет у левого виска. Валенте витиевато ругается и отбивает короткое сообщение, продолжая следить за происходящим.       — Спрячь телефон, только медленно. — Смотря Бальсано в глаза тихо сказала она. — Скоро сюда приедут разные люди, и всё уладят, а когда я скажу, мы пойдем, побежим. А потом я всё объясню, но это не мои люди, и шанс что нас не заметят всё меньше. Кивни, если понял. — Детектив успокаивающе улыбнулся и слегка наклонился в перед, засовывая телефон в рукав рубашки. Быстро сделав незаметный жест рукой, понятный лишь ей, Валенте произнесла: — Уходим.       Стояло им подняться, как охранники депутата появились за их спинами. И удивительно синхронно приставили ножи.       — Сядьте, вы никуда не торопитесь. — Промурлыкал один из них.       — Мой парень рожает, мы правда торопимся! — В карих глазах читалось явное изумление, мол, сама-то поняла, что сказала?       — Чё? — Глупо выдал амбал. Воспользовавшись растерянностью, Валенте одновременно ударяет того локтем в плечо и ногой в подъём стопы, а после в голень. Нож с характерным звуком оказывается на полу, горе-бандит, как его тут же обзывает девушка, одним отточенным движением оказывается в отрубе. С другой стороны стола тоже шла борьба, но не так удачно, как у неё. Луна всегда играла на том, что её как девушку не берут в расчёт, и выигрывала. Она тихо ахнула, когда заметила на итальянце несколько царапин. Валенте уже собирается кинуть нож на поражение, как детектив выбивает холодное оружие и несколько раз прикладывает охранника носом о стол, оставляя кровавые разводы. Девушка стягивает со стола салфетку и берётся за лезвие ножа. Вдруг кто-то ещё полезет, а в рукопашном бою она слаба.       — Идём! — Маттео хватает её за свободную руку и тянет к выходу на веранды. Доносится визг сирен, и все входы и выходы находятся в открытом доступе. Пара осторожно ступает на улицу, оглядываясь, но к своему удивлению никого не находят, кроме мирно идущих прохожих.       — Идём, у меня машина за углом.       — Ты ещё и в кроссовках. Кто носит кроссовки с коротким платьем, пусть даже это и Balenciaga.       — С тобой сегодня всё в порядке? Странные вопросы задаёте детектив… Голова не болит?       Порше мигает фарами, и ребята оказываются внутри. Бальсано водит по краям ран, морщит нос, но продолжает водить.       — В бардачке аптечка, обработай, если не дотерпишь до дома. — Луна смотрит, как кровоточит рана на боку. Хмурится и лезет в телефон.       — Потерплю, там не глубоко должно быть, — хмыкнул парень, продолжая пристально следить за девушкой.       — Когда тебе в участок? Тебе бы отлежаться, а не ехать корпеть над бумагами.       — Я неделю в отпуске.       — Отлично. Хотя, стой, это что, меня снова будет допрашивать тот нудный дядька? Я не хочу, куда писать жалобу?       — Ты успела уже что-то сделать? Что тебя аж Адамар вызвал. И у тебя нет права жаловаться, ты на допросе как подозреваемая.       — Честно? Ничего. Ленилась весь месяц, заряжалась энергией. А тут смотрю, повестка пришла. Я думала это ты, поэтому и подсела сегодня, чтобы поговорить. А оказалось, это тот, отвратительно. Я разочарована, не иначе.       — Чем он тебе не нравится? Хороший вроде мужчина… Тебя не напрягло, что мы на красный сейчас проехали?       — Совершенно. У меня тут детектив кровью истекает, я тороплюсь. А тот… он постоянно ест! Скажи мне, как представитель этой профессии, кто ещё ест перед преступниками? В последний раз он ел при мне пян-се, я потом два месяца на эти пирожки смотреть не могла… Фу, как вспомню, как это всё по рукам его текло, аж передёргивает.       — Зачем я это представил! — Страдальчески прохрипел Маттео. А машина в этот самый момент плавно остановилась на подземной парковке.       — Проясним ситуацию. Я веду к себе домой своего приятеля — Маттео Бальсано.       — Так, пока всё сходится. Или тебе паспорт показать?       — Ты меня понял. — Луна закрыла машину и пошла вперёд, прекрасно зная, что парень пойдёт за ней. Кажется, они перешли на новый уровень общения. Ещё пару недель назад девушка и вовсе отказывалась называть свой адрес. Маттео это кажется невероятно забавным. Самая сильная его заноза.       — Там не прибрано и пусто, — пара прошла в квартиру. — Ванная прямо по коридору, левая дверь. Чистое полотенце возьми на стиральной машине. Я жду тебя на кухне.

×××

      Валенте оторвалась от созерцания стены напротив, когда в пороге показался парень. Маттео осмотрелся и сел на стул возле блондинки, хотел было что-то сказать, но увидев выражение лица девушки, передумал. Встав перед парнем, Луна потрясла коробкой из-под печенья, что служила ей аптечкой, и тяжело вздохнула.       — Ты же подуешь, если мне будет щипать?       — Тебе в любом случае будет щипать, — но не выдержав щенячий взгляд, Лунита сдалась. — Ладно, подую.       — Что там с нападением? С каких пор у вас есть конкуренты?       — До тех самых, пока я не добралась до пистолета. Они недавно появились и удивительно, что нигде не наследили. Про них почти ничего не известно.       — Даже тебе?       — Не думаешь, что этот вопрос должна была я задать? Ты же полицейский. Я знаю, что они называют себя «Красные акулы». Зачистка водоёма кровавым путём, — она покачала головой и взяла новую ватку. — А ещё я знаю, что кто-то из «Jam&Brethren» доносит им все наши планы.       — Пригрела змею на груди? Мне казалось, что у вас там идеологическое братство. Противозаконное.       — Идеологическое братство? Хах, конечно, и несогласных мы расстреливаем, ага. Маттео, перестань верить слухам. Вычислить того, кто работает на оба лагеря, просто, и обычно это люди, не особо приближённые к решению дел. Меня столькие пытались слить, что всех и не вспомнить, но как вы уже знаете, детектив, пока никому не удалось.       — Но год назад ваша банда на полгода пропала.       — Пропала, да. Тогда и появились эти акулы, а мы просто отдыхали, ну, знаешь, отпуск, — Парень зашипел и Валенте тихонько подула на рану. — Потерпи ещё немного, осталась последняя.       — Кхм, так что с покушением?       — Депутат на посту совсем недавно и не хотел, чтобы ему вставляли палки в колёса. Поэтому он связался со мной, чтобы уладить вопросы. Но я ни с кем не встречаюсь, поэтому с ним сегодня была Хим, а я наблюдала со стороны. Мужчина оказался хорошим, он хочет перестроить трущобы, дабы там можно было жить, и интересовался не будем ли мы ему мешать. Мы поддерживаем хорошие начинания, поэтому решили, что окажем помощь если она потребуется. Но человек акул не был курсе всего, поэтому вы и пострадали. Всё. Жить будешь. — Валенте наклеила последний пластырь и, поцеловав парня в лоб, отошла. Телефон на столе завибрировал и Луна тут же свайпнула вверх.       — Да? Как у вас там обстановка? Уладили? Вот и славно, как депутат? «Jam&Brethren» предоставляет ему охрану, и это не обсуждается. До связи.       — Как обстановка?       — Депутат доставлен в больницу, мы ставим на него охрану. Из персонала ресторана никто не пострадал, отделались испугом и парой синяков. Полиция задержала одного из людей акул, дело передали Альваресу. Дальше новости будем ждать от него. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал.       — Я позвоню ему завтра, может будет нужна помощь.       — Нет! У тебя отпуск, ты сидишь дома и не ходишь в участок! Неужели в северном участке мало полицейских? Справятся и без твоего чуткого контроля.       Девушка хотела продолжить свою лекцию о нерадивых представителях исполнительной власти, но заметила, как Маттео поёжился из-за лёгко сквозняка, гулявшего по квартире. Она закрыла окно и ненадолго скрылась в соседней комнате.       — Надевай, я сейчас ещё чайник согрею, — Луна подала кофту и отвернулась, нажимая на кнопку включения чайника. Ей, конечно, больше хотелось посмотреть, как напрягаются мышцы пресса, чем на свой голубой чайник, купленный по акции лет десять назад. Но в открытую пялиться на детектива она может лишь на допросе, а в собственной кухне она как-то стесняется.       — Откуда у тебя мужская кофта? При парне пытаешься охомутать меня?       — Вы поражаете меня своим словарным запасом, детектив. Вакансию моего парня для вас берегу, а кофта моя. Купила, чтобы дома носить, она даже тебе будет широковата. Кстати, не забудь свою куртку забрать, а то себе заберу.       — Я и забыл про куртку, — парень покачал головой и протянул руки к Валенте, притягивая ту ближе и обнимая за талию, а девушка тут же запустила руку в тёмные кудри. Пару минут обнимались в тишине, наслаждаясь теплом друг друга.       — Правда, у меня никто нет. Мне ты нравишься, детектив, — на секунду замирая, произнесла блондинка и тяжело вздохнула. Парень почувствовал, как напряглись мышцы под его ладонями и поддавался мимолётному желанию погладил лопатки, пытаясь расслабить, а после вернул руки на талию.       — Я знаю, Луна. Тем, к кому ничего не чувствуют, еду на ночные дежурства не присылают, не утаскивают вещи, не пускают в дом, который так прячут. И не обрабатывают царапины. Я же детектив, — он поиграл бровями, продолжая говорить всё тем же ласковым голосом. — Я понял.       Валенте положила руки ему на плечи и медленно наклонилась к его лицу. Но нерешительно замерла в десяти сантиметрах и пыталась что-то разглядеть в карих глазах напротив.       — Иди сюда уже, ну! — Маттео положил руку ей на шею, притягивая её ещё больше, и наконец сомкнул их губы в поцелуе. Оправдать свои действия Бальсано никак не мог, если быть честными — и не хотел. В конце концов, это только их дело. Осталось доказать это самому себе, но с этим разберется позже.       — Надень уже эту кофту, ты весь дрожишь!       — Может, я настолько возбужден? — Итальянец усмехнулся, но тем не менее отстранился.       — Температура поднимется, чай с малиновым вареньем сам себе делать будешь. О поцелуях и думать забудь. — Луна сложила руки на груди, стараясь выглядеть строго, но лукавый взгляд выдавал хороший настрой девушки.       — Жестокая. Теперь я понял, как на тебе весь «Jam&Brethren» держится. — Маттео серьёзно покивал, но взял в руки кофту, настала очередь Валенте закатывать глаза. Она сняла парик и задумчиво крутила его в руках.       — Ты сказал, что блондинкой я нравлюсь тебе больше, но, если вспомнить, когда мы только познакомились, у меня вообще было полусмывшееся радужное сияние. Которое вдобавок и легло пятнами.       — Да, потом ты была с красным волосами, потом рыжей с косой чёлкой и ярко подведёнными зелёным глазами. Как самая настоящая лиса.       — Ты ничем не лучше! — Она фыркнула, предаваясь воспоминаниям. — Это сейчас ты красавчик полицейский, а тогда ты был дохлым, костлявым, нескладным парнишкой. На тебе даже рубашка висела. Ну и ужас, что с нами было. — Она высунула язык и сморщила нос.       — Как хорошо, что ты блондинка, а у меня нормально причёска, так по-твоему?       — Да. Просто потрясающе. Будешь чай и лазанью? Я сама готовила.       — Накладывай, сейчас узнаем, как ты готовишь. — Маттео подтянул рукава, глядя, как мексиканка начала хозяйничать на кухне. Но потом его осенило, что он так и не ответил Гастону, полез в карман за телефоном. Сообщение о том, что эту историю нужно рассказывать лично и предложение поседеть одним вечером с бутылкой рома улетело на другую часть Буэнос-Айреса.

забудь про нее наконец, тебе этот расклад вряд ли нужен не то чтобы ты плох, просто мы лучше