Мятная жвачка

14 дней назад Путешествие с самого начало было из разряда «не по плану». Не по плану их рейс объединили с другим, и они должны были лететь в огромном самолёте, которые, по мнению Уилла, больше похоже на пугающих монстров, разрезающих своими тяжёлыми телами небо на много маленьких кусочков. Не по плану рядом с ними в ряду посадили ребёнка лет 7, мама которого сидела на следующем ряду. Оказалось, мальчика звали Робин, и он ооочень любил играть в игры на телефоне и громко это комментировать, или осуждающе обсуждать всё, что не сделали бы журналист и фотограф. И, конечно, Уилл был зажат между странным мальчиком и почти незнакомым фотографом. Но, наверное, все обстоятельства благоприятно повлияли на развитие отношений коллег, ведь чем ещё можно заняться в огромном самолёте, с постоянно разговаривающим ребёнком? Присоединиться к разговорам, конечно! - Забавно, - начал Александр – Мы летим для проекта Британских авиалиний, но делаем это даже не на их частном самолёте. Они совсем не ценят своих сотрудников! - Он смешно скривил нос, пытаясь выразить своё недовольство, но всё равно не смог сдержать улыбку. - Может, все новейшие частные самолёты были заняты или у них внеплановый техосмотр? - журналист пытался сфокусироваться на виде в иллюминаторе, но Александр мешал ему делать это. Он загораживал маленькое окошечко чудесных видов облаков и земли, разделённой на квадратики. Фотограф отвлёк его от занимательнейшего занятия! -Так вы типа крутые строители самолётов? - удивительно, но Робин отвлёкся от своего телефона. Александр на секунду задумался, не решаясь разрушить только что появившееся уважение в глазах мальчика. Господи боже, он даже, может быть, будет поменьше издавать звуки, похожие на выстрелы. Пока он размышлял, Уилл полностью повернулся к мальчику: - Да. И это, - Уилл обвел пальцем самолёт, -именно мы вдвоём строили. Но это закрытая информация. Так что знаем пару мест, куда можно спрятать мальчика, который подслушивает взрослые разговоры и задаёт слишком много вопросов. Он из всех сил пытался показать всю свою опасность выражением лица. Пока мальчик сидел с открытым ртом ещё, Уилл обернулся и подмигнул Александру, а тот быстро прошептал, так, чтобы мальчик их не услышал: «А ты неплох». Но пару секунд спустя мальчик с невозмутимым видом произнес: «Круто». И продолжил играть в какую-то игру, слава богу, никак не сопровождая её звуками. Разговор парней стал чуть тише: - У тебя дар ладить с детьми, - Уилл повернулся на голос Александра. Из-за слишком резкого движения его челка упала на глаза. Он быстро вернул её на место. Александр внимательно следил за его движениями. - Вообще, я очень люблю детей. Знаешь, у меня 3 младших сестры и 2 брата, - Александр сделал удивлённое лицо - И мы здорово ладим, правда. Просто, некоторым деткам полезнее верить в свои фантазии? - Уилл кивнул головой в сторону Робина. - Наверное, ты прав. Не знаю ничего слишком конкретного о детях, но они отлично получаются на всех семейных и свадебных фотографиях, если скажешь им представить огромный торт или единорога на острове сладостей. - Журналист издал тихий смешок, который почти поглотил шум двигателя, но немного грустная улыбка всё ещё была на его губах. - А меня всегда пугали слишком счастливые свадебные фотографии. Как будто люди пытаются вложить в них слишком много эмоций, а после фотографий вся радость проходит. Через много лет супруги смотрят на свои снимки и размышляют, что было бы, если бы они просто сбежали с церемонии. - Всё это время Уилл сверлил глазами сиденье перед ним. Александр выглядел виновато, и хотел что-то сказать, но журналист его перебил: - Ох, нет, всё хорошо. Старые воспоминания моей семьи. - Уилл снова посмотрел на фотографа, но его глаза как будто стали немного темнее. -Сейчас у меня полная семья и куча младших детей в ней, так что всё отлично, - он неловко улыбнулся. - И вообще, я больше боюсь пауков. Ты видел их пугающие спицы-лапы? Никогда бы не смог работать журналистом для натуралистического журнала. - Напряжение плавно исчезло их воздуха, и Александр снова расслабился. - А я боюсь молний, злых женщин на кассе и, может быть, немного - летать, - Уилл удивленно раскрыл глаза, ведь, доброе утро, они летят на самолёте сейчас. Александр продолжил: - Я же сказал, немного. Плюс меня всегда успокаивает вид на землю. Она выглядит безмятежно отсюда, и я забываю о страхе. Но вот молнии и постоянно кричащие женщины, ох, это сильнее меня. - Почему именно молнии? Обычно все боятся грома, он ведь, ну, громкий. - На это Александр лишь закатил глаза. - Бояться грома, наверное, очень романтично. Но очень неразумно. - Уилл непонимающе склонил голову, и его челка снова спала на лицо. Но он был слишком заинтересован, чтобы убирать её. Заметив это, Александр… заправил волосы журналиста ему за ушко. Как будто это было обыденным жестом. Только на секунду в его глазах промелькнуло что-то. Пока Уилл был в прострации, Александр продолжил: - Гром только и передаёт звук, который создала молния. Молния – это поток энергии, пересекает тысячи километров, она ведь даже сильнее любой нашей электростанции! И её ничего не может остановить, когда она движется к своей цели. - Александр посмотрел в маленькое окошко самолёта, туда, где облака встречались с линией горизонта и продолжил: - Может, это глупо, но, если в нашем списке мест есть подобие лабораторий Тесла – это без меня. Уилл только собрался ответить на небольшую исповедь фотографа, но сосед по месту перебил его: - Фу, крутые парни ничего не боятся, - мальчик перевёл на них недовольный взгляд- Вы больше похожи на задротов, это не круто. - Закончив свою многозначительную речь, Робин вернулся к своей игре. Уилл лишь пожал плечами, а их разговор плавно продолжался. Они обсуждали работу, общих знакомых, любовь к животным (кроме пауков), планы на жизнь и то, как по-разному выглядят, хотя являются ровесниками (Александр не мог не пошутить про внешность «котёнка»). Как странно, но именно такие простые разговоры в дороге заставляют людей доверять друг другу. Как будто человек, который слушал тебя на протяжении нескольких часов уже никогда не предаст. Так что ничего удивительного, что Александр и Уилл привязались друг к другу. И, если кто-то может сказать, что их взгляды были слишком мягкими, а улыбка слишком часто посещала их лица, оба спишут это на отличное начало командировки. Они хорошо поладили: и небольшая наглость Александра или вредность Уилла не могла этого изменить. Робину снова пришлось отвлекаться от своего телефона, чтобы наблюдать за тем, как Александр пишет кому-то с телефона Уилла, пока тот вышел в туалет. И, даже если это глупые подкаты к главному редактору журналиста, что ж, Александр просто пытался сделать жизнь своего друга немного веселее, да? Уилл сам виноват, что заплатил за интернет на борту. Так что, когда вышел Александр и, к сожалению, забрал свой телефон с собой, журналисту ничего не оставалось, как спутать его наушники и поставить на заставку Айпода его соседа фотографию Робина, внимательно следящего за передвижением монстриков в своем телефоне. И Уилл ещё придумает более стоящую месть! После возмущений, смеха и примирения, журналист уже хотел закрыть глаза и попробовать уснуть, как какие-то слишком ощущение вздрагивания со стороны соседа снова отвлекли его. И, да, чтобы собрать комбо случаев «не по плану», самолёт попал в грозовое облако. - Кто-то из нас двоих точно очень невезучий. Но я пока не видел ни одного паука здесь, - нервно протянул Александр. Он неотрывно смотрел на тучи. Самолет уже начал снижаться, так что они были как раз где-то внутри бури. Со следующим разрядом молнии, Александр собирался вцепиться в подлокотник покрепче, но его рука упала прямо на свободно лежащую руку Уилла. Фотограф хотел поскорее убрать руку, но у журналиста были свои планы: - Я знаю, звучит странно, но, когда я чего-то боялся, родители всегда держали меня за руку. До переезда, я держал всех младших братьев и сестёр, когда им было страшно. Это может помочь. После этих слов он повернул руку так, чтобы она лежала прямо под рукой фотографа, как бы разрешая фотографу найти поддержку в нём. Александр неуверенно кивнул, и переплёл свои холодные пальцы с дарящими тепло пальцами Уилла. Ладошка журналиста казалась крохотной среди огромных цепких пальцев Александра, но, хоть никто из них не признается, обоим понравилось это чувство. Через какое-то время темноволосый парень откинулся на спинку кресла, пытаясь забыться, а Уилл продолжал держать его руку и внимательно смотреть в окно, где бушевала стихия. Александр так и заснул, чувствуя тепло Уилла в своей руке и ощущая, что, прямо здесь и сейчас, он в безопасности. И журналист не расскажет, что до самой посадки голова голубоглазого покоилась на его плече, пока второй рукой он обнимал себя и переплетённые с Уиллом руки. Наверное, он немного гордился тем, что столь свое характерный и нагловатый парень нашёл в нём свой якорь во время шторма. Они почти не знают друг друга, они летят в неизвестный город к неизвестным людям, вокруг всё грохочет, а иллюминаторы самолёта заливает дождём, но голова фотографа покоится на плече журналиста, а его размеренное дыхание ощущается на шее. Что ж, никто не знает, что будет дальше, но на эти две недели, они есть друг у друга.