Мятная жвачка

Сейчас Уилл аккуратно складывал в чемодан то, что никак нельзя повредить в полёте: его диктофон для интервью, блокнот с космосом на обложке, пару простых карандашей, потому что с карандашом приятней работать. Если ручка оставляет после себя болезненные шрамы на бумаге, карандаш как будто передаёт особенности и эмоции каждого человека, чьи слова там записаны. Получается более реально, что ли. Линии карандаша отдаются теплыми воспоминаниями о проведённых днях. Когда журналист решил перевернуть пару страничек и перечитать заметки, оттуда выпал уже подсушенный лепесток белой розы. Он здесь из чудесного цветочного парка, где проходила его любимая фотосессия. 10 дней назад Уилл питал очень любил летние города. Особую нежность он питал к их ранним светлым утрам, когда солнце под определённым углом ложилось на мягкую зелень, создавая неповторимый оттенок зелёно-золотого, превращая маленький видимый кусочек мира в картину импрессионистов. Сегодняшнее утро среди цветов и солнечного света было для него настоящим подарком. Наступил уже четвёртый день их рабочей поездки. Обычно, если интервью и фотосессия не совпадали, Уилл и Александр работали отдельно. Может быть, журналист и напросился на эту фотосессию вместе с Александром, но фотограф не был слишком против. Цветочная аллея была частью большого ботанического сада, в котором помимо различных цветов, кустов и деревьев жили небольшие животные. Особенно много было птиц, белок и ёжиков. И кто такой Уилл, чтобы не побежать за одним из маленьких колючих комочков? Нет, это не ребячество, только любопытство. Александр всё равно работал, а у журналиста было время исследовать парк. Он уже успел досконально изучить путь ручейка, протекающего по ботаническому саду. Нашелся даже мини-водопад. После он долго рассматривал цветочные плантации. Особенно ему понравились посадки лаванды и роз – они пахли головокружительно (в хорошем смысле этого слова) и журналист понюхал все розы, до каких дотягивался. Дальше на его пути встретился контактный зоопарк, где он перегладил всех мягких овечек, кроликов и енотиков. И даже подержал на руках маленькую змею! Мама бы гордилась им, однозначно. Бамбуковая роща порадовала его своей тишиной и прохладой. Пройдя оставшуюся часть парка, он хотел уже идти на поиски Александра, но активные птичьи разговоры в ближайших кустах отвлекли его. Последующие несколько минут он наблюдал, как птицы весело переговаривались и перелетали с ветки на ветку деревьев и кустарников, постепенно разбиваясь на пары. - Красивые, - голос фотографа раздался за спиной Уилла. Журналист вздрогнул от неожиданности, но, пытаясь скрыть это, быстро развернулся на пятках в сторону голоса. Они стояли так близко, утреннее солнце мягко играло в их волосах. – Это крапивницы. Странное название, зато несложно запомнить. – Птицы продолжали щебетать. Взгляды парней осторожно касались друг друга. Уилл чувствовал запах мяты и тепло солнца. Он мог совсем немного протянуть руки вперёд, почувствовать тепло слегка бледной кожи фотографа и закрыть глаза, отдаваясь во власть всем этим убаюкивающим ощущениям. Наверное, в этот конкретный момент на этой маленькой планете, несущейся в бесконечном и неизведанном космосе, Уилл разобрал слова его сердца, которые передавались с каждым отголоском сердцебиения по его телу. Ответ был в голубых глазах напротив. Кончики пальцев начали слегка неметь и дрожать, а из легких вырвался слишком резкий вдох. Журналист понял свои чувства, но они пугали его. Он попытался сделать невозмутимый вид, возвращаясь к рассматриванию птиц. - Смотри, как эти птицы мило общаются друг с другом, - стайка крошек-крапивников разделилась на пары, и каждая птичка что-то нежно щебетала другой, а Уильям зачарованно наблюдал за этим. В ответ на его реплику послышались вспышки. - Да, с ними получатся хорошие фото. – Журналист бегло посмотрел на Александра, который с серьёзным выражением лица фокусировал свою камеру на нём, и вернулся к рассматриванию птиц. Через пару секунд до него дошло, что он увидел. Он удивленно повернулся к фотографу: - Эй, почему ты фотографируешь меня? Ты ведь должен ловить уДаЧнЫе кадры. – Александр убрал камеру от своего лица и только молча смотрел на Уилла, легко улыбаясь краешками губ. Теперь щечки журналиста покрывал лёгкий румянец. - Почему...почему ты так смотришь на меня? - Кадр действительно был хорош, знаешь, птицы, зелень и солнце отражалось от твоих глаз. Амелия ведь просила пару фото, как я могу не позлить тебя ещё немного? – Александр довольно усмехнулся. - А смотрю, хм, может, потому что одна из этих милашек решила пометить тебя собственным знаком качества? - его улыбка стала ещё шире. Уилл быстро оглядел себя и заметил маленькое белое пятно на своей темно- синей кофте. - Это на удачу! И вообще… - не успел он договорить, как услышал тихий комментарий Александра. - Хотя такого как ты я бы тоже пометил, чтобы все знали… - Что? - Что? Огромные глаза Уилла внимательно следили за фотографом - Говорю, - он быстро поправил свои волосы, и журналист повторил движение на своей голове, - Таких как ты помечать нужно, как опасных для себя и общества. Я видел, как ты за ежом гнался. На такое детям смотреть нельзя, а если жестокости научатся? – Александр показал ему язык, посмотрел на время. – Идём, нас ждут великие дела! Вряд ли кто-то приходил в восторг, а потом разочаровывался так быстро, как Уилл в то утро…