A Bond in the Dark

Валькирия, также пишется Walkyrie, древнескандинавская Valkyrja («выбирающая убитых»), в скандинавской мифологии любая из группы Дев, которые служили богу Одину и были посланы им на поля сражений, чтобы выбрать убитых, которые были достойны места в мире. Валгалла. Эти предвестники войны выезжали на поле битвы верхом на лошадях, в шлемах и щитах; по некоторым сведениям, они летали по воздуху и морю. Некоторые Валькирии обладали силой причинять смерть воинам, которых они не жаловали; другие, особенно героини-Валькирии, охраняли жизни и корабли тех, кто был им дорог. Древнескандинавская литература упоминала о чисто сверхъестественных валькириях, а также о человеческих валькириях, обладающих определенными сверхъестественными способностями. Оба типа существ ассоциировались со справедливостью, яркостью и золотом, а также с кровопролитием.

Все происходило как в замедленной съемке—Хоуп с ужасом наблюдала, как Маливор ударил мечом по знаку Кларка, отчего тот разлетелся на мелкие кусочки и разлетелся по полу. — Райан! — отчаянно закричала она, глядя, как он падает на землю. Она почувствовала, как жгучая боль взорвалась в ее груди, как будто меч каким-то образом пронзил ее собственную грудь, а не статуэтку. Хоуп почувствовала, как ее ноги подкосились, и она упала на колени. — Что ты наделал? — выдохнула она сквозь боль. — То, что я должен был сделать давным — давно, — бесстрастно ответил Маливор, лениво рассматривая кончик меча. Она стиснула зубы от боли, когда подползла к Кларку, то протянула руку, чтобы взять его за руку, безнадежно нащупывая пульс. — Пришло время выполнить твое обещание, — услышала она голос Аканэ позади себя. — Освободи меня из этой тюрьмы. — Будь осторожна, когда говоришь со мной, лисенок, или тебя постигнет та же участь, что и дракона, — ответил Маливор, и его лицо потемнело. Внезапно Хоуп ощутила странное покалывание под ладонью, сопровождаемое знакомым ощущением тепла. Райан? Она не могла вынести ложной надежды. Аканэ зарычала, отвлекая ее внимание и одним быстрым движением преодолела расстояние между собой и Маливором, в мгновение ока шесть одинаковых Кицунэ появились там, где она когда-то стояла одна. Маливор направил свой меч на центральную фигуру, глаза его сузились. — Подумай о том, что ты делаешь, — предупредил он. — Каждая из этих тварей с радостью заняла бы твое место в моей милости. Множество монстров, сидевших на трибунах вокруг них, забеспокоились от его слов, болтая между собой. — Маливор провозгласил себя королем этого тюремного мира! — крикнула Аканэ, каждая ее версия говорила в унисон, заставляя ее слова эхом отдаваться в огромном пространстве. — Он заключает сделки и использует нас ради наших способностей, но не держит своего слова! Посмотри, что он сделал с Хуаном! Хоуп наблюдала, как неуверенность толпы, казалось, возрастала, некоторые существа начали сбиваться в небольшие группы, в то время как другие оставались неподвижными и молчаливыми, наблюдая за разворачивающейся сценой. Именно тогда Хоуп почувствовала слабое трепетание под кончиками пальцев— это было похоже на сердцебиение. Хоуп осторожно сжала руку Кларка. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Аканэ начала кружить вокруг Маливора, ее иллюзии двигались в идеальной синхронности, делая невозможным сказать, кто был оригиналом. — Довольно! Гогмагог, схвати Аканэ и отведи ее в темницу! Гигант, который приковал их ранее, неуклюже появился в поле зрения-внимательное рассмотрение в его глазах. — Как давно у тебя меч? — спросил великан, и от его раскатистого голоса задрожали гигантские каменные колонны. — Меч больше не твоя забота, — резко ответил Маливор с ноткой решимости в голосе. — Меч света принадлежит великанам, — ответил Гогмагог, повысив голос от гнева. — И все же ирландская ведьма утверждает, что он принадлежит ей. Ирландская ведьма? Должно быть, он имел в виду Гвиллион… Хоуп почувствовала, как ее руку снова сжали—она посмотрела вниз и увидела, что Кларк смотрит на нее снизу вверх, и в его глазах появился блеск, когда он поднес палец к губам. Невероятное облегчение пронзило ее, растопив ледяной ужас, который затвердел в ее сердце. — Верните меч, и я схвачу пленника, — ответил Гогмагог. Аканэ перестала кружить, но иллюзии остались. Каждая наблюдала за обменом репликами с одинаковым любопытством. Маливор лишь крепче сжал меч, вызывающе подняв его вверх. — Вы не в том положении, чтобы предъявлять здесь какие-то требования. И теперь ты будешь страдать от последствий, лишишься своих сил, как и все остальные. Это было неправильно. При упоминании об истощении сил гиганта иллюзии Аканэ пришли в действие, каждая из которых стремилась вырвать меч из руки Маливора. Стремительность атаки, казалось, застали его врасплох, заставив потерять равновесие и упасть навзничь на грудь гиганта, выронив при этом меч. Мгновенное колебание — вот и все, что потребовалось Аканэ, чтобы схватить упавшее оружие. Гогмагог протянул свои могучие руки, чтобы защитить Маливора, но с помощью меньшего тела Лэндона тот легко увернулся от гиганта, ловко отойдя за пределы досягаемости. В мгновение ока Маливор подвернул ногу под ноги Аканэ, заставив ее выронить меч и снова завладеть им. Еще одним быстрым движением Маливор развернулся и вонзил меч прямо в грудь гиганта, заставив взвыть от боли, прежде чем рухнуть на землю с могучим стуком. Маливор повернулся к Аканэ, используя меч, чтобы заставить теперь уже одинокую Кицунэ опуститься на колени. Кларк медленно сел, принимая помощь Хоуп, чтобы встать. Голем еще не заметил пробуждения сына; его внимание было сосредоточено прямо на Аканэ и упавшем гиганте. — Привет, отец, — сказал Райан. — Я хотел узнать, не собираетесь ли вы снова присоединиться к нам, — сказал Маливор, поворачиваясь к ним лицом, не потрудившись скрыть гнев на своем лице. — Боюсь, это не очень счастливое возвращение домой — ответил Кларк. Маливор проигнорировал это замечание, вместо этого сосредоточив свое внимание на ней. — Интересно… Ты жалеешь об этом, Трибрид? — О чем сожалею? — осторожно спросила она, беря агента за руку и находя утешение в его прикосновении. — Делишься своей душой, — ответил Маливор, с нескрываемым презрением глядя на их сцепленные руки. — Что? — хором спросили Хоуп и Кларк, чувствуя, как их охватывает шок. Тот рассмеялся — жестокость звука, исходящего от того, что выглядело как Лэндон, все еще глубоко беспокоила ее. — Разве вы не знали? Это интересный поворот. — Что значит «делить мою душу»? — с опаской спросила Хоуп. Маливор некоторое время молчал, его глаза метались между ними. — Сначала я не был уверен, что произошло, — начал он. — Когда я почувствовал твою магию на моем творении, я сначала предположил, что ты просто наложила на него заклятие, но только недавно начал понимать, что это было что-то другое… — Вы знали о нашей связи? — голос ведьмы звучал тихо. — Я подозревал, — признался Маливор. — Однако, только увидев его пробуждение, я понял, как глубоко оно проникло. — Что вы имеете в виду? — спросила она, изо всех сил стараясь не обращать внимания на множество враждебных глаз, наблюдавших за происходящим с трибун. — Големы созданы как пустые сосуды, чтобы служить своему создателю. Наше существование, сама наша жизненная сила связана с материалом, из которого мы были созданы. Мы не обладаем внутренними душами. — Это внешняя жизненная сила… заключенная в знаке, — рассудила она. — Но ты уничтожил жетон Кларк, — добавила Хоуп, ее замешательство росло. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, но он казался таким же озадаченным. — Знак был уничтожен, что должно было означать конец его существования. Однако, похоже, что своим неортодоксальным вступлением в это измерение и разделением крови ты дала моему сыну новый источник жизни. Хоуп заметила, что Кларк начал ерзать рядом с ней, явно встревоженный словами. — Ты поделилась с ним своей душой, своей сущностью, позволив ему пережить уничтожение своего знака. — Хоуп, — пробормотал Райан, глядя вниз, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я не знал… я никогда не собирался брать что-либо у тебя, тем более добровольно, — мягко сказал он. Его искренность текла через их связь — связь, которая внезапно стала намного более осмысленной. Именно поэтому они могли делиться мыслями и эмоциями, способностями друг друга. Они делились жизненной силой, душой. — Я знаю, — прошептала она, чувствуя, как они понимают друг друга. — Как трогательно, — сказал Маливор, вытаскивая меч из груди Гогмагога и вытирая темную маслянистую кровь гиганта о штанину. Под его кровавым блеском она заметила, что меч, казалось, странно мерцал в руке Маливора. Мгновение спустя она заметила, что такой же меч теперь лежал на коленях Аканэ, такой же окровавленный, как и первый. Не обращая внимания на Аканэ, Маливор топнул ногой, отчего камень задрожал и затрещал под ним—демонстрация силы гиганта, которой он теперь обладал; он самодовольно улыбнулся. Через мгновение все изменилось…

Райан

Райан мысленно выругался—его отец теперь обладал силой дракона, гиганта и неизвестным количеством других сверхъестественных способностей. Если монстры в комнате останутся ему верны, они не смогут выбраться отсюда живыми. Он посмотрел на Хоуп с переполненным сердцем—теперь он делил жизненную силу с самой смелой, умной и красивой женщиной, которую когда-либо встречал. Он был обязан ей всем и больше всего на свете хотел иметь возможность дать ей это… Пока Маливор демонстрировал новые способности, он заметил, что внимание Хоуп дрогнуло—она наблюдала за Аканэ. Кицунэ теперь приближалась к Маливору сзади с мечом, идентичным тому, что был в руке его отца. — Хоуп! — крикнул он.— Если Аканэ убьет Маливора в таком виде, тело Лэндона тоже умрет. Выражение понимания появилось на ее лице, когда она крикнула Аканэ, чтобы та остановилась. Маливор развернулся, встретив в воздухе двойника своего меча и оглушительный лязг эхом разнесся по залу, заставив толпу тварей взреветь. — Что же нам делать? — в отчаянии спросила Хоуп, наблюдая, как пара обменивается ударами. Прежде чем он успел ответить, Аканэ поскользнулась в растущей луже крови великана, заставив ее упасть на колени. Маливор, не теряя времени, обрушил свой меч на беспомощную лису, рассекая ей шею, но как только меч коснулся ее, она исчезла вместе с мечом в руке. Она была иллюзией, и мечи тоже… Маливор закричал от отчаяния, его гнев волнами накатывал на него. — Повернись, — сказал голос позади него. Он и Хоуп обернулись, увидели Аканэ, стоящую там с мечом в руке. С искусной точностью она рассекла мечом цепи, связывающие его и Хоуп. Прежде чем он успел поблагодарить ее, Аканэ выронила меч и побежала, исчезая за мощными дверями комнаты. Райан схватил меч, настоящий меч, с того места, где он упал, и повернулся, чтобы встретить яростный взгляд отца. — На твоем месте я бы этого не делал, — пригрозил Маливор, выглядя совершенно сбитым с толку. — Ты же знаешь, что уничтожение этого тела убьет мальчика, а твоей маленькой половинке это не понравится, — прорычал он. Хотя он использовал это слово как оскорбление, Райан не мог сдержать волнения, которое он испытал, услышав, что Хоуп называют его второй половинкой… было что-то в этом, что казалось таким правильным. Но его отец был прав — он не убьет Лэндона у нее на глазах; им придется найти другой выход. — Vados! — крикнула Хоуп, посылая поток энергии заклинания в сторону Маливора. Его отец только улыбнулся, когда энергетическая волна отскочила от него, не причинив вреда, даже не сдвинув его ни на дюйм. В мгновение ока Маливор схватил Хоуп за горло и оторвал от земли, словно она весила не больше тряпичной куклы. — Хоуп! — закричал он с такой яростью, что у него обожгло горло; он чувствовал ее боль и отчаяние, это чувство грозило поглотить его полностью. — Говори,  — ее голос прозвучал в его голове, как тайное послание, переданное между ними. Конечно, единственный способ уничтожить отца, не убивая Лэндона, — это уничтожить отцовский знак.… Он беспомощно наблюдал, как тело Хоуп начало обмякать, а глаза закрылись под безжалостной хваткой отца. Был только один способ остановить это. Его решение было принято. Он бросился бежать с мечом в руке, направляясь к трону в центре комнаты. Он знал своего отца на протяжении веков; единственное место, где тот чувствовал себя в безопасности, держа свой знак, было на его личности—он должен был поглотить его, так же, как сделал это со всеми монстрами, которых заключил в тюрьму. Маливор, должно быть, понял его намерение, потому что услышал позади себя яростные шаги. Но это не имело значения. Он опоздает. Райан уже добрался до тела своего отца, меч был занесен над пустым телом голема. — Остановись! Я создал тебя! — закричал Маливор. — Ты мне всем обязан! Кларк посмотрел за спину Маливора на обмякшее тело Хоуп, лежащее на полу комнаты, чувствуя, как его охватывает ужасное чувство спокойствия. — Нет, — ответил Райан со слезами на глазах. — Может, ты и создал меня, но я тебе ничего не должен. Я никогда больше не буду служить тебе. — Ты всегда был никчемным, — прошипел Маливор. — Ты ошибаешься. Но теперь ты никогда не проживешь достаточно долго, чтобы увидеть все, что я могу сделать, — ответил он, глубоко вонзая меч в тело голема. На какое-то ужасное мгновение он испугался, что ошибся в местоположении знака, но как только вытащил меч из тела голема, то увидел, как тело Лэндона рухнуло. Райан осторожно приблизился к брату, держа меч в руке на случай, если что-то пошло не так… — Кларк? — спросил Лэндон, моргая. — Где мы, черт возьми? Райан выдохнул, задержав дыхание, и помог ему подняться на ноги. — Мы должны помочь Хоуп! — крикнул он, бросаясь к ней, не желая терять ни минуты больше, чем необходимо. Окружающие их монстры подняли страшный переполох, явно удивленные внезапным поворотом событий. — Хоуп! — крикнул он, падая на колени рядом с ней. Она была ужасно бледна и неподвижна, одного этого зрелища было достаточно, чтобы убить его. — Что случилось? — Кирби опустился на колени рядом с ним. — Что же нам делать? — беспомощно спросил он. — Она не ушла, — раздался голос позади них. Райан обернулся через плечо, размахивая мечом для защиты — это была Гвиллион. — Гвиллион, — поприветствовал он ее, не потрудившись скрыть слезы, текущие по его щекам. — Похоже, пророчество сбылось, — равнодушно заметила она. — Душа, когда-то разделенная, теперь делится добровольно.… И меч света прорезал тьму, — добавила она, указывая костлявым пальцем на оружие в его руке. — Почему ты здесь? — спросил он. — Чтобы вернуть то, что принадлежит мне, — ответил Гвиллион. Меч… — Вот, — сказал агент, бросая меч к ее ногам. — Мне это больше не нужно, — выдавил он. — Позвони ей домой, — посоветовала Гвиллион.

Хоуп

Была ли это смерть? Хоуп стояла перед большой деревянной дверью, вделанной в склон Могучего Утеса. Дверь была по меньшей мере в три раза выше ее и украшена замысловатой резьбой с могучими воинами, животными и замысловатыми рунами. Она была так увлечена резьбой, что не услышала приближающихся сзади шагов. — Привет, Хоуп Майклсон, — приветствовал ее женский голос. Хоуп повернулась без страха. Каким-то образом она знала, что кто бы там ни стоял, он не причинит ей вреда. Там стояла прекрасная женщина с бледной кожей, пронзительными голубыми глазами и сияющими золотыми волосами; она была одета в прекрасные доспехи и элегантную накидку из вороновых перьев, наброшенную на плечи. Она была увенчана шлемом из сверкающего серебра, который излучал неземной свет. — Кто ты такая? — спросила Хоуп, пораженная очевидной красотой и силой этой женщины. — Я одна из валькирий, — ответила она, придвигаясь ближе. — А это вход в Валгаллу, — пояснила она. Валгалла — зал убитых воинов викингов… — Твоя кровь воина привлекла меня к твоей душе, дитя, — тихо сказала она. — Значит, я мертва? — спросила Хоуп, чувствуя первый приступ отчаяния с тех пор, как приехала сюда. — Пока нет, — ответила Валькирия. — Похоже, ты все еще связана с землей живых, — добавила она, указывая на свою руку. Хоуп посмотрела вниз, заметив красную ленту, повязанную вокруг ее запястья… очень знакомую красную ленту — Кларк! Она вдруг почувствовала, как кто-то дернул ленту за другой конец. — Да, похоже, часть твоей души все еще зовет тебя обратно, — сказала Валькирия с улыбкой. — Ты можешь войти в зал воинов, а можешь пока вернуться в мир смертных. — Я… — начала ведьма. — Прежде чем ты решишь, у меня есть для тебя сообщение, — сказала Валькирия. Хоуп кивнула, не зная, что бы это могло быть.… — Один из воинов в зале Одина попросил меня передать тебе, что он желает своему маленькому волчонку долгой и счастливой жизни и что он будет присматривать за тобой, — сказала Валькирия с мягкой улыбкой. Маленький волк… это был ее отец. Хоуп удивленно рассмеялась, чувствуя, как ее глаза начинают затуманиваться. Он был здесь — ее отец вошел в зал воинов! — Он здесь? Мой отец, он по ту сторону двери? — спросила она, чувствуя, как колотится ее сердце. Валькирия только кивнула. И тут она снова почувствовала, как кто-то дернул ее за ленту на запястье. — Что же ты выбираешь? — спросила женщина — воин. Хоуп посмотрела на ленту и сама осторожно потянула ее—и тут же почувствовала ответное движение на другом конце. — Я думаю, что… сейчас мне нужно вернуться, — ответила она. Валькирия кивнула с понимающим выражением в глазах. Мгновение спустя Хоуп открыла глаза и увидела совершенно другую картину— она лежала на полу комнаты Маливора, а над ней нависало заплаканное лицо Кларка. — Райан, — прошептала она, дотрагиваясь до его лица. — Хоуп, — выдохнул он. — Ты вернулась ко мне… — он улыбнулся ей сверху вниз. — Что случилось? — спросила она, садясь и оглядывая множество монстров и тварей, которые теперь бродили по полу комнаты. — Маливор побежден, — ответил знакомый голос. — Лэндон! Это действительно ты? — спросила она, принимая помощь Кларк, чтобы встать. — Во плоти, — пошутил он, подмигнув ей. — Но как? — спросила она, поворачиваясь к Кларку. — Оказывается, мой старший братец вовсе не такой уж придурок, — ответил Лэндон, слегка улыбнувшись Райану. — Ну и ну, спасибо. Хоуп рассмеялась. — Так это сработало, ты получил мое сообщение о жетоне? — Да, — ответил голем. — Похоже, у нас есть много возможностей для развития, родственная душа, — ответил он с улыбкой. Лэндон бросил на нее смущенный взгляд, но Хоуп лишь рассмеялась. — Похоже, нам всем есть о чем поговорить… — Рада снова видеть тебя, малышка, — произнес хриплый голос позади нее — это была Гвиллион. — Гвиллион, ты получила свой меч обратно, — сказала Хоуп, заметив оружие в руке. — В самом деле, и я думаю, что пора возвращаться домой, не так ли? — спросила старуха, улыбаясь и обнажая множество кривых зубов. Хоуп посмотрела на Кларка и Лэндона, стоящих рядом с ней, оба живые, оба в безопасности. — Да, пожалуй, пора, — согласилась она. Гвиллион улыбнулась, взяв меч в руку и пробормотав что — то над лезвием. Через несколько мгновений оно начало светиться мощным белым светом, который почти ослеплял. Взмахнув мечом, Гвиллион повернула им в воздухе, рассекая нечто похожее на портал в центре комнаты. — Это обеспечит безопасный проход обратно в ваше измерение, — ответил Гвиллион. — Но я боюсь, что должна позволить моим собратьям тоже уйти. Пока она произносила эти слова, множество монстров и существ начали пробираться к светящемуся порталу, притягиваемые, как мотыльки к пламени. — Я понимаю, — ответила Хоуп, наблюдая, как множество мифических и легендарных созданий пробираются в свое измерение. — До следующего раза, — ответила Гвиллион, сама входя в портал. — Я лучше пойду, — сказал Лэндон. — Мне нужно сообщить доктору Зальцману, что случилось, и предупредить его о…э-э, наплыве, — сказал он, кивая на парад монстров, выходящих из измерения Маливора. — Сходи к Джози, — сказала Хоуп с улыбкой. Она увидела, как румянец залил щеки Лэндона, когда он кивнул в знак благодарности и шагнул в портал. — Райан, — она повернулась к нему, взяв его руки в свои. — Я чувствовала, что ты зовешь меня домой. Он нежно улыбнулся ей сверху вниз. — Ты решила вернуться домой, — сказал он, поднося ее руку к губам и целуя костяшки пальцев. Она почувствовала, как ее сердце затрепетало от этого жеста, а на шее появился румянец. Она больше не могла отрицать это чувство.… — Я всегда буду выбирать тебя, — тихо сказала она. — Я не знаю, как это случилось, но у тебя есть я, сердце и душа, — сказала она, смеясь над иронией. Глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть ему в глаза. — Райан Кларк, я тоже люблю тебя, — сказала она, поймав себя на том, что улыбается, произнося эти слова. Она почувствовала, как сильно он удивился и обрадовался, когда он обнял ее и притянул к себе как можно ближе. Она ответила ему тем же, наслаждаясь ощущением его сердцебиения, такого близкого и успокаивающего. Мгновение спустя он слегка отстранился, глядя ей прямо в глаза. — Я не знаю, как я оказался в этом путешествии с тобой, — начал он. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты исцелила меня, Хоуп Майклсон. Ты сделала меня лучше, и я проведу остаток своей жизни, отдавая тебе все, что у меня есть. Она улыбнулась ему — он принадлежал ей, а она ему, партнер в самом прямом смысле этого слова. Мужчина наклонился и нежно прижался губами к ее губам. Майклсон чувствовала, как его любовь пронизывает их связь, согревая ее изнутри и снаружи. Она улыбнулась в ответ на поцелуй, углубляя его, когда он положил руки ей на поясницу, притягивая ближе. Когда они прервали поцелуй, она посмотрела на портал, манящий их домой. — Что скажете, агент Кларк? Следовать за лидером? — спросила она с ухмылкой. — Я последую за тобой куда угодно, — сказал он с улыбкой, беря ее за руку, когда они вместе вошли в портал.