A Bond in the Dark

В Древнем британском фольклоре Гогмагог был вождем расы гигантов, населявшей остров Альбион, который впоследствии стал известен как Великобритания. Колоссальный гуманоид ростом в три человеческих роста, Гогмагог обладал огромной физической силой, способной вырвать с корнем дуб, словно это была всего лишь ветка. Согласно легенде, он и его народ жили в пещерах в холмистой местности.

Хоуп

Онемевшая… Она чувствовала себя совершенно оцепеневшей. Маливор овладел Лэндоном, не оставив и следа от мальчика, которого она знала. Это как—то отличалось от иллюзий Аканэ, она чувствовала, что это действительно Лэндон, но он был как будто полностью опустошен внутри. Она почувствовала, как эмоции Кларка коснулись ее разума, мягкие и теплые. Она знала, что он пытается утешить ее. Но он не должен этого делать, она этого не заслужила. Лэндон исчез, и она привела Райана прямо в лапы его обидчика, даже умудрилась потерять жетон. Этого нельзя было отрицать… Это все ее вина. Она сморгнула слезы, напрягаясь против теневых созданий, удерживающих ее на привязи. — Не утруждай себя борьбой, — посоветовала ей Аканэ. — Ты уже проиграла. — Хоуп никогда не перестанет бороться, и я тоже, — отрезал Кларк, напрягаясь против своих полупрозрачных тюремщиков. Его слова едва не заставили ее проиграть битву со слезами. Он действительно верил в нее. Маливор ухмыльнулся, оглядываясь вокруг. — Как интересно. Даже когда твоя жизнь висит на волоске, ты все равно выбираешь ее, — сказал он, похлопывая по мешочку на шее. — Кларк… Что он имеет в виду? — спросила она, чувствуя, как у нее сжимается желудок. Он избегал ее взгляда, низко опустив голову. Аканэ разразилась смехом. — Разве ты не знаешь? Если знак голема будет уничтожен, они умрут. Навсегда. Ее охватил настоящий ужас. — Ты никогда не говорил мне, — прошептала она, и слезы потекли ручьем; она чувствовала его вину. — Раньше это не имело значения, никому, кроме меня, не было дела до того, жив я или умер, — тихо сказал он. — Мне не все равно! — крикнула Хоуп срывающимся голосом. — Я потеряла слишком много дорогих мне людей, и я не потеряю тебя тоже. — Спасибо, — прошептал он. — К твоему сведению, я тоже не собираюсь терять тебя, — сказал он, криво усмехнувшись. Она не знала, хочет ли поцеловать его или убить. — Отнеси их наверх, я буду ждать, — холодно сказал Маливор, прежде чем исчезнуть в воздухе. Ее охватила паника, он мог использовать магию? Хоуп посмотрела на Кларка в замешательстве, но он казался таким же удивленным, как и она. — Пошли, — сказала Аканэ, жестом приглашая теневые фигуры следовать за ней. Она вызвала несколько светящихся шаров лисьего огня, чтобы осветить путь. Хоуп вздрогнула, когда темные руки крепче обхватили ее, наполовину волоча по длинному коридору. — Что еще пообещал тебе Маливор? Аканэ не ответила, но Хоуп заметила, как напряглась ее спина при этом вопросе. — Но ведь это не так, правда? Он не обещал тебе ничего нового, ты здесь только потому, что он не выполнил свою часть сделки. — Заткнись, — рявкнула Аканэ, и ее голос эхом разнесся по пустому коридору. Хоуп могла бы сказать, что он задел ее за живое. — Так будет всегда, — продолжил Кларк. — Маливор всегда будет хотеть чего—то большего и ни одна сделка никогда не будет заключена. Хоуп чувствовала печаль и разочарование голема: он говорил из личного опыта. — Никто не обманывает обманщика, — надменно ответила она, остановившись перед большой деревянной дверью. Хоуп внимательно следила за реакцией Аканэ, откладывая информацию на потом. По настороженному выражению лица Кларка она поняла, что он тоже заметил ее странное поведение. Аканэ потянула тяжелую дверь на себя, открыв каменную лестницу, ведущую в темноту. — Сначала пленники, — сказала она, отступая в сторону, чтобы темные стражники начали подталкивать их вверх по ступеням. Лестница была сырой и узкой, с отчетливым запахом плесени. Запах напомнил ей о нижних этажах дома семьи Майклсонов в Новом Орлеане, но невозможно было забыть, что она далеко от дома. Теснота пространства заставляла их идти гуськом вверх по ступеням, за исключением теневых фигур, которые держали ее за плечи, наполовину сливаясь с каменной стеной. Она старалась, чтобы странность их движений не нервировала ее. Кларк, должно быть, почувствовал ее беспокойство, потому что мгновение спустя она почувствовала легкое прикосновение его пальцев к тыльной стороне ладони. Это ощущение немедленно заземлило ее, успокаивая так же, как обычно успокаивало ее семейное ожерелье. Она хотела, чтобы ее благодарность дошла до него. Пройдя несколько десятков ступенек, они наконец оказались в небольшой нише. К сожалению, единственным видимым местом был длинный коридор, такой же темный, как и тот, что они оставили внизу. — Пропустите меня! — сказала Аканэ, пытаясь протиснуться мимо темных фигур. — Я сказала, двигайся, — отрезала она, внезапно выдернув тонкий клинок из рукава, в мгновение ока Аканэ ударила одну из теневых фигур, заставив ее кувыркнуться назад вниз по лестнице. Хоуп ахнула от удивления, когда фигура внезапно превратилась в плотного человека с кровью, льющейся из шеи. Оставшиеся теневые фигуры быстро расступились, пропуская Аканэ. — Сюда. Кларк и Хоуп были вынуждены последовать за ними, когда оставшиеся фигуры потянули их за собой с новой силой. — Куда вы нас ведете? — спросила Хоуп, выуживая какую-то подсказку. — Скоро узнаешь. Они продолжали следовать за Аканэ и ее жутким лисьим огнем, который только усиливал призрачную атмосферу. Но та больше не произнесла ни слова. Было ясно, что она все еще раздражена комментариями Кларка о Маливоре, хотя она не знала Аканэ долго, но знала, что кицунэ никогда не упускала возможности дразнить или враждовать. — Маливор готов принять вас, — раздался из темноты скрипучий голос. — Принесите ремни, — приказала, взмахом руки подзывая таинственную незнакомку вперед. Тяжелые шаги приближались к ним, сопровождаемые безошибочно узнаваемым звоном металлических цепей. Хоуп беспокойно переступила с ноги на ногу, пытаясь разглядеть, какое существо появится из темноты. Мгновение спустя из тени выступила действительно огромная гуманоидная фигура —существо было ростом с трех средних мужчин с мускулистыми руками размером со ствол дерева. Великан нес два комплекта цепей, которые казались игрушками в его массивных руках. — Спасибо, Гогмагог, — сказала Аканэ, когда великан с удивительной ловкостью защелкнул цепи на их запястьях. Как только цепи были закреплены, темные фигуры ослабили хватку, скользнули вниз по коридору и исчезли в темноте. — Гогмагог, предводитель великанов? — Да, — ответил великан. — Ты знаешь, какие сокровища хранит мой отец? Какой приз Ирландии? — спросил Кларк. — Довольно, — вмешалась Аканэ. — Возвращайся на свой пост, Гогмагог. Великан на мгновение задумался о сыне Маливора, прежде чем вернуться тем же путем, каким пришел. Мгновение спустя Хоуп услышала звук открываемой тяжелой двери, а затем яркий свет, исходящий из коридора. — Войдите, — услышала она голос великана, стоявшего на своем посту за дверью. Вот оно что…

Райан

Райан не мог в это поверить. Гогмагог был здесь, работал на своего отца. Когда-то великан был вождем древней расы гигантов, населявшей Британские острова. Его уважали и боялись в народе. Казалось, никто не был свободен от воли Маливора. Аканэ провела их в огромную комнату, которая была ярко освещена по сравнению с темнотой, из которой они вышли. Он чувствовал, как тревога Хоуп переплетается с его собственной. Ему отчаянно хотелось утешить ее, но он знал, что она раскусит его попытку— по правде говоря, был в ужасе. Когда они переступили порог комнаты, он с трудом подавил желание убежать. Дизайн помещения был похож на римский Колизей, в комплекте с рядами и рядами скамеек, расположенных по кругу, простираясь до самого массивного каменного потолка. На сиденьях сидели монстры всех видов, одни похожие на людей, другие явно отличающиеся от них. Со всех сторон на них голодными глазами смотрели существа с рогами, клыками и крыльями. Они с Хоуп обменялись испуганными взглядами — все оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял. В центре этого пространства находился Маливор, в теле Лэндона. Он сидел на большом каменном троне с массивным зеленым драконом, прикованным цепью позади него. Ему тут же вспомнился извращенный средневековый король. Дракон выглядел оборванным, с глубокими порезами на боку. Кроме того, он носил тяжелую металлическую морду вокруг своих челюстей-взгляд, который он дал им, читался как чистая ненависть. Райан не нуждался в подтверждении, он знал, что это Хуан. — Кларк, смотри, — прошептала Хоуп, привлекая его внимание к чему—то лежащему позади трона. Это было тело голема — его отца, а рядом с ним была рукоять чего-то, что казалось очень большим мечом. — Добро пожаловать в мою тюрьму, — приветствовал их Маливор. — Хорошо, что ты присоединился ко мне здесь, сынок, поскольку это твоя вина, что это место было создано. Монстры в толпе начали издеваться, шипеть и выть от его слов. Райан внутренне содрогнулся. Этот звук был еще более тревожным, чем вопль Банши. — Но в конце концов все обернулось к лучшему. Благодаря вам я получил еще больший приз… — От меня ты ничего не получишь, — заявила Хоуп, вызывающе выпятив подбородок. Маливор злобно рассмеялся. — Как оказалось, у тебя нет выбора, — ответил он. Несмотря на слова, слетевшие с губ подростка, жестокость в тоне отца все еще глубоко ранила его. — Просто отпусти нас. У тебя уже есть то, что ты хотела, — сказал Кларк, вставая в защитном жесте перед Хоуп. — Возможно, когда-то тело Лэндона было достаточно, но теперь уже нет, — ответил отец, поднимаясь с трона. — Ты не можешь обладать всеми нами, так что возьми меня, если хочешь. Просто отпусти своих сыновей, они достаточно настрадались, — сказала Хоуп, глядя на него. Она действительно была самым храбрым и самоотверженным человеком, которого он когда-либо знал. — Глупая девчонка! — рявкнул Маливор; теперь он стоял прямо перед ними. — Ты хоть знаешь, какой силой обладает это тело? — Лэндон — феникс, — ответила она. Маливор только ухмыльнулся, когда чудовищная толпа начала выть и визжать от смеха. — Лэндон не был Фениксом. — он усмехнулся. — Лэндон был моим сыном, моим единственным совершенным созданием. Его целью было поглощать монстров. — Я не понимаю, — ответила Хоуп, и на ее лице отразилось замешательство. — Это тело физически не поглощает монстров, подобных моему голему… это тело поглощает силы и способности других существ. Именно так он смог исчезнуть внизу, он уже использовал это тело, чтобы поглощать силы других существ. Хоуп выглядела призрачно бледной, когда сделала шаг назад. — Тогда силы Феникса Лэндона… — Мать Лэндона убила Феникса на пути из этого измерения. Нерожденный ребенок поглотил силы этого существа, — объяснил Маливор с довольным выражением лица. Райану показалось, что его сейчас стошнит. — Я тебе не верю, — прорычала Хоуп. — Хотите устроить демонстрацию? Я был бы более чем счастлив услужить… — сказал он, направляясь обратно к трону. — Подумай о Хуане, — сказал Маливор, подходя к дракону. — Все, что требуется — это смертельный удар этими руками, и все его силы будут моими. Хуан издал ужасный визгливый звук, приглушенный дулом вокруг его морды, он бился о цепи, удерживающие его на месте, но они держались крепко. — Ты не можешь, — сказала Аканэ позади них. — Он заключил ту же сделку, что и я. Ты поклялся, что никогда не воспользуешься ею против нас. Райан обернулся и увидел, что ее лицо было полностью перепугано… Это не было запланировано. Маливор, не обращая на нее внимания, вытащил меч из—за своего трона. Ошибки быть не могло, это был меч света. Его серебряная рукоять мерцала, а клинок сиял неземным светом. Поднял меч над головой и одним плавным движением опустил его на шею Хуана, отрубив голову дракона от его тела. Он услышал, как Аканэ вскрикнула от гнева, а Хоуп в шоке прикрыла рот рукой. — Смотри, — сказал Маливор, протягивая руку и вызывая острые как бритва когти — когти Хуана. — Тебе нужны силы трибрида, — тихо сказала Хоуп. — Но я думала, что мои силы дали мне лазейку, чтобы уничтожить тебя. — Ты — лазейка, — ответил Маливор, возвращая им меч. — Меня создал Союз ведьм, оборотней и вампиров, поэтому я не могу их уничтожить. Однако ты — нечто иное, нечто новое. — Я не позволю тебе убить ее! — крикнул Райан, вставая между Хоуп и отцом. Маливор отнял у него все хорошее, он ни за что не позволит ему забрать и ее. — Ты превратился в сплошную помеху! Пора тебе наконец понять свое место, — прорычал Маливор, срывая с шеи мешочек. — Нет! — закричала Хоуп, но было уже слишком поздно, Райан беспомощно наблюдал, как его отец бросил сумку с жетоном на землю и вонзил меч в середину. Мир вокруг него разлетелся вдребезги, как стекло, расколовшись на фрагменты образов и фракталы света. Последнее, что он увидел в темноте, были прекрасные глаза Хоуп, блестевшие от слез.