Глава VI. Сближение. Часть I
5 ноября 2020 г., 11:19
САТИН
Для проведения афтепати группа арендовала здание караоке-клуба на территории одноименного парка «Enkeli». Частные вечеринки их команда устраивала нечасто, попасть на них было особенно много желающих. Гостей пускали только по пригласительным и не моложе восемнадцати лет. В этот раз было много знакомых лиц, Сатин лично позвал несколько своих друзей, в том числе друзей семьи, у кого была возможность вырваться на ночь. Некоторым счастливчикам удалось получить пригласительные через знакомства и фан-группы в интернете. Дети потребовали с него пропуска для своих друзей. Сатин был приятно удивлен, что Маю уже успел обзавестись друзьями в новой школе, и без вопросов разрешил их пригласить. Отработав более чем двухчасовую программу, участники группы получили короткую передышку и уже успели выпить в гримерке, переодеться и слегка привести себя в порядок. Остаток вечера прошел в непрерывном общении с фанатами: музыкантов не оставляли с просьбами сфотографироваться, снять видео для сторис, оставить автограф и тому подобное. Обычно после этого группа надиралась до беспамятства. Сатин считал, что он имеет право как следует оторваться. Последние полгода он упорно работал без перерыва, и ему была необходима передышка. Основное движение происходило в клубе, но постепенно народ разбредался по всему парку аттракционов. Отовсюду доносились нетрезвые голоса и смех, гремела музыка; помещение клуба было задымлено, воняло табаком, алкоголем и потом. Сотрудники буфета и бара арены с ног сбивались, чтобы успевать выполнять заказы. За их огромный стол в самом дальнем углу клуба регулярно приносили новую выпивку. Мимоходом Сатин прикинул, сколько они с ребятами угрохали бабла на эту ночку. Вокалиста буквально засыпали просьбами спеть на бис. Он уже был нетрезв, но по-прежнему уверенно держался на ногах. — Спой! Спой! Спой! — принялось скандировать несколько человек, громко свистя. Сатин все-таки вышел на сцену. Его встретили щедрым рукоплесканием. Сатин отсоединил микрофон и опробовал звук. В свободной руке он сжимал бокал какого-то крепкого пойла. Он размахивал бокалом, грозясь пролить на себя содержимое. Голова уже плыла. — Давай, покажи нам себя, Сатин! — Топиас вскочил со стула и залпом опрокинул в себя полбутылки пива, после чего пронзительно завыл и затряс головой. — Слыш, детка, зажги нас! — раздался крик Валто, и Сатин отсалютовал в ответ. — Сатин, давай нам «Монстра»! — Врубай! — собственный голос уже охрип. Тут же заиграла «Popular Monster»*. Сатин сделал приличный глоток и прочистил горло под всеобщее улюлюканье. На экране поплыли строчки из песни. Понизив голос, Сатин на одном дыхании пропел: I wake up every morning with my head up in a daze I’m not sure if I should say this Fuck, I’ll say it anyway Зрители одобрительно гудели. Сатин все крепче сжимал микрофон, с азартом глядя на толпу: Everybody tries to tell me that I’m going through a phase I don’t know if it’s a phase, — Покажи секс! I just wanna feel okay, yeah I battle with depression, but the question still remains Is this post-traumatic stressing or am I suppressing rage? Музыка гремела, Сатин надрывал горло. В крови бушевал адреналин. Аккомпанементом ему стали пьяное подпевание и возбужденный гомон. У самой сцены танцевали девушки, извиваясь и вскидывая руки над головой. I’m a liar, I’m a cheater, I’m a non-believer, I’m a popular, popular monster, — проорал Сатин, наклоняясь вперед. На сцену выскочила полупьяная сильно накрашенная девица. Она вилась с такими загадочными глазами, будто показывала фокусы. Влив в себя остатки коктейля, отдал бокал и тут же обхватил девчонку за шею. В следующее мгновение Сатин впился в ее пухлые губы. Раздались возгласы одобрения. Девчонка вцепилась в его футболку, жадно вжимаясь в его тело мягкой грудью. Кто-то взобрался на сцену, и вскоре Сатин увидел, как Тео схватил девушку за руку и грубо оттолкнул, прильнув сам к его губам, напирая с пьяной силой. Пряжки ремней звякнули друг о друга; тела прижались друг к другу. — Еще… еще пой, — хрипел ему в губы Тео, пьяно заглядывая в глаза. — Хочу, чтоб ты пел… пой, сладкий… I’m a liar, I’m a cheater, I’m a non-believer, I’m a popular, popular monster, I break down, falling into love now with falling apart I’m a popular, popular monster.** Алкоголь притупил усталость и ставшую почти невыносимой боль в шее. Сатин снова двигался в такт звучащей мелодии, запрокидывал голову, прижимался к партнеру. Волосы хлестали по лицу, влажная от пота одежда облепила тело. Народ активно шевелился, держа в руках бутылки с пивом. Неописуемо податливый и ароматный Тео действовал на него как сексуальный стимул, обжигающий концентрат. Так близко, что их тела время от времени задевали друг друга, парень вертелся перед ним, опаляя полудиким взглядом. Со стоном, похожим на сдавленный рык, Сатин накрыл рот парня жадным поцелуем, по инерции двигая телом под фальшивое пение и грохот. По подбородку потекла слюна. Тео зарывался пальцами в его спутанные волосы, обдавая лицо запахом перегара. Толпа вокруг визжала от восторга и сходила с ума. Резко оторвавшись от Тео, Сатин хищно оскалился и провел языком по зубам. Алкоголь щекотал самые чувствительные места. В голове все спуталось. Зазвучала новая песня, ее тут же подхватили: Thank you for making me feel like I'm guilty Making it easy to murder your sweet memory Движения становились все более откровенными, толпа — все более ненасытной. Сатин переключился на Тео, и на них обрушился ее нетрезвый рев: You were way out of line Went and turned it all around on me again How can I not smell your lie through the smoke and arrogance?!*** Скользя языком во рту Тео, увеличивал давление на губы, лип к жаркому телу. Между ними оставалась еще одежда. Сатин начинал задыхаться. Руки блуждали у парня под футболкой, по спине, сжимая, сдавливая кожу. Пожалуй, вдвоем они устроили отличное представление. Голову наполнил приятный вакуум. Не хотелось думать сейчас ни о чем. Прошло еще какое-то время, прежде чем он ощутил опустошающую усталость. С трудом заставил себя оторваться от парня и убрался со сцены, ощущая, как гудят перенапряженные мышцы. Горло саднило. Армо и Тео продолжили развлекать публику, остальные напивались. Врубили «Rammstein». Уже башка отваливалась от этого шума и духоты. Сатин решил взять короткий тайм-аут. На коже остался запах Тео, тело болезненно жаждало прикосновения. Рабия, его любимая, его классная Рабия. В итоге он все равно доставался только ей одной. Весь, без остатка. Она была единственной женщиной, которую он хотел по-настоящему. Не заметил, как оказался за их столом вальяжно сидящим на диване. Рабия уселась поверх его коленей, страстно целуя взасос. Ее пальцы скользили по его волосам, нежно лаская кожу головы. Он дурел от этих прикосновений. Рабия заняла ведущую позицию, заставляя его трепетать. Вскоре ее губы переместились ниже. Рабия отыскала уязвимое место у кадыка, кожа мгновенно покрылась жаркими мурашками. Всегда мокрые поцелуи в шею приносили с собой мощный заряд стимуляции. Член и яйца, сдавленные ширинкой, ныли от неудовлетворения. Яркий свет погас, распахнули дверь, музыка загремела вдвое громче, то тут, то там вспыхивали прожектора, фонарики смартфонов и зажигалки. Воспользовавшись ситуацией, девчонки поснимали майки. От визга закладывало уши. На короткое время он провалился в темноту. Лаская свою жену, он отключился от происходящего в зале. Однако остатки сознания еще сохранились. По крайней мере, он не собирался выскакивать из штанов и трахаться у всех на виду. Вскоре им обоим потребовалась передышка. Рабия устроилась рядом с ним на мягком диване, потягивая пиво и болтая с остальными. Сатин поглаживал ее по волосам, обнимая одной рукой. Слов было почти не разобрать, приходилось перекрикиваться. Рабия и Валто курили и громче всех смеялись. Маю какое-то время провел с ними, но потом взял телефон и куда-то исчез со своими друзьями. Тут некстати вспомнился наставник сына. Еще пару часов назад Сатин был уверен, что у профессора Стенвалля к нему или к Маю какое-то дело, раз тот проделал весь этот путь до Тампере. Но так ли это важно сейчас? Валто первым заприметил девушек и пересел, освобождая место для Фреи и двух ее лучших подруг. — Привет, принцесса, кто ты сегодня у нас? Русалка? — раздался насмешливый голос его закадычного друга. Фрея ожидаемо огрызнулась в ответ. — Дамы, рад видеть знакомые лица! Сигарету? Школьницы уставились на музыкантов во все глаза, Сатин бросил им приветствие, и девушки мигом залились краской. Вместо дежурного поцелуя в щеку Фрея пихнула Валто и демонстративно помахала ладонью перед лицом, кривясь от табачного дыма. Девушка выглядела как подружка рок-звезды, копируя свою мать. При более внимательном досмотре Сатин понял, что это не самый подходящий наряд для юной девушки среди кучи здоровых мужиков. Валто протянул его дочери плюшевую игрушку. Фрея великодушно приняла дар. Сатин усмехнулся этой сцене: он наблюдал подобное едва ли не с детского сада, с той лишь разницей, что Фрея уже выросла. В плохо освещенном задымленном помещении Сатин даже не разобрал, что это была за игрушка, но, судя по довольному лицу Фреи, Валто угадал ее предпочтения. Сатин, несмотря на выпитое, внимательно наблюдал за этими двумя. Валто нравилась его дочь, но дальше легкого флирта не заходило, чему Сатин был только рад. Он понимал, что у его лучшего друга и у Фреи не может быть ничего общего. Иногда у них случались периоды бойкота, когда Фрея не замечала знаков внимания Валто. Но сегодня, похоже, не тот случай. Фрея была не одна, она представила своих подруг и оживленно болтала с Валто и другими парнями. Чувствуя, что уже дуреет от душного воздуха, пояснил, что хочет проветриться, и поднялся с дивана. Отыскал где-то свою куртку и натянул на ходу. Проталкиваясь среди потных тел на улицу, он налетел на мальчишку. Восемнадцать-то хоть есть? Пялится, словно не верит собственным глазам. Сатин остановил взгляд на тонкой извилистой верхней губе и пухлой нижней. Жеманные повадки. Этот молокосос с ним что, заигрывает? Не сознавая, что делает, коснулся языком его рта, раздвинул спелую, нежную мякоть. Под порывом прижал пацана к стене, кожа липкая и влажная. Худые ноги в джинсах с подворотами оказались между его ног. Мальчик был под кайфом и был таким сладким, что Сатин почувствовал, как у него встает, и поспешил отпустить пацана. Неприятности ему ни к чему. Похоже, он совсем надрался. В этом сраном клубе мозги напрочь отключились. — Тебе пора домой, — выдохнул на ухо пацану, тот вряд ли расслышал его в этом грохоте. На улице дотронулся до шеи и, морщась от боли, наконец-то перевел дух. Недалеко от выхода из клуба была припаркована машина Тины. Эваллё приехал с Аулис и Ионэ за несколько часов до начала концерта, чтобы успеть отрепетировать свой выход. Эти трое всегда были неразлучны, и трахались они тоже втроем. Эваллё все больше становился похожим на него, эта мысль особенно бесила. Подстилка для двоих. Похоже, даже мать парня не догадывалась, что ее сын превращается в шлюху. Сейчас, подвыпивши, ему совершенно не хотелось видеть парня. Если на сцене им еще владели какие-то светлые чувства, то сейчас Сатин испытывал одну лишь усталость и раздражение. И это раздражение готово было вырваться в любой момент. Он уже собирался вернуться в клуб, как услышал голос Маю. Его сын упрашивал Эваллё задержаться на вечеринке. Тот успел переодеться, но на лице еще оставались следы грима. Куда подевалась сладкая парочка, Сатину было плевать. Если бы не Маю, Эваллё наверняка бы уехал сразу после концерта вслед за своими голубками. Маю и Эваллё застыли напротив машины, не обращая внимания на громкие звуки музыки и на людей, проходящих мимо. Сатину крайне не понравилось то, что его сын вынужден о чем-то просить у этой подстилки. Чувствуя, как его шатает, Сатин направился к спорящим парням. — Давай катись домой, — с ходу бросил он, не собираясь вникать в суть разговора. Эваллё резко умолк. Заметив его колебание, Маю весь подобрался, готовый настоять на своем. Сатин вообще не понимал, в чем проблема. — Может, я тогда поеду с ним? — предложил Маю. Сатин уже собирался сказать, что это хреновая идея, как его перебил Эваллё. — Поздравляю, Сатин, — обронил парень, нагло глядя ему в глаза. — С чем ты меня поздравляешь? — сухо поинтересовался Сатин, его язык уже порядком заплетался. Пришлось опереться о крышу автомобиля: удерживать равновесие с каждой минутой становилось все труднее. — С грандиозным успехом твоей группы, с чем же еще? Такая бешеная популярность. А все благодаря фронтмену «Храма Дракона»! — на последних словах Эваллё рассмеялся, и Сатину очень не понравился этот смех. Маю затих, непонимающе глядя на них с Эваллё. Сатин не собирался устраивать сцену перед сыном и злобно сверлил Эваллё глазами. Злость не находила выхода и сдавливала грудную клетку. Сатин оглядел парня с головы до ног и скрестил руки на груди. — Все сказал? Тогда уебывай отсюда. — Вот только не надо меня гнать! — Пап, все в порядке, я поеду с ним, — влез Маю, но Сатин даже не взглянул в его сторону. — Значит, ты арендовал это место, чтобы нажраться и разгромить здесь все? — Эваллё, видимо, решил попить сегодня его кровушки. Сатин опустил взгляд, уголки его губ дрогнули в усмешке. — Какое тревожное начало, — иронично протянул он. — И что же ты хочешь сказать этим? Следующие слова Эваллё выплюнул ему прямо в лицо: — Все что ты знаешь об этом мире — это ты сам, твои деньги и твоя мошонка. Может, тебе стоит сменить профессию? Ты ведь у нас ас! С твоим-то божественным телом деньги лопатой загребать будешь, постой… ты, кажется, их уже загребаешь! Да эти жалкие шлюшки в очередь встанут. Ведь нашей многострадальной репутации уже ничто не навредит. Ты хоть понимаешь, каково Рабии наблюдать все то дерьмо, что ты устраиваешь постоянно? Рабия была всем для него. Что мог знать об их отношениях с женой какой-то малолетний идиот! Может, кто-то и осудит его за связь с Тео, но Эваллё не имеет права попрекать его этим! Только не Эваллё! — Не лезь в мою жизнь, — облизывая пересохшие губы, хрипло произнес Сатин. Терпение его было на пределе. Этому недоумку давно следовало преподать урок. — Не лезть в твою жизнь… но терпеть твой говнистый характер приходится нам. Ты совершенно не думаешь, как твоя жизнь может отразиться на нас! А что будут говорить в школе? Отец Маю зажигает на сцене и сосется у всех на глазах с молодым парнем! Да ты готов на все ради популярности! Папочка готов пихать свой член в задницу каждому! Блевать от тебя тянет! Ты пиздец как позоришь свою семью и своих детей! А тебе все похрен! Сраный ублюдок! Совсем страх потерял?! — Ты, блять, рехнулся? — опешил Сатин. — Какого хуя ты тут несешь? Со своими детьми я разберусь сам. У тебя забыл спросить совета. — Строй-строй из себя заботливого папочку! — выкрикнул Эваллё. — Ну, конечно, как членом работать, ты знаешь. Ума не надо! Эваллё переводил взгляд с него на Маю, его губы побелели, на скулах заходили желваки. Было заметно, что парень сдерживается в его присутствии. — Забыл, в чьем доме ты живешь?! Кто платил за твои развлечения, когда у твоей матери не было работы?! Кто помогал тебе с уроками, хотя мне это нахуй не надо было! — Вот уж, к счастью, ты не мой отец! И не смей говорить, что ты заменил мне отца! Да ты мне вообще никто и звать тебя никак! Мне жаль, что для Маю и Фреи ты такой дерьмовый папаша! — В каком тоне ты со мной разговариваешь?! Ты в конец оборзел?! Сатина обдало жаром. Пульс участился. Эваллё намеренно испытывал его терпение, сгорая от желания вывести его из себя. — Сатин, подожди… — донесся до него точно придушенный голос Маю. — Пап? Папа, ты слышишь меня?! Оставь Эваллё! — Маю, не лезь, куда тебя не просят! — рявкнул Эваллё. Сатин словно и не слышал этих двоих, он не сводил взгляда с Эваллё: — Если еще раз услышу от тебя подобное, ты нахуй вылетишь на улицу! Понял меня?! — Да мне плевать! Ты всегда относился ко мне как к куску дерьма! Своими криками они привлекли внимание зевак. Да в пизду! Внутри все переворачивалось от неправильности происходящего. Сатин с трудом сдерживался, чтобы не ударить парня. Скулы сводило от того, с какой силой он сжимал челюсти. Сатин ощутил осторожное прикосновение к своему плечу. Его любимый ребенок, ради которого он готов на все. — Сатин, успокойся, ты перебрал, — голос Маю дрожал. Тот с ужасом переводил взгляд с него на Эваллё. Маю еще как-то пытался его урезонить и увести, но добился лишь того, что они отошли от машины. — Тебе нужно протрезветь, слышишь? Маю почти повис на нем, оттаскивая от Эваллё. Горло сдавило, Сатин с трудом сглотнул. — Не попадайся мне на глаза, — процедил он, чувствуя, как подрагивают пальцы от желания врезать этому разнесчастному созданию, возомнившему себя сиротой. Да что вообще этот ублюдок знает о жизни?! Сука! Сатин неожиданно ощутил почти невыносимую усталость. Невозможно так жить. Им с Эваллё никогда не понять друг друга. — Давай катись отсюда! — Сатин сглотнул, к своему ужасу он осознал, что стремительно трезвеет. Эваллё распахнул дверцу «ауди», наверняка мечтая убраться от него, такого морального урода, подальше. В злых прищуренных глазах парня — показалось? — блеснули слезы. Эваллё даже в приступе ярости выглядел достойно. Он просто несчастный ребенок, который всегда искал в нем поддержку и утешение, а находил одни упреки. Всего лишь на мгновение Сатин ощутил себя полным дерьмом. Сейчас ему было больно смотреть на парня. — Тебя даже отцом сложно назвать! Ты бы им и не стал, если бы Рабия не залетела в шестнадцать! Сатин замахнулся и ударил Эваллё по лицу. От удара засвистел воздух. Эваллё врезался спиной в корпус автомобиля. Маю ахнул. Пару секунд Сатин невидяще смотрел перед собой, а потом, словно очнувшись, перевел затуманенный взгляд на резко побледневшего Эваллё. Парень, кривясь от боли, тут же схватился за нос, между пальцев проступила кровь. «Popular Monster»* — песня группы «Falling In Reverse» Отрывок из песни «Popular Monster»**: I wake up every morning with my head up in a daze I’m not sure if I should say this Fuck, I’ll say it anyway Everybody tries to tell me that I’m going through a phase I don’t know if it’s a phase, I just wanna feel okay, yeah I battle with depression, but the question still remains Is this post-traumatic stressing or am I suppressing rage? I’m a liar, I’m a cheater, I’m a non-believer, I’m a popular, popular monster … I’m a liar, I’m a cheater, I’m a non-believer, I’m a popular, popular monster, I break down, falling into love now with falling apart I’m a popular, popular monster Я просыпаюсь каждое утро с затуманенной головой Я не уверен, что мне следует говорить это Похуй, я скажу это в любом случае Все пытаются сказать мне, что я прохожу через фазу Я не знаю, фаза ли это, Я просто хочу хорошо себя чувствовать, да Я борюсь с депрессией, но вопрос по-прежнему не решен: Это посттравматический стресс или я подавляю ярость? Я — лжец, я — обманщик, я — неверующий, Я — популярный, популярный монстр … Я — лжец, я — обманщик, я — неверующий, Я — популярный, популярный монстр Я не выдерживая, я теперь влюбляюсь в разрушение Я — популярный, популярный монстр Отрывок из песни « The Undertaker» группы «Puscifer»***: Thank you for making me feel like I'm guilty Making it easy to murder your sweet memory You were way out of line Went and turned it all around on me again How can I not smell your lie through the smoke and arrogance?! Спасибо за то, что заставила меня чувствовать себя виноватым И мне стало проще простого вытравить сладкие воспоминания о тебе. Ты перешла все границы, Взяла и всё опять перевалила на меня. Как я не почуял лживость В твоей лести и высокомерии?!
