Механическая бабочка

      Поднебесная. Звучит поистине величественно и благородно, не правда ли?       Благодаря богатой истории эта страна за весь период своего существования носила самые различные названия, но именно это отражало ее суть как нельзя лучше. Правда, в нынешние годы данное наименование звучало почти иронично — из-за заволокшего небо смога от работающих круглые сутки заводов это самое небо можно было с трудом разглядеть даже в дневные часы.       Города кипели жизнью, дышали паром, с помощью которого функционировала буквально каждая вещица, которую использовали жители в своей повседневной жизни, и сами по себе были подобны слаженному механизму, функционирующему на шестеренках и паровом двигателе, точно огромный заводной механический робот.       Они жили в собственном неповторимом ритме, которого нельзя было избежать. Это было наследием Британской империи.       Се Лянь закашлялся, когда ему в лицо ударило облачко отработанного пара, вырвавшееся из дымохода промчавшегося мимо парового экипажа. При иных обстоятельствах подобное происшествие могло закончиться неплохим ожогом, но детектив вовремя увернулся, прикрываясь рукой в кожаной перчатке.       «И правда, нужно время, чтобы привыкнуть к такому», — издав небольшой смешок, подумал Се Лянь. Его родной город был не таким огромным, как Северная столица; из-за работы пришлось перебраться сюда, а со времени переезда прошло всего ничего. Обстановка, деятельность… даже люди казались совершенно иными: резкий контраст между высшим и низшим слоями населения очень сильно бросался в глаза.       Как следствие, и работы департаменту полиции хватало с лихвой.       Се Лянь свернул направо в узкий проулок, уворачиваясь от резвого разносчика газет, прошел мимо переполненных мусорных баков, в которых копошились бродячие кошки, затем вновь завернул на другую мощеную улочку, надеясь, что не заблудился.       В конечном итоге Се Ляню удалось выбраться из паутины узких дорог, пересекающих весь город, и он издалека приметил скопление людей. Кто-то сновал туда-сюда, перенося оборудование, другие огораживали место преступления от обычных прохожих. Случайные зеваки испуганно перешептывались между собой, периодически ахая. Пока он проходил мимо, Се Ляню удалось краем уха уловить обрывки чужого разговора:       — Неужели снова… какое это уже убийство по счету?..       — Да какая разница. Призрак только и делает, что избавляется от продажных девок, нас это не касается.       — Тише ты. Как вообще можно такое говорить?       Продолжения диалога Се Лянь уже не услышал, потому что приблизился к ограждающей ленте. В нос ударил тошнотворный запах разлагающейся плоти, который нельзя было спутать ни с чем, но Се Лянь уже привык к подобному, поэтому и бровью не повел.       Чего нельзя было сказать о молодом мужчине, который подошел к нему.       — О, добрый день, инспектор. Хотя, — он скосил взгляд в сторону трупа, поморщившись, — не особо. Мы уже заждались.       — Прошу прощения, я долго искал транспорт, чтобы доехать до центра, — извинился Се Лянь, протягивая руку. — Се Лянь, департамент уголовных расследований.       Мужчина в ответ крепко пожал его руку, добродушно прищурив глаза.       — Помощник детектива Фэн Синь. Меня только недавно закрепили за этим делом, поэтому с этого дня я буду помогать вам в расследовании всем, чем смогу. Можете положиться на меня.       Се Лянь коротко улыбнулся и кивнул, проскальзывая за предупреждающее ограждение. Фэн Синь указал рукой в сторону.       — А это…       — Можешь не распинаться почем зря, ты только отнимаешь у всех время, — послышался немного раздраженный голос. Около прикрытого тела стоял высокий мужчина в очках и белом халате, делающий какие-то заметки у себя в блокноте. Его отрешенный и скучающий вид резко контрастировали с обстановкой, в которой они находились. Все это выглядело действительно…       — Ты можешь попытаться хоть на минуту унять свой ужасный характер? — с досадой произнес Фэн Синь. — Я просто пытался помочь господину Се освоиться.       — Хаха, а вы двое неплохо ладите, — оба посмотрели на Се Ляня с выражением, как бы говорящим: «Ты что, серьезно?». — На самом деле и правда не стоит, мы с Му Цином уже давно знакомы.       Му Цин просто кивнул, возвращаясь к заметкам, а по лицу Фэн Синя пробежала волна удивления.       — Правда? С каких пор?       — Обязательно расскажу, но как-нибудь позже, — деликатно откашлявшись, ответил Се Лянь, указывая на тело. — Думаю, сейчас не самый лучший момент.       — Да-да, конечно, — Фэн Синь, опомнившись, закивал и произнес: — Пожалуй, для начала вас следует ввести в курс дела. Эти убийства начались около пяти лет назад. Мы не знаем, были ли жертвы до этого промежутка времени, но департамент работает над различными версиями.       Му Цин подозвал их ближе.       — Всегда один и тот же типаж: невысокие молодые девушки от двадцати до тридцати лет, работающие в борделе или же независимо оказывающие услуги интимного характера, среднего телосложения, с каштановыми волосами. Больше особых примет нет. Убийца всегда действует одинаково, — коронер присел и сдвинул в сторону прикрывающий тело материал, обнажая голову. Фэн Синь тяжело выдохнул. — Душит их чем-то длинным и жестким, возможно каким-то шлангом или чем-то подобным, — Му Цин провел пальцами по темному следу, кольцом охватывающему шею жертвы, после двинулся к зияющим пустотой глазницам, — затем вырезает глаза чем-то острым и отрезает пучок волос, обязательно с затылка.       — Значит, именно в таком порядке? — покачав головой, поинтересовался Фэн Синь.       — Да. Иначе кровотечение было бы намного сильнее, — Му Цин прикрыл лицо девушки и раскрыл нижнюю часть торса. — Периодически он оставляет рваные раны на телах своих жертв, но таких случаев было лишь несколько. Будто…       — Будто бы он себя не контролировал, — закончил за него Се Лянь. — Я видел фотографии других жертв. Он всегда действует крайне хладнокровно и обстоятельно. Интересно, чем можно объяснить эти исключительные вспышки ярости.       — Этого мы пока не можем узнать. Однако, — Му Цин что-то вытащил из кейса, стоящего позади него, а затем повернулся к коллегам, показывая емкость для хранения улик. Се Лянь с Фэн Синем склонились ближе, чтобы взглянуть на находку: внутри лежала бирюзовая, напоминающая очищенный сапфир, бабочка. Ее хрупкие крылышки с черной окантовкой кое-где надломились и были усеяны бурыми пятнышками крови.       — Это уже третье место преступления, на котором мы обнаружили бабочку.       — Ого, — Се Лянь склонил голову набок, обхватив пальцами подбородок. — Это ведь парусник.       — Ты разбираешься в бабочках? — вздернув бровь, спросил Му Цин.       — Просто подростковое увлечение.       — Да, это парусник. Если точнее, парусник Улисс. Наш специалист определил разновидность.       Фэн Синь нахмурился.       — А это имеет значение?       — Ареал обитания этого вида находится очень далеко отсюда, — ответил Се Лянь, вновь бросая задумчивый взгляд на улику. — И стоит недешево. Таких встретишь разве что у коллекционеров. Но меня беспокоит одна деталь: почему бабочки начали появляться только на последних местах преступления?       — Кто его знает. Может, убийца решил поэкспериментировать, — безразлично ответил Му Цин, снимая перчатки и собирая свое оборудование.       — Серийные убийцы очень редко меняют свой стиль, — Се Лянь немного нахмурился, а затем повернулся к Фэн Синю. — Фэн Синь, отправляйся в головное отделение и подай запрос. Нужно найти всех коллекционеров бабочек в этом городе. Зацепка сырая, но мы не можем ее игнорировать.       — Будет сделано, — помощник детектива кивнул, тронув козырек своей кепки, и ушел выполнять поручение, по пути переговорив с коллегой.       Порыв прохладного ветра заставил Се Ляня запахнуть поглубже полы пальто. Северная столица по праву носила свое название, и даже начало осени здесь заставляло ежиться от пронизывающего кости холода. Однако это не умерило его желание прогуляться по городу, чтобы хорошенько изучить его окрестности.       Детектив взглянул на хмурое небо, которое почти вдавливало людей в землю своими тяжелыми свинцовыми облаками, и подумал о собственном доме. Сейчас там наверняка солнечно, как и было тогда, когда он отбыл сюда на поезде.       — Во сколько ты вернешься? — его размышления прервал голос Му Цина.       В городе было довольно проблематично отыскать хорошее жилье из-за высокой плотности населения, дорогой оплаты и соседства с заводами, поэтому Му Цин, памятуя их давнюю дружбу, предложил Се Ляню какое-то время пожить у себя, что тот безмерно ценил.       — Пока не знаю, — они плечом к плечу направились в сторону рабочего транспорта. Се Лянь засунул руки, облаченные в кожаные перчатки, в карманы пальто. — Я хочу получше изучить детали этого дела. Слишком много спорных моментов. Скорее всего, задержусь в отделении сегодня.       — Паровые кареты и трамваи прекращают ходить в одиннадцать, имей в виду, — Му Цин загрузил все оборудование в салон и, схватившись за крышу, забрался внутрь. Он поправил очки и вопросительно взглянул на Се Ляня. — Ты едешь?       — Знаешь… я, пожалуй, пройдусь.

***

      Пару дней спустя Се Лянь, расположившись в кабинете, просматривал документы по делу, над которым уже не первый год корпел департамент уголовных расследований Северной столицы. Из внушительных сшитых папок с информацией и уликами, - которые, в общем-то, сложно было считать таковыми, - можно было построить небольшую крепость, если постараться.       Так много бумаг и так мало действительно важной информации… Се Лянь искренне недоумевал, как этому убийце на протяжении стольких лет удавалось не попасться ни на одном месте преступления. Мало того, за все эти годы у департамента не появилось ни единого подозреваемого — поистине нонсенс. А сами убийства… всё было проделано настолько чисто, расчетливо, комар носа не подточит.       — Тебе не кажется, что этот убийца ведет себя как Джек-Потрошитель? — после некоторого молчания поинтересовался Фэн Синь, разминая затекшую после долгого сидения в одном положении шею. — Тот тоже не особо любил проституток.       — Его не просто так прозвали «Потрошитель», — ненадолго отрываясь от бумаг, ответил Се Лянь. — Их поведение, действия, образ мышления отличаются. Единственное, что у них общего, так это, эм... место работы жертв и то, что их до сих пор не поймали.       — И не поспоришь, — согласился помощник детектива, вздохнув. — Признаться честно, я очень нервничал, когда меня перевели на это дело. Огромная ответственность и постоянное чувство вины за то, что ты так и не поймал этого ублюдка… это сильно давит, не каждый выдержит. И многие не выдерживали. Поэтому я рад, что ты приехал в наш город, чтобы помочь.       Се Лянь неловко откашлялся, но позволил себе мимолетную улыбку.       — Поговорим об этом, когда действительно поймаем преступника. Кстати… — мужчина сложил руки в замок, — я слышал от прохожих зевак, что убийцу прозвали Призраком. В официальной отчетности этого не указано, хотя обычно подобные вещи фиксируют. Не то что бы это было важным, мне просто любопытно.       — Ну, — Фэн Синь отхлебнул кофе из своего стакана и поморщился, — первые годы департамент скрывал информацию об убийствах от обычных людей, чтобы не наводить панику среди населения, так как обычных горожан не трогали. Это прозвище возникло лишь недавно, когда уже не было возможности этого делать. По мне, так такие действия попросту чудовищная глупость, — мужчина покачал головой. — У людей есть право знать такие вещи, чтобы иметь возможность себя защитить. Но верхушка власти отчего-то иного мнения.       Се Лянь кивнул в знак согласия.       — Его прозвали Призраком, потому что он подобен ему — возникает среди ночи, сливаясь с лунным светом, и так же испаряется, будто его и не существовало.       — Вот как, — приподняв брови, обронил Се Лянь, опуская глаза к очередной папке, поновее. — Действительно подходит ему.       В этой папке находилась информация о последних жертвах и местах преступления. Все то же, исключая бабочек. Данаида монарх, подалирий, махаон, парусник Улисс с последнего места происшествия… Се Лянь не ошибся в первый раз — все эти бабочки были редчайшими экземплярами в их краях.       Раздался тихий стук.       — Да, входите, — произнес Се Лянь. Дверь скрипнула, и внутрь вошел молодой человек с небольшой папкой в руках. Се Лянь не был с ним знаком, но это было вполне объяснимо — он лишь недавно начал здесь работать и знал не всех коллег в лицо.       — Добрый день, инспектор, — парень слегка поклонился. — Вот досье, которое вы запросили, — он приблизился к столу, за которым сидел Се Лянь, и передал тонкую папку в его руки, при этом окинув инспектора спокойным, но внимательным взглядом, будто вот так с ходу ожидая других поручений.       — Спасибо, — с благодарностью произнес Се Лянь, бросив взгляд на досье. «По-видимому, информации снова кот наплакал».       — Это все, Инь Юй? — подошедший Фэн Синь разочарованно вздохнул. — Снова ничего.       — Я бы на вашем месте так не думал, — ответил Инь Юй, почесав щеку. — Советую прочитать то, что там написано.       Заинтригованный, Се Лянь открыл папку. В ней находилась информации обо всех коллекционерах, держащих у себя редкие или дорогие виды бабочек. Двое из них оказались учеными, часто путешествующими за пределы государства, и их досье не вызывали никаких подозрений на первый взгляд. Третья женщина являлась женой богатого чиновника, и ее инспектор исключил почти сразу же.       Оставалось последнее досье, и Се Лянь не понимал, что именно имел в виду Инь Юй. Мужчина перелистнул страницу.       — Стоп, — внезапно воскликнул Фэн Синь и положил ладонь на бумагу, не давая Се Ляню прочитать информацию. Тот успел взглянуть лишь на самое начало.       — Герцог Хуа?       — Черт возьми, — мужчина провел ладонью по рту.       — В чем дело? — Се Лянь вопросительно взглянул на своего помощника.       — Ты, серьезно, не в курсе? — когда мужчина покачал головой, Фэн Синь продолжил: — У него… в общем-то дурная слава.       Се Лянь аккуратно убрал руку Фэн Синя, которую тот импульсивно опустил, с досье и прочитал:       «Герцог Хуа Чэн, 21 год. Подвластные территории: Северная столица и примыкающие земли. Основное место жительства: поместье Сюэю».       — Он так молод, но уже принял титул главы семьи, — Се Лянь пробежался глазами по досье и удивленно приподнял бровь.       «Владеет множеством заводов на территории Северной столицы, а также крупным казино в Пепельном квартале».       — Почти все производство находится под его контролем, а игорный бизнес он и вовсе подмял под себя, — Фэн Синь фыркнул. — Никто в этом городе и шагу ступить не может без его на то согласия.       — Само собой, это ведь его территория, — произнес Се Лянь.       — Но самое главное не это, — Фэн Синь сложил руки на груди, серьезно взглянув на Се Ляня. — Многие называют его «Кровавый герцог». И думается мне, что неспроста.       — Почему?       — Ходят слухи, что он избавляется от неугодных ему людей самыми изощренными способами, — помощник детектива недобро усмехнулся. — И я почему-то склонен в это верить.       — У вас есть доказательства? — Се Лянь никогда не стремился делать поспешные выводы.       Фэн Синь с досадой покачал головой.       — К сожалению, слухи так и остались слухами, но даже если бы доказательства и были, его положение все усложняет. Чертово высшее сословие. Этот человек почти что неприкосновенен.       Се Лянь постучал пальцем по губам, задумчиво рассматривая досье. Было сложно представить, как выглядит этот герцог.       — Здесь нет ни единой фотографии. Довольно странно, не находите?       — Он редко показывается на людях и ведет дела через свое доверенное лицо, — ответил Фэн Синь. — Я слышал, что у него какое-то увечье. Возможно, поэтому он и не светится.       Се Лянь поднялся со стула, хватая пальто.       — Нам в любом случае нужно допросить всех из списка, — он взглянул на Фэн Синя. — Займись учеными. Я навещу госпожу Ван… и герцога.       Фэн Синь кивнул, но на его лице читалась неуверенность.       — Нормально, что ты пойдешь один? И я бы для начала обратился к помощнику комиссара. Такое не каждый день случается все-таки.       — Что-то мне подсказывает, что этот господин герцог не жалует гостей, — покачивая головой, произнес Се Лянь. — И нет нужды беспокоить начальника, он поручил мне действовать по своему собственному усмотрению.       Тем более что у них с этим господином было довольно много общего, подумалось Се Ляню. Уж он-то точно знал, как обращаться с такими персонами.       — Для меня будут указания? — подал голос Инь Юй, глядя на инспектора.       — Пожалуйста, узнай, где сейчас находится герцог и какие у него планы на вечер, — Се Лянь накинул пальто, а затем сверился с карманным хронометром. — Я собираюсь навестить его последним.       Парень молча кивнул и вышел из кабинета.       — Будь осторожен, — предупредил Фэн Синь. — От этого человека можно ожидать чего угодно.

***

      Спустя пару часов, уже сидя в паровом экипаже, Се Лянь устало выдохнул и потер точку между бровей. Жена чиновника, госпожа Ван, оказалась очень активной женщиной, почти помешанной на своих коллекциях редких насекомых со всего мира. Хотя слово «почти» было излишне. Она провела для Се Ляня такую экскурсию, что у него еще нескоро возникнет желание посетить какой-нибудь музей — голова почти трещала от всего обилия новой информации.       Как он и думал, женщина не имела никакого отношения к убийствам — никакого мотива, железное алиби, которое подтвердили в участке, и он сомневался, что она бы поступила настолько жестоко со своими бесценными экземплярами.       После допроса он вернулся в участок, где Инь Юй предоставил ему информацию о текущем местонахождении герцога Хуа. Что удивляло больше всего, так это то, что именно сегодня он собрался посетить свое казино, которое, по словам Инь Юя, находилось не в самом благополучном месте города.       Се Лянь услышал гул, потянулся к занавеси и отодвинул ее в сторону. Они только-только выехали из центра и попали в промзону, и если даже оживленный центр ночью вызывал некоторую тревогу при прогулке, то это место оказалось еще более мрачным: в грязно-сером небе парили производственные дирижабли, переправляющие материалы и оборудование из одного завода в другой, промышленные предприятия теснились, занимая практически каждый метр всего пространства, кое-где отделенного рельсами, а редкие дома подобно коробушкам затесались где-то между ними. К вечеру на узких улицах почти не осталось людей, но заводы функционировали круглые сутки, не останавливая своей работы.       Экипаж остановился, когда они подъехали к железной дороге, пропуская трамвай. Взгляд Се Ляня неосознанно упал на двух детишек, которые сидели недалеко от дороги на небольшой лестнице, ведущей в дом. Мальчик и девочка, на вид лет десяти и семи, перемазанные в чем-то, похожем на машинное масло, копались в каком-то механизме, а рядом, присев на корточки, сидел еще один парнишка постарше в рабочей рубахе и подкатанных штанах. Се Лянь не видел его лица, поэтому не мог сказать точно, сколько тому лет.       Юноша постарше показал пальцем куда-то в сторону деталей и что-то сказал; девчушка засмеялась и похлопала мальчика по плечу, на что тот насупился, но принялся выполнять указания. Се Лянь про себя усмехнулся. Насколько же его детство отличалось от детства этих ребят. Ему бы в жизни не позволили копаться в грязных деталях какого-нибудь механизма. Матушка бы точно сошла с ума, увидь она его таким перепачканным…       Когда трамвай освободил дорогу, экипаж тронулся с места, но едва успел переехать рельсы, когда внезапно что-то щелкнуло, и он дернулся, резко останавливая свой ход. Се Ляню пришлось ухватиться за ручку, чтобы не улететь в противоположную сторону.       — Эй, вы там в порядке? — прокричал водитель.       — Да, — придя в себя, ответил Се Лянь, открывая дверь парового экипажа и выбираясь оттуда. Он обошел его сзади и приблизился к водителю, который отмахивался от вырывающегося из крана пара. — Что случилось?       — Не знаю, — почесав затылок, ответил тот. — Кажется, что-то случилось с двигателем. Это новая модель, поэтому не уверен, что моих знаний достаточно, чтобы исправить все на месте.       Се Лянь вздохнул.       — Ничего страшного, — он планировал навестить герцога сегодня, но сейчас искать другой транспорт было слишком поздно. В данной ситуации оставалось только решить, как же попасть домой…       — Прошу прощения, вам нужна помощь?       Се Лянь обернулся, услышав глубокий голос, и замер, задирая голову кверху. Он встречал высоких людей, да и сам был не особо низким, но этот молодой человек не шел с ними в сравнение. Се Лянь обвел взглядом его одежду, — это оказался тот самый юноша, который помогал детям с починкой, — а затем его взгляд скользнул по собранным в свободный пучок черным волосам и остановился на черной повязке, прикрывающей правый глаз. Левый же уставился на него с интересом.       Посчитав невежливым свое долгое молчание, Се Лянь откашлялся и улыбнулся:       — В такой ситуации было бы глупо отказаться.