Мостовой переворот

Никто не задумывается о своих главных и потаенных страхах, пока не столкнется с ними. Арахнофобы не думают о том, какие мерзкие и страшные пауки — пока не увидят их: в жизни или на фото, видео. Или пока кто-то не заговорит о маленьких-больших созданиях с восьмью длинными лапками, что быстро перебирают по поверхности. Как четыре пары глаз внимательно разглядывают человека и ползут в их направлении. Казалось бы, существуют маленькие, симпатичные и совершенно безобидные виды — но для кого-то они пугающие. Или к примеру боязнь высоты, глубины, темноты, замкнутых и тесных пространств. О них не думают, не столкнувшись. У Эвы появилась боязнь одиночества. Еще месяц назад, она и не предполагала, что будет сидеть и считать минуты до будильника, никогда ранее не просыпаясь раньше него. Она боялась оставаться наедине с собой и своими мыслями, стремилась смешаться с толпой и обыденной жизнью. Что угодно, только не тот голос в голове и картинки воспоминаний о Юнасе. В груди по-прежнему щемило при его упоминании. Желание отпустить человека было сильным, но недостаточно, чтобы отрубить все связующие. Другие люди ведь как-то справляются? Многие остаются друзьями, живут и улыбаются каждому дню, словно их никогда и ничего не связывало, кроме дружбы. Едкое чувство привязанности, привычки видеть по утрам сообщения от конкретного человека. Привычка считать человека своим, когда никто и никому не принадлежит. Решение покончить со всем этим — было окончательным. Мун не выбирала варианты перевестись в другую школу, следовать за мамой в её постоянных сменах места жительства — это равносильно избеганию проблемы. Но так она не исчезнет, с ней нужно бороться. Бороться всеми силами, научиться контролировать свои мысли и чувства. Не привязываться ни к чему и ни к кому — для кого-то это облегчает жизнь, для кого-то усложняет. Эва пересмотрела свое отношение к людям. Как к друзьям, так и просто к знакомым, нужно относиться ко всему легче и проще. Не принимать близко к сердцу молчание подруг. Возможно, за их молчанием скрывается куда больше, чем только можно представить. Как-то раз, в гостях у Нуры — Мун заметила листок, приклеенный к стене, его содержимое гласило: «Каждый, кого ты встречаешь, ведет борьбу о которой ты не знаешь. Будь добрым. Всегда». Она поддерживала, всегда была рядом — пока с ней не начало происходить необъяснимое. Явно, она и сама не понимала или попросту не осознавала всей ситуации, происходящей с ней. Чувства противоречат разуму и ты не знаешь, чему из того можно доверять. В Осло всегда была непредсказуемая погода. Вчера вовсю светило яркое солнце, сегодня выпали пушистые хлопья снега, а завтра пройдёт ливень и понизится температура. Эва едва успела забежать в здание, прежде чем из покрапывающего дождя начался ливень. Стряхнув с пальто свежие капельки, Мун оставила его в шкафчике и проследовала к излюбленному подоконнику между этажей. Нура и Сана уже восседали там, о чём-то разговаривая. — Если она снова начнёт говорить о Вильяме, я сама лично задушу её, — поведала Сана, сжимая в руках рюкзак. Она смотрела в сторону, где мелькала макушка Вильде. Она снова мило улыбалась всем и окидывала безумным взглядом каждого встречного. Нура устало вздохнула и покачала головой. Конечно, ей и самой осточертела непрекращающаяся тема Пенетраторов, но она не могла лезть в это. — Ты делаешь только хуже, Сана, — отвечала Нура. Её алые губы недовольно скривились, пока она что-то обдумывала. — Мы не можем поменять её мнение и заставить всё понять, пока она сама того не захочет. — Не можем? Я могу, — Берг выпрямилась, полна решимости. Её с самого первого дня знакомства бесило поведение Вильде по отношению к парням. Как бы она ни любила свою подругу, смириться с этим — увы, не могла. — Мы не играем в плохого-хорошего полицейского, это жизнь Вильде и исключительно её выбор! — поставила точку Нура, спрыгивая с подоконника. Она выглядела раздражённее обычного, что было совершенно ей не свойственно. Сатре всегда сдерживала негативные эмоции в себе, не позволяя им вырываться. — Мне тоже многое не нравится как в её поведении, так и в твоём, но при этом я не навязываю вам свою точку зрения. — Ты навязываешь мне то, чтобы я не лезла — а у меня другое мнение, которое ты пытаешься поменять, — парировала Сана. Она обернулась к только что подошедшей Эве и смерила её тяжелым взглядом, будто весь сыр-бор из-за неё. — Привет, Эва. — Привет, Сана, — ответила Эва, в то время как подруга быстро прошла мимо и задела плечом. Мун посмотрела ей вслед. — Пока, Сана… Что произошло? — Невыносима, — закатила глаза Нура, устало улыбнувшись. Она уперлась лбом о холодное оконное стекло и проследила пальцем за стекающей каплей дождя. Настроение было совершенно не учебным, погода за окном так и зазывала спрятаться под одеялом и не выходить из дома. Заманчивая идея так и манила воплотиться в явь, но только не для Эвы. «Снова остаться наедине с собой, дать себе много времени думать о чем-то» — нет, только не это. — Так, что мешает вам с Вильямом? — всё-таки решилась задать вопрос, Мун. Нура обреченно застонала, закрывая глаза и выражая недовольство. Эва же напротив хотела бы чтобы кто-нибудь задал наводящий вопрос, ответ на который был бы готов выслушать и принять. Вопрос не из вежливости, а от души — когда видишь, что человека гложет что-то изнутри. В ответ Нура помолчала ещё минуту, поджимая губы. — Он самодовольный придурок, не понимаю о чём тут говорить… — Нура, — твердо оборвала Эва, положив свою ладонь на плечо подруги. Она немного сжала пальцы и Нура нерешительно обернулась. В её глазах читались сомнения, которые терзали её. Только она всё никак не могла разобраться, в чём она сомневалась? В своих чувствах к Магнуссону или стоит ли рассказывать кому-то о своей дилемме? — Я не знаю, — заикалась Нура, потирая вспотевшие ладони о джинсы. Она виновато опустила взгляд в пол. — У тебя самой сейчас проблемы, а тут еще я… — Не ты ли всегда говорила, что для этого и нужны подруги? — Эва выпрямилась и потянула подругу за собой. Зазвенел звонок, настолько громко, что звон в ушах не отпускал ещё какое-то время. Они шли вперёд по бесконечным коридорам, ища хоть какое-то безлюдное место. Не смотря на то, что прозвенел звонок, оповещающий о занятии — все слонялись по коридорам и вовсе не спешили. В самом дальнем, запылившимся уголке библиотеки нашёлся огромный стол. Смахнув внушительный слой пыли, Эва убрала книги на подоконник и села на стол, скрестив ноги. Нура последовала её примеру и закусила губу, обдумывая свои дальнейшие слова. — Мы с Вильямом много говорили, в основном о Вильде и какую боль он ей причиняет, — поведала Сатре. Поток слов так и лился из её рта и теперь её было не остановить. Она говорила быстро, активно жестикулируя и выплескивая всё, что накопилось. Хоть, Сатре и не говорила этого прямым текстом, из самой сути разговора Мун поняла, что Нура хочет быть с Вильямом. Как искренне и тепло относится к нему, стараясь скрыть всё за маской безразличия. Ей нравится его знаки внимания, то как он забывает обо всех вокруг, когда видит её. Даже в разговорах с кем-то, он всегда смотрит не на собеседника, а в её сторону. А Нура боится задеть чувства Вильде, наивно влюбленной в Вильяма. По большей части, окружающим казалось, что это лишь из-за его статуса, того как он поставил себя в Ниссене. Будь на его месте Маркус, она не отлипла бы и от него, прочно вцепившись ногтями. Всё это было заметно лишь в нескольких сказанных фразах, отчетливо читалось между строк. — Вильде не так глупа, как кажется, — усмехнулась Эва, глядя в сторону. Мун неоднократно слышала из её уст дельные советы и даже умные мысли, которые она сводила на нет. К сожалению, и этот разговор не расставил все точки над «и». Эва дала подруге выговориться, но так и помогла решить саму суть проблемы. А быть может, её и вовсе не было. Вечеринка Маркуса не была похожа ни на одну предыдущую, на которой присутствовала Мун. Она неловко переминалась с ноги на ногу в коридоре, протягивая парню приготовленный салат «Цезарь» и две бутылки вина, что принесла для себя. В доме играла приглушенная музыка, неоновая подсветка светилась под потолком. В гостиной у большого кофейного столика расположились парочка ребят, пришедших раньше назначенного времени. На столике стояли бокалы, тарелки с едой и салфетки, как полагается на приличном празднике. По началу Эва чувствовала некую неловкость, но откупорив бутылку — она медленно потягивала алую жидкость из бокала. Общие темы сами тянулись одна за другой, неловкое молчание испарилось. Гости постепенно наполняли гостиную, но их выходило не больше десяти-пятнадцати человек. В основном это были близкие друзья из Пенетраторов и их знакомые девушки. Мун заливисто смеялась над шуткой Лорена, одного из друзей Маркуса, не входящих в автобус Пенетраторов. Именно в этот момент на пороге появились Вильям и Крис, а следом за ними неторопливо шла Сатре. Эва непроизвольно выплюнула вино обратно в бокал, когда заметила подругу и её руку, спокойно покоившуюся в ладони мистера Магнуссона. Шистад выглядел уже подвыпившим и весёлым, впрочем, как и в любое другое время. Он вальяжно расположился на полу, напротив Мун. Он недоверчиво смотрел на неё. Мун поздоровалась с вошедшими и тут же вовлекла ребят в разговор с Лореном, обсуждая новинки фильмов, которые стоит посмотреть. Комната была наполнена гулом, все о чем-то общались, смеялись над шутками. Это была лучшая вечеринка из тех, что когда-либо устраивали ребята. Гостиная наполнена дружеским духом, никто не лез друг к другу с поцелуями, не танцевал откровенные танцы и не курил травку в туалете. — Чёрт, я никогда не играл в эту игру, — неловко засмеялся Лорен, а сидящая подле него девушка пихнула его в бок. Настала пора игры «Я никогда не…», все присутствующие расселись вкруг и налили полные бокалы выпивки. Предыдущие варианты были скучными и однотипными, наподобие: «Я никогда не ел чили». Или: «Я никогда не спал с парнем». Но каждым вариантом, становилось всё интереснее. — Окей, я никогда не хотел прыгнуть с моста — парень развёл руками в стороны и неловко засмеялся. Эва буквально застыла на месте, её взгляд из-под опущенных ресниц прошелся по всем присутствующим. Крис резко посмотрел на неё, сжимая в руке бутылку. Сложно было сказать о чём он подумал в этот, выражение лица было непонятным. То ли он хочет высмеять Мун, то ли напротив сказать, что эта игра — глупая затея. Парень молча поднялся со своего места, настиг Мун и опустился на пол подле неё. Он сел настолько близко, что их тела соприкасались и Эва почувствовала неоценимую поддержку с его стороны. Эва думала, что тем самым он подбадривает её сделать глоток как и полагается, но вместо этого он чокнулся с ней и отпил из бутылки. Мун последовала его примеру, всё также недоуменно глядя на него. — Малышка Мун, не одной тебе всё осточертело, — усмехнулся Крис и подмигнув, указал в другую сторону. Сатре сидела в объятиях Вильяма со взглядом невинной овечки. Она медленно поднесла к губам бокал вина и сделала неуверенный глоток. — Ты не одна. Кристофер подбодряюще провел рукой по напряженной спине Мун, со стороны этот жест выглядел несколько «по-хозяйски». Парень не отодвинулся и после, он продолжал сидеть рядом. Эва, совершенно растерянно поглядывала то на Нуру, то на Криса. У неё появилось столько вопросов, которые она хотела бы задать им обоим, но даже потом не знала как бы завести эту тему. — Ну что ж, я следующая, — засмеялась брюнетка, заправляя прядь волос за ухо. В какой-то мере, она даже понравилась Мун. Одетая в скромный джемпер и брюки, она не пялилась на неё с каким-то пренебрежением и они даже перекинулись парочкой фраз. А ещё, она не пыталась обратить внимание Шистада на себя. Это было немало важным фактором. «Нет, не из ревности, просто тогда я бы сочла её не умнее Вильде» — убеждала себя Эва, поглядывая в сторону Криса. Она и не помнила того дня, когда он не предпринимал попытки открыто пофлиртовать или подколоть. Не смотря на всё, только что произошедшее, Эва чувствовала себя напряженно. В голове роились мысли о том, что ей нравится всё что происходит. Приятно видеть Криса таким… Необычным. Эва уже даже успела расслабиться и не заметила как склонилась в сторону Криса, упираясь плечом в его грудь. Найдя это даже приятным, она тут же вспомнила Юнаса. Перед глазами предстал он, такой кудрявый, насупившийся и явно недовольный поведением бывшей. Проскочила мысль, что следовало бы отодвинуться подальше и держать дистанцию. Мысленно, она резко отскочила в сторону, но наяву едва не вырвался нервный смешок. — Я никогда не пробовала втроём, — пожала плечами девушка, а парни заохали столь яркому заявлению. Со стороны ребят не было никакого осуждения, напротив им понравилось развитие событий. Было сложно уследить кто из ребят сделал по глотку, но Мун успела заметить как выпил Вильям, Маркус и Крис. — О нет, надеюсь не между собой, — затараторила Эва, показывая на парней поочередно. Все сидящие вокруг засмеялись, даже Нура прыснула от смеха, постепенно отходя от предыдущего «оратора». Кристофер грозно зацокал языком, тыкнув пальцем в бок Эвы. — Следующий ты, Крис. — Что ж… Я никогда не звонил и не писал кому-то пьяным, — Крис особо не напрягался в выдумывании вопроса, поэтому выдал самое легкое. Эва скептически посмотрела как большая часть компании сделала по глотку, громко хмыкнула и протянула Крису свой телефон с открытым диалогом. На дисплее высветились неоднократные текстовые и голосовые сообщения от Кристофера, после случайных встреч по нетрезвой голове. — Я был хмельной, а не пьяный. — Так ли? — засмеялся Вильям, кивая Крису. Последний закатил глаза к небу и всё же сделал глоток. Игра продолжалась, но по какой-то неясной для себя причине, Мун ушла в себя и почувствовала как горят её щеки. Алкоголь словно ждал когда это произойдет, чтобы ударить в голову и свалить на повал. До Эвы начинало доходить происходящее: она сидит в доме одного из Пенетраторов, сбоку от нее восседает сам Шистад. Её взгляд медленно переводится на сидящего рядом Криса и она рассматривает его, боясь упустить хоть одну малейшую деталь. Его взгляд словно покрыт пеленой, язык путается, когда он что-то оживленно рассказывает. Они пьяны, все до единого. Ребята дружно начинают подниматься со своих мест, весело хохоча при этом. Шистад сделал ещё один глоток из бутылки, на его губах заблестела маленькая капелька, что так и манила Мун. «Сделай это, хватит строить из себя невинную овечку» — подумала Эва. — У тебя тут, — Эва неловко показала на губы Криса. Он недоуменно обернулся, не расслышав сказанное ею. Девушка молчала, глядя на его губы. И всё же, пить на голодный желудок — опасно. Мун вспомнила о своем желании, научиться быть такой как он. А как бы он поступил в этой ситуации? Именно. Отбросив все стеснения, Эва потянулась вперёд и склонилась над Кристофером. Он покорно наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Эва провела языком по губам Шистада, слизывая манящую каплю, затем оставила на них легкий поцелуй. Прикосновение губ было таким нежным, что её сердце едва не выпрыгнуло из груди. В мыслях даже не мелькнуло сожаление или стыд, никаких воспоминаний о Юнасе. Только Шистад и она, в пустой гостиной. Слышался отдаленный смех на кухне, где ребята расставляли стаканчики для очередной игры. Медленно поднявшись на ноги, Мун поплелась в сторону кухни, оставляя изумленного Кристофера позади. Он не сумел промолвить ни слова, он даже не пошевелился, лишь облизнул губы — пытаясь понять, в самом деле ли это произошло сейчас? Дойти до кухни, Мун так и не смогла. Двустворчатые двери захлопнулись перед её носом, а сама она оказалась прижата к стене. Сердце заколотилось с неимоверной скоростью, когда Крис приблизился на критически мизерное расстояние. Он тяжело дышал, глядя глаза в глаза. Их носы соприкасались, так близко они стояли. Парень будто сложил два и два, в его глазах отразилось понимание. Скорее даже, осознание — Мун никогда бы не сделала так. Она снова пытается стать похожей на него, думает, что так не будет чувствовать боль. Глупая, глупая Мун! Криса охватила ярость, как только он подумал о том, какой стервой она может стать из-за него. Из-за его «примера», что он подает своим поведение. — Тебе не нужно быть такой, каким являюсь я. — Ты не понимаешь, — немного разочаровано шепчет Эва, перемещая свой взгляд на его вздымающуюся грудь. Её руки покорно лежали на груди Криса, чувствуя гул от бьющегося сердца с бешеной скоростью. Мун хотела сказать что-то ещё, но её остановил яростный стук по стене. Кулак Криса с силой ударил в стену по правую сторону от Мун, а второй рукой он схватил Мун за горло, не сдавливая, а лишь заставляя вернуться в исходное положение. Он хотел спугнуть её, показать плохую сторону и покончить с этой глупой затеей. — Я не позволю тебе, — прорычал Крис. В любое другое время, Мун сочла бы это поводом избегать его и не попадаться на глаза. Она даже не дрогнула и не моргнула. Её губы открылись в удивленном вздохе, а взгляд стал ещё более туманным. Ей хотелось, чтобы он не убирал свою руку, чтобы прижался ближе и дал возможность убежать от чувств к Юнасу. Ведь только Шистаду удалось оттеснить мысли о бывшем парне на второй план. Казалось, всё происходит по сумасшедшему быстро и одновременно медленно. Мгновение и губы Кристофера яростно впиваются в губы Эвы. Его рука плавно опускается с шеи вниз, очерчивая грудь, обводя линию талии. Крис подтягивает Эву вплотную к себе и окончательно сдаётся, он больше не противостоит собственным желаниям. Если бы она не ответила на поцелуй, он бы просто вышел из гостиной и больше никогда не возвращался к теме Мун. Но она явно не из робкого десятка и возможно, мазохистка. Ранее, Шистад думал что Эва пойдет на это только окончательно свихнувшись. Она столько динамила его, отмахивалась от пошлых шуточек и прочего флирта, а сейчас её пальцы зарываются в его шелковистые волосы. Поцелуй больше напоминал соревнования по растерзанию друг друга. Пальцы Криса до боли сжимали талию Мун, а её ногти скользили по голой спине под его футболкой. Приглушенный стон заставил их оторваться друг от друга. Они сами до конца не понимали, кто из них издал этот звук, но им пора остановиться. Губы приятно покалывало, а серце так и билось о грудную клетку, намереваясь выскочить наружу. Крис напряженно провел рукой по волосам, зачёсывая их назад. Он бы и с удовольствием продолжил столь приятное мероприятие, но не так. И не сейчас. И кажется, Эва почувствовала это, ощущая неловкость под его тяжелым взглядом. Она поправила свою одежду, пригладила волосы и мысленно ликовала, что не пользуется помадой. — Идём, — спокойно сказал Крис, беря Мун за руку и выходя в коридор. Словно так и должно быть. Словно они вместе. Но это было не так. Но было так плевать, и оказывается, чертовски приятно. Приятно ощущать, как твою ладонь сжимает рука одного из Пенетраторов и он сделал это, потому что хотел. И не дал вырваться, даже когда они вошли на кухню и все взгляды устремились на них.