Правила поведения на катке

      — Бро, восемнадцатилетний пацан… Ты не мог выбрать жертву чу-у-точку постарше? — Куроо нервно поедал батончик под гул хоккеистов и наставления их тренера.       — Думаешь я мог выбирать? — Бокуто был готов рвать на себе волосы.       — Господи, каток чуть не стал местом смерти этого парнишки, а ты у него номер попросил, — он начал подстрекать друга, ему доставляло это удовольствие.       — Куроо, — протянул Котаро, ещё сильнее затягивая шнурки на толстовке.       — Ох, а ещё хочу напомнить, что ты приложил ему льда к носу.       — Кровотечение останавливают чем-нибудь холодненьким, — оправдывался Бокуто и нагнулся к спинке сиденья, находящейся перед ним, и, положив на нее руки, уткнулся лбом.       — Так оставил бы его на катке, — посмеялся Тецуро.       — Он теперь точно не придёт, — Котаро вздохнул.       — Придёт, куда он денется? — Куроо смял упаковку и положил бумажку в свою сумку, похожую на ручную свалку. — У тебя же его медаль.       — Ага…       Прямо перед парнями воспроизводилась реконструкция ледового побоища, хоккеисты в чёрно-оранжевой форме буквально сражались на льду, сопровождая всё это вороньим гулом и криками. Громче всего были тафгай и вратарь, стоящие у новичков, оба были второгодками. Тренер наблюдал со скамейки и иногда достаточно громко выражал свои эмоции.       — Хината, поставь ноги нормально, не расставляй их в разные стороны как новорожденный олень, — гаркнул Укай, был услышан моментальный ответ и скрежет коньков.       Игроки проводили матч между первогодками и «старожилами». Явное преимущество имели опытные игроки, но и новички были интересными.       Игра заканчивалась. Тренер собрал всех, чтобы сказать пару слов. Куроо и Бокуто невольно подслушивали.       — Кто тебе из новичков больше нравится? — Тецуро тоже опёрся на спинку переднего сиденья.       — Ммм, Хината, — рабочий показал пальцем на маленького игрока с рыжей копной волос, выступающей из-за шлема.       — Этот защитник-коротышка? Да, он хорош, — посмеялся Куроо. — Но на его позиции нужно иметь высокий рост, хотя инстинкты у него хорошие.       — А тебе?       — Во-о-он там, видишь высокого парня с очками? — Протянул он.       — Цукишима, вроде, — вспоминал, прищурившись Бокуто. — Тоже защитник! Вот это контраст…       — Этот год будет интересным, — Куроо хихикнул.       — А форвард — и правда гений, — вздохнул Котаро.       — Да, я слышал, что он перешёл из «Китагава даити».       — Ого, — Котаро подпёр голову рукой. — Дети сейчас такие крутые.       Тецуро согласно кивнул.       Песня группы KISS сменилась на Yellow Submarine из репертуара The Beatles.       Укай поднял руку вверх:       — Даю перерыв, когда закончится эта мелодия, продолжим тренировку, — громко сказал он, уходя. В ответ послышалось всеобщее «да».       Кейшин тихо буркнул просебя:       — Пойду покурю, — он похлопал себя по карманам и мельком взглянул на Куроо, тот моментально выпрямился и оскалился, Укай тоже сделал недовольное лицо. Тренер удалился.       — Слушай, бро, — Бокуто заинтересовано проводил Укая взглядом.  — А между вами точно ничего нет?       — Чего? — Недовольно переспросил Тецуро.       — Бокуто-сан! — Крикнул маленький защитник.       — Хината! — Котаро улыбнулся и тоже помахал. — Как тебе тренировка?       — Всё круто! — Он показал большой палец.       Котаро показал «класс» в ответ.       — А как переводится название этой песни? — Шоё снял шлем.       — Желторотики, — Куроо не дал опозориться Бокуто перед кохаем. — Специально для вас включили.       — А что это обозначает? — Хината повернулся к своим товарищам.       — Желторотики — это птенцы, — начал Цукишима, сняв шлем.       — Круто, мы же вороны! — Воодушевлённо произнёс защитник.       — А ещё это слово обозначает: салага, мальчишка, молокосос.       Хината поменялся в лице. Третьегодки немного посмеялись, а фигурист довольно улыбнулся.       — Куроо-сан, если вы плохо осведомлены об английском языке, то не учите ему дураков, а то они ещё кому-то расскажут, — Цукишима ухмыльнулся. — А песня переводится, как жёлтая подводная лодка, или субмарина. — Он обратился к Хинате.       — Дети теперь не только одаренные, но и умные, значит нужно ожидать новых финтов, — Куроо поедал взглядом Кея, но тот холодно отвернулся.       — А с Цукишимой, хочешь сказать, у тебя тоже ничего нет? — Спросил бесстрашный(и, видимо, бессмертный)Бокуто.

***

      Ещё один рабочий день подходил к концу, парень повторял рутинную процедуру: проверял раздевалки, ледовую площадку, трибуны. На одном из мест он нашёл чьи-то перчатки и поспешил отнести их в главный зал.       Бокуто не любил свою рабочую куртку, она была не такой тёплой и удобной, как его собственная, к тому же надевать её поверх толстовки неудобно.       «Восемь часов. Уважаемые посетители Х…»       Котаро зашёл в зал и подошёл к кассе, не поднимая взгляда от пола, на котором могло остаться что-то ещё:       — Каэда-сан, тут кто-то перчатки забыл, — парень посмотрел на что-то блестящее у своего ботинка. — О, и значок, кажется.       — Хорошо-хорошо, Бо, сейчас я билетики отдам, — женщина стукнула машинкой, чтобы отделить два кусочка бумаги от остального рулона.       Котаро выпрямился и увидел рядом с собой парня, глядящего прямо на него. В его руках было две куртки и сумка. На нём был белый свитер и шерстяной шарф, а на лице написано «Бо? Как мило».       Женщина забрала находки из рук рабочего и обратилась к юноше:       — Молодой человек, вам коньки какого размера?       — Какой у тебя размер ноги, Бокуто? — Акааши мягко улыбнулся.       — Сорок второй, — удивлённо ответил он.       — Сорок второй, пожалуйста, — повторил Кейджи.       Женщина пропала в поисках нужной пары.       — Привет, — юноша поправил волосы, убрав прядь за ухо.       — Привет. А зачем тебе коньки моего размера?       — Бо на коньках? Я бы посмотрела, но боюсь у меня зубы от смеха вылетят, — женщина протянула фигуристу коньки. — Приятного вам времяпрепровождения, — она мягко улыбнулась.       — Спасибо, — Акааши прикрыл рот пальцами.       — Ты хочешь, чтобы я катался? — Бокуто пошёл за юношей.       — Мгм, ты же не против? — Юноша повернул голову к Котаро и улыбнулся.       «Ну вот, он снова!» — Бокуто перебирал все за и против.       На правом плече кто-то пискнул «соглашайся», на левом «не отказывайся».       — Я, если честно, не умею. Совсем, — Котаро почесал затылок. Кейджи сел на самый первый ряд.       — Не бойся, я тебя подстрахую, — Акааши поставил коньки, взятые напрокат, рядом с Бокуто, а сам начал обувать те, которые были на нём вчера.       — Ты уверен, что сможешь подстраховать меня?       — Я постараюсь. Главное запомни, — Кейджи быстро закончил с левым коньком и перешёл к правому, — если падаешь вперёд, пытайся присесть на бедро и вынести вперёд руки, если назад, то прижать голову к груди и руки вынести назад, но они должны пружинить, чтобы ты не скользил.       — Понял, — Бокуто ненавидел завязывать шнурки, ему нравились застёжки-липучки, — вперёд — руки вперёд, назад — руки назад, и не скользить, — он справился с одним коньком.       — Славно, — Акааши встал с места и натянул перчатки.       — А почему ты пришёл? — Спросил он, не поднимая головы.       — Я медаль у тебя оставил и пришёл вернуть куртку, а ещё поблагодарить. Ты очень поддержал меня вчера, — юноша взглянул на него.       — Ясно, — Бокуто спрятал бантик от шнурков внутрь и попробовал встать, с непривычки он сразу же присел.       Акааши немного улыбнулся, зашагав к выходу на лёд.       Котаро немного оробел, но встал и аккуратненько пошёл к катку.       Заиграла ненавязчивая песня «Circles».       Кейджи легко встал на лёд и поехал вперёд, немного завернув так, что снова оказался у входа:       — Давай, — подбодрил он неуклюжего Бокуто. Тот кое-как вышел на каток, но почти сразу же схватился за бортик.       — Вроде всё хорошо, — Котаро попытался расслабиться. Он убедился в том, что все, кто катается на коньках, сумасшедшие, но очень мужественные.       — Попробуй пройтись, двигай ногами вот так, — Акааши проехал немного вперёд, — и катись.       Бокуто попробовал, у него получалось немного скованно, но для обычной прогулки на коньках подойдёт.       — Хорошо, но двигай обеими ногами, не отталкивался только одной, — Кейджи улыбнулся.       — Легко сказать. Ах, у меня колени подкашиваются.       — Первый раз у всех так, — Акааши взял за руки Бокуто и ехал спиной назад.       — Стой, — Котаро покатился вперёд, — ты не упадёшь так?       Кейджи помотал головой:       — Отталкивайся ногами, я просто помогаю тебе развивать скорость.       Бокуто оттолкнулся два раза, они поехали немного быстрее. Оба улыбнулись. Парень снова повторил эту процедуру и получил похвалу от молодого фигуриста.       — У меня получается! И я даже не упал, — эмоцию Котаро можно назвать радостью ребёнка, его глаза засветились. Он смотрел вниз и на свои руки, которые держали другие руки, но меньше и изящнее. Бокуто сейчас очень жалел о том, что не снял перчатки.       Акааши, по правде говоря, тоже.       — Не смотри вниз, а то точно упадёшь, нужно глядеть вперёд.       Парень медленно поднял голову на фигуриста, тот выглядел очень мило с растрёпанными волосами и красными щеками и носом.       Бокуто понял, что замедляется, а Акааши медленно продолжал катиться назад и легонько коснулся спиной бортика. Котаро остановился посередине катка.       — Теперь давай сам, — совершенно спокойно сказал фигурист.       — Ага! — Бокуто набрал воздуха в грудь и, не спеша, поехал к Акааши.       — Ты быстро учишься… — Кейджи протянул руки к Котаро, когда тот начал приближаться, но он покрутил головой.       Акааши немного удивился, он наблюдал за тем, как Бокуто едет самостоятельно. Если не брать в счёт то, что рабочий изредка отталкивался только одной ногой и иногда поглядывал вниз, то катался Котаро довольно хорошо.       — Ты молодец, — Кейджи следовал за Бокуто, старающимся войти в поворот.       — Спасибо, — ноги немного запнулись и парень очень быстро схватился за бортик. — Акааши!       — Всё, я понял. «Не говори под руку», — юноша ехал наравне с Бокуто и пытался не критиковать его свободный стиль.       Через несколько минут Котаро чувствовал себя на льду замечательно. Учитывая, что он всё-таки упал назад один раз.       Они продолжали кататься молча. Иногда по периметру, иногда крест-накрест, иногда полностью пересекая середину.       — Бокуто, — в этот раз паузу нарушил юноша. — А сколько тебе лет?       — Двадцать три, — гордо ответил он.       — Ого.       — «Ого, как много!» или «Ого, как мало!»?       — Первое.       — Я молодо выгляжу, да? — Бокуто обожал, когда его спрашивают про возраст.       — Не то, чтобы… Ты по развитию на моих одноклассников похож.       — Значит я с тобой на одной волне? Это же круто!       — Ты такой оптимист.       — Кто грустит, тот, — его перебил фигурист.       — Не нужно, я уже знаю эту шутку. Помнишь про одноклассников?       — Ах, точно, — парень посмеялся. — Как твой тренер поживает?       — Ушёл на пенсию, ты был прав, он очень доволен мной, хотя я не попал в полуфинал. Сенсей сказал, чтобы я никогда не сдавался.       — Классный мужик, — Котаро взяла гордость, — а ты волновался.       — Да, всё было напрасно, — Акааши улыбнулся. — Меня передадут новому тренеру, поэтому, возможно ты ещё увидишь меня здесь с разбитым носом.       — Нет! Лучше приходи с целым, не нужно с разбитым, — жалобно воскликнул Бокуто.       Кейджи посмеялся и улыбнулся.       — А под какую песню ты катался?       — Богемская рапсодия, — Акааши поднял голову.       — О-о, — довольно протянул рабочий, — это я называю музыкой. Тогда почему ты не вошёл в прыжок? Вчера тоже Queen играла.       — Ну, я не рассчитал траекторию, забылся и хотел сделать прыжок в два оборота, но получилось полтора.       — Ох, я бы посмотрел на то, как ты танцуешь. Куроо, мой друг, фигурист, катал свою программу для меня только раз, да и музыка у него была скучная, — Бокуто нахмурился.       — У вас часто включается Queen? Можем подождать песню, у нас есть ещё время, — Акааши остановился по середине.       — Пожалуйста, плейлист-сан, включи ещё пятнадцатый разочек рапсодию, — Бокуто остановился и сжал кулаки, смотря вверх.

***

      За этой милой картиной наблюдали со второго этажа.       — Что там происходит? — Хрипло пробурчал Укай с сигаретой в зубах.       Куроо обернулся:       — А, это ты, — он, показав незаинтересованность, обратно облокотился вперёд на перила.       Кейшин подошёл ближе, тоже оперевшись:       — Это Бокуто что-ли?       — Ага.       — Я не знал, что он умеет кататься на коньках. Я бы позвал его в команду. Жаль, что Бокуто не подходит в возрастную категорию.       — Если бы ему было пятнадцать, его бы взяли?       — Вырвали бы, вместе с корнями.       — Значит, в хоккее нет ничего важнее силы?       — Ну почему? Чтобы все зубы остались к концу карьеры, тоже важно.       — Почему тогда у тебя нет тактиков? Одни дети-атлеты.       — Ты каким местом наблюдаешь? — Укай вскинул брови. — У меня этих тактиков десять штук, один тафгай, один псевдо-тафгаи, Нишиноя не считается, он вратарь.       Куроо не знал, что ответить.       — Мне бы кого-то такого, чтобы и перекинуть через бортик мог кого-нибудь, и себя не опрокинуть по ошибке. Понимаешь? Фигуристам же тоже не одна растяжка важна. Ты сильно предвзятый, — Кейшин повернул голову в сторону Тецуро.       — Ну, да.       — Славно.       — Тогда отдай мне мой законный сеанс на катке, раз у тебя все тактики, то можете и в зале теорией позаниматься.       — О, они танцуют, — с холодным лицом ответил тренер, глядя на лёд.       — И Бокуто? — Куроо чуть не перевалился через ограждение.

***

      Песня сменилась. Заиграла никому неизвестная композиция Skin.       — Ох, ладно, — Акааши покатился к бортику. — Попробуем?       — «Попробуешь», ты хотел сказать? — Котаро разочаровано взглянул на Кейджи.       Фигурист помотал головой.       — Поехали, я в процессе тебе расскажу, — Акааши робко потянул руку. Бокуто немного помедлил, но взял юношу за руку.       Кейджи шепнул «крутимся» и начал осторожно поворачивать коньками влево. Котаро повторил за ним. У них получился лёгкий и плавный поворот. Они снова взялись за руку и покатились вперёд, Акааши ускорился и оставил Бокуто позади, сделав красивый прыжок с двумя оборотами. Когда фигурист приземлился на ребро конька, рабочий немного испугался, но оказалось, что так всё и задумано.       — Отличный сальхов! — Прошипел от зависти Куроо.       Они снова катились наравне.       — Смотри, Бокуто, — Акааши ловко плавно и поочерёдно переставил ноги, — это называется поочерёдным шагом. Попробуй.       Котаро попробовал, у него получалось неувереннее, чем у Кейджи, но двигались они в унисон.       У Бокуто что-то сжималось в горле, ему так нравилось проводить время с Акааши, но ему так неловко показывать себя с такой неуклюжей стороны.       Песня закончилась. Кейджи остановился и взглянул на Котаро. Тот был немного смущён.       — Бокуто-сан, ты отлично катался, — Акааши похлопал парня по плечам.       — Ты тоже был неплох, — не подумав, сказал он.       — Неплох? — Кейджи посмеялся. — Ты такой странный, — фигурист отпустил руку рабочего и покатил вперёд. Он приложил ладонь к своей щеке.       — И это всё? — Укай почесал лоб. — Тогда я пошёл, — мужчина зевнул.       — Укай, — Куроо неохотно позвал его.       — М? — Он обернулся.       — Если бы ты мог, ты бы взял меня к себе в команду?       Кейшин оценивающе оглядел парня:       — И кому ты такой хороший нужен? Живи себе спокойненько.       — Взял бы?       — Только, как девчонку-чирлидера, — он, кряхтя, засмеялся.       — Чего я ожидал? — Тецуро поспешил уйти, спускаясь по лестнице.       — Куроо, — Кейшин окликнул его.       Фигурист обернулся.       — Подвези меня, пожалуйста, — Укай довольно улыбнулся.       — Твой драндулет до сих пор ремонтируют?       — Ага, — тренер безмятежно спустился вниз, за ним шёл Куроо.       — Верни мне мой час в четверг.       — Если ты сможешь переиграть Нишиною.

***

      Бокуто смотрел вслед Акааши. Играла медленная песня Someone You Loved. Котаро взглянул на большое табло, сеанс заканчивался через семь минут.       Котаро зажмурился, сжал кулаки и быстро нагнал Кейджи, снова вернув своему лицу былую безмятежность. Фигурист взглянул на него.       — Бокуто.       — Да? — Он улыбнулся.       — А ты давно здесь работаешь?       — Нет, всего год.       — А где раньше был?       — Работал тренером в спортзале С. Может ты слышал?       — А почему ты ушёл? — Они повернули и пересекли каток.       — Ты будешь смеяться, — Бокуто не хотел рассказывать эту историю.       — Не буду, честное слово, — Кейджи проникновенно взглянул на Котаро.       Бокуто вздохнул:       — В общем, я хотел быть тренером, потому что, во-первых, ты чувствуешь превосходство перед людьми, пришедшими к тебе, во-вторых, ты помогаешь этим самым людям, в-третьих, эти люди любят тебя и уважают, в-четвёртых, ты поддерживаешь себя в форме, в-пятых, на тебя обращают внимание, в-шестых, можно носить футболки с коротким рукавом в любую погоду.       — Ага, — Акааши пытался рассортировать полученную информацию. — И ты не получил, чего хотел?       — Да, можно и так сказать.       — А здесь тебе нравится?       — Управлять ресерфуйсером, конечно, весело, но здесь скучно, одиноко, никто не восхищается мной, и я не ношу футболки.       — Почему бы тебе не вернуться?       — Мне неудобно возвращаться обратно, не круто. Людям будет всё равно: вернусь я или нет.       — Ты спрашивал кого-нибудь о том, что они думают о тебе?       — Нет.       — А как ты узнал, что ты не нравишься людям? —Акааши напомнил Бокуто о его же словах.       Котаро ввели в ступор. Он хотел ответить что-то и открыл рот, но передумал и снова замолчал.       — Чтобы понять, что думают другие люди, нужно спросить у них об этом, — юноша выдохнул. — Ты такой нетерпеливый, Бокуто.       — Ты прав, — парень почесал подбородок и прикрыл глаза. — Но есть ещё кое-что.       — Что?       — Здесь очень много моих друзей, с которыми сложно видеться вне катка.       — А разве на втором этаже нет спортзала?       — Что? — Бокуто широко распахнул глаза.       — Ты работаешь тут год и не знаешь, что у вас он есть? — Удивлённо спросил фигурист.       — Вот, почему Куроо так спокойно предлагал перейти в спортзал! — Они остановились, Котаро взялся за голову. Через пару секунд он снова поменялся в лице и улыбнулся.       — Значит, я могу снова пойти в спортзал и продолжать видеться с моими друзьями? — Бокуто взглянул на Акааши, тот кивнул. Рабочий снова стал опечаленным чем-то.       — Не волнуйся, просто попытайся. Дай им распробовать тебя, — Кейджи осторожно похлопал Котаро по спине.       — А ты?       — Что я?       Бокуто жалобно взглянул на юношу:       — Ты больше не придёшь сюда, если я уйду в спортзал?       Акааши перебирал возможные варианты.       — Ой, знаешь, — они остановились у бортика, и Акааши положил руку на свою ногу, — я, кажется, потянул связку, да, и, новый тренер, наверняка, заставит походить в спортзал, чтобы там я укрепил свои ноги. Как думаешь? У тебя есть какой-нибудь на примете?       — У нас на втором этаже вроде есть спортзал, — Бокуто, как ни в чём не бывало, показал пальцем вверх. — Но, если у тебя болит нога, то лучше сходить к доктору…       — Ага, — Кейджи терпеливо ожидал, когда Котаро сам дойдёт до нужной мысли.       — Подожди-ка, — его большие глаза сверкнули, — если я буду там работать, то я смогу видеться с тобой!       — Ого, будет круто. Я так рад, — фигурист улыбнулся.       «Девять часов. Уважаемый посетители, Х. закрывается».Музыка остановилась.       Парни взглянули на большое табло, оба произнесли про себя «всё?».

***

      — Хорошо покатались сегодня, — Бокуто отдал медаль юноше, тот положил ее в сумку.       — Да, спасибо тебе, — Акааши улыбнулся. — Всё ещё хочешь взять у меня номер?       — Хочу, — Котаро почесал затылок.       — Запишешь?       Бокуто похлопал себя по карманам, он нашёл автоматическую ручку в одном из них, но бумаги по рукой не оказалось.       — Диктуй, — рабочий отодвинул рукав и начал записывать номер за запястье.       — Напиши мне, когда устроишься в спортзал, — Акааши почесал нос и отвернулся. — До свидания, Бокуто.       — Пока! — Котаро был очень рад, всё-таки он взял номер у того самого парня, катавшегося под Queen.

***

      Укай неловко слез с мотоцикла и отдал шлем Куроо.       — Спасибо, — Кейшин сразу же закурил.       — Кончал бы ты дымить, это вредно, — Тецуро потянулся.       — Уже бросаю, — тренер показательно сделал длинную затяжку. Куроо закатил глаза.       — До завтра, — фигурист завёл мотоцикл.       — Если бы тебе было пятнадцать, — Укай развернулся, — я бы взял тебя в команду.       Куроо уставился на спину мужчины:       — Это ты меня подбадриваешь?       — Я слышал, что у моего знакомого есть молодежная сборная, скину тебе его номер по почте, — проигнорировал его слова Кейшин и зашагал к своему дому.       — Не делай мне подачек, я не поведусь, — сказал он Укаю вслед.       — Попробуй, он любит тактиков, — Кейшин улыбнулся и скрылся за входной дверью.       Куроо тихо буркнул что-то и уехал, перебирая варианты того, как он будет совмещать хоккей с фигурным катанием. P.S.       — Акааши, нам правда нужно идти сюда с тобой? — Парень недовольно поправил светлую чёлку и засунул руки в карманы.       — Конечно, — спокойно сказал парень, поднимаясь по лестнице и переступая на второй этаж.       — Но ты помнишь уговор? — Спросил другой парень, положив руку на плечо Акааши.       — Да-да, с меня два рамена для вас и напиток на обед в течение двух недель, — Кейджи сделал паузу, — если вам не понравится.       — Что может понравится в спортзале? Почти всё, кроме тренера-милашки, — первый парень улыбнулся прижав ладони к щекам.       — Значит понравится, — Кейджи улыбнулся. Его друзья переглянулись и вскинули руки вверх, повторяя «тренер-милашка». Они преодолели небольшое расстояние от ступенек до двери спортзала. Когда они зашли, то увидели большое светло-серое помещение с окнами, столиком регистрации и спортивным инвентарём.       За стойкой стояла девушка, она переглянулись с Акааши и кивнула ему.       — Бокуто-сан, — протянула она, — это к вам.       Из комнатушки вылетел высокий парень с балмошной прической и короткой футболкой, подчёркивающий его мышцы.       — Вот это сиськи, — пробурчал один из друзей, ему на ногу ненавязчиво наступил Кейджи.       — Акааши, ты пришёл! — Неизвестный направился прямо к молодым людям. — А это те самые друзья, которые, — он хотел продолжить, но парень вытянул руку и вперёд.       — Да, те самые, — Кейджи взглянул в глаза Котаро, тот прикрыл рот и кивнул. — Позволь представить. Коноха Акинори и Сарукуй Ямато.       — Здрасьте, — парни улыбнулись и поздаровались.       — Бокуто Котаро, — тренер представился, — буду рад с вами работать.       — Спасибо, — юноши поклонились.       — Бокуто-сан, — шепнула девушка за ресепшеном.       — Ах, да! — Парень ударил кулаком по своей ладони. — Я сейчас, — он снова ушёл в подсобку.       — Классный чувак, — Коноха стянул сумку с плеча.       — Напомни, что мы должны делать, если нам понравится пробное занятие? — Сарукуй взглянул на Акааши.       — Ходить сюда со мной и поддерживать Бокуто. Говорить «самый крутой тренер», «такая классная футболка». Его это мотивирует.       — И всё? Могу делать это хоть каждый день, — светловолосый юноша скрестил руки.       — Ты сам это сказал, — Кейджи улыбнулся.       «Два часа дня. Уважаемые посетители, добро пожаловать на каток Х. Не забывайте о технике безопасности и правилах поведения»