красные веревки в свете свечей и му цин, любящий издеваться

фэн синь томно стонет. красные, связанные в тугие узлы веревки и му цин, растягивающий его, заставляют потерять голову. му цин что-то говорит на ухо, а генерал даже не слушает. полностью теряется в своих ощущениях. заставляет прийти в себя только звонкий шлепок. — что я только что сказал, милый? - му цин говорит сладко, нежно, прямо в самое ухо фэн синя. на это член генерала реагирует незамедлительно: каждый грёбаный раз твердеет и заставляет тереться о простыни, только бы не было настолько мучительно. му цин лишь ухмыляется, задевая чувствительную точку на стенке. колени начинают мелко дрожать, а руки, что связаны за спиной, хочется вырвать из веревок и наконец помочь себе. а му цин продолжает. продолжает ускорять движения пальцами в дрожащем теле любовника, каждый раз задевая простату. фэн синь даже не пытается стонов сдержать: с каждым глубоким толчком вздыхает все громче, все больше тонет в наслаждении. — ну уж нет. сегодня ты не кончишь так быстро. когда пальцы покидают податливое тело, генерал стонет разочарованно. внутри чувствуется грёбаная пустота, чуть ли не холодная. му цин тянется к тумбочке около кровати, и генерал воспаляется надеждой. он готов молить, кричать, да все что угодно. только бы му цин нормально его трахнул. — му ци..ах – начинает молить фэн синь и не может сдержать стона, когда член касается его входа. но мужчина лишь дразнит, проводит между половинок, снова ухмыляясь. если бы его сейчас видел фэн синь — кончил бы на месте. его всегда возбуждала эта сторона своего любовника. такая дерзкая и одновременно нежная. она заставляла колени подкашиваться, как бы падая в объятья му цина. — повернись, – голос раздается в тусклом свете свечей и звучит как приговор. а генерал даже сопротивляться не может, настолько ему хорошо от му цина. мужчина видит его таким возбуждённым, влажным, готовым умолять чтобы его трахнули. это заводит. лежа на спине, фэн синь чувствует себя до невозможности уязвимым. он старается принять положение поудобнее, приподнимает корпус, упираясь пятками в кровать. прижатые собственной спиной руки больно тянет, и фэн синь выругивается себе под нос. му цин смотрит голодно, отпечатывая в памяти каждое движение, каждый вздох. в темноте, нарушаемой лишь слабым огнем свечей, все представляется еще более интимным, чем есть на самом деле. му цин наклоняется ближе и уверенно выставляет руки по обе стороны от талии фэн синя. он нависает над ним, стараясь обуздать сбитое к чертям дыхание. волосы в низком хвосте липнут ко лбу и вискам, а взгляд направлен на чужое прекрасное с выступившими на лбу маленькими капельками пота лицо. — посмотри на меня. ему не нужно повторять дважды. ощущая совсем близко к промежности чужое худое колено и яркие с искорками страсти глаза напротив своих, фэн синь очень старается сдержать еще один стон и сглатывает, ожидая продолжения. му цин нарочно не спешит, а спускается к шее любовника, покрывает ее легкими поцелуями и укусами, срывая с губ тихие вздохи. фэн синь пытается податься ближе, потереться пахом о колено у себя между ног, но му цин отодвигается, не давая возможности облегчить сладкую пытку. он водит руками, как всегда немного холодными, по груди фэн синя; откровенно дразнит, гладя ладонями внутренние стороны бедер. фэн синь не сдерживаясь стонет, пытается свести ноги, но му цин хватает его колени и вновь разводит в стороны. он ведет языком по подтянутому животу к неожиданно чувствительным соскам генерала, который сильнее прогибается в пояснице. фэн синь всем своим существом просит, молит, чтобы к нему прикоснулись. му цин смотрит и видит. наслаждается и продолжает издеваться. — блядство. голос ужасно хриплый, и му цин чувствует, как грудь фэн синя мелко вибрирует от напряжения. му цин поднимается к уху мужчины и вновь вызывает мурашки приторным шепотом. — повтори. — му цин, пожалуйста... глаза закатываются к потолку, а кулаки сжимаются, насколько позволяет положение, когда руки вновь гладят его непосредственно близко к интимному месту. фэн синь ерзает на месте и практически получает желанное, но му цин неожиданно отдаляется. фэн синь сперва чувстует себя очень озадаченно и потерянно, но когда понимает, за чем отошел му цин, он, ликуя, откидывает голову на постель и шире разводит ноги в предвкушении. му цин возвращается и наконец-то оказывается к фэн синю чертовски близко. последний бесконтрольно весь сжимается, коленями тесно прикасаясь к чужой талии. му цин лишь усмехается такой чудесной картине и в конце концов бесстыдно льнет ближе, снова водя членом у входа. фэн синь бы сейчас судорожно хватался за простыни или крепкие плечи любимого, вот только руки у него туго связаны за спиной. — пожалуйста, — фэн синь просит громко, сквозь стон. — что? — му цин упивается происходящим и позволяет себе помучить генерала еще немного. — блять, му цин, прошу, — он откровенно скулит, и му цин поддается мольбам. му цин входит резко, но не до предела. фэн синь тут же блаженно охает и двигает бедрами, чтобы насадиться глубже, но му цин крепко сдерживает его парой рук, размещенных на талии. он движется мелко и не до конца, и фэн синь возмущенно дергается, пытается выгнуться в спине, чтобы усилить удовольствие. он знает: му цин любит его мучить. му цин мучает его прямо сейчас. нужно просто... — пожалуйста, черт возьми, трахни меня уже нормально. и му цин послушно исполняет просьбу. фэн синя прошибает крупной дрожью, все и без того немногочисленные мысли сносит без остатка сильнейшей волной наслаждения. му цин попадает по той самой точке практически сразу, и небожитель под ним, с каплей сожаления за причинение дискомфорта, крепче сжимает ногами чужую талию. он, как может, прижимает к себе му цина и стонет прямо на ухо. генерала сюаньчжэня и самого малость потряхивает от дикого удовольствия, и ему стоит чудовищных усилий не рухнуть на кровать, но он знает, что его старания, несомненно, будут хорошо вознаграждены. фэн синь недвусмысленно дает понять, что он близок к разрядке. му цин, не глядя, проводит по тому, чем думает мо жань, при этом затуманенно глядя прямо в глаза. фэн синь, дождавшийся наконец прикосновений к месту мо жаня, просит еще и еще. и му цин это "еще" ему благородно предоставляет. вкупе с движениями внутри, он быстро доводит своего любовника до пика наслаждения и, широко улыбаясь, ощущает, как фэн синь сжимается, ощущая приближение разрядки. в этот конкретный момент он очень даже пожалел, что руки фэн синя связаны, ведь му цин всегда любил наблюдать, как генерал удовлетворяет себя, громко выстанывая имя му цина. он не дает кончить сразу. оставляя фэн синя в таком беспомощном положении и замедляя движения... он наслаждается этим. — му цин, дай мне уже кончить, пожалуйста, – слова теряются в стонах, пропадают остатки здравого смысла. му цин втягивает генерала в сладкий и долгий поцелуй. фэн синь стонет, будто повторяя свою просьбу. и тот с радостью исполняет ее: одно резкое и глубокое движение выбивает дух из тела. фэн синь стонет громко на каждом толчке, теряется в своих ощущениях. му цин не прекращает движения и, даже наоборот, кладет руку на член генерала и начинает двигать в темп своим толчкам. а фэн синь ничего не может, кроме стонать отчаенное "ещё, да, да, продолжай!" фэн синь вновь сжимается в предвкушении оргазма, зажмуривает глаза до боли и на последнем толчке захлёбывается в своих стонах, пытаясь сказать что-либо. му цин падает на кровать рядом с ним, поворачивая фэн синя к себе спиной. нежными и аккуратными движениями развязывает веревки на руках генерала. тот лишь голову поворачивает, пытаясь посмотреть на любимого. му цин, отбросив ненужные вещи в другой конец комнаты, притягивает фэн синя ближе к себе. немного холодные руки замирают на талии, пока он целует лопатки генерала. фэн синь не выдерживает и поворачивается корпусом к му цину. волосы, которые рассыпались по плечам, нежные черты лица и длинная шея завораживают. генерал не сдерживается, целует му цина нежно, трепетно. как будто пытается всю свою любовь вложить в это соприкосновение губ. "что может быть лучше, чем засыпать в твоих объятьях, му цин?" - проносится в голове фэн синя, пока его гладят по волосам и прижимают к себе. они так и засыпают, нежно прижавшись друг к другу и с довольными улыбками на лицах. а простыни? их можно и завтра поменять.