Знакомьтесь, Боб: Финал

      Белое помещение выглядело просторнее, чем могло показаться извне. Ещё одна уникальная технология или просто визуальный эффект оставалось отдельным вопросом, но Шрам почему-то склонялся к первому. Комплекс содержал столько не поддающихся классической физике областей, что клон уже начал переставать удивляться все новым и новым странным зонам.       На стенах помещения не просто было множество устройств, они были одним большим сложнейшим комплексом измерительно-вычислительного оборудования, сочетающего приборы от знакомых Красному самых обычных медицинских до совершенно незнакомых, назначение которых было невозможно угадать интуитивно. И от всех исходило ровное, тихое гудение и писк.       В центре же находилась огромная, предположительно криогенная, капсула, сверху и снизу которой были буквально наросты все таких же неизвестных приборов, разбавляемых кабелями, трубками и проводами с присосками. Оборудование казалось огромным кремниевым организмом, сердцем с артериями и венами, снабжающим чем-то весь научный комплекс через непрерывную диагностику. Под мутным стеклом капсулы угадывались слишком знакомые черты.       Необъяснимая тревога подступила к горлу вместе с пробравшимся под водолазку холодом. В помещении оказалось безумно холодно. Наконец-то отойдя от двери, Шрам медленно начал приближаться к капсуле, с каждым шагом чувствуя растущую нервозность и… притяжение.       Вблизи то, что клон счел мутностью, оказалось конденсатом. Помещение не казалось влажным, но тем не менее он был. Шрам, помедлив, аккуратно стер ладонью часть влаги. Через получившееся «окно» он увидел себя. Почти себя. Лицо то же, но вместо шрама и седины – крайнее истощение и краснота вокруг глаз. Существо внутри спало. Красный хотел бы назвать это человеком или клоном, но на ум приходило только одно слово. Он чувствовал, что это уже не человек и, вероятно, никогда таковым не станет.       Клон отступил на шаг и обернулся. Дверь по-прежнему закрыта. Рядом с ней ни одного потенциального механизма открытия, а значит, они открываются откуда-то извне. Дистанционное управление? Открытие по часам? Активация камерами? Что бы это ни было, ни один из вариантов не успокаивал. Существо спало, но само нахождение рядом наращивало и тревогу, и тяготение прикоснуться, пусть это и казалось невозможным.       Захваченный ощущениями, Шрам не сразу заметил нарастающее изменение обстановки. Мерный писк сначала начал нарастать, а потом один из неизвестных клону датчиков сменил благоприятное зеленое свечение на красное, однозначно сообщающее о сбое. Постепенно  о сбое сообщили ещё несколько специфических устройств. Температура в комнате начала неумолимо понижаться, явно пытаясь сдержать существо в капсуле. Но стандартные протоколы не сработали.       Несколько медицинских датчиков зафиксировали повышение пульса, давления, сатурации. Существо просыпалось и причина этого, как казалось Шраму, была связана с ним. Это было невнятное, интуитивное ощущение, растущее из той же тревоги, вызываемой знакомым лицом.       На особенно громком писке Красный отшатнулся, отходя от капсулы. В следующую секунду он увидел как капсулу заполнил густой черный туман. Потоки забили в стекло, ища трещину или любой иной способ протиснуться наружу, но что-то будто подавляло эту силу. Туман ударялся и, будто обжигаясь, резко отскакивал назад. Через несколько секунд в капсуле снова была человеческая фигура. Медленно, все ещё не отойдя от заморозки, существо протерло стекло уже на уровне собственного лица. Стеклянный взгляд быстро сфокусировался на Шраме, все так же отходящим назад.       Несколько мгновений и рот фигуры приоткрылся. Он не шевелил губами, не пытался что-то сказать, но Шрам почувствовал вмешательство. Холодное и склизкое, плоскими слизистыми нитями чувство проникновения пробралось под кожу, прошло мимо сосудов под череп, опутало мозг.       Назад. Ближе. Подойди. Вернись. Домой. Ко мне.       Шрам подчинился.       Сквозь страх, тревогу, сдавливающий все нутро позыв бежать как можно дальше просачивалось ещё одно чувство, вызывающее ужас. Чувство дома, необходимости возвращение, родной среды. Он клон. И он нашел оригинал.       Красный сам не понял, в какой момент оказался вплотную к капсуле. В какой момент руки существа оказались так близко. Он будто проходил сквозь стекло, а не разрушал его до крошки. Когда резонирующий на всех частотах внутри голос дополнился шепотом в унисон.       Ко мне. Назад. Домой. Воссоединиться. Снова. Быть. Одним. Целым.       Существо подалось вперед, обрушая стекло. Осколки задели Шрама, оставляя кровоточащие царапины. Совсем близко. Слишком близко. Невыносимо близко.       В последний момент что-то первородное, что вело Шрама к противодействию системе, заставило его отшатнуться. В эту же секунду раздалась череда выстрелов. Семь хлопков, свист пуль прямо рядом, семь красных отверстий на, как только сейчас понял Шрам, обнаженном теле оригинала. Снова расфокусировавшиеся зрачки существа, остекленевший взгляд. Существо медленно осело, но не упало. Оно все ещё живо. Вслед за этим осознанием клон ощутил острый укол. Сознание начало мутнеть. Сквозь пелену Красный успел услышать и увидеть говорящего.       — И катастрофу предотвратил, и виновника поймал. Удачный день, да, Боб? — голос принадлежал высокому мужчине, блондину, в болезненно знакомом белом халате. Он будто обращался сразу к обоим.       Перед полной потерей сознания Шрам успел заметить, как Диктор переступил через него, подходя к капсуле. Несколько пролетевших камер. И когда он успел лечь?..