𝕒𝕦 𝕨𝕚𝕥𝕙 𝕒𝕥𝕖𝕖𝕫

больница. хонджун не любил больницы, даже ненавидел. едкий запах лекарств, вечно куда-то бегущие люди и шум больничных приборов. больницы никогда не оставляли хороших воспоминаний, только кровавые раны. но хонджун сейчас здесь, в центральной больнице сеула, сидит около отделения реанимации и молит хоть кого-то, чтобы сонхва выжил. позволяет себе разрыдаться и набирает номер юнхо, потому что один он это ожидание точно не выдержит. чон отвечает почти сразу не смотря на позднее время, как только слышит негромкие всхлипы хена, срывается с места. — хен, подожди немного. мы с минги скоро будем у тебя. только дождись нас, все будет в порядке — звонок обрывается и ким скатывается по стене на холодный пол. наступает давящая тишина, табличка о проведении операции все еще горит раздражающим красным и хонджун проваливается в воспомнания, чтобы окончательно не сойти с ума. ким помнит как в классе втором средней школы, к ним перевелся новенький. тот был правда красив и как выяснилось позже хорошо воспитан. хонджун быстро с ним сдружился и после этого парни стали чуть ли не лучшими друзьями. пока взгляды хонджуна не стали более трепетными, а реакции сонхва на прикосновения смущающими. хонджун помнит, как влюбился в ту мягкую улыбку и то как полюбил те теплые ладони. сонхва был тем, кто был рядом всегда, будь то вручение выпускного диплома или первая неудача в поступлении в школу искусств. ким писал песни, еще с младшей школы. сонхва об этом таланте знал и всегда просил показать зарисовки и ему. поэтому когда встал вопрос, куда хочет поступать младший после школы, тот незадумываясь выбрал школу искусств, чтобы учиться тому, что безумно любил. сонхва стал для джуна домом, пристанищем. тем кто успокаивал и дарил самые теплые обьятья. а пак просто любил слишком сильно, будто завтрашнего дня могло и не быть. так они на свое совершеннолетие уже переехали в свою собственную квартиру. парни любили гулять вечерами, когда сеул окрашивался в теплые цветы заката и людей на улицах становилось значительно меньше. легкая прохлада пробирающая до мурашек и теплая, крепкая и родная сжимающая чужую ладонь, рука. после всего хорошего в жизни, обязательно появляется черная полоса, и хонджун проклинает тот день когда после внезапно приступа удушься, в больнице сонхва ставят диагноз — эпилепсия. пак закрывается в себе и младшего к себе все реже подпускает. но когда все же киму удавалось прикоснуться к старшему, обнять со спины и уткнуться в изгиб шеи, шепча как мантру: «все будет хорошо», хва всегда начинал рыдать, пытаясь давить слезы в себе. так проходили месяцы, хонджун был загружен на работе и паралельно готовился к повторному поступлению, сонхва тоже не сидел без дела, работая с документами на дому, пак мог следить и за работой, и за своим приемом таблеток. приступы все еще иногда происходили, но рядом всегда был хонджун, который сразу помогал преодолеть этот трудный момент. но сегодня вечером хонджуна не было дома, тот был на вечерней смене, когда у пака снова произошел приступ эпилепсии. младший нашел его в безсознательном состоянии, сразу же вызывая скорую и назвав адрес, принялся тормошить сонхва за плечи, пытаясь привести того в чувства. через двадцать они уже были в больнице. и вот они снова в ненавистной больнице, хонджун на холодном полу роняет одинокие горячие слезы, а сонхва лежит где-то там в реанимации, где врачи борятся за его жизнь. часы переваливают за два часа ночи, когда двери больницы распахиваются перед двумя высокими парням. — хен — тихо произносит минги и срывается за юнхо к хонджуну. чон сразу прижимает старшего в свои крепкие обьятья, сам пытаясь сдерживать собственные слезы. друзья понимают кима без слов и все оставшееся время не покидают старшего не на секунду. когда красная табличка над реанимацией внезапно затихает, твое парней быстро поднимаются со своих мест, подбегая к выходящему врачу. — нам удалось спасти вашего друга, его через пару минут переведут в палату — врач отходит и подзывает к себе почему-то минги. хонджун снова садится на одной из кресел и слабо улыбается юнхо, мол: «все обошлось». на утро сонхва открывает глаза и видит перед собой любимого младшего, тот ему слабо улыбается и сжимает до боли бледную ладонь. хва ему тоже улыбку свою дарит и замечает, что всегда красивые глаза хонджун немного опухшие и красные. — джун-и — тихо зовет старший — ты что плакал, дурашка? — хриплый смех дарит хону шанс на глоток воздуха, ведь старший здесь с ним, живой, главное, что живой. хонджун на вопрос пака не отвечает, считает что лучше умолчать о прошедшем ночью. пока перед ним его сонхва, все остальное не важно. — послушай, хонджун — вдруг подает голос сонхва и кима немного потрясывает, пак редко назвал младшего полным именем — я хочу кое-что сказать и попросить, главное дослушай меня и не перебивай ладно? — ким все же кивает и ждет, что хва продолжит свой монолог — я умираю, джун-а. ты сам это осознаешь, просто не хочешь этого принять. я больше не хочу мучать ни тебя, ни себя. мне больно, джун-и, ты понимаешь? поэтому отпусти меня, пожалуйста. дай мне уйти на отдых — слезы уже давно текут по холодным скулам старшего, что крепко сжимал родные, теплые руки хонджуна. — нет, нет, сонхва, не смей говорить такое! я не смогу жить без тебя, малыш, не смогу. пожалуйста, не говори так, сонхва нет — ким непрерывно вертит головой, будто пытаясь выкинуть недавно сказаные слова сонхва из страшных мыслей. — ты обещал, не перебивать! — сонхва повышает голос — спой однажды те две мои любимые песни, это мое последнее желание — голос пака затихает и он притягивает младшего даря нежный поцелуй с привкусом соли. к вечеру сердце молодого юноши навсегда перестает биться, унося его душу по ветру к небесам. хонджун истощенно кричит на похоронах, не готовый отпустит любимого навсегда. его сердце теперь тоже навечно в холодной земле вместе с сонхва. * * * * * * Я хочу всегда быть мальчишкой. Навечно, мы молоды. Блуждая сквозь летящие лепестки, я бегу по этому лабиринту. Навесно, мы молоды. Даже упав и поранившись, я продолжаю бежать к своим мечтам. Всегда, вечно, вечно, вечно. Мечта, надежда, двигайся вперёд. Всегда, вечно, вечно, мы молоды. Всегда, вечно, вечно, вечно. Мечта, надежда, двигайся вперёд. Всегда, вечно, вечно, мы молоды. хонджун допевает песню с мыслями о нем, сонхва наверно сейчас где-то там на одиноком облаке улыбается ему той самой улыбкой, которую полюбил его хонджун. — а эту песню я хочу посвятить тому, что стал для меня всем и с кем навсегда останется мое сердце — хон отходит обратно к стойке с микрофоном, когда начинается играть медленная мелодия — сонхва-я, ты счастлив, любимый? — взгляд направлен наверх, ким мягко улыбается, сдерживая слезы. Слова, которые я не мог сказать, Искренне скажу тебе сейчас Даже если болезненные воспоминания засияют над тобой как звезда Люди, которые хотят спеть песню о любви Смотрят на звезды, в чистом ночном небе, И воспоминания возвращаются Мои дни проходят в мыслях о тебе Ты мое величайшее счастье Стань звездой и приди ко мне Я ищу звезду Ищу любовь Но ты моя единственная звезда Я буду всегда заставлять тебя сиять Ты навсегда в моем сердце. ким все-таки дает волю слезам и поет до последней ноты, а позже произносит дрожащим голосом: « я люблю тебя, мой пак сонхва «.